Когда пройдет пять лет

Маска. Как откуда? И ты спрашиваешь? Как же мне без них? Разве раны моего графа не мои?

Стенографистка. Твои. Правда. Пять лет он ждет меня, но… Как прекрасно ждать того дня, когда станешь любимой, и знаешь, что это будет.

Маска. И это будет!

Стенографистка. Да. И потому нам весело. Когда я была маленькой, я прятала сласти, чтобы съесть их потом.

Маска. Ха-ха-ха! Так вкуснее, не правда ли?

Слышны звуки рогов.

Стенографистка (уходя). Если придет мой друг – он высокий, и волосы у него вьются, но вьются совсем особенно, – ты сделаешь вид, что не знаешь его.

Маска (подбирая шлейф). Конечно!

Появляется Юноша. На нем серый костюм и носки в синюю клетку.

Арлекин (входя). Эй!

Юноша. Что?

Арлекин. Куда вы?

Юноша. К себе.

Арлекин (с иронией). Да ну?

Юноша. Да. (Идет.)

Арлекин. Эй! Туда нельзя.

Юноша. Проход закрыт?

Арлекин. Там цирк.

Юноша. Хорошо. (Возвращается.)

Арлекин. И в цирке зрители, замершие навеки. (Любезно.) Сеньор не желает войти?

Юноша. Нет.

Арлекин (напыщенно). Поэт Вергилий выдумал золотую муху, и мухи, отравлявшие воздух Неаполя, умерли. Там, в цирке, столько жидкого золота, что можно отлить статую размером… с вас.

Юноша. А по тополиной аллее нельзя пройти?

Арлекин. Там повозки и клетки со змеями.

Юноша. Я вернусь назад. (Идет к кулисам.)

Паяц (входя с противоположной стороны). Куда это он? Ха-ха-ха!

Арлекин. Говорит, к себе.

Паяц (по-клоунски дает Арлекину затрещину). А это тебе!

Арлекин (падает на пол, кричит). Ай, как больно, как больно!

Паяц (Юноше). Идите сюда.

Юноша (раздраженно). Может быть, вы мне объясните, что здесь происходит? Я шел к себе, не в том смысле, что я шел к себе, то есть я шел не к себе, а…

Паяц (перебивает). К другому?

Юноша. Да, потому что мне надо. Мне надо найти.

Паяц (весело). Ищи. Найдешь позади.

Голос Стенографистки (нараспев).

Куда, любовь, уходишь,откликнись, любовь, куда?В бокале пенится ветер,стекло – морская вода.

Арлекин уже поднялся с земли. Юноша стоит спиной к Арлекину и Паяцу, а они уходят на цыпочках, танцевальным шагом, повернувшись лицом к зрителям и приложив палец к губам.

Юноша (растерянный).

Куда, моя жизнь, уходишь,откликнись, любовь, куда?В бокале пенится ветер,стекло – морская вода.

Стенографистка (появляясь).

Куда иду? На встречу.

Юноша.

Любовь моя!

Стенографистка.

С тобою.

Юноша.

Туда, где выпал инейна полотно тугое,тебя, мой цвет осенний,я приведу нагою.Скорей! Пока не поздно!Скорей! Пока от пеньяу соловьиных ветокне пожелтели перья!

Стенографистка.

О да, ведь солнце – коршун.Вернее, гриф стеклянный.Нет, это ствол высокий,а ты – туман поляны.Да почему и вправдуот твоего объятьяне зацветают воды,не выцветают платья?Но я сыта туманом,оставь меня на взгорье.И заслони мне небо,высокое, как горе.

Юноша.

Не говори так, радость!Не траться на пустое!Светлеет кровь от жара.Я жить хочу.

Стенографистка.

Мечтою?

Юноша.

Тобой.

Стенографистка.

Что там запело,так далеко и смутно?

Юноша.

Любовь моя, светает,опять вернулось утро.

Стенографистка.

В ветвях заглохшей тенипоет туман вечерний,мой соловей осенний.Мой соловей. Я слышу.Я услыхала рано.Я ухожу.

Юноша.

За мною?

Стенографистка.

За пеленой тумана.

(С тоской прижимаясь к груди Юноши.)

Что там запело смутнотаким далеким горном?

Юноша.

Запела кровь, подруга,и скоро хлынет горлом.

Стенографистка.

Навеки так, навеки!До смертного порога!

Юноша.

Ах, поздно, слишком поздно!Идем!

Стенографистка.

Еще немного!

Юноша.

Любовь не ждет!

Стенографистка (отстраняясь).

И уходит.И кто ответит, куда?В бокале пенится ветер,стекло – морская вода.

Она идет к лесенке. Занавес маленького театра поднимается, открывая библиотеку первого действия в уменьшенном виде и более бледных тонах. На подмостках появляется Желтая Маска, она держит в руке кружевной платок и без конца нюхает флакон с солью.

Маска (Стенографистке). Я только что навсегда оставила графа, он там, с маленьким сыном. (Спускается по лесенке.) Убеждена, что он умрет. Но он так меня любил, так любил! (Плачет.) (Стенографистке.) Ты этого не знала? Его сын умрет на снегу. Я бросила их. Видишь, как я рада? Видишь, мне весело! (Плачет.) Сейчас он всюду ищет меня. Я спрячусь в зарослях ежевики (тихо), в зарослях ежевики. Я говорю тихо, потому что не хочу, чтобы Артуро слышал. (Громко.) Не хочу! Я же сказала тебе, что не люблю тебя! (Уходит, плача.) Да, ты – любишь, но я не люблю, нет.

Появляются двое слуг в синих ливреях с необычайно бледными лицами. Слева от театрального помоста, по которому на цыпочках проходит Слуга из первого действия, они ставят два белых табурета.

Стенографистка (поднимаясь по лесенке, Слуге). Если придет сеньор, пропустите. (Уже на сцене.) Хотя он не придет до тех пор, пока не придет время.

Юноша медленно поднимается по лесенке.

Юноша (на сцене, страстно). Тебе хорошо здесь?

Стенографистка. Ты отправил письма?

Юноша. Там будет лучше. Идем!

Стенографистка. Я так тебя любила!

Юноша. Я так тебя люблю!

Стенографистка. Я так буду тебя любить!

Юноша. Когда тебя нет, у меня начинается агония. Если ты бросишь меня, куда я пойду? Я ничего не помню, больше никого нет, есть только ты, потому что ты любишь меня.

Стенографистка. Я любила тебя, милый. Я вечно буду тебя любить.

Юноша. Сейчас…

Стенографистка. Зачем ты говоришь сейчас?

Появляется Старик. Он в синем, в руках у него большой платок с пятнами крови, который он прижимает к груди и к лицу, Он взволнован и медленно озирается.

Юноша. Я ждал и умирал.

Стенографистка. Я умирала от ожиданья.

Юноша. А сейчас кровь огненными пальцами стучит мне в виски, и ты со мной.

Голос (за сценой). Сын мой! Сын мой!

По маленькой сцене проходит Мертвый Мальчик. Он один, без Кошки. Уходит в левую дверь.