Неизвестные Стругацкие. От «Отеля...» до «За миллиард лет...»:черновики, рукописи, варианты

16) (сокр.) Также при обыске найден пистолет. В «Ю» его описание достаточно скупо:

«Никелированная безделушка с перламутровой рукояткой, строго говоря, вообще не оружие».

В вариантах же от «Д» до «С» описание это гораздо более красочно:

«Безделушка с перламутровой рукояткой, никелированный ствол, калибр 0,25, оружие для рукопашного боя и, строго говоря, вообще не оружие».

Авторы явно разбираются в оружии.

17) В вариантах «Ю», «Д» и «Т» маленькая тавтология:

«…гангстеры не воруют часов, даже таких тяжелых и массивных»…

В «А» и «С» удачно исправлено:

«…даже таких старинных и массивных…» 19) Снова напряженный момент, и снова лишние слова замедляют действие и выглядят почти гротескно. По «Ю», «Д «Т» Глебски размышляет над находками:

«Давай-ка быстренько сформулируем». А в эталонных вариантах в противовес «быстренько» зачем-то еще и уточняется «сформулируем самую суть».

20) Глебски делает вывод, что, скорее всего, Хинкус не гангстер и что, по «Ю», «Д» и «Т», «кому-то хочется выдать его за гангстера». В «А» маленькая, но точная поправка:

«…кому-то хочется выдать его за такового».

А вот в «С», по-моему, зря добавлено слово «очень».

26 (сокр.) Эпизода, где дю Барнстокр рассказывает о своей карточной победе, в «Ю» нет. В остальных же текстах два забавных разночтения. Во-первых, «Д» снова на высоте. Согласно этому тексту, Олаф добродушно бурчит: «Пройдусь перед обедом…» В «Т», «А» и «С» желание Олафа ужасно низменно:

«Выпить перед обедом…»

А чуть выше: собственно рассказ дю Барнстокра. В «Д» и «он говорил просто: «…это тот самый туз червей, которым окончательно сразил беднягу Олафа». «А» и «С» удачно добавляют еще одно слово: «…нашего беднягу Олафа». Этакий тоненький намек на толстое происшествие, кое случилось с Олафом в прошлой главе.

35) Глебски вновь проявляет характер. Если в «Ю» они со старым фокусником просто идут «в столовую, захватив по дороге чадо», то в остальных текстах добавлено:

«…и так и не сумев уговорить его помыть руки».

Зануда!

37) И почти тут же новый пример. Согласно «Ю», «Д» и «Т «Симонэ зловещим шепотом рассказывал Олафу…» А в «А» «С» интереснее:

«Симонэ зловещим шепотом читал Олафу лекцию…»

Честно говоря, не представляю, как можно читать лекции «зловещим шепотом», впрочем, у Глебски весьма богатое воображение.

43 (сокр.) Еще один урок «школы джентльменов». Если «Ю» Олаф говорит чаду просто: «Олаф Андварафорс, детка: то в других текстах он вежлив как никогда:

«Олаф Андварафорс, к вашим услугам, детка».

45,47 (сокр.) Речь хозяина отполирована до блеска. Во-первых, споры гостей не просто, как в «Д» и «Т» (в «Ю» этой фразы нет): «Все это пустяки». В эталонных «А» и «С»:

«Все это сущие пустяки».

Фраза гладковатая, но это уже явно не экспромт, а проверенная заготовка хозяина отеля.

Во-вторых, по «Ю», «Д» и «Т», хозяину «весьма желательно, чтобы все были в сборе». Такая Алек Сневар большая шишка! «А» и «С» несколько смягчают его командный тон:

«…весьма желательно, чтобы все мы были в сборе».

Правда, и здесь не обходится без «ложки дегтя». В «Д» и «Т» (в «Ю» этой фразы также нет) читаем:

«…и Кайса сейчас приведет его».

А вот «А» и «С» добавляют «сюда». О благословенное небо, куда еще же?

50) И здесь «А» и «С» не на высоте:

«Фанерная дверь, ведущая наружу, была приоткрыта».

Слово «наружу» слишком расплывчато, да и означает оно скорее «во двор». В «Ю», «Д» и «Т» все и понятно, и конкретно:

«Фанерная дверь, ведущая на крышу, была приоткрыта».

52) В «Ю», «Д» и «Т» снова все «просто и простодушно»: лицо Хинкуса «было закрыто воротником шубы и козырьком меховой шапки».

В «А» и «С» слово «закрыто» меняют на «скрыто», что вообще-то к лучшему, но еще лучше, по-моему, было бы: «…скрыто за воротником шубы…»

56 (сокр.) «Д», не находя повода для беспокойства, начинает чудить: «Я приблизился и сунул руки в карманы».

Что-то же здесь пуритане скрывают от нас. Как ни странно, ничего. В остальных текстах читаем:

«Я выдохнул клуб пара, приблизился и сунул руки в карманы».

Бедняги!

64) Удачная замена слова в «А» и «С». Если в остальных вариантах было: «…громогласно спросил Симонэ», то у них интереснее:

«…громогласно вопросил Симонэ».

67) А теперь, наоборот, в «Ю», «Д» и «Т» проявление эмоций несколько не к месту: «Я налил себе хорошую порцию супу, и тут появился Хинкус». В эталонных «А» и «С» проще и лучше:

«Я наливал себе суп, когда в столовой появился Хинкус».

74) Фраза Хинкуса в «Ю», «Д» и «Т» звучит стандартно: «…инспектор, вы, говорят, полицейский…» В «А» и «С» она и лучше звучит, и хорошо характеризует туповатого Хинкуса:

«…инспектор, вы, я слышал, полицейский…»

78) А здесь «А» и «С» дают шанс проявить себя Глебски. Он отвечает Хинкусу не просто, как в «Ю», «Д» и «Т»: «Тут все шутят», а чуть подробнее:

«Тут, знаете ли, все шутят».

Шестая глава начинается с большой лакуны в «Ю», в которой «Д» и «Т», с одной стороны, и «А» и «С» — с другой, принципиально не могут договориться между собой. Причем чаще всего не правы именно «А» и «С».

1 (сокр.) Глебски переживает за Хинкуса, боится, что его несправедливо обвинят в краже. «У меня даже возникла идея <…> извлечь все-таки из баула эти проклятые часы» («А» и «С»). Зачем же так сухо? В «Д» и «Т» больше похоже на человеческую речь:

«У меня мелькнула мысль, что хорошо бы сейчас…»

Далее из-за этих часов, как полагает инспектор, «у него [Хинкуса] могут случиться серьезные неприятности» («А» и «С»). Как мне кажется, случиться может скорее «с ним», чем «у него», поэтому лучше, как «Д» и «Т»:

«…у него могут быть серьезные неприятности».

А дальше снова «А» и «С» искусственно удлиняют фразу. В «Д» и «Т» же все ясно:

«Хватит с меня этих неприятностей, этих шуток и моей собственной глупости».

Зачем добавлять второе «хватит с меня»?

2) А здесь замена в «А» и «С» интереснее. Глебски вдруг приходит в голову, что, согласно «Ю», «Д» и «Т», «у Хинкуса слишком уж бедный лексикон». «А» и «С» чуть поправляют:

«…слишком уж убогий лексикон».

Чуть ниже, по «Д» Глебски «двинулся к этой разбойнице… к этому разбойнику».

«Ю», «Т» и «С» поправляют: «…понес к этой разбойнице… к этому разбойнику бутылку и стакан».

Но лично мне больше нравится вариант «А»:

«…понес к этой разбойнице… к этому бандиту…»

Глебски часто повторяет одни и те же слова и словосочетания, но, по-моему, не стоит, чтобы он это делал на каждой странице.

8, 9) В очередной раз вмешивается «Д». В словах чада редактор аккуратно вырезает «Бросьте трепаться» (что, кажется, пошло тексту на пользу, так как чадо говорит «лениво» и, значит, явно немногословно), а чуть ниже скрывает, что инспектор «хватил еще бренди» (видимо, решили, что с него уже достаточно).

14) Но от ответов чада у инспектора, по «А» и «С», голова «пошла кругом». Весьма самокритично, но, с учетом выпитого бренди, чуть-чуть поздновато. Поэтому лучше написано в «Ю», «Д» и «Т»:

«Голова у меня шла кругом…»

23 (сокр.) При виде пьющего чада Глебски испытывает муки совести и изо всех сил пытается их заглушить. И если свои далеко не бесспорные аргументы в «Ю», «Д» и «Т» инспектор повторяет «несколько раз», то в «А» и «С» все очень четко:

«Трижды повторив не без вызова эту мысль…»

Глебски вряд ли, конечно, точно все посчитал, просто пьяному и море по колено, и все его цифры — железны.

34, 35) Между тем «Д» продолжает «резвиться на воле». Теперь под его строгий взор попадают «опытные» Глебски и Симонэ. Эта редакция утверждает, что Глебски говорит о себе и Симонэ так: «Мы с ним пожилые воспитанные люди…» Во всех же остальных текстах (кроме «Ю», где этой фразы нет) чуть иначе:

«Мы с ним пожилые опытные люди…» А следующий отрывок фразы в «Д» попросту опущен: «…мы предавались чувственным удовольствиям по совету врача…»

То есть никакой опыт не заменит воспитания. И вообще, береги платье снову, а честь смолоду. И долой чувственные удовольствия!

37, 39 (сокр.) «Д» не сходит с авансцены редактирования. И само себя загоняет в тупик. Во всех остальных текстах, от «Ю» до «С», Глебски чистосердечно сознается:

«Потом я как-то внезапно протрезвел и обнаружил, что нахожусь с госпожой Мозес за портьерой у окна».

В «Д» же эта фраза звучит так:

«Потом я как-то внезапно осознал…»

То есть, согласно «Д», Глебски остался пьян (ибо даже эта редакция не отрицает, что инспектор пил) и ведет себя по-джентельменски наедине с Ольгой Мозес он именно в пьяном виде. Это что, реклама алкогольных напитков и пьянства как образа жизни?

Чуть ниже Глебски отчаянно пытается убрать руку с талии госпожи Мозес (вот оно, джентльменское поведение), по «Д»: «…пока нас тут не обнаружили». В остальных же вариантах несколько интереснее:

«…пока нас тут не застукали».

42, 43 (сокр.) Далее речь у инспектора и Ольги заходит о Хинкусе. Глебски говорит в редакции «Д», а также в «Ю», 6 нем: «Просто несчастный одинокий человек». В «Т», «А» и «С» удачно исправлено:

«Просто несчастный одинокий человечек».

Дальше в «Ю» Хинкус «то и дело зеленеет и покрывается потом…» В остальных же текстах снова чуть интереснее:

«…поминутно зеленеет…»

44 (сокр.) Ответ госпожи Мозес, пропущенный в «Ю», тоже весьма занимателен:

«— Граф Грейсток то же, бывало, поминутно зеленел. До того забавный!»

Вообще-то, граф Грейсток — это Тарзан. Интересные знакомые у госпожи Мозес. А вот Глебски этого явно не понял.

49, 50) Еще две удачных замены в «эталонных редакциях». Оставшись без обеих дам, Глебски ушел играть с Симонэ на бильярде. В ходе игры Симонэ, согласно «Ю», «Д» и «Т» рассказывал анекдоты о «профессорах с иностранными именами», а инспектор «исполнялся торжества». В «А» и «С» удачно исправлено:

«…профессорах с экзотическими именами…» и «…исполнялся неумеренного торжества».

59–61 (сокр.) А теперь ради чести Глебски «Д» решила опорочить великого физика. Сначала, что об этом писали другие тексты (с незначительными вариациями):

«Потом, помнится, у Симонэ вышел, как он выразился, запас горючего, и я сходил в столовую за новой бутылкой бренди, решивши, что и мне пора пополнить кладовые веселья и беззаботности. <…> Я просто взял с буфета бутылку и на цыпочках вернулся в бильярдную. <…> Когда в бутылке осталось чуть больше половины…»

А теперь та же история по версии «Д»:

«Потом, помнится, Симонэ захотелось пива, и я пошел в столовую. <…> Я просто взял с буфета бутылку с пивом и на цыпочках вернулся в бильярдную. <…> Когда Симонэ уже приканчивал пиво…»

То есть Глебски и так выпивши (вспомним, что, согласно «Д», инспектор не протрезвел), а Симонэ, скорее всего, смешивает пиво с более крепким алкоголем. В свете этих фактов неудивительно последующее поведение Симонэ.

64 (сокр.) «Д» не успокаивается и даже «Т» вовлекает в свои проделки. Глебски выходит на улицу и видит Леля. Снова призовем сперва эталонные варианты этой сцены «А» и «С» (в «Ю» этого эпизода нет).

«…но он наотрез отказался огласить долину воем или в крайнем случае лаем вместе со мной. В ответ на мои уговоры он <… > отошел недовольный и лег у крыльца».

«Д» и «Т» же порезали не только компрометирующую инспектора добавку «вместе со мной», но и слово «недовольный». Видимо, собака по определению должна быть всем довольна.

65) А теперь маленький пример о тяжелом редакторском хлебе. В «Ю» все начиналось просто и простодушно. Глебски «прошелся взад-вперед по расчищенной дорожке перед фасадом отеля».

В «Д» и «Т» фразу украсили и добавили: