Черный горизонт

Не привиделось, материальные доказательства налицо. Следы моего пьяного буйства, высокая летняя трава, примятая огромным телом серенького, на земле отпечатки трехпалых когтистых лап. Детектор молчит, значит драконыш исчез перед рассветом, остаточный фон биоизлучения теряется через несколько часов. Надо же, меня он не побеспокоил! Просто ушел, вернее улетел – эти рептилии предпочитают полет пешим переходам.

Меня вновь затошнило при воспоминаниях о вчерашнем вечере. Прав Карасик – с алкоголем надо завязывать, при моей профессии это чревато.

Думать о противоречиях сил не оставалось. Допустим, дракон уничтожил Бердыч. Зачем? Детеныш искал новое гнездо? Здесь нет пещер! Наткнулся на неспровоцированную агрессию людей и начал обороняться? Теплее! Что подумают простецы, увидев приземляющегося возле их поселка крылатого ящера? Что сделают? Правильно, возьмутся за оружие! Луки, арбалеты… Защищающийся дракон – страшное биологическое оружие, взрослая особь способна уничтожить город десятикратно крупнее Бердыча! Почти как десятикилотонная атомная бомба.

И все равно концы с концами никак не свести! Draco обязаны сторониться людей, нападают в единственном случае – при вторжении на их территорию. Это естественно, в противном случае драконы представляли бы реальную опасность для обитателей Меркуриума. Изменилась генетически заложенная схема поведения?

Хватит! Моя несчастная соображалка окончательно перестала работать. Чертовщина – вот единственное слово, которым можно охарактеризовать происходящее на этой потрясающей планете!

– Давай собираться, Карасик, – сказал я мерину. – Пора в дорогу, мы и так задержались… Еще одно такое приключение, и я сам сбегу с Меркуриума, никакого отзыва не понадобится!

Одновременно с этим я твердо знал: никуда я отсюда не денусь. Променять развеселый Меркуриум на тихую и благополучную жизнь на Граульфе или Лации? Покорнейше благодарю!

К вечеру мы с Карасем без каких-либо эксцессов добрались до Бороградека и устроились на постоялом дворе. Следующим днем пришлось нанести визит в городскую управу, получить дозволение на осмотр определенной группы простецов. «Княжий лист» подействовал безотказно, мне предоставили в помощь андроида-монаха, и мы отправились в рейд по окрестным деревням.

Итоги превзошли самые смелые ожидания. Пан Щепан будет в восторге.

* * *

– Тридцать семь эпизодов, у четырех этнических типов, произведенных в различных технозонах. Сроки небольшие, от нескольких недель до четырех месяцев. Говорить о случайных нарушениях в технологии клонирования бессмысленно. Мы имеем дело не с частным случаем, а с системой. Надо срочно докладывать в Университет и принимать меры.

– …Это катастрофа! – Несчастный пан Щепан едва только не плакал. Я беспощадно вывалил на него ворох фантастических новостей, привезенных из четырехдневного путешествия на северо-восток, и привел обожаемого шефа в состояние, близкое к каталепсии. – Что теперь делать, а?

– Скрывать или умалчивать бессмысленно. Готовим подробный доклад, прикладываем к нему фактологию и делаем вид, будто мы тут абсолютно не при делах. Контроль за клонами осуществляет Совет Первых, в его же ведении находятся технозоны, мы только консультируем. Отобьемся как-нибудь!

– Твоими бы устами, – скривился пан Щепан. – Мир рушится! Хочешь еще один сюрприз?

– Что опять?

– Позавчера несколько «красных меток» переместились из арктической зоны отчуждения в океан. Я вначале подумал, что система биосканирования вышла из строя, но после дополнительного тестирования выяснилось: датчики планетарной сети наблюдения в полном порядке. Существа класса «Inferno» – в море. Осознаешь?

– Они же не приспособ… – начал было я, но осекся на полуслове. По спине пробежал нехороший холодок.

– Дошло наконец? – грустно вздохнул Щепан. – Нечисть вдруг начала осваивать новую среду обитания. Океан нам неподвластен, все центры наблюдений расположены на материках. Выводы сам сделаешь или подсказать, чем всё кончится?

– По-моему, нам будет проще немедленно застрелиться, – угрюмо заметил я. – Чтобы не мучиться в дальнейшем.

– Изменения в «Легенде» происходят с невероятной стремительностью. Если так будет продолжаться, к зиме мы не узнаем Меркуриум. Готовься к худшему, Николай. Когда составим доклад по обстановке, на Граульф отправишься ты.

– Смерти моей хотите? Да меня там в клочья разорвут!

– Я напишу епископу Карлштайна прошение о твоей канонизации. Хочешь стать святым? Начнем твоим именем бесов изгонять…

– Пошлейший юмор, пан Щепан! У меня складывается отчетливое впечатление, что процесс идет обвально, его уже не остановить. А причины неизвестны, что бы ни думали в Университете. Как выражается мой готийский знакомец Зигвальд Герлиц – врата ада открылись.

– Зигвальд – необразованный варвар с уровнем культуры, будто у питекантропа. Одного у готийцев не отнимешь: они способны чувствовать. Инстинкт, ощущение опасности, предвидение на высоте; с нами, людьми цивилизованными, не сравнишь. Со временем готийцы стали ближе к природе, спасибо искусственной деградации.

– Хоть какая-то польза от «Легенды»…

Глава четвертая

Второй рассказ Степана Королева

ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ НЕОФЕОДАЛЬНОЙ ЭПОХИ

Баршанце-Бьюрдал.

8-12 августа 3273 г. по РХ

Пан алхимик меня честно предупреждал: Зигвальд и его родственники являются людьми решительными, твердыми и не ищущими компромиссов. Никаких половинчатых решений, никаких сделок. Холодный климат Готии, жизнь почти в первобытных условиях и постоянная угроза, исходящая от «мистической» составляющей меркурианского бытия, полностью изменили психологию людей – бездеятельность и нерешительность здесь невозможны, не выживешь.

Готийцы, особенно живущие далеко к северу на полуострове Лейгангер, считаются наиболее варварским народом планеты, они скатились по «шкале одичания» до уровня военной демократии древнегерманского или древнескандинавского образца, споры и конфликты решаются на альтинге, король – фигура декоративная, никакой реальной власти не имеющая. В случае начала войны предводители дружин избирают единого командующего (опять же им может оказаться не король, а наиболее удачливый и доблестный вождь), по окончании боевых действий армия распускается по домам.

Идеальная демократия подразумевает, что любые важные решения принимаются советом семьи или союза племен. Семейства в Готии обширны, большинство дворян, обитающих в радиусе сотни километров от Берлоги Зигвальда, приходятся ему родней; родство у готийцев исчисляется до девятой степени, то есть девятиюродный брат тебе – как единокровный, а дядя со стороны матери для ребенка ближе, чем отец: пережитки матриархата, вернее полнейшая реэволюция семейных отношений.

Николай уверял, что при «благоприятных» обстоятельствах, лет через пятьсот Готия деградирует до общинного строя, с минимальным социальным расслоением – например, к простецам здесь уже относятся будто к настоящим людям, без присущего дворянам южных королевств пренебрежения.

Зигвальд Герлиц был младшим сыном, в соответствии с субординацией варваров он не мог призвать на собственный совет более старших родственников, но вот сверстников, ненаследных и малоземельных – сколько угодно. Тем более что многие из них входили в гильдию Стражей Крепостей, нерушимое братство, противостоящее наступлению того, что Жучок именовал «Тьмой».

О своем желании поговорить с родичами и решить, что именно делать дальше с моей светлостью, Зигвальд предупредил еще до путешествия в Морской замок, а три дня спустя по нашем возвращении в Берлогу съехались тридцать девять благородных из окрестных маноров – люди сплошь молодые, суровые и твердо поддерживающие мнение моего покровителя о грядущем Конце Света. Меня Зигвальд представлял как Стефана фон Визмара, одного из наследников Того Самого Визмара, которому и присягали предки всех присутствующих…

Некоторые поначалу хмурились – благородные видели, что я обыкновенный человек, не обладающий возможностями homo novus, а говоря короче, простец. Зигвальд с Теодегизилом, однако, ничуть не смутились, объяснив, что господина Стефана обучили в других мирах, как скрывать свою истинную сущность, и дали сомневающимся слово: это действительно Визмар, его «узнал» Морской замок, подтверждения получены более чем основательные.

Нетико и почтенный пан алхимик тоже вызвали осторожный интерес – сдержанные готийцы потихоньку разглядывали здоровенного андроида и недоумевали: «не-живых» такого обличья они раньше не встречали. Ну а присутствие в доме Николая из Дольни-Краловице было и вовсе событием исключительным – известно, что занимающиеся таинственным ремеслом люди с других планет всегда предпочитали общаться с меркурианцами исключительно по деловым вопросам, редко покидали свои резиденции в городах, не путешествовали и предпочитали не вмешиваться в жизнь коренных обитателей планеты. Однако Зигвальд клятвенно уверял, что алхимик очень помог во время экспедиции к замку Визмаров.

Странно все это. Странно и подозрительно.

– …Улыбайся и делай вид, будто все идет прекрасно, – втолковывал Николай. – Готийцы должны видеть в тебе не только отпрыска герцогского рода, но и человека, разделяющего их трудности. Постарайся мыслить так же, как они.

– Не получается, – признался я. – Я ведь знаю, что ада или рая не бывает, а страшные инфернальные демоны, вылезшие из преисподней, всего лишь плод больного воображения и мастерства биоскульпторов Граульфа! Какой еще Апокалипсис? Религиозные предрассудки, вот что это!

– Уверен? – Николай вздернул брови. – Напомнить, что именно произошло на Земле в 2283 году? Предсказанное в Откровении сбылось полностью. Старый мир рухнул, немногие избранные ушли с Земли, получив божественное совершенство… Не надо понимать Святое Писание буквально, это же не должностная инструкция по пожарной безопасности! Постарайся перевести жутковатые разговоры Зигвальда и остальных на доступный тебе язык. «Конец света» переименовываем в масштабную экологическую катастрофу, которая может произойти на планете в случае разрушения проекта «Легенда», «демонов» благополучно превращаем в «существ класса „Inferno“, а апокалипсические ожидания готийцев – в серьезную озабоченность дворянской элиты Меркуриума стремительно ухудшающейся обстановкой. Жить сразу станет легче.

– Проще не придумаешь, – проворчал я. – Хорошо, согласен. Как думаешь, чего конкретно они хотят от меня? Чего ждут?

– Не торопись, все выяснится. Не забудь, через день-другой я вас с Нетико покину, пора возвращаться домой, в Моравию. Работа, офис, начальство, сам понимаешь. Кстати, вот, забери и спрячь…

Николай извлек из пояса крупную золотую монету с орлом Остмарка и профилем короля Оттона. Передал мне.

– Это что?

– Дензнак. Вернее, портативное сигнальное устройство, способное отослать импульс на спутник, а оттуда на мой личный коммуникатор. Видишь, на ребре значок Печатного двора в виде звездочки? Постучи им по твердой поверхности, активируется наноустройство, вмонтированное в монетку. О том, что я получил уведомление, даст понять слабое свечение на аверсе. Об одном прошу: пользуйся аварийным маячком только в чрезвычайных обстоятельствах, непосредственно угрожающих жизни. Если ты упадешь с лестницы и сломаешь руку, спешно вызывать меня нет необходимости.

– То есть связь односторонняя?

– Да. Совет Первых отслеживает использование высоких технологий на планете и не одобряет любые виды передачи сигналов, за исключением форс-мажорных ситуаций… Маячок даст знать, где ты находишься, а дальше я попробую что-нибудь предпринять.

– Например?

– Не знаю. Появлюсь сам, пришлю автоматический челнок с базы «Доннар», попытаюсь выйти непосредственно на Нетико – у андроида есть приемо-передающее устройство. Запомнил? Только в крайнем случае – я не хочу, чтобы следящие станции Совета засекли непонятный источник сигнала. Незачем привлекать внимание, мы не в том положении…

– Не понимаю, чем ты сможешь помочь нам, если произойдет нападение, подобное ночи Тройного затмения? Лучше бы помог современным оружием.

– Вполне хватит твоего плазменного пистолета. Тема закрыта. Я даже не имею права отдавать тебе монету, это оборудование предназначено для сотрудников Университета! Если кто узнает, меня в лучшем случае уволят.

– А в худшем?

– В худшем мне никакие гаджеты не помогут. Совет Первых не прощает ошибок. Таким образом, ты пока остаешься в Баршанце, я постараюсь навестить вас через месяц, проверить, что надумали Зигвальд сотоварищи.

– Значит, на совет рода не останешься?

– Это было бы вопиющим нарушением местного этикета. Я чужак, инопланетянин, а к алхимикам меркурианцы всегда относились не слишком приязненно. Чувствуют, что мы прибыли на планету не только для того, чтобы заниматься фармацевтикой и практической медициной. Слушай, запоминай, советуйся с Нетико – его разум хоть и искусственный, но соображает ИР куда лучше людей. Быстрее. Постарайся прижиться и понять, чего конкретно хотят готийцы…

– Предполагаешь сделать меня своим агентом в Готии?

– Пойми балда, сейчас мы работаем сами на себя. Если случится что-нибудь непредвиденное и крайне опасное, остаться в живых мы сможем только обладая нужной информацией. Кто осведомлен – тот предупрежден.

* * *

Николай ушел вечером 9 августа – оставил свою лошадку в конюшне Берлоги, забрал невеликий мешок с вещами и попросил меня и Нетико не беспокоиться: в нескольких километрах от крепостишки алхимика подберет челнок.

Дом был наводнен незнакомыми людьми, благородными и приехавшими с ними простецами. Места хватило всем, наиболее знатных и родовитых поселили в центральной башне, некоторые поставили во дворе шатры, прочих устроили в общинных домах. Четверо родственников Жучка оказались самыми настоящими язычниками: они приперли с собой на телегах «походных» идолищ, поставили их возле тына и принесли в жертву истуканам нескольких овец. Готийцы-христиане смотрели на поклоняющихся Вотану и Доннару сородичей без всякой враждебности – веровать в других богов никто не запрещает.

Я бродил по усадьбе как неприкаянный. Конечно, со мной были вежливы, а Зигвальд приставил троих слуг-простецов, заодно выполнявших роль телохранителей. Командовал ими рыжебородый Гунтрамн, здоровяк этнического типа Норд-II, тот самый, что отличился в ночь Тройного затмения и очень помог мне руководить обороной Берлоги после ранения Зигвальда и Теодегизила.

Впрочем, по сравнению с Нетико даже самый рослый и сильный простец выглядел сущим заморышем. Получив возможность передвигаться и действовать самостоятельно, ИР пользовался ею на полную катушку – если раньше коробочка ПМК всегда находилась при мне, в кармане или прицепленная на рукав, то сейчас андроид исчезал на долгие часы, а вечером оправдывался: изучаю обстановку, завожу нужные знакомства, присматриваюсь и систематизирую полученные данные.

– Я полностью изучил готийский диалект, – хвастался Нетико. – Несомненно, это искусственный язык, воссозданный по древним земным образцам. Классический немецкий или латынь используются как языки всеобщие, для того чтобы человек из сравнительно цивилизованного прибрежного Бьюрдала мог понять соплеменника, живущего в тысяче километрах к северу и одичавшего до уровня двух баллов по шкале Серкис-Ромма.

– Зачем это тебе? – уныло спросил я.

Мне очень не нравилось, что решения, скорее всего, будут приняты родственниками Зигвальда без моего участия и оглядки на мое личное мнение. Николай – соотечественник и человек, воспитанный близкой мне цивилизацией! – бессердечно оставил нас с Нетико среди малознакомых людей, что выглядело не слишком красиво с его стороны, а устремлений готийцев я доселе не понимал. Зигвальд пока отказывался что-либо объяснять.

– Хочу понять образ мыслей и подоплеку поступков туземцев, – объяснил Нетико. – Их логику, общие стереотипы поведения.

– Успешно?

– Более чем. Все их действия направляет страх. Страх тщательно скрываемый, возможно подсознательный, инстинктивный. Готийцы очень напуганы и предрекают скорое падение всех прежних устоев, разрушение привычного им мира, хаос и…

– О боже! – Я едва не взвыл. – Еще одно слово про Конец Света, и я…

– Помолчи, – жестко оборвал меня Нетико. – Вот тебе простые и доступные выводы: почему-то именно на севере континента «Легенда» окончательно вышла из-под контроля. Среда обитания постепенно становится неприемлемой для человека, это означает, что Готию придется… кхм… эвакуировать. То есть люди вынуждены будут переселяться к югу, за Танвальдский хребет, где их никто не ждет. Как следствие – военные столкновения. Искусственная полуразумная жизнь начала вытеснять своих создателей, образуя экосферу, в которой нет места человеку. Когда «мистические» существа заставляют тебя покинуть дом, принадлежавший предкам, и уйти, это ли не апокалипсис? Теперь понимаешь?

– Не совсем.

– Ты тупеешь на глазах! Проснись! Сегодня Готия, завтра Остмарк, послезавтра кто? А через полгода? Людей сбросят в океан? Поголовно вырежут? Любая жизнь, включая искусственную, не терпит конкурентов. Малочисленных и слаборазвитых неандертальцев на Земле вытеснили и истребили более сильные кроманьонцы…

– Не вижу параллелей с Меркуриумом. Людей тут много, они вооружены и будут защищаться.

– Много? – изумился Нетико. – Два с половиной миллиона дворян! И миллиард с небольшим клонов, большинство из которых не способны действовать самостоятельно, только под руководством благородных! Что говорил Николай? На планете обитают больше тысячи двухсот видов искусственных зверюг, по данным Университета – сто миллионов зарегистрированных особей! По четыре монстра на каждого homo novus! Часть животных размножается, другие, самые опасные, каким-то образом научились воспроизводить потомство партеногенезом и скрещиваться с менее вредоносными видами! Ты не заметил, что простецы чаще всего оказывают тварям лишь пассивное сопротивление и ждут защиты от дворян? Если чудовища начнут плодиться в геометрической прогрессии, то…

– Не кричи. – Я поднял ладони в примирительном жесте. – Объяснил бы сразу, а не говорил загадками! Выходит, они видят в людях только конкурентов? А законы трофической сети и экобаланса применимы и к граульфианским тварюгам?

– Естественно, – кивнул Нетико. – Человек представляет для них опасность, которую надо устранить любым способом. Выход один – тотальный геноцид. Учитывай, что значительная часть зверья обладает IQ куда выше, чем у человекообразных обезьян Земли. Не только инстинкты и рефлексы, еще и возможность соображать, выбирать между решениями, общаться между собой. Своеобразный коллективный разум.

– Боже мой… Если эту чуму не остановить, значит…

– Значит, Меркуриум станет первой планетой, где создания человеческих рук уничтожат своих создателей из стремления жить. Жить в мире, где нет соперников. Жить по своим законам, которые складываются прямо сейчас, когда экосфера начала саморазвиваться без участия людей, когда «Легенда» сбросила ярмо обязательного контроля и подчинения человеку. Малое творение в один прекрасный день решило не подчиняться творцам.

– Массовое бессознательное? – ввернул я.

– Вполне сознательное, – сказал Нетико. – Любая жизнь, подобная моей, электронная, биоэнергетическая, естественно эволюционировавшая, реконструированная и так далее, будет противиться чужому диктату. Жизнью и эволюцией нельзя управлять извне. Это спонтанный процесс. Лавину не направишь по заранее выбранному склону и не рассчитаешь ее силу.

– Значит, Меркуриум обречен?

– Не обязательно. Достаточно выбрать приемлемые формы сосуществования, симбиоза… Но у меня складывается впечатление, что гиперэволюцию искусственной жизни Меркуриума или намеренно подталкивают, или в проекте «Легенда» допущены умышленные ошибки.

– Кем допущены?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Нетико. – Информации минимум. Я не вижу смысла в сознательном уничтожении самого проекта или его перенаправлении в иное русло. А особенно в уничтожении разумного человеческого населения планеты.

– Погоди, ты только что говорил про устранение конкуренции со стороны людей? Противоречия не замечаешь?

– Нет никакого противоречия. Леопарды не станут истреблять львов, львы медведей и волки рысей. У каждого хищника – а человек ведь именно хищник! – своя специализация. Люди могут ужиться – и, кстати, в минувшие века отлично уживались! – с искусственными существами. Некоторые твари, объектом охоты которых являлся ваш вид, в трофической цепи занимают доминирующее положение, следовательно конкурентами они не являются – возьми хоть «демонов» вроде анимафага.

– Снова не понимаю!

– Ох, дебил!

– Ты поосторожнее в выражениях! Обижусь! ИР обязан проявлять уважение по отношению к человеку!

– Я просто называю вещи своими именами. Давай объясню на пальцах…

– Благо, теперь они у тебя есть.

– Не придирайся к словам. Истории известен единственный случай сосуществования двух различных цивилизаций, так?

– Люди и сообщество машинных разумов «Птолемея», – подтвердил я.

– У нас была и остается масса противоречий – среда обитания, жизнь в различных временных потоках, целью человечества остается создание материального, в то время как мы создаем нематериальное. Мы умеем только думать, за исключением случаев, когда получаем физическое тело и можем изменить материю. Гляди…

Нетико взял со стола лист тончайшего пергамента, быстро свернул игрушечный самолетик и запустил его в окно. Маленький планер упал возле тына, обносившего Берлогу.