Соло на флейте

– Зачем вам эти данные?

– Это неважно.

– Это важно, Сырцов. Какую информацию вы искали в газетах?

– О жизни на Земле.

– Вы хотите со мной пошутить?

– Нет.

– Что у вас не получилось?

– Что?

– Не получилось – что именно? «Отрицательное заключение» – по какому поводу? Что вы должны были выяснить? Как звучало ваше задание? От кого было получено? Вы меня слышите?

– Да.

20. Телефонный разговор

– К бумаге не притронулся.

– Что-нибудь просил?

– Воды и газет.

– Каких?

– Каких-нибудь, любых, свежих…

– И что?

– Дали ему газету. Он глянул – сразу начал выть. Даже со стула упал.

– Что вы ему дали?

– «Комсомольскую правду».

– Там умер кто-нибудь?

– Где?

– В «Комсомольской правде»! Некролог там был?

– Вроде нет.

– А чего там было?

– Щас гляну… Вот, три статьи. «Сшит самый большой флаг России», «Из чего сделана грудь Анны Семенович» и «Америку смоет цунами»…

– Все?

– Все.

21. Еще допрос

* * *

– Сырцов! Я ведь разговариваю с вами по-человечески. Но так будет не всегда. Тут бывает и по-другому.

– Я знаю.

– Вы не знаете, Сырцов! Мы вам устроим, чего вы не знаете.

– Можно вас попросить?

– Просите.

– Я хочу посмотреть вам в глаза.

– Хм… Так видно?

– Да.

– Посмотрели?

– Да. Все очень плохо! Заключение отрицательное.

– Ах так. Ну ладно. Не жалуйся потом.

22. Утром

– Кочумает ваш Сырцов. Только в камеру завели, вырубился.

– Вы его куда завели?

– Как вы сказали: к уголовным.

– И где он?

– Лежит в санчасти обколотый. Бредит, флейту просит.

– Чего?

– Просит флейту свою! Говорит, срочно.

23. Разговор в кабинете

* * *

– Результатов, как я понимаю, ноль.

– Почему ноль, товарищ полковник?..

– Потому что ноль! Потому что вы уже месяц скребете муму, товарищ капитан! А я доложил наверх, и там интересуются! Интересуются, Корнеев, понимаете? Кто он, на кого работает, какую информацию собирает? При чем тут гелий? Почему не боится? И флейта еще эта… Кто он, Корнеев? Даю еще три дня. Включайте мозги, капитан, и давайте результат – или пойдете в уголовку висяки собирать…

24. Телефонный разговор

– Доброе утро, доктор. Это Корнеев.

– Доброе утро.

– Я хочу вам рассказать о Сырцове… Вы волновались тогда…

– Да.

– Вот я и звоню вам, чтобы вы не волновались. С ним все хорошо. Хотите пообщаться с клиентом?

– Он – пациент.

– Ну допустим. Хотите?

– Да.

– Вот и прекрасно! Машина будет у вас через час.

– Но я на работе…

– С этим никаких проблем.

– Где он?

– Увидите.

25. Разговор в тюремном дворе

– Сергей Иванович, я уверен, что это недоразумение. Скоро все выяснится, и вас отпустят домой. Я попрошу, чтобы вам давали необходимые лекарства…

– Дело не во мне, доктор. Не во мне…

– Да. Я понимаю.

Молчание.

– Хорошо на воздухе, да? После дождя, с озоном…

– Аллотроп кислорода.

– Что?

– Озон. Формула «о три», молекулярный вес – четыре девятки…

– Сергей Иванович, скажите, а откуда вы…

– Они держат людей взаперти, доктор! Специально. Живых людей – без свежего воздуха! Вонь, тьма. А снаружи праздник, все время праздник. «Звонят колокола».

– Песня?

– Да. Там, на площади. Флаги, речи. Динамик – бум, бум! Невыносимо, доктор. Лица, как фарш. И всё так громко, громко.

– Вы потеряли сознание – тогда, в тот день, – от этого?

Молчание.

– Мне нужна моя флейта, доктор.

26. Разговор в кабинете

– Зачем ему флейта?

– Не знаю. Вообще, музыка успокаивает… У Шекспира в «Короле Лире»…

– Погодите вы про Шекспира, доктор! Потом про Шекспира! Скажите ему: флейта будет, но сначала он должен ответить на вопросы.

– Господин Корнеев, я – врач!

– Я в курсе.

– Вы просили помочь…

– Нам!

– Я должен помогать пациентам! Я давал клятву Гиппократа…

– Доктор, не будьте занудой. Я тоже давал клятву. Давайте искать компромиссы. Объясните ему, что надо пойти на контакт!

– Он обещал все рассказать. Но он хочет сначала получить свою флейту.

– Почему я должен ему верить?

– Потому что он честный человек.

– Вы меня с ума сведете.