Помоги проекту - поделись книгой:
Рядом с этими людьми я заряжалась целительной энергией, становилась уверенней в себе, училась радоваться жизни, стремиться и достигать поставленной цели. Судьба действительно послала мне то, что нужно было в тот момент.
Там я поняла, что быть здоровым — это норма, и все люди должны быть такими. Я увидела, что ключ к здоровью человека — в нем самом. Человек может быть здоровым и не зависеть от врачей и лекарств. Наш организм обладает уникальной способностью к самоизлечению.
В течение пятнадцати лет я встречалась с нашими замечательными космонавтами и защитила диссертацию на тему о том, могут ли стареющие космонавты повторно летать в космос. После исследования возрастной группы от сорока до пятидесяти шести лет мы доказали: да, могут! И в космос могут!
Сейчас об этом уже в газетах пишут, а раньше — это было ДСП (для служебного пользования). Гипокинезия — это имитация невесомости на Земле. Это делается так. Человека укладывают в постель и немного приподнимают ножки кровати под углом шесть или восемь градусов; при этом голова оказывается немного ниже. Подушки нет, голову поднимать нельзя, вставать нельзя. Лежи — судно приносят. И когда человек находится в таких условиях, это приближено к условиям полета.
И вот организм начинает быстро стареть, появляются признаки стресса — нервозность. "Движение заменяет все лекарства мира, но все лекарства мира не заменят движения". Это мое любимое выражение. А там — лежи, и ничего нельзя. Из костей вымывается кальций, кровь меняет свой состав. Приходят смеющиеся, радостные. Думают: "Вот здорово — ничего не делать, жены, детей не видеть. Курорт просто, да еще и деньги платят". А потом наступают вялость, раздражительность, сон ухудшается — стресс и его последствия.
Наблюдая этот эксперимент, я поняла, что природа убирает то, что не используется. Грубо говоря если организм не функционирует, он не нужен. Включается какой-то механизм на самоуничтожение. А физические тренировки доказали свою эффективность. Они остаются одними из лучших лекарственных средств и по сей день.
Второй способ имитировать условия полета — это сухая иммерсия. Человека погружают в воду — меняется действие всех сил. Этот эффект и был использован. Но если человек просто находится в воде, то при длительном контакте с ней происходит мацерация кожи. Поэтому воду в бассейне покрывают водонепроницаемой пленкой. Температура воды равна температуре тела. На пленку кладут человека. Его пеленают в хлопковые простыни, погружают в воду по грудь. Руки и голова остаются над водой: контакта с водой нет, но все остальные эффекты пребывания в воде есть. То есть мы берем здорового человека и смотрим, что с ним будет. Лежит он в воде, и через сорок-пятьдесят минут появляется сильный позыв на мочеиспускание — почки реагируют. Наблюдают дальше, снимают ЭКГ, все его основные функции. Это очень тяжело выдержать. Даже присутствовать при этом нелегко. Но бывало, что люди выдерживали и до недели.
Я работала в области, где здоровье граничит с нездоровьем. И здесь приходилось быть искусным, а не просто точным. Например, что «норма» и просто особенность для чернокожего, может быть признаком нездоровья белого. Бывает, что ЭКГ нормальна, а на самом деле у человека предынфарктное состояние. Я должна была все проверить и перепроверить. Приблизительность не допускалась: надо было знать наверняка! И я за этот вывод отвечала головой.
Все, с чем я столкнулась в ИМБП, было так не похоже на мой прошлый опыт в медицине и в жизни. Вспомните сами, как вы себя ведете, когда приходите к врачу, и как он к вам относится. Наверное, что-то вроде:
— Ну, на что жалуемся?
— Ой, доктор, здесь болит, и тут недомогание…
И пассивно ждете, когда доктор вас излечит. А внутри думаете: "Хорошо, если поможет, а скорее всего — нет". Часто от веры в эффективность помощи зависит выздоровление. Тот человек, для которого состояние недомогания, болезни стало привычным, выздоравливает тяжелее и дольше. Если же бодрость и здоровье для него — норма, то возвращение от болезни к обычному состоянию происходит быстрее. Если вы отклоняете маятник, он все равно возвращается в точку равновесия. Попытайтесь сделать такой точкой здоровье, и ваша жизнь сильно изменится. Отношение к болезни формируется в нас взрослыми еще в самом детстве. Часто можно слышать, как мамы пророчествуют: "Оденься теплее, а то заболеешь. Не пей холодную воду — горло заболит. Закрой окно — тебя продует". Они искренне хотят видеть своих детей здоровыми и в то же время программируют связь внешних обстоятельств с болезнью. В детстве мы открыты и восприимчивы. Позже мы удивляемся, почему каждый раз, промочив ноги, простываем.
Сегодня я объясняю людям, которые занимаются по системе ЛОРА, как перепрограммировать себя на здоровье и молодость и стараться придерживаться их постоянно.
Встреча с Мирзакаримом взволновала меня. Бременами я ощущала, что даже кровь начинала быстрее бежать по моим жилам. Манящий образ этого человека все чаще и чаще появлялся передо мной. Я ловила себя на постоянных мыслях о нем, которые были похожи то ли на мечтания, то ли на сон наяву. Что-то необычное начинало происходить, постепенно овладевая мной. Он оказался первым представителем Средней Азии, с которым я так общалась. Как я могла устоять перед обаянием человека из страны, о которой слышала столько волшебных рассказов? Мне вспомнилось, что в тех краях жили Авиценна и лукавый мудрец Хаджа Насреддин, что Восток — мистическая колыбель сказок тысячи и одной ночи… И меня еще больше тянуло к Норбекову.
В то же время я с энтузиазмом обсуждала с Беледой то, что мы увидели в зале ЗИЛа. Возможности этого живого метода для врачей и больных, то, как можно сделать из этого систему. Конечно, более эмоционально говорила я. Ростислав Васильевич не — во всем был согласен со мной, высказывал сомнения. Но, тем не менее, мы снова пришли к Норбекову и уже предложили помощь:
— То, что вы делаете, — замечательно. Нужно официально запатентовать ваш метод, Мы знаем, как помочь вам, знаем нужных людей, как все делается. И чтобы было быстрее и легче, можно заплатить за эти услуги.
Мирзакарим со всем согласился, но повел себя настороженно — подумал, что от него хотят денег. При личной встрече со мной пожаловался на это. Я передала его впечатление Беледе, а тот сказал, что не будет сотрудничать с Норбековым, раз они уже на первых шагах истолковывают друг друга неверно. Они просто не смогли найти общий язык и понимание. А жаль.
И я осталась одна. Со своими ожиданиями, мечтами, мыслями. Мое желание сделать что-либо для Мирзы не ослабевало и искало выхода. Судьба была ко мне благосклонна, и дальнейшие события помогли мне.
В переговорах о патентовании принимали участие еще и организаторы занятий из парткома ЗИЛа. У них на заводе был свой эксперт по изобретениям, но только в сфере машиностроения. Эта женщина отказалась от сотрудничества, так как машиностроение и медицина — совершенно разные вещи.
И тогда Мирзакарим попросил помощи у меня. Никто другой в тот момент за это не взялся. Это была уже судьба, и я ощутила радость: у нас будет общее дело! А значит, у меня будет возможность быть с ним рядом. Я, конечно, согласилась, потому что во мне поселилось чувство: "Если не я — то кто же сможет так искренне поддержать его и помочь?»
Москва — мой родной город. Здесь у меня уже тогда были имя, известность, популярность, ученая степень, изобретение, несколько научно-популярных книг. Годы учебы и опыт работы, лекции перед большими аудиториями. Самые современные знания в официальной медицине. Поэтому я была уверена в себе.
Мирзакарим выглядел одиноким, и я чувствовала это. Он недавно приехал в Москву и еще почти никого не знал. Ни кола, ни двора… Без хорошего образования, дипломов и знакомых. Он привез из Узбекистана необычный подход к лечению человека и нуждался в поддержке.
Так неожиданно по воле судьбы наши дороги пересеклись.
В семье на меня возлагали большие надежды. Эти ожидания часто обязывали меня слушать родных и поступать, как они мне говорили. Такая несвобода сильно угнетала меня. Хотя я всегда мечтала принимать самостоятельные решения, найти собственное дело по душе. Мама хотела, чтобы я пошла по ее стопам в науку и стала хирургом. Она была сильная женщина и все время давила на меня, настаивала на своем, ее не интересовали мои мечты и желания. И очень много поступков в своей жизни я совершила под ее влиянием.
На старших курсах медицинского института по настойчивому совету мамы я занималась в научном студенческом кружке на кафедре, где она была доцентом и преподавала. Изучала желчные протоки. Не могу сказать, что меня это сильно увлекало. После окончания института именно мама настояла на распределении на кафедру нормальной анатомии. Работа со студентами, эксперименты, трупы… Я полгода проходила туда на работу "на общественных началах" — зарплату мне не платили. Последней каплей была моя работа над диссертацией по эмбриологии. Для этого мне приходилось ездить в больницы на аборты и собирать в баночку «материал» Для изучения. Я каждый раз заставляла себя делать это, сердце сжималось от страдания и боли. Как-то мои друзья в шутку назвали меня "черным аистом" (в сравнении с белым аистом, приносящем детей).
Шутки шутками, но это на меня подействовало раздражающе, оставив неприятный осадок. И, в конце концов, я поняла, что больше не могу этим заниматься, и что совершаю насилие над собой. Мне стало совсем плохо. Взбунтовавшись, дома объявила: "Все! Ухожу! Не хочу!"
И уже самостоятельно добилась перевода на кафедру терапии в этом же институте. Я была счастлива, хотя родные были «против». И это дало трещину в отношениях между нами.
Зато для меня это был первый взрослый самостоятельный поступок. В результате я почувствовала себя намного увереннее, стала больше уважать себя. Тогда я глубоко прочувствовала, что всегда надо поступать так, как считаешь правильным для себя, как душа подсказывает. И дальше идти своей дорогой и самой отвечать за свои поступки. Тогда некого будет упрекать в собственных промахах и ошибках. Зато все достижения и успехи — твои, никто не может их присвоить. Та- кого чувства свободы и любви к себе ни за какие деньги не купишь — это источник здоровья.
Как часто мы делаем что-то в жизни, потому что мы должны, мы кому-то обещали или так принято правилами в обществе. Эта зависимость от людей, событий не дает нам возможности услышать тихий голос внутри. Именно он и дает нам всегда правильные советы.
Вот и с Норбековым было так же. Это был мой выбор. Я спросила себя искренне: "Чего я хочу?" И ответила на этот вопрос из самой глубины. Я просто почувствовала, что должна ему помочь, и пред- ложила это. И я в тот момент не думала ни о гонорарах, ни о замужестве, ни о собственной выгоде и карьере, а он, как мне показалось, принял это как нечто естественное.
Я с большим энтузиазмом стала регулярно ходить на занятия Мирзакарима. Он всем позволял так себя называть. Буквально с первого же дня в моей душе возникло трепетное предчувствие: "Что-то будет. Все, что происходит, — не просто так. И это происходит помимо моей воли". Как будто внутри меня появился сказочный бутон прекрасного цветка — как дар свыше. И я, замерев, с восторгом, не дыша, наблюдала, как он раскрывается. Я как могла старалась скрывать это от всех. Но когда наши с Мирзакаримом взгляды встречались, мне казалось, что он видит этот цветок во мне. И я смущалась, как школьница, и удивлялась сама себе. Но убеждала себя в том, что мною движет одно только профессиональное любопытство к необычной и эффективной методике. Целую гамму пробивающихся изнутри чувств я старалась не замечать и не позволяла себе их проявлять.
Чтобы зафиксировать методику, я взялась вести конспекты занятий Мирзакарима, даже приходилось работать у него дома. Сажала его напротив и расспрашивала: "Как это? А как — то? Сколько времени? Сколько раз? В чем ключ?", ощущая энергию восторга влюбленности, бьющую из его глаз. Я вытягивала из него четкие ответы и записывала. Умудрялась записывать, хотя мечтала совсем о другом. Совместная работа создавала гармонию взаимного притяжения. Мне так приятно было слегка игриво задавать ему вопросы о массаже, о нашем женском, потому что Мирза не давал однозначных формулировок. Он лукаво улыбался и говорил:
— Можно так, а можно эдак…
Я возражала, ведь он не мог чувствовать всего:
— Говори точно, — годы научной работы и публичных выступлений перед аудиториями разного уровня образованности приучили меня подбирать самые четкие, однозначные определения.
Это была огромная интересная и чрезвычайно эмоциональная работа. Во вдохновенном творческом процессе мы избавлялись от ненужных вещей в методике — кое-что приходилось не раз переделывать. Важная работа и первое яркое чувство влюбленности полностью захватили нас. Я старалась как можно глубже прочувствовать, разобраться в деталях, чтобы хорошо все понимать и добиться стопроцентной повторяемости результатов. Когда я пропустила все через себя, не было сомнений — это можно патентовать. Я поняла, что и как работает.
Это было сродни обоюдному ученичеству: я по- знавала суть метода и помогала Мирзакариму создать эффективную форму оздоровительного комплекса упражнений.
Довольно быстро Мирзакарим доверился мне больше и стал приглашать принимать участие в занятиях. Чаще просил кое-что объяснять слушателям:
— Лариса Александровна лучше расскажет.
Конечно, как мужчина может объяснить то, чего сам никогда не испытывал? Как мужчина может знать, что чувствует и ощущает женщина?
Для него во многом это была теория. А я как женщина и опытный врач-сексопатолог привнесла в его работу эмоциональную достоверность и научную истинность.
Мне и до этого бессчетное количество раз до- водилось успешно выступать перед людьми, но такого позитивного оздоровительного эффекта, такой яркой волны энергии из зала до сих пор не было. Возрастающую влюбленность подпитывало и чувство благодарности Мирзакариму. Мои смелые мечты окрыляла радостная сопричастность к новому важному делу: здоровье в любви.
— Сегодня гинекологический массаж проводишь ТЫ — однажды заявил Мирзакарим.
— Как это я? А у меня получится, как надо?
— Получится. И у тебя, и у каждого бы получилось. Каждый мог бы это делать.
— Мог бы, конечно, каждый, но ведь всегда делал ты…
— Я буду рядом и поддержу.
Я испытала одновременно два сильных чувства: радость от доверия и неуверенность сделать что-то не так… Я провела свой первый аутомассаж, и у меня, действительно, все получилось. Да и не могло не получиться. Когда ОН стоял за кулисами, поддерживая мои первые самостоятельные шаги в новом деле чудесных исцелений, выражение его глаз, жесты рук — все манило меня и неодолимо притягивало.
И это мне чрезвычайно понравилось. Я поняла, что обучиться этому действительно может каждый. Необходимо просто помочь освоить, объяснить, а дальше вы идете сами и решаете ваши проблемы. Если вы первый раз идете по этому пути — вам просто нужен хороший добрый наставник, тот, кто прошел путь раньше вас. Как провел меня Мирзакарим, нежно любя.
У Мирзакарима на занятиях по массажу не всегда все получалось. Совершенно естественно, что он не знал всех тонкостей функционирования женского организма. Некоторые женщины из зала жаловались: "У нас никак не получается", А он им говорил: "Вы — холодные". Когда я стала разбираться, в чем загвоздка, то вскоре поняла — дело-то не в этом. Если женщина все повторит в правильной последовательности, то, какая бы она «холодная» ни была, результат будет. Разве что женщина сама не считает себя женщиной. Или думает, что' секс — это что-то грязное, постыдное, а об «этих» органах вообще думать не хочет. Тогда это патология. Но бывает, что женщина «холодная», и это может быть нормально. Например, девушка еще молода, еще не «расцвела», не испытала сексуальной близости. "Половая холодность" в таком случае — это временная норма. Иногда женщины «оттаивают» только после родов. Этот процесс развивается постепенно. А у мужчин все по-другому. Он может быть еще подростком и не знать, что; такое женщина, но при поллюциях испытывать оргазм. У женщин другой механизм. К каждой женщине нужно найти свой подход. А главное — чтобы у женщины возникло эротическое настроение. Сегодня на занятиях по ЛОРЕ я это объясняю так:
— Что такое эротическое настроение? Как вы считаете?
В зале сразу наступает оживление. Ответы самые разные:
— Надо представить близость…
— С мужем…
Я подхватываю:
— Да, хороша находка — "с мужем". Забудьте потому что с мужьями у многих такие проблемы, что доходит до состояния, когда мысль во время сексуальной близости только одна: "Пора бы потолок в нашей спальне побелить" — как в грустном анекдоте. И от этого надо обязательно избавляться. Постепенно начинаю раскрепощать зал, пытаюсь помочь им расслабиться:
Не нужно мудрить. Просто попробуйте почувствовать, что вам это делать приятно. Это — обычное упражнение. Вы ведь делаете упражнения для глаз, рук, ног, поясницы? А почему вам не сделать упражнение для "этого места"? Разве что кто-то себя женщиной вообще не считает. — Но и тогда я спрашиваю: — А кто себя женщиной не считает?
И бывает, что поднимают руки:
— Я.
— Хорошо. А кем вы себя считаете?
— Лошадью, — в зале усмешки, видимо, еще кто-то себя узнал.
Тогда я отрезвляю:
— К лошадям это тоже относится. Есть еще какие-то «звери»? Верблюды, члены профсоюза, домработницы? Неважно! Женщина остается женщиной до последнего дня. Возраст тоже не важен.
Как в анекдоте: "Какие существуют женские возрасты? Девочка, девушка, молодая женщина, молодая женщина, молодая женщина… умерла старушка!"
Зал опять хохочет.
— Единственное условие, когда это может не получиться: если вы себя просто не принимаете как женщину. Примите себя! А если вы себя не примете, то вы себя просто не любите.
— Вот сидите и делайте. У всех все обязательно получится.
И у всех всегда все получается.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПРИВОРОТ
— Хочешь, я тебя приворожу?
Эти загадочные слова прозвучали, как гром среди ясного неба.
Как приятно вспоминать самое начало нашего знакомства, не замутненное раздорами, ложью и притворством.
Весна 1992 года! Чудное время! Вовсю цветет черемуха. Все в природе наполняется предчувствием пробуждения. Даже в воздухе таится опасность весеннего синдрома под названием "желание любви". Мы едем в метро после занятий достаточно большой компанией, в основном женщины. Мирзакарим — в самом центре всеобщего внимания, он «звезда». Симпатии всех женщин отданы ему. Приятная, как легкое шампанское, энергия делает нас всех улыбчивыми и приветливыми. Все говорят немного возбужденно. Щеки раскраснелись, глаза светятся.
Мы облепили Мирзу плотным кольцом. Оттесняя остальных, некоторые пытаются попасть в первые ряды, поближе к нему. Разговор идет о его «сверхспособностях». Желая привлечь его внимание, стараясь понравиться, дамы перебивают друг друга, проявляя кто — свое остроумие, кто — эрудицию. На переходе нам нужно расходиться. Тут вдруг, прощаясь, он мне при всех и говорит:
— Хочешь, я тебя приворожу?
А сам лукаво улыбается — как, мол, отреагируешь. Кровь мгновенно приливает к моему лицу, щеки так загораются, что хочется чем-нибудь их остудить. Смотрю по сторонам, ловлю завистливые взгляды и понимаю, что теперь в центре внимания уже я, вернее, мы двое и наш разговор. Его слова заинтриговали собравшихся возле нас, все с нетерпением ждут дальнейшего развития событий. Понимаю — теперь ход за мной. У всех в глазах вижу немой вопрос — как же она из этого выкрутится?
От неожиданности я рассмеялась:
— Попробуй, если сможешь.
Он отводит меня в сторонку. Иду на ватных ногах, но с гордо поднятой головой. Остальные замерли и внимательно наблюдают — чем же это все закончится. Он смотрит на меня сияющими глазами и еле слышно говорит:
— Давай встретимся с тобой завтра, только вдвоем?
— Мирзакарим, ты хоть знаешь, сколько мне лет?
Он внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Ну, может, чуть больше тридцати.
— Нет, ты ошибся…
— Это ничего, моя мама тоже старше моего отца.
Вот это да — значит, я небезразлична ему! А такой необычный способ он выбрал только для того, чтобы назначить встречу наедине. Это так романтично.
Его темно-серые глаза совсем рядом и смотрят очень нежно, с любовью. Чувствую мгновенный всплеск энергии. Потаенные желания прорвались, как сквозь плотину, и бурным потоком хлынули и затянули меня в свой водоворот.
В моих глазах он уже прочел ответ, пока губы еле слышно шептали «да». Легкое касание рук закрепило нашу договоренность. Мы молча, как заговорщики, возвращаемся к нашим: "Ну как? Приворожил?" — видим ехидные улыбочки. Но, как ни странно, они не действуют на нас. Мы глупо, по-детски, улыбаемся — нам хорошо! Может, он действительно «приворожил»? Значительно позже я уже не один раз была свидетельницей его "магии".
Он неторопливо идет ко мне. Я чувствую, что он улыбается. Но лица не видно из-за целой охапки роз, которую даже он с трудом удерживает в руках — их так много. Эдакое розовое облако. На некоторых лепестках блестят капли воды, и они тоже кажутся розовыми. И в каждой капельке преломляется лучик света. Все это кажется мне нереальным, как будто происходит не со мной.
Да, этот знак его внимания я запомнила хорошо. Свою любовь он смог выразить неожиданно, широким жестом восточного человека подарив любимой прекрасные цветы.
Когда я услышала от него: "Подожди меня, я сейчас!" — у меня сразу возникло чувство, что произойдет что-то необычное. Когда он пошел туда, где продавались цветы, я осталась ждать и гадать, сколько же их будет — пять, семь или даже девять? И я была поражена, увидев его с таким количеством самых красивых роз!
И вот я несу эти прекрасные цветы на длинных стеблях. Нежно прижимаю к лицу и вдыхаю их тонкий аромат.
Когда ты нежданно-негаданно получаешь такой прекрасный подарок, это запоминается надолго. Флюиды счастья мгновенно распространяются вокруг тебя. Ты начинаешь светиться, и встречные люди, глядя на тебя в этот момент, не могут скрыть немного смущенной улыбки. Они понимают — вот идет счастливая, любимая и любящая женщина, и ей так приятно нести эти чудесные цветы. Она не сомневается, что любима, и, похоже, это действительно так.
В этот вечер я была самой счастливой женщиной в мире.
Цветы стояли у меня дома во всех вазах свежими необыкновенно долго, постоянно напоминая о человеке, который стремительно вошел в мою жизнь.
Поделиться книгой: