Несвятая троица

В страшном сне я не мог представить, что попаду в такую ситуацию. Поймите правильно, со школы я никогда не уклонялся от драки. И почти не сомневался в своей победе, тем более, что как оскорбленный имел право на выбор оружия. Проблема в том, что больше всего в жизни меня бесила человеческая глупость. А глупее ситуации придумать было сложно.

Конечно, я был виноват. Но близость Дианы, такой желанной и ослепительно красивой, просто сорвала крышу. Вся эта ситуация с переносом, постоянная опасность, драки насмерть и хождение по краю невероятно обостряли чувства. Влюбившись в свои тридцать шесть, я расслабился, желая получить от жизни все, и теперь из-за дурацкой шпионской игры кто-то должен был заплатить жизнью.

Моими секундантами стали Вадим и дель Роверти. Последний посвятил меня в тонкости местного дуэльного кодекса. Главным отличием от тех правил, которые я знал из нашей истории, было участие секундантов-видящих с обеих сторон. Они должны были контролировать запрет на использование как защитных, так и нападающих схем.

Мальчишка уперся и требовал дуэли до смерти. Как Роверти и Вадим ни старались, переубедить его не удалось. При такой ситуации, даже если я его вырублю, видящие должны будут поставить его на ноги для продолжения боя. И этот петушок будет наскакивать снова и снова, пока один из нас не ляжет.

И вот теперь я стоял, держал в руках копье и ждал команды на начало поединка. Парень находился напротив, метрах в двадцати от меня, и, судя по его виду, до него стало доходить, что все это не игрушки. Пришлось отказаться от традиционного шеста, в местном дуэльном кодексе этот вид оружии отсутствовал. Длинный и тонкий, чуть изогнутый наконечник с острым концом и одной режущей гранью основательно влиял на баланс палки, но я все же надеялся, что справлюсь.

Ночью поспать почти не удалось. Из-за оскорбления мне пришлось покинуть дом Дингера, поскольку встречаться до дуэли с мальчишкой не рекомендовалось, а он там вроде как жил. Как Диана, так и Ирина наотрез отказа лись там оставаться, поэтому нам пришлось прервать операцию. Динари Вадим тоже отправил домой, выразившись в том смысле, что дело может дойти до второй дуэли. На девушку вожделенно пялилась добрая половина присутствующих мужиков. Сам он остался в качестве моего секунданта, договариваться об условиях поединка. В карете Ира закатила истерику, набросившись на меня чуть ли не с кулаками, а потом ревела аж до самого дома. Диана была непривычно тихая и задумчивая, а когда мы добрались до кровати, выплеснула на меня такую волну нежности, что мы так и не уснули почти до самого утра.

Трое видящих о чем-то ожесточенно беседовали по-имперски. Видя, что я начал проявлять нетерпение, ко мне подошел маркиз.

– Что вы там не можете поделить? – спросил я его.

– У графа активирована схема бодрости. Вадим настаивает, что вам тоже следует активировать такую же, а дель Вог против. Мол, тогда вы будете бодрее, поскольку активация схемы произойдет позже. Он предлагает просто снять ее с Дингера, а Тритий говорит, что она уже наполовину подействовала. Не спешите, барон, жизнь прекрасна, насладитесь этим утром! Согласитесь, ничто так не делает мир ярче, как возможность умереть через несколько минут.

– Не могу с вами не согласиться, – усмехнулся я, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух, насыщенный ароматом цветущих растений.

Видящие вдруг хлопнули друг друга по ладони и направились каждый к своему подопечному.

– Значит, слушай, – сказал мне Вадик. – Он ему сейчас снимет схему, а я тебе чуточку добавлю энергии.

Сделав несколько движений руками над моей головой, он легонько шлепнул меня по лбу. Морозная волна прокатилась по позвоночнику и исчезла в ногах. Я почувствовал себя значительно бодрее.

– Господа, я еще раз предлагаю решить дело миром, – громко сказал дель Роверти.

– Если парень извинится, – пожал плечами я.

Дингер-младший просто покачал головой, перехватывая копье так, чтобы наконечник смотрел на меня. Секунданты отошли в сторону, маркиз махнул белым платком.

Двигался он хорошо. Молод, активен и учили его явно неплохие учителя. Только вот в реальных поединках, когда речь идет о жизни и смерти, этот мальчик явно не участвовал. И силы духа у него было маловато. Тот, кто смотрел перед дракой в глаза своему противнику, поймет, о чем я. Сила, техника и выносливость побеждают тогда, когда бойцы равны по силе духа. Но это был не тот случай.

Мальчишка двинул лезвием в мою сторону, я легко парировал выпад древком и ужалил в ответ. Граф резво отскочил назад. Я тоже сделал шаг назад, смещаясь так, чтобы встающее из-за горизонта солнце светило ему в глаза. Ему это не понравилось, он попытался атаковать сбоку, на что я, парировав, резко сократил расстояние и попытался провести классическую подсечку. Парень подпрыгнул, и я, довернув корпус, въехал ему левым локтем в плечо, добавляя лезвием в бок. Уму непостижимо как, но он умудрился увернуться, резко прыгнув вперед, клинок лишь черкнул его по спине, разрезая рубаху. Не удержав равновесие, граф неуклюже упал на землю и перекатом разорвал дистанцию. Молодца, однако!

Я поменял стойку, выставив вперед древко. Моей техники он явно не знал, и такой маневр его смутил. Он долго ходил кругами, не зная, как нападать, но все же сделал шаг вперед, классически ударив лезвием. Эх, молодость, молодость… Не сомневаюсь, что будь в его руках меч, он быстренько бы настрогал из меня салатик, но сегодня был не его день. Отбив выпад, я резко приблизился и чиркнул клинком ему по запястью, почти отрубив левую кисть. Парень вскрикнул и отступил на шаг, но я собирался все ж дать ему шанс хоть немного пожить, поэтому сократил расстояние и добавил древком чуть выше уха. Вполсилы, чтоб прилег. Он и прилег.

Дель Вог и второй секундант, имени которого я не запомнил, бегом бросились к мальчишке, а я отступил на несколько шагов.

– Вадик, вода есть? – спросил я его по-русски.

– Есть, – хмыкнул он, подавая мне орех. – И что теперь?

– А хрен его знает, – ответил я, разворачиваясь на стук копыт.

От городских ворот в нашем направлении двигалось несколько всадников и карета.

– Хм, странно, – пробормотал дель Роверти, разглядывая приближающийся отряд. Всадники, в полной боевой выкладке, двигались прямиком к месту дуэли. Следующий впереди солидный господин на белой лошади подскакал ближе и сразу же спешился, коротко поклонившись маркизу.

– Господа, кто из вас барон дель Беркут? – спросил он, уставившись прямо на меня.

– Это я.

– Господин барон, вы арестованы. Сдайте оружие и садитесь в карету.

– Можно поинтересоваться, на каком основании? – спросил я, не торопясь расставаться с копьем.

– По распоряжению главы Службы имперской безопасности, герцога дель Граста. Вы обвиняетесь в убийстве двух допросников службы.

– Вообще-то у нас тут дуэль, дель Мирог, – проговорил маркиз, подходя ближе. – Может, дадите закончить?

– Простите, ваше сиятельство, но я имею точные указания герцога, – ответил господин, протягивая руку. Вадим было дернул рукой к пистолетам, висящим на поясе, но я его придержал.

– Не надо, дружище, – негромко сказал я ему по-русски, передавая копье офицеру. – Хороший способ закончить дуэль, хотя бы на время. Если к вечеру не вернусь, у тебя будет возможность проявить свои способности в похищении девиц. Говорят, Граст очень за свою дочку переживает…

– Как скажешь, – пожал плечами Вадим.

– Прошу вас в карету, – пригласил меня дель Мирог.

– Куда его? – услышал я крик очнувшегося молодого Дингера. – Я требую продолжения дуэли! Эй, Мирог, вы не можете со мной так поступить!

– Сожалею, ваше сиятельство, но у меня приказ.

Дверца кареты захлопнулась, и экипаж немедленно тронулся с места. Откинувшись на спинку кресла, я выдохнул и расслабился. Собственно, гадать, что произошло, не было нужды. Будь я отцом этого молодого недоумка, то поступил бы точно так же.

Ехали мы минут десять. Наконец экипаж заехал в ворота какого-то особняка и спустя минуту остановился. Дверь, не имевшая внутренней защелки, открылась, перед каретой меня ждали спешившийся дель Мирог и двое бойцов.

– Прошу вас, барон.

Я вышел на воздух. Ничего такой особнячок, раза в три больше Дианиного. Но на тюрьму он не был похож ни разу. Следуя за Мирогом, мы прошли несколько залов, поднялись по лестнице и остановились перед небольшой дверью из потемневшего дерева. Сопровождающий постучал и, дождавшись разрешения, открыл дверь.

В комнате, которая оказалось кабинетом, за столом сидел уже знакомый мне герцог Граст, а рядом с ним, возле окна, стоял папаша молодого дуэлянта, которого я только что чуть не убил.

– Спасибо, Мирог, – скрипучим голосом произнес дель Граст, и сопровождающий меня офицер немедленно покинул кабинет. Бойцы даже и не входили.

– Он жив? – резко спросил Дингер, едва дверь закрылась.

– Когда я уезжал, был жив, – пожал плечами я.

Он выдохнул и отвернулся к окну. Несколько секунд мы молчали, потом Дингер развернулся, подошел ко мне и заорал прямо в лицо:

– Какого Берга вы с дель Мио вели себя как идиоты?

Давненько на меня так не орали. Конечно, мне было, что ему ответить, причем в широком диапазоне: от удара по физиономии до молчаливого ухода из этого помещения или перчатки в морду, но я предпочел промолчать. Потому что, действительно, повел себя как идиот, и Дингер имел полное право орать на меня. Я бы на его месте, пожалуй, повел себя куда жестче и решительнее.

– Ладно, – наконец успокоился он. – Сегодня же Шарль отправится в войска, а там, глядишь, поумнеет. Ты-то, надеюсь, не будешь настаивать на продолжении дуэли?

– Я получил удовлетворение, – пожал плечами я.

– Проблески разума есть, – буркнул, успокаиваясь, Дингер. – Я вам кое-что объясню про ваше положение, барон. Герцог дель Граст, – премьер повернулся к сидящему за столом хозяину кабинета, – временно отпускает вас на свободу. По моей просьбе. Но дела об убийстве двух допросников никто не закрывает, а лишь откладывает на дно ящика. И его оттуда можно будет легко достать в случае необходимости. Как и еще одно дело, обвиняемой по которому проходит одна баронесса, небезразличная вам. И если вам просто отрубят голову, то там речь идет о публичных пытках. Вы хорошо понимаете сказанное, барон дель Беркут?

Я про себя усмехнулся. Этот господин жил в каком-то своем мире и совершенно не понимал наших реалий. Он что, думает, что этот зачуханный городишко с долбанутыми аристократами предел моих мечтаний и мы тут собираемся остаться навсегда? Или возомнил себя бессмертным? Но разубеждать его было не в моих интересах, поэтому я вытянулся и по-армейски четко ответил:

– Так точно, ваше сиятельство!

Вадим Третьяков, Захран, 6-го сухия, день

Соединив все части в одно целое, я залюбовался изделием. Шляпу долой, стешка оказалась гениальным мастером. Дерево и металл идеально дополняли друг друга, образуя смертоносное произведение искусства, иначе этот автомат назвать было невозможно. Идеально ложащийся в плечо приклад, удобная пистолетная рукоятка, с небольшой пластиной снизу, в которую упиралось ребро ладони, штурмовая рукоятка – все это делало артефакт на редкость удобным и прикладистым. Матрица накопителей, выглядевшая как недлинный магазин, легко вставлялась до щелчка и так же просто отсоединялась. Весил аппарат не более трех килограммов. Держа в руках это чудо, я с некоторым стыдом вспомнил свои прошлые поделки.

Однако сейчас это был просто кусок дерева и железа. Нужно было вдохнуть в него жизнь, чем я немедленно и занялся. Дрон вернулся под утро, притащив огромную баранку красной субстанции, которую я сразу распихал по накопителям. И вот теперь пустим ее в дело.

– Смотри, Лидик, – обратил я внимание ученика на только что сформированную схему. – Это крепление, с помощью которого я прицеплю базовую схему к матрице.

Парень жадными глазами смотрел, как схема втягивается в дерево и уменьшается, принимая форму основания.

– Теперь мне надо расположить силовые каналы, которые будут переносить энергию от накопителей к рабочей схеме. – Взяв псинергией кусочек синей субстанции, я вытянул ее в жгут, поместил его в нужное место и зацепил за заранее приготовленные крючки крепления. Повторив то же самое тремя субстанциями других цветов, я закрепил концы каналов над креплением магазина и сформировал схемы силовых портов. – Все понятно?

– Угу, – хмыкнул он, протягивая руки к управляющей схеме, которую я сгенерировал над перстнем. – Можно я ее закреплю?

– Можно, – кивнул я, придерживая автомат так, чтоб ему было удобнее. Не очень ловко, но грамотно – не зря мы столько тренировались – парень поместил управляющую схему в приклад, зацепив за крепления. – Теперь подключай…

Лидик сформировал маленькие разноцветные жгуты и своими тонкими щупальцами псинергии легко соединил схему с силовым контуром.

– Молодец. Теперь держи, – я начал плести базовую силовую компоненту, поглядывая на экран ноута, на котором эта сетка была изображена в трехмерной проекции.

Работа требовала изрядного терпения и точности. Схема была слишком большая, поэтому использовать перстень не представлялось возможным. Как во время операции, Лидик промокнул салфеткой мой лоб, на котором от напряжения скопились капельки пота. Наконец работа была закончена. Аккуратно поместив структуру в матрицу, я подключил к ней перстень и задал программу тестирования. Кольцо сразу нашло две ошибки, которые я немедленно исправил.

– Собирай накопители, – велел я парню.

Беркут заказал два десятка магазинов, которые теперь требовалось превратить в накопители, что я и скинул на Лидика. Работа была несложной, но нудной и идеально развивала навыки владения псинергией, так что, пусть тренируется. Ну а меня ждали пистолеты, гранаты и защита, над которыми пришлось основательно попотеть.

Закончили мы часа через два, я вымотался так, будто бы землю копал. Активировав себе стимулятор, я отправил Лидика на поиски дворецкого, с заданием организовать обед, а сам принялся считать новую сетку для своего оружия. Это Беркут у нас спец по пистолетам и автоматам, я же, несколько раз испробовав свои «маузеры», понял, что надо придумывать что-то другое. Идея у меня была, теперь осталось ее реализовать. Работа была в самом разгаре, когда завибрировал говоритель. Ирка, понял я, получив от перстня идентификационный номер звонившего.

– Да?

– Привет. Андрей появился? – спросила она.

– Нет, – ответил я, не отрываясь от работы.

– Вот блин, – с досадой проговорила девушка. – Ну ладно, я вот чего хотела сказать: мы нашли его.

– Наблюдателя? – уточнил я, взъерошив волосы на затылке. Можно было говорить открыто. Кодировку сигнала говорителей делал я сам, так что, несмотря на то, что мы использовали для звонков сеть наблюдателей, прослушать нас было бы весьма непросто.

– Да. Это дель Стил. Там такое у него в голове…

– Где вы его поймали?

– У Дингера в приемной. Он выходил от герцога и… Короче, Диана отправила нас домой, так что мы сейчас приедем, все расскажем. А она осталась ждать аудиенции. Герцог отказался принимать ее без очереди, вот сидит, бедная, ждет.

– Ладно, жду вас, – отключился я.

Минут через десять приедут, работать станет невозможно. Следовало закончить хоть что-то. Но едва я снова углубился в расчеты, как раздался стук копыт. Нежели так быстро? Я подошел к окну и выглянул из-за занавески. Карета незнакомая.

Дверь экипажа открылась, из него чуть ли не на ходу выскочил Беркут. Махнув рукой кучеру, он устремился в дом. Закрыв ноут, я пошел вниз.

– Где Диана? – спросил он, пожимая мне руку.

– В приемной у Дингера, пошла тебя вытаскивать, – усмехнулся я. – Ты сбежал или тебя выпустили?

– Выпустили. С условием, что младшего Дингера вызывать на дуэль не буду, – усмехнулся он в свою очередь. – Что с наблюдателями?

– Вычислили. Дель Стил.

– Ясно. Артефакты забрал?

– Не только забрал, но еще и собрал, и схемы навешал. Пойдешь смотреть?

– А как же, – хмыкнул он. – Сегодня вечером придется господина Стила навестить. Поговорить, вопросы задать. А девчонки где?

– Ира с Диной едут сюда. Андрюх, хотел тебя предупредить, – мотнул головой я. – Стил – это не младший Дингер. Только официально он имеет ранг мастера, по местным меркам – крутой маг. Я уже молчу про технологии наблюдателей. В лучшем случае, он просто уйдет. А в худшем – прижарит нас так, что небо с овчинку покажется.

Беркут с ухмылкой глянул на меня.

– Вадик, ну мы же тоже не пальцем деланные. Заодно и проверим, кто круче, ты или местная аристократия, мать их всех за ногу.

Вздохнув, я взъерошил волосы на затылке.

– Тогда я должен понять, к чему готовиться. План операции, материальное обеспечение, состав участников…

– Пошли, посмотрим, что у нас есть, – потянул он меня на лестницу. Зайдя в комнату, Беркут подошел к столу и несколько секунд просто смотрел на автомат. Потом осторожно взял его в руки, оглядел, потрогал со всех сторон и повернулся ко мне.

– Рассказывай.

– Магический автомат системы Третьякова, – усмехнулся я. – Модель третья…

– МАТ три, – хмыкнул Беркут. – Звучит хорошо!

– Сменные накопители, вставляются на манер магазина, – продемонстрировал я, защелкнув брусок в ствольную коробку. – С этого момента автомат готов к стрельбе. Зеленый огонек, – я показал небольшую точку, светящуюся на цевье, – показывает емкость. По ходу стрельбы, цвет индикатора меняется через желтый в сторону красного. Когда красный огонек мигает – осталось два заряда.

– Понял, – кивнул Беркут, внимательно слушая.

– Как мы и планировали, здесь три режима стрельбы. Одиночный, – я продемонстрировал положение переключателя, – очередь из трех зарядов и автоматический. Выстрел, как и в более ранних моделях, происходит с помощью сгустка уплотненного воздуха, мощностью около тысячи джоулей.