Жестокий мир мужчин

– Вот так, значит. А я думал, ты хочешь поговорить.

– О чем? – удивилась я.

– Илья возвращается, тебя это не беспокоит?

Теперь усмехнулась я.

– Ты же знаешь, Илья меня бросил. Если он говорит «нет», это надо понимать буквально. Так что… – Я развела руками.

– Как ты думаешь, что он будет делать?

Наверное, я здорово вытаращила глаза, потому что Мирон неожиданно смутился.

– Ему здесь ничего не светит, – проронил он поспешно. – Решит все вернуть, наживет неприятности.

– Зря ты мне это говоришь, меня ваши дела не касаются.

Он засмеялся.

– Ты пять лет сидела сиднем, нигде не показываясь, а за две недели до его возвращения вдруг решила вести светский образ жизни?

– Может, мне просто надоело сиднем сидеть, – хохотнула я. – В конце концов, у Ильи своя жизнь, а у меня есть своя. Разве не так?

– Ты его больше не ждешь? – хмыкнул он.

– Жду, – ответила я. – Но это не значит, что он ко мне вернется.

– Пошли его к черту. Не так уж он и хорош, раз позволил упечь себя в тюрьму. Ты красивая баба, и на свете полно мужиков.

– Интересно, – улыбнулась я. – Не себя ли ты предлагаешь?

– А почему бы и нет?

– Действительно, – согласилась я. – Почему бы и нет?

– Говорят, он имеет на тебя большой зуб.

– Серьезно? А причина такой немилости тебе известна?

Мирон засмеялся.

– Он поймал тебя с любовником. Разве нет? Любовничка укокошил, а теперь ждет встречи с тобой.

Я отложила вилку в сторону и посмотрела на него.

– Мирон, сколько лет ты меня знаешь? Скажи, я похожа на женщину, которая наставляет рога своему мужу?

Мирон покачал головой и отвернулся, избегая моего взгляда.

– Тогда не очень понятно, почему Илья тебя бросил, – изрек он через некоторое время.

– Вернется, и узнаю, – пообещала я.

– Если он захочет тебя выслушать, постарайся втолковать Илье, что ему здесь ничего не светит. – Мирон придвинулся поближе и добавил, заглядывая в глаза: – И дело даже не во мне. Все очень изменилось. Очень. – Он кивнул, вроде бы хотел что-то еще добавить, но вместо этого откинулся на стуле, отвел взгляд и еще раз кивнул.

– Спасибо, – немного помолчав, ответила я. – Передам, разумеется, если он захочет меня выслушать, как ты сам только что отметил.

Я поискала глазами официантку, Мирон, сообразив, что я собираюсь расплатиться, хмыкнул и сказал:

– Брось. За счет заведения.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила я и поднялась.

Он молча проводил меня до двери, я сказала: «До свидания», он кивнул в ответ и вроде бы порывался что-то сказать, но в последнее мгновение передумал, нахмурился, отрывисто бросил: «Пока» – и вернулся в зал.

Интересно, что он пытался донести до моего сознания, какая такая мысль вертелась у него на языке и почему он не рискнул ее высказать? Для давнего врага он вел себя довольно миролюбиво, и это тоже заставляло задуматься.

Я села в машину и с трудом покинула стоянку, какой-то умник оставил новенький «БМВ» прямо посередине дороги. Я покачала головой и улыбнулась.

Эту «восьмерку» я заметила на светофоре. Пропустив пару машин, она пристроилась позади меня. К дому я ехала не спеша, то и дело поглядывая в зеркало. «Восьмерка» висела на хвосте, изо всех сил стараясь быть незаметной. Навыков слежки у ребят не было, как, впрочем, и у меня навыков ведения следствия – и тут, и там сплошное дилетантство. Я засмеялась, а въезжая во двор, помахала рукой на прощание. «Восьмерка» стремительно набрала скорость и исчезла из поля зрения.

– Обиделись, – вздохнула я и поднялась к себе. Марина с Мурзиком играли в кухне.

– Мне домой надо, – вздохнула Марина и тут же попросила: – Можно я завтра приду? И погуляю с ним, котика надо приучать к улице.

– Буду тебе очень благодарна, – заверила я, после чего девчушка ушла, а мы с Мурзиком устроились на диване.

Часов с двенадцати я стала с нетерпением поглядывать на телефон. Приготовила постель, но спать не ложилась. Котенок клубком свернулся на подушке, а я кругами бродила по комнате.

– Ну, давай, позвони мне, – глядя на телефон, шептала я, боясь, что сработает закон подлости: то этот тип изводил меня звонками, а теперь, когда я очень жду, вдруг забудет о том, что я есть на белом свете.

Он не забыл, звонок раздался без трех минут час. Я торопливо сняла трубку, на том конце провода молчали.

– Эй, – позвала я. – Это ты? Ответь мне…

– Ну, я. – Он вроде был чем-то недоволен.

– Жду с двенадцати часов, боялась, вдруг не позвонишь.

– Да? С чего это ты стала ждать?

– Хочу узнать, где точно в ту ночь стояла моя машина.

– Там же, где и сегодня, – проворчал он.

– Ты меня видел?

– Конечно, видел, раз ты оставила тачку прямо под окнами…

– Так ты живешь в пятнадцатом доме, – усмехнулась я. – Окна выходят на проезжую часть…

– Ну и живу, – вроде бы разозлился он, надо полагать, рассекречивать себя он не собирался, поэтому теперь и нервничал.

– Может, мы все-таки встретимся и поговорим? – предложила я.

– О чем, интересно? Ты зачем приезжала, зачем тебе седьмой дом понадобился?

– Разведка донесла? – засмеялась я. – А седьмой дом мне понадобился, потому что в памятную для меня ночь там было совершено убийство.

– Ну и что, Илья-то тут при чем?

– Вот это я и хочу выяснить. Мне кажется, оно как-то связано с арестом Ильи.

– По-моему, это глупость, – заявил он. – Но, если хочешь, можем увидеться.

– Что-то случилось? – немного подумав, спросила я.

– Почему?

– Вчера ты не хотел со мной встречаться…

– Я передумал. Может человек передумать?

– Человек все может. Куда мне подъехать и во сколько?

– Давай завтра, то есть уже сегодня, часов в пять, я до четырех работаю. Приезжай в кафе «Русь», знаешь такое?

– Знаю. Может, познакомимся?

– Вовкой меня зовут… Я подойду. – Он кашлянул, сказал: – Пока, – и повесил трубку.

«Еще один Володя», – подумала я, припомнив Артемова.

С какой стати мой ночной мучитель вдруг поверил мне? Я прошлась по комнате, машинально потянулась за сигаретами, взяла пачку и выбросила ее в форточку.

– На «нет» и суда нет, – сказала я самой себе, разведя руками, и легла в постель. Котенок жалобно пискнул, приподнял мордашку и тут же уснул вновь. Может, повезет – и я тоже усну?

Утро началось с телефонного звонка, я была в ванной, высунула руку и схватила трубку.

– Слушаю.

– Сашка у тебя ночевал? – Судя по голосу, Лерка уже либо выпила, либо пила со вчерашнего вечера, второе более вероятно.

Я вздохнула, подумала и ответила:

– Нет.

– А где?

– Лера, я не знаю. Он звонил мне днем, вечером мы не виделись.

– Твой брат – сукин сын! – заявила она и бросила трубку.

– Отлично, – сказала я, глядя на телефон. – Хорошенькое начало для хорошего дня, – после чего вернулась в ванную. Потом немного убралась в квартире и приготовила себе завтрак.

Я пила вторую чашку кофе, устроившись на лоджии, когда заметила фиолетовую иномарку, вроде бы «Фольксваген», она возникла во дворе и плавно затормозила возле моего подъезда. Из машины вышел Севка, постоял немного, задрав голову, я перегнулась через перила и помахала ему рукой, он в ответ улыбнулся и исчез в подъезде. А я пошла открывать дверь.

– У тебя новая машина, – заметила я, когда он вошел в квартиру.

– Ты отстала от жизни, эта машина у меня уже три года.

– Извини, действительно отстала. Должно быть, Сашка говорил мне, а я забыла.

– Кстати, о Сашке. Он звонил тебе?

– Звонил. Был жутко сердитый.

– Правильно, я на тебя настучал, просил мудрого старшего брата повоздействовать на легкомысленную сестру.

– Почему тебя это так беспокоит? – удивилась я. – Я занялась старой историей, которая теперь вряд ли кому интересна…

– Это ты так думаешь. И пять лет – не тот срок, когда преступление перестает беспокоить. Ты улавливаешь, о чем я? Мне бы хотелось, чтобы ты нашла себе менее опасное развлечение.

– Это не развлечение, – ответила я, пытаясь смягчить резкость слов улыбкой.

– Да? – Севка поднял брови, криво усмехнулся и потом покачал головой, в общем, продемонстрировал бездну удивления. – Я думал, что тебя интересует Илья.

– Точно.

– А при чем здесь это убийство? Ты что-то там прочитала в газете и затеяла глупое расследование… – Он, кажется, по-настоящему злился, я даже растерялась.

– Господи боже, почему это так тревожит тебя? Я взглянула на дом, где произошло убийство, и задала людям пару вопросов. Повода особенно злиться на меня я не вижу.

– Я не злюсь. – Он стал пить кофе и даже попытался улыбнуться, минут через десять произнес, точно оправдываясь: – Убийство странное, да, именно такое определение к нему наиболее подходит… и нераскрытое. А тебя я люблю, и вполне естественно… в общем, ты поняла… Ладно. Какие у тебя планы на сегодня?

– С утра я хотела съездить на кладбище.

– К маме?

– Нет. Я хотела взглянуть на могилы.

– Постой… – Севка смотрел на меня в крайнем недоумении. – Ты имеешь в виду их могилы?