Помоги проекту - поделись книгой:
Не сейчас
На напоминание о долгах по зарплате владелец ТВ-6 Борис Абрамович Березовский отвечал гениальной формулировкой, пригодной во всяком разговоре с кредитором:
— Деньги были, деньги будут — сейчас денег нет!
На войне как на войне
В апреле 2003-го директор телекомпании ТВС г-н Терекбаев задним числом известил нас о снижении вдвое заработной платы за март (цитирую документ в грамматике подлинника) «в связи с перерасходом средств (Война в Ираке)».
Первой моей мыслью было подать в суд на Буша — какого, правда, хрена он поперся на Багдад? — но я сдержался и правильно сделал. Американская военщина проявила понимание ситуации, и уже через три недели я направил г-ну Терекбаеву столь же вежливое письмо с просьбой, по случаю окончания войны в Ираке, вернуть зарплату на место!
С тех пор в ТВС я не получил вообще ни копейки.
Не отпустили…
Весной 2003-го доблестные государственные мужи Вольский и Примаков пошли к Путину — отпрашиваться от дальнейшего подневольного участия в погибающем проекте этой заведомо обреченной телекомпании.
Глагол «отпрашиваться» взят из приватного рассказа самого г-на Вольского об этом славном эпизоде.
— Ну и?..
— Не отпустил, — печально молвил глава Союза промышленников.
Не отпустили их, двух пожилых дядечек из государственной элиты, — как пятиклассников, попросившихся с урока в туалет. Очень строгая попалась училка…
Непреодолимая сила?
На бумажках, которыми казенные люди опечатывали наши останкинские кабинеты, черным по белому было написано, что деятельность телекомпании ТВС прекращена «в связи с обстоятельствами непреодолимой силы».
«Форс-мажор» то есть!
Путин и К°, приравненные к пожару, войне или наводнению! — кажется, на Родине эта К° еще не получала более адекватную юридическую оценку.
Протухшие
Александр Архангельский пригласил меня в программу на канале «Культура» — и посадил супротив бывшего люберецкого братка Василия Якеменко. (Василий перековался и возглавил путинский комсомол.)
Программа была посвящена культу личности, уже вовсю набиравшему силу.
И вот — я чего-то говорю, а Василий сидит с загадочным видом, и лежит возле него вниз лицом толстая книга с закладкой, и по хитрой братковской физиономии ясно, что эта книга — непобиваемый джокер, который в должный час поставит точку в нашем споре!
И вот заветный миг настает: Якеменко торжественно открывает том на закладке и читает вслух с отчеркнутого референтами места… Боже мой! — это «Братья Карамазовы»! А заветный абзац — про старца Зосиму: мол, непременно должен быть непререкаемый авторитет, пример для юношества…
Якеменко вслух, с выражением, читает Достоевского, а мы с Архангельским переглядываемся, в одночасье вспоминая неведомое братку Василию продолжение «карамазовского» сюжета…
Зосима-то — «протух»!
По окончании цитаты Архангельский осторожно сообщил господину Якеменко эту скорбную весть. Тот даже не понял, о чем речь.
Вопросы дня
Мораторий на мою физиономию в телевизоре случился не сразу. Первое время еще приглашали по инерции.
Вот краткий перечень предложений за 2004 год: принять участие в обсуждении выступления футбольной сборной России на Евро (НТВ), выступить экспертом в программе о проституции (Первый канал) и поучаствовать в ток-шоу на тему «Борода — признак ума?» на канале «Россия»…
А летом 2004-го позвонили из «Российской газеты» — у нас, говорят, вопрос дня, не согласитесь ли ответить? А только что боевики захватили Назрань, Кавказ полыхает…
Давайте, говорю, свой вопрос.
— Какая у вас дневная норма спиртного?
Прикладная пушкинистика-2
Осенью 2003 года по всей России появились предвыборные плакаты с сентенцией огромной глубины: «Пробуждение РОССИИ, ее движение к ЕДИНСТВУ — неужели в этом не вся ее история?».
И подписано: Пушкин, из письма к Чаадаеву…
Задумчивое пушкинское лицо над цитатой не оставляло сомнений: именно Грызлов и Пехтин, лидеры партии «Единство», грезились поэту как светлое будущее России.
Растроганный прозорливостью гения, я полез в любимый десятый пушкинский том, в письма. И гений в очередной раз удивил: оказывается, ничего такого он Чаадаеву не писал!
А писал — вот что: «Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется) (…) — как, неужели все это не история, а лишь бледный и полузабытый сон?».
Вот ведь незадача! Говоря о «пробуждении», Пушкин, оказывается, имел в виду пробуждение от татарского ига (привет члену политсовета «Единства» Шаймиеву). И не делал пошлых умозаключений о том, в чем заключается история России, а, вступаясь за нее перед другом-философом, утверждал, что история эта у нас — есть.
Но какая разница, что имел в виду Пушкин, когда на носу — выборы, в моче — революционная целесообразность, и моча все время ударяет в голову?
«Это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние…» — как писал Александр Сергеевич Петру Яковлевичу в том самом письме.
Целесообразность
В послевыборную декабрьскую ночь 2003 года я брел по останкинским коридорам. Параллельным курсом двигались два известных политолога, отговорившие свое в эфире одного федерального телеканала и направлявшиеся на другой.
Они рассуждали о туманных перспективах партии СПС.
— Им добросят голосов, — предполагал один.
— Могут не добросить, — скептически пожимал плечами другой, оказавшийся более прозорливым.
Они обсуждали это вслух, прилюдно, совершенно бытовыми голосами, как будто речь шла о прогнозе погоды, а не о тяжелом уголовном преступлении.
«Зоолетие»
Празднование трехсотлетия Санкт-Петербурга удалось, прежде всего, по части воровства: это было феноменально даже по российским меркам.
С некоторой гордостью (как новейшую достопримечательность) друзья-питерцы показывали мне на набережной Фонтанки роскошно отреставрированный фасад, за которым не было даже стены!
Гостинный двор тоже поправили роскошнейшим образом — ту его часть, которая видна с Невского при проезде президентского кортежа. За углом начиналась разруха — сразу, без переходов и полутонов.
Однажды главный художник праздника Эдуард Кочергин, пришел в Смольный к одной руководящей даме — за финансированием. Не за ноликами, указанными в смете, а за живыми деньгами, которыми можно расплатиться с подрядчиками.
В ответ руководящая дама начала на Кочергина орать:
— Что вы, как маленький! Вы что, не знаете, что
Вор, орущий на обворованного, — вот сцена из новых времен, ожидающая своего Сухово-Кобылина…
Запах
Главным воспоминанием о днях юбилея стало воспоминание о запахе мочи, надолго пропитавшем город на Неве. Два миллиона гостей не могли уместить выпитое в сотню муниципальных туалетов. Означенный запах помаленьку пропитал и международную арену…
Вот рассказ Алексея Германа, приглашенного в Константиновский дворец на встречу российской элиты с гостями юбилея.
Спустя пару часов после начала церемонии классик кинематографа почувствовал настоятельную потребность ненадолго отлучиться. Ненадолго — не вышло. Классик ходил по пустым коридорам дворца в поисках нужного места, но как раз нужного места и не было.
Тогда Герман, чья, так сказать, чаша терпения помаленьку переполнялась, вышел во двор, где, на его счастье, обнаружилось большое дерево с кустарником.
И художник устремился к природе. И уже войдя в природу, обнаружил под деревом здоровенного детину-охранника.
Когда Герман приступил к тому, зачем пришел, с другой стороны дерева, застегиваясь, вышел премьер-министр Италии Сильвио Берлускони.
Всюду жизнь.
Труба
Отдельная страница в будущей саге о «зоолетии» Санкт-Петербурга — история реставрации вышеупомянутого Константиновского дворца, с превращением оного, разумеется, в резиденцию президента!
Принимая работы, работники кремлевской администрации обратили внимание на трубу ТЭЦ, торчавшую на горизонте: труба портила пейзаж, открывавшийся дорогому гаранту из окон дворца, и местным властям было предложено немедленно убрать эту гадость с глаз долой.
На робкие возражения, что ТЭЦ обеспечивает теплом целый район, было отвечено, что хер с ним, с районом, а портить пейзаж любимому президенту никому не дозволено.
Но тут выяснилась действительно неприятная вещь: оказалось, что от этой же чертовой трубы обогревается и сам Константиновский дворец.
Тогда велено было раскрасить широкую эту хреновину в цвета российского флага и нарисовать на ней орла — натурально, двуглавого. Однако ж труба оказалась не только широкой, но и круглой, и орел неотвратимо приобретал вид, во всех смыслах, бойлерный…
Решено было ограничиться флагом.
И доселе, говорят, стоит там ТЭЦ в триколоре, и идет из триколора патриотический дым.
Обморок
А этот эпизод из жизни президента России я видел своими глазами — разумеется, в останкинском мониторе. Если бы мы показали увиденное на всю страну, светлый образ гаранта дополнился бы неожиданными красками…
Шло награждение в Кремле. Ритуал был прост и отработан десятилетиями. Дама в трибунке произносила имя; гаранту передавали коробочку с наградой и диплом; девушка подносила награжденному цветы.
Имя — награда — цветы, имя — награда — цветы…
На очередном витке этой процедуры дама, называвшая имена, упала в обморок прямо в трибунке. От волнения или духоты — бог его знает. С грохотом, успев цапануть рукой по включенному микрофону, она рухнула прямо к ногам президента.
Ни один рефлекс не выдал во Владимире Владимировиче мужчину. Гарант переждал падение, шагнул поближе и с любопытством юнната заглянул в лицо упавшей. Потом, чуть поджав губы, качнул головой: мол, надо же, чего бывает!
Охрана в несколько секунд вынесла тело из залы.
Еще через несколько секунд в трибунке стояла другая женщина, и награждение продолжилось.
Верный товарищ
Одним из штрихов в мужественном пиар-портрете президента Путина стала такая крепкая деталь: когда Собчак проиграл выборы, Владимир Владимирович проявил принципиальность и ушел вместе с ним, не бросил учителя…
После смерти Собчака об этом рассказывалось особенно часто. Иногда, к ужасу христианского мира, слово «Учитель» писали с заглавной буквы.
Для будущих историков будет любопытно свидетельство депутата Ленсовета Бориса Вишневского. А видел и, главное, слышал он, как в коридорах Смольного к только что победившему губернатору Яковлеву подошел некто и сказал:
— Владимир Анатольевич, там у вас в приемной сидит Путин, просит принять.
— Чтобы я этого мудака больше не видел! — грозно крикнул в ответ новый губернатор Петербурга.
Но неисповедимы пути господни: увидеть вышеупомянутое Яковлеву пришлось — и даже выпало счастье лично полизать…
«Расёмон»…
Вообще, сверка версий — познавательный процесс.
Василий Пичул делал телефильм к десятилетию октябрьских событий 93-го года, а я как раз зашел в монтажную — и увидел дивную «склейку»: Хасбулатов рассказывал про разговор в тюремной камере, после своего ареста, с генеральным прокурором Казанником.
— Я сказал ему: вы представитель закона, прекратите немедленно это безобразие! Я требую освобождения!
Через секунду в мониторе об этом же эпизоде рассказывал Казанник:
— Я вошел в камеру, и он упал мне в ноги: умоляю вас, выпустите меня отсюда…
«Курск»
— Наняли блядей по десять долларов!
Этот текст, по свидетельству Сергея Доренко, принадлежит президенту России Путину. Время и обстоятельства произнесения фразы: после показа на Первом канале жен погибших подводников, в городке Видяево…
Жены проклинали генералитет и лично главнокомандующего.
Главнокомандующий, увидев это на Первом канале, позвонил туда и сказал (см. выше).
А то ж! Будучи специалистом по провокациям, весь «негатив» в прессе Путин рассматривает как провокацию. В этой незамысловатой системе координат жены погибших подводников могут быть только «блядьми, нанятыми по десять долларов».
Моральные оценки опустим. Самое интересное тут не оценки, а — расценки! В холодной президентской голове имеется, стало быть, прайс-лист на блядей для проведения дискредитационных акций…
Спасибо, Владимир Владимирович! Теперь мы знаем, сколько это у вас стоит.
Наружное наблюдение
Поделиться книгой: