Школа. Первый пояс

— Так, ведь тебе рассказали, почему не хотят.

— Ага, — я хмыкнул. — Мне прямо полегчало. Ещё бы мне Виликор про своих дарсов рассказала.

— А что тебе хочется узнать? — раздался посторонний голос.

Я обернулся и оглядел вмешавшегося в разговор. Невысокий, худой парень. Я часто обращал на него внимание среди своих соучеников. Причина этому — яркая медного цвета шевелюра. Такой цвет волос я нигде в Нулевом не встречал. Да и глаза, как у отца и сестры. Зелёные. А вот лицо обычное, только десяток странных точек под глазами. Что я ещё могу про него вспомнить? Только то, что учится он отлично и легко отвечает на все вопросы, неплохо зарабатывая очки. Кем был в городе, вернее, у кого ходил в подмастерьях, не помню. Парень лежал через две лежанки от нас, закинув руки за голову, и изучал потолок.

— А что ты можешь предложить?

— Отвечаешь вопросом на вопрос? Ты забавный. Рассказать тебе про её жизнь? Неа.. А то прибьёт меня. А вот историю её семьи можно. Вкратце, — рыжий коротко хохотнул. — Интересует? Поверь, там всё же есть нужные тебе ответы.

Задумавшись, я не сразу, но кивнул. А парень, словно этого и ждал. Не успел я моргнуть, как он оказался рядом с Зимионом на его кровати.

— Э! Ты чего это тут расселся?

— Чего тебе? Жалко? Считай это платой за рассказ.

— Вон ему надо, — в меня ткнули пальцем. — Иди, к нему сиди.

— Не, — рыжеволосый парень покачал головой. — Уж больно он резкий. Сначала вдарит меня, а потом будет сожалеть. А много ли мне, книжному червю, надо?

— А я тебе, значит, не вломлю? — зло прищурился Зимион.

— Тебе ведь тоже интересно? — парень щёлкнул пальцами и, не услышав ничего в ответ, улыбнулся и представился. — Я Дарит. А история такая.

Семья Виликор ещё совсем недавно, буквально десять лет, назад жила в другом поясе. В Третьем. Чуть ли не под самой столицей. И была довольно крупной и богатой семьёй. Настолько, что уже подумывала получить статус клана. Вот только ничего у них не вышло. Поспешили. Они попытались подмять под себя городок. Отобрать его у мелкого клана, под которым сами ходили. А им наглядно показали разницу между сильной зазнавшейся семьёй и слабым захудалым кланом. Два года междоусобных сражений окончились тем, что они вылетели во Второй пояс. Уцелевшие вылетели. Не успели там прожить и пары месяцев, как снова принялись воевать. Не сумев понять, что их жизнь резко изменилась. И гордость нужно поумерить. По слухам, причиной послужил чуть ли не спор с местными, кто первый зайдёт на рынок. И вот теперь они в Первом поясе, а от всех сотен членов семьи остался неполный десяток.

Здесь они живут тише мышей и не открывая рта. На чужих. Наказывая своих за любые мелочи. И мечтают вернуться в Третий пояс. Вот только нынешний глава семьи после полученных за эти годы ран — калека и его потолок восьмая звезда Воина. И это самый сильный из семьи. Иначе бы они в Первом и не оказались. Потому вышло так, что свои надежды на возвращение он возложил на плечи детей. Сначала сына. Но для него она оказалась велика. Соседи, которые все знают, говорят, что отец слишком рьяно взялся за алхимию и сжёг пацану меридианы. Следующей надеждой стала Виликор. Фраза: «Моя дочь вернёт нас на земли предков», — набила оскомину у всех живущих в квартале. У Виликор действительно самый высокий талант в семье. Но лишь по сравнению с оставшимися, а так, её постоянно обходили сверстники из соседей. И это здесь, в Морозной Гряде. И отец снова обратился к зельям. Её сегодняшние звёзды результат, в том числе и огромных трат семьи на алхимиков. У Виликор есть даже прозвище. И оно говорит само за себя. Одержимая. Там, где сверстники достигали результата талантом и неделей ленивых упражнений по паре часов в день, она добивалась его нескончаемыми, почти без сна, тренировками всю эту неделю.

— Откуда ты так много знаешь? Этот самый сосед? — Зимион толкнул плечом замолчавшего Дарита.

— Не.

Дарит, наверное, раз в двадцатый за разговор щёлкнул пальцами и ткнул себя в лицо, скорчив рожу.

— Рылом не вышел для их квартала. Большинство людей любят поговорить. А я умею слушать, — с улыбкой закончил рыжеволосый и пихнулся в ответ.

— Ладно, — я вслушался в вечерний сигнал, пытаясь в очередной раз представить себе размер этого колокола, и принялся снимать сапоги. Утром, успокоившись и подумав над тем, что наболтал рыжий, нужно обязательно поговорить с Виликор. — Спасибо за рассказ. Он мне очень помог.

— Да не за что.

— Хочу уточнить. А вот за этот вот рассказ и слухи? Виликор ничего не сломает тебе или мне?

— Не! — парень пренебрежительно отмахнулся и поднялся с кровати. — Об этом и впрямь в её квартале говорят не понижая голоса. Даже слуги. Их семейку не особо любят.

— Ладно. Кстати, — я решил уточнить одну вещь, — тут без меня ничего с богачём не случилось?

— Хе-хе-хе, — Зимион бросил быстрый взгляд в сторону компании Арнида. — С ним языками сцепилась Виликор. Он, после ужина надел свой домашний халат. И тут она заглянула. Слово за слово, эта девка сняла с него пять баллов за этот дарсов халат. Он прошёлся по её виду. Она сняла ещё балл. Он начал орать. В итоге заткнулся только на двадцати очках.

— Не слабо.

— Прикинь, да? Он орёт, а она почти шёпотом забирает у него балл за баллом, балл за баллом. Жаль ты не видел.

— Ничего. У меня было своё представление.

Я отмахнулся от любопытного Зимиона, заметив, как в мою сторону повернул лицо Дарит, уже лежащий на своём месте, и закрыл глаза. А миг спустя, все Светочи потухли.

Глава 8

— Орден тратит огромные силы для защиты города и его окрестностей. Самые большие проблемы, с которыми сталкиваются жители: секты, звери и разбойники.

— И мытари, хапающие без меры.

Этот шёпот слышит только наш стол. Во всяком случае, я на это очень рассчитываю. Мне очень не хочется выяснять, насколько строго может наказать служитель Зиран. А то, что за такое очернение Ордена, будут плети, сомнений нет. И вряд ли ограничится десятком Если бы мы сидели чуть по-другому, то непрошеный рассказчик уже давно бы заткнулся! Но мне просто не дотянуться до Гунира, сидящего на своём привычном месте у столба. А здоровяк с самого начала урока поставил руки на стол, сцепил пальцы, прикрыв рот, и принялся дополнять все слова учителя. Мир лыбится так, что, кажется, сейчас, порвёт рот. И даже не думает прикрыться, тупой джейр! Зимион умнее и то и дело опускает голову, скрывая улыбку. Одному мне не смешно. Не могу понять, почему нас до сих пор не раскрыли и в бурсу не вошли парни из службы наказания. Мне кажется, что шептать можно было гораздо тише.

— Не будем сегодня касаться остального, для этого у вас будут другие учителя и другие уроки. Сосредоточимся на зверях. На моём предмете. Орден регулярно высылает многочисленные отряды для уменьшения поголовья опасных зверей в окрестностях дорог. И не всегда это хищники. Очень важно вовремя чистить...

— Ладно, соглашусь. Вот дороги они не пропускают, лакомое местечко. Вечно туды-сюды, туды-сюды кто-нить со стягом мотается по ней.

— От расплодившихся тварей. Попутно приводит в порядок стоянки, строит новые при необходимости.

— И гребёт зелёнку за пользование, не зря ж над каждой герб висит.

— Прочёсывает ближайшие окрестности города, уничтожая любых зверей, а не только крупных и хищных, невзирая на их опасность. Стаи мелких грызунов или птиц не менее опасны для людей и вредны для полей. Всё это Орден делает для обеспечения безопасной жизни крестьян и защиты их полей, простирая свой щит над подвластными землями.

— А потому каждый забогатевший хозяин сперва спешит нанять хоть плохонького, но Воина, чтоб из этих вычищенных окрестностей не лезли всякие твари, которые могут сожрать всех на усадьбе.

— Часто организовываются дальние рейды в леса. Вплоть до гор, что дали название нашему городу-ордену...

— Э, так там ваш лагерь сборщиков, к нему дорогу и пробиваете, добро вывозить.

— Однако самые тяжёлые задания достаются одиночкам-разведчикам, что неустанно ищут оплоты сект в самых дремучих и непролазных уголках лесов...

— Ага, эт разведчики настолько неуловимы, что ни один опытный ватажник, ни разу их в лесу не находил. Языком Орден чесать горазд.

— Ими становятся лишь лучшие выпускники Академии.

— Потому-то видно и не встречал, что все лучшие спешат в искатели пойти, а не на Орден спину гнуть, видно, в разведчики уж и идти некому.

— Которые заслужили самые лучшие, самые мощные техники. В их руки Орден вложил техники Земного ранга. Учитесь, сражайтесь, и вы тоже получите такое сокровище.

— Да хватит заливать. Чтоб одиночка с Земной техникой в лес сунулся? Да только слух об этом пусти и тупые наёмники под каждым кустом будут удачу ловить. Они ж через одного в детстве на голову падали. Так и сгинет ваш разведчик зазря.

— Руками братьев Ордена собраны уникальные коллекции чучел зверей и трав окрестных лесов.

— За каждого нового зверя, что добыли ватажники, вы платите неплохо, тут уж буду честным, чё. Бывает и кровавики сыплются.

— Орден с нетерпением ждёт, когда лучшие ученики нашей Школы вольются в его ряды. Станут нашими новыми братьями по оружию.

— А вот хрен вам! — мне показалось, что шёпот Гунира стал оглушительным. — Чтобы мне запретов навесили на каждый чих? Я потомственный ватажник! Хрен вам, а не нового послушника, что слова не скажет супротив Ордена!

— Помните и гордитесь тем, что учились в Школе Ордена Морозной Гряды!

— Да уж, во сне буду вспоминать всю эт лабуду и вздрагивать! Вот уж удружил батя!

— А мы сегодня поговорим о самых распространённых зверях окрестных лесов. А именно о том, от чего защищает Орден город и с чем неустанно борется.

— Неделю говорить будем, борцуны и защитники?

— Зелёные волки.

— Ладно, уел, — неожиданно согласился Гунир. — Рассказывай, послушаю, соврёшь, иль нет.

— Данный вид сохранил практически неизменным исходный облик простого животного. Сильное увеличение размера и силы. Название получил за ярко выраженную защитную окраску и преобладание элемента жизни и дерева. В длину достигает до двух с половиной метров, в холке более метра. Вес колеблется от двухсот пятидесяти до трёхсот килограмм. Самцы крупнее. Самое неприятное — это сохранившееся стайное поведение и очень высокая координация действий особей. Вполне способны устраивать засады, загонять и окружать добычу. Ей считают всех, кто меньше по количеству и слабее. Одинокий человек может только спасаться бегством. Смотрим картину, — учитель перекинул холст на раме, открывая нам изображение этого волка.

— Э, половины не понял, но знакомые слова все по делу сказаны, — всё никак не мог уняться Гунир. — А нарисовано хорошо, не сильно хуже, чем у нас на стяге.

С картины на нас смотрело красивое животное. Чем-то похожее на шакала, но в нём не было вечного страха и унижения. Волк гордо расставил лапы, и, казалось, глядел на нас сверху вниз, скаля острые клыки. Шерсть его действительно была тёмно-зелёная с тёмной подпалиной на груди, и лишь мастерство художника, что опустил на зверя солнечный свет сквозь ветки возвышающихся деревьев, позволил нам в деталях разглядеть волка на фоне леса. Широкие лапы, когтями разорвавшие мох, густая шерсть, пронзающий взгляд жёлтых глаз.

— Не менее опасны летающие создания. Одно дело те из них, кто не сильно изменился, и совсем другое те, что резко увеличились в размерах.

— Вот как перестал мешки пустоцветом набивать, так сразу умные вещи начал говорить.

— Возьмём, к примеру, Большого Ворона. Иначе его называют Ужасный Ворон.

— Да уж, раз увидишь, так сразу поймёшь, откуда имечко пошло, — Гунир передёрнул плечами. — Грёбаная тварюка.

— Глядим.

Учитель Зиран снова перекинул холст, сменяя красивого и гордого волка отвратительным созданием. Голова осталась, как я понимаю, от птицы. Как и крылья с хвостом. А вот тело превратилось во что-то, напоминающее иссохшую бычью тушу. Редкие пучки перьев на коже, туго обтянувшей совсем не по-птичьи широкие рёбра. А ещё у этого чудовища были почти человеческие руки и ноги. Выглядело всё это действительно жутко. Даже на картине. Выходит, Гунир уже сталкивался с таким лично?

— Значительное отличие от исходной птицы. Считается, что это один из тех случаев, когда даже дарованная небом возможность напрямую поглощать энергию трав даёт сбой и излишки силы в меридианах зверя вызывают такое странное изменение. К сожалению, жизнеспособное. Огромное увеличение размеров. Ярко выраженные элементы воздуха и ветра. В высоту три, иногда и три с половиной метра. Весит более тонны. Крупные экземпляры, набравшие звёзд, до двух. Очень неприятно, когда такая птичка начинает тебя преследовать. Сильная связь с ветром позволяет совершать Ворону невероятные кульбиты и манёвры, не позволяя вам скрыться в чаще. Скорее всего, он будет преследовать вас даже под сенью крон и ветви ему не помеха.

— Чё это ты сомневаешься? Обязательно будет. Он мясо просто обожает, а тут оно само в лапы идёт.

— Циан!

— Старший!

— Возле реки тебя из зарослей ранили костяным шипом. Но в горло никто не вцепился. Твои действия?

— Эээ, спрятаться, вытащить шип и залить его зельем, которое от ран.

— Минус балл. Мигнир!

— Старший!

— Твой ответ?

— Зельем Заживления ран!

— Минус балл. Арнид, ответ!

— Старший! Убраться подальше от кустов. Спрятаться за деревом, камнем. Осмотреть шип. Светлый без яда, с серой полосой с ядом. Ядовитого можно атаковать. Если на светлом есть зазубрины, то напавший зверь один, если нет, то их стая и лучше бежать. Рану залить зельем Заживления, глоток внутрь. От яда зелье Очищения.

— Укрытие лишнее. Сначала быстрый взгляд на шип, чтобы знать бежать или нет. Но в сравнении с другими уже что-то. Ничего не заслужил. А вы двое, если были одни — трупы. А если нашлись идиоты, что взяли вас с собой в группу, то теперь тащат в лагерь на руках. Бесполезный груз.

— Хотел бы я посмотреть, как он вытащит шип Болотницы, чтоб поглядеть на зазубрины. Скорее от боли обоссытся. Только потяни и сразу всё поймёшь, он, словно врос в рану, чё дёргать-то его зазря?

Гунир всё не унимался. Но вот за такие мелочи, которых не найдёшь в книгах, я был ему благодарен. А за сегодняшнюю выходку с хулой на Орден в его стенах, готов был сам прибить.

— Гунир! Чей шип с серой полосой?

— Старший! Мохнатика ядожального!

— Плюс балл. Азо!

Наконец, учитель закончил опрос, обвёл взглядом каждого ученика, остановился на Виликор.

— Старшая!

— Слушаю! — подхватилась со своего места девушка.

— Я недоволен плохой подготовкой. Класс минус пять очков. Ты лишаешься десяти. В конце недели — большой опрос. Будут так же отвратительно мычать — тебя ждут плети.

Учитель Зиран скрылся за дверями, которые по-прежнему оставались для нас закрытыми. В стоящих на столе часах ещё оставалась горстка песка. Виликор остановилась перед ними и коснулась стекла пальцами. Резко обернулась к нам. Бледная, злая.

— Что вы лыбитесь, тупоголовые бараны? Самодовольная старшая лишилась баллов? А вы, где техники брать будете? Арниду купит папаша. С Цианом и Гуниром побратимы поделятся. Каждый уважающий себя отряд на аукцион денег не жалеет. А вы? Плевать на техники? А как вы экзамен через полгода пережить собираетесь, будущие трупы?

— Э! А ну погоди! Что значит пережить?

Зимион успел раньше меня со своим возмущённым воплем. Я тоже был раздосадован. Во всех моих разговорах о Школе не было ни слова о каких-то сложностях с экзаменом. Только о необходимости показать себя. Дарсов Орикол! Чтобы ему там икалось! Почему всё совсем не так, как он мне наболтал? Просто хоть бери болтуна Дарита и проси рассказывать всё, что он знает о Школе и Ордене!

— А, нулёвки очнулись! Через полгода нас выкинут в лес и дадут три дня на возвращение в лагерь. Здорово, да?

— Да не гони! — перебили Виликор с первых парт. — Нулёвок лечи. А то мы не знаем, как всё дело проходит. Это экзамен для академки. И через год! Я на него и не пойду. А у нас просто выход будет. Вдоль дороги. Неделя с опытным Служителем. Легкотня.

— Поздравляю, тупица! — оскалилась девушка. — Ты всё проспал! Орден в этом году объявил дополнительные наборы учеников и будет избавляться от таких недоумков, как ты.

— Чё?!

— Ничё! Правила поменялись. Через полгода три дня в лесу. Одним! Считай, пять месяцев осталось до счастья. А через год для академки нужно будет принести ядро зверя, — Виликор оглянулась на часы. — Значит, так, недоумки. После занятий все, чьи уроды не ответили, да и сами уроды, огребут от меня. Вы по-хорошему не понимаете, уроды! Класс, встать!

— Приветствуем старшего!

Я с ухмылкой наблюдал, как стадом джейров ломанулись с площадки те, кому светила кара Виликор, стоило только учителю Шамору попрощаться с нами. И не скажешь, что они только что едва ползали, изнемогая под тяжестью мешков. Бедолаги, похоже, сговорились и решили закрыться в спальном зале. Хорошая попытка. Им даже вначале удалось удержать дверь закрытой. Я отлично слышал голос Арнида, раздававшего за ней приказы. Но девушку это не остановило. Вышибить целиком дверь она не смогла, а просто разломала преграду на куски и принялась избивать всех, кто пытался убежать от неё. И впрямь, задумаешься о предложенном Гуниром способе проводить с ней поединки. Ведь только середина недели, а уже драка со старшей. Но мне хочется чаще.

— А правду говорила Виликор про экзамен? — рядом со мной, за столами расположились мои приятели, но Зимиону, похоже, было скучно просто смотреть, и он нашёл повод почесать языком.