Школа. Первый пояс

— Да я! Ах, ты! Бьёмся!

Он развернулся к своему противнику. Тот жался, оглядываясь по сторонам.

— Варикол, ты чё? Договорились же?

— Да иди ты в свою нору! Никогда меня не называли трусом!

Зимион уже не улыбаясь, а ухмыляясь от уха до уха, отошёл от закипающей ругани и снова обратился к кольцу собравшихся.

— Итак! Не знаю всех подробностей, но вот не труса мы уже нашли. Смотрим! Кирито и Варикол!

Убедившись, что внимание всех приковано к происходящему на пятачке голой земли, я украдкой пробежался по своим записям, которыми обзавёлся за эти дни. Кирито — пятнадцать лет, Варикол — шестнадцать лет. Если я правильно понимаю, то их посёлки находятся рядом и парни давно знакомы. Видимо, это не первая их драка. Но вряд ли я увижу что-то интересное. Ни один из них не охотник. Кожевник и резчик по кости. Сами или по велению родителей выбравшие защиту стен, а не опасности пустошей. Такие ребята редко дрались по-настоящему в своей жизни в Нулевом. Я поднял глаза и, в очередной раз, с сожалением убедился в своей правоте. Парни не нашли ничего лучше, чем ухватить друг друга за рубахи и охаживать кулаками по лицу. Ткань не долго сопротивлялась силе десятых звёзд, уже через минуту на сцепившихся висели одни обрывки.

Печальное зрелище. А вот мнения остальных наблюдавших бой разнилось: кто орал слова одобрения, кто прыгал у самой границы круга с советами куда бить, лишь малая часть советовала бросить смешить народ такими детскими ударами и идти убирать дерьмо за быками, пока рожи целые. Вот этот совет точно запоздал. Пусть неумело, но махали кулаками парни с полной самоотдачей. У обоих уже оказались разбиты губы, носы, подбиты глаза. Я хотел было приказать разнять их, как Варикол решил последовать советам. И принялся с хеканьем бить противника в живот. Раза с пятого—шестого он всё же попал куда нужно и Кирито с выпученными глазами согнулся, разом забыв о сопернике.

— Итак! У нас победитель! Варикол! К сожалению, победа в схватке хоть и срезала половину наказания за драку, но не освободила полностью от уборки отборного дерьма! Парни, запомните, что лучше самим прийти сюда и попросить у нашего старшего решить разногласия на виду у всех! Во-первых, наказание за нарушение правил — неминуемо! Во-вторых, так вы ещё глубже макнёте противника, ведь он займётся пахучей работой совершенно один. А в-третьих, с сегодняшнего дня старший решил разориться и награждает каждого победителя купленным им зельем Восстановления тела! Клянусь, ещё немного и я сам начну бегать среди вас и вызывать всех на драку, чтобы заработать приз! Шучу, конечно, не переживайте! Я честный парень! Драки будут идти только по взаимному согласию. Кстати о нём. Варикол, ты будешь бросать мне вызов?

— Иди к дарсу, сволочь! Завтра жди меня!

— Жаль, жаль. Но я могу понять нашего победителя. Ему изрядно досталось и он похоже ждёт не дождётся, когда же его подлечат? Эй, парни, кто поможет им добраться до лекаря?

— Эй, а моё зелье, как победителя?

— Приятель, а не охренел ли ты? Не хватало ещё награждать за запрещённые драки. Вам достанется только дерьмо. Приз только добровольцам. Вот как наша следующая пара! Встречайте! Магрит и Крим!

Это уже третья схватка между ними. Похоже, этого взрослого мужчину, за живое задело то избиение. И он решил то ли отомстить, то ли вернуть себе уважение. Всё же у него сын, причём нашего возраста. Должен признать, что гончар очень быстро набирается опыта. И уже может хоть что-то противопоставить привычному к драке охотнику, а не падает от одного удара. По моим записям, Крим из того же посёлка, что и Тогрим, а значит и учитель у них один и тот же. И он дал им вполне неплохие навыки драки. Да что там неплохие! По сравнению с ними, мой опыт поединков с Вартусом можно считать смешным. Я и выиграл, лишь положившись на свой козырь. Теперь, как Магрит, тщательно изучаю всё что, вижу, пытаюсь совместить со своими приёмами. Мне, кстати, сложнее, чем ему. Я не могу, подлечившись, каждый второй день выходить на всеобщее обозрение и оттачивать в реальной схватке увиденное. Не позволяет положение. Ничего, скоро с ним мне станет выпадать вдвое схваток от остальных.

— Даже не буду сообщать причину их схватки. Думаю, что все и так её знают. Кто всё проспал или тупит, ну, а вдруг, спросит у соседа. Скажу просто — бейтесь!

Два преимущества, что есть у гончара — это его рост и вес. У него длиннее руки и его тяжелее сбить с ног. Даже с нашей силой. Но стоит ему подпустить охотника и дать ему нанести два-три сильных удара и он проиграл. Так происходило в прошлые разы. Так случилось и сейчас. Магрит честно пытался попасть по противнику и споро махал кулаками. Вот только Крим всё равно быстрее. Нет, не так. Он — ловчее. По нему заметна привычка к движению, к схватке, к бегу, к опасности, наконец. Он легко подныривал под размашистые удары горшечника, короткими шагами избегал его сильных рук. В итоге он обманул противника, сделав вид, что собирается рвануть вправо, а шагнул навстречу, пригибаясь под кулаком, который ударил в пустоту. Буря ударов по телу гончара и тот отшатывается назад, закрывая бока локтями. Ошибка. Я бы лучше стиснул зубы, преодолевая боль, и ударил врага, отгоняя от себя. Крим вложился снизу вверх в подбородок, сильно кхекнув при этом. Готов. Все могли видеть, как Магрит зашатался, сделал несколько неуверенных шагов на подгибающихся ногах и упал на землю.

— Ничего нового. Покричим победителю! И его противнику, который хоть и проиграл, но сегодня продержался на пять вздохов дольше! Пусть ты меня не слышишь, Магрит, но с тебя должны брать пример все остальные задохлики, что жмутся у костра и не решаются выйти сюда и решить обиды кулаками! Парни! Вы же чемпионы! Это ведь лучше костей! Правда. Азарт, когда впереди победа или дерьмо! Решайтесь! На сегодня всё! Все желающие что-то доказать недругу из соседнего посёлка, да и просто потешить удаль и почесать кулаки, мы всегда вас ждём вечером у нашего костра! Ах да, босс? Награда победителю?

— Держи, — я протянул Криму на ладони крохотный стеклянный коричневый фиал, стараясь не морщиться от режущего слух моего именования.

В правильном названии пузырька меня просветил тот Воин, что отвечал за походную аптечку отряда Гарлома. Приходя в себя после очередной попытки прорваться, я занимался тем, что просто шлялся по всему утреннему лагерю. Посмотрел, как наши очередные наказанные с мрачными рожами помогают Воинам с огромными скребками. Дерьмо не дерьмо, но возиться, с этими резко пахнущими гигантами, чистя их, приятного тоже мало. Первых пойманных за дракой пришлось приказать загнать на эту работу тумаками. Это распоряжение Тогриму мне пришлось буквально выдавить из себя, напоминая и себе, и им, что это не тупое унижение, а наказание за нарушение правил. И, что этой работой занимаются даже Воины. Не знаю, что подействовало вернее. Главное, что своё недовольство парни держали при себе. Кое-кто уже успел убедиться, что, несмотря на игнорирование нас в обычной жизни, неуважения к себе послушники ордена не выносят. Я, со своим полётом к фургону, ещё легко отделался. Одному из парней сломали руку. Просто за отсутствие с утра поклона тому Воину, что управлял его фургоном. Зелье поставило его на ноги за два дня, но все стали ещё более уважительны и предпочитали поклониться лишний раз, чем испытывать терпение послушников. Особенно работая под их приглядом.

— Старший, я могу войти?

Всё же привычка страшная вещь. Мне тяжело заставить себя говорить молодому мужику, пусть и старше меня лет на десять, уважаемый. Вот Гарлому, с его сединами — легко. Я словно снова в деревне. А этому, с его жидкой бородёнкой — нет. Приходилось искать помощи в правилах обращения друг к другу Возвышающихся.

— Входи, — тот самый белобрысый мужик, с редкой, но тщательно расчёсанной бородкой, в рубахе навыпуск мазнул по мне взглядом и махнул рукой. — Что у тебя? Понос, изжога, болит голова после вчерашнего возлияния?

— А? — я перестал принюхиваться к забытым запахам трав. Уже второй раз я слышу о вине, действительно пьют, что ли? — Много обращается с головой, старший?

— Не, немного, но есть те, кто ударился во все тяжкие. Да, есть... Так чего тебе?

— Я вырос в дыре и мало что видел в жизни, старший. Как я могу пропустить столь интересное зрелище? — думаю, немного лести не повредит.

— Какое ещё зрелище? — Воин оглядел меня, себя, скамью, на которой сидел, затем стены своего фургона, ничем не отличающиеся от стен моего, словно и не сделана его повозка на землях Первого пояса, и вопросительно поднял брови.

— Фургон алхимика! — я даже рискнул опустить обращение.

— Ну, эт ты загнул, парень, — засмеялся мужик. — До алхимика мне ещё много лет бегать в подмастерьях.

— Почему так, старший? Я знаю, что в Арройо, из которого мы все приехали, клеймо мастера можно получить лет в шестнадцать если есть талант.

— Талант, парень, талант! — скривился молодой Воин. — Знаешь, в чём главное отличие профессий Нулевого и Первого?

— Нет, старший.

— В работе с силой. Возьмём меня. Всё это, — он пихнул ногой здоровый ящик, стоявший у его ног, тот тихо звякнул, — что действует на этап Закалки Меридианов, может варить чанами любой, у кого есть рецепт и набитая рука. Хлам, годный лишь заработать себе на кусок хлеба. А вот зелья, что действуют на Воинов, уже так просто не создать. Собирай хоть самые редкие травы, но если ты не знаешь, как и сколько добавить своей силы, а главное, не имеешь её, то звания алхимика тебе не видать.

— А талант?

— Да, парень, да, — мужик огладил чахлую бородку, поднял палец. — Талант! Мало иметь талант в самой алхимии, нужно иметь и недюжинный талант в Возвышении. Иначе просто не удержишь баланс компонентов.

— Так всё это, создано вами, уважаемый?

— Да, как-никак я всё же подмастерье! Эту бурду могу варить даже с похмелья. Так что у тебя болит?

— Я здоров, старший. Хотел действительно просто поглядеть на алхимика.

— Хорош так говорить, — мой собеседник нахмурился, — можно и выхватить. Говори подмастерье. У меня от такой грубой лести начинается изжога. А глотать своё же зелье? Упаси небо от такого перевода материала. Лучше ты купи зелья про запас и обеспечь мне отличное настроение. А?

— А так можно?

— Конечно можно. Это случись что с вами, я должен вас лечить, а вот если меня рядом не будет? Хотя, — он задумался и махнул рукой, — зачем тебе? До города вы под нашей ответственностью.

— А какова цена, старший?

— Ох, за любой пузырёк десятка золотых. Уже и пожалел, что предложил купить. Возись ещё с обменом, — подмастерье сморщился, говоря эти слова.

— Старший, а в ваших, первых монетах, какая цена? — у меня и золотых то нет.

— Зелёнка.

— Одна зелёная монета за любое зелье? — недоверчиво уточнил я. У меня монет этого цвета сто пятнадцать штук. Выходит, настоящее богатство?

— Ты глухой? — на меня даже прикрикнули. — Да, зелёнка за половину из этих фиалов.

— А сколько будет стоить зелье Возвышения Воина, старший?

— Тебе? — меня подозрительно оглядели.

— Матери, — поспешил я оправдаться. — Она восьмёрка, старший, но я не теряю надежды.

— Ясно, — Воин сразу расслабился. — Это зелье я могу делать, но вот с собой его нет. Да и сразу скажу, что покупать лучше свежее. Да. Бесплатный совет. У него не такой большой срок хранения. Жди, как мать прорвётся. А ещё лучше год выжди, чтоб с гарантией подействовало.

— Оно ещё может не подействовать? — таких подробностей о настоящем зелье от захлёбывающегося в словах Вирата я не слышал

— А то. Вот это зелье, что я варю, в первый месяц всего один из четырёх шансов на возвышение. Пойми. Просто силы в человеке и зелье не хватит. Да. Там нужно покупать ещё зелья, а проще и дешевле подождать год. И вот тогда придёшь ко мне.

— Ясно, спасибо за тонкости. Так сколько оно будет стоить в городе, старший? — не сдавался я. Нужно же понять, сколько я могу потратить зелёных, и стоит ли вообще их тратить на ненужные вещи?

— Кровавую, может, полторы. Зависит от сезона и курса. Ха! Держи ещё совет. Дешевле всегда по осени.

— Это такая красная монета? — уточнил я. Те, что у меня — совсем непохожи на кровь по цвету.

— Да, парень. Нулёвка, зелень, кровь, дух. Белые, зелёные, красные, голубые монеты. Ну, дух, думаю, даже Гарлом в руках не держал. Белые даже тебе ни к чему.

По ткани фургона застучали крупные капли. Я оглянулся на распахнутый вход, оглядывая суету снаружи. Мало кто хотел мокнуть под дождём. Глядя, как одна из наших девушек-чемпионок срывает с растянутой верёвки вещи я решился. На зелье для мамы денег хватит в любом случае. А зелень можно и потратить. Хочу, чтобы у мамы действительно всегда был запас таких важных зелий. Мне в Ордене думаю ни к чему. А они будут без меня. И так мне будет спокойнее. Обернулся.

— Старший, а сколько годно Восстановление тела?

— Тебе хватит, — отмахнулись от меня. — Так чего? Берёшь?

— Сколько, старший?

— Поставишь в закрытый шкафчик, — собеседник вздохнул, — и два года можешь о нём не беспокоиться.

— Старший, — я улыбнулся, — у меня найдётся десяток зелени, что у вас, вообще, есть на продажу?

— Да ты никак богач? — Воин заулыбался и потёр руки. — Какая удача! Прям удивительно. Отлично!

Мужик развернул свой сундук, именно его он пинал до этого в разговоре, и откинул крышку. Там, в углублениях, обтянутых мягкой чёрной тканью, лежали плотно уложенные стеклянные пузырьки. На каждом приклеена бумажка. Воин принялся водить по рядам зелий и тыкать в них пальцем.

— Смотри. Это фиалы. Коричневые они потому что мало какое зелье любит свет. Портится. Да. Потому и о шкафчике сказал. Читать умеешь?

— Да, старший.

— Тогда с тобой проще, парень, а то бывают разные пастухи, даже богатые. Вот этикетка, на ней всё написано.

— Старший, а печати? — я вспомнил наши кувшинчики, оставленные дяде Ди.

— Есть печать, — отмахнулись от меня и показали пробку одного из фиалов, со сложным рисунком. — Моего мастера, гильдейская. Начнём с самых дешёвых. Да. Зелья Восстановления, Укрепления костей, Очищения, Ясной головы, вот противоядия разные.

— Ясной головы и Очищения? — я слушал очень внимательно, раньше узнаю, больше пойму потом. — Что это?

— Ну, ясной головы это тебе рановато, согласен, — хмыкнул подмастерье. — Таких резких я и не видел. Да. Это от похмелья. Очищение помогает от большей части слабых ядов. Самое то, взять в лес, когда экономишь место и не знаешь, чего конкретно там будет то. Если не укусят, то... Ну, — он задумался. — В лес ты в ближайшие полгода не попадёшь. Да. А вот купить, всё равно купи. Часто берут. Если не знаешь, отчего живот прихватило, то лучше и его тоже выпить.

— Ясно, — я кивнул, сдержав улыбку. Я же не собираюсь есть тухлую похлёбку? На кой оно мне? Но вот противоядия. — Старший, а от яда песчаного скорпиона, что стал Зверем, у вас есть противоядие?

— Это у вас там в Нулевом? — скривился Воин.

— Да, старший.

— А свои противоядия давали?

— Не помогает, старший.

— Ага. Эт хуже. Есть от скорпионьего яда. Да. Да вот никто тебе не скажет — вылечит или нет. Они разные даже у нас. А тут — с Нулевого! Знаешь, какой самый простой способ сварить противоядие?

— Нет, откуда старший, — я даже помотал головой.

— Притащить алхимику этого самого отравителя. Или ядовитую железу. Вот с неё и можно быстро и без затей сделать нужное средство. Да. Но тут две вещи. Первая — где ты и где этот скорпион. Вторая, — собеседник помедлил, — где ты и где отравленый. Как ты фиал собираешься передавать через границу? Вот если в Академию возьмут, тогда да, позволят тебе ещё родных выписать оттуда. Забудь.

— Жаль, старший, — я разочаровано скривил губы, но его слова запомнил. — Прошу, рассказывайте дальше, что у вас есть ещё.

— Да много чего! Таких простых зелий для закалки, аж до средства от живота. Чуть дороже — всего в десять раз, зелья, что могут помочь в бою, — подмастерье говорил легко, без напряжения, будто не он только что погасил искру моей надежды, затем снял поднос с показанными зельями. Под ним оказался ещё один. Он принялся тыкать пальцем. — Придать сил, сделать быстрее, снять усталость.

— Почему так дёшево, старший? — я, ещё не успокоившись, съязвил. — Ведь это отличное подспорье в сражении? Или берут десятками?

— Не, парень, — покачал головой алхимик, кажется, даже не поняв, что я оказался сильно удивлён ценой и издевался над ним. — В честной схватке использовать нельзя. Да. Усиливают прилично, конечно, но в день можно принять всего раз. Обычно и берут именно на всякий случай. А вдруг? Ага. Всего по фиалу берут. Хотя нет, вру.

— Что?

— Зелье Долгого бега стоит сотню в несезон, — на мой вопросительный взгляд дополнил и махнул рукой. — Дорогая трава используется. Как исчезает на рынке, так зелье и дорожает. Да. Я продал бы за семьдесят, но тебе оно и не нужно. Так, лишь поговорить.

— И его берут? Вроде же дорого, старший?

— Жить все хотят, — пожал плечами подмастерье. — Его как раз всегда берут. Ага. Ещё всегда берут Омоложение.

— Чего?

— Я про женщин. Если морщины появились от возраста или там кожа загрубела от работы, то сразу идут в лавку. Неплохой заработок идёт, скажу тебе. Ага. Лёгкие деньги. Сорок-пятьдесят зелёных за фиал. И лет на пять помолодеет бабёнка.

Конечно, дорого. Очень дорого. Половина всех моих, вернее, наших зелёных монет. Но увидеть, как мама помолодеет, того стоит. Непременно, как только я смогу заработать денег, то нужно будет купить маме. Её жизнь не была лёгкой, и я замечаю первые морщины на её лице. И это больно.

— И долго эффект длится?

— Так, считай, год-другой новых морщин не будет. А там, — Воин развёл руками, — время то не стоит на месте. Ага.

— Что дальше, старший? — я в предвкушении глянул на ящик, там ещё должно быть два, а то и три футляра-слоя.

— Дальше у меня ничё нет, — подмастерье развёл руками. — Это как раз зелья постоянного улучшения. Они у нас идут за кровь. Да. Я их и не брал с собой.

— А за зелёные монеты?

— Не, — покачал головой мужчина. — Редко кто меняет зелень на кровь. Курс скачет, да и то, что тебе продадут за два кровавика, могут не отдать и за пять сотен зелёных.

— Странно.

— Ну вот так, — развёл руками собеседник. — Привыкай. Это совсем разные деньги. Считай, что как только у тебя в карманах завелись кровавики, то ты Воин. Да.

— А что за постоянного улучшения?

— Ну вот твоё зелье Возвышения из их числа, а ещё есть зелье Силы, Ловкости...