Несвятая троица

Зал «Пьяного мастерового» был забит под завязку. Не было не только свободного столика – вообще ни одного незанятого места. Я протолкался к стойке, там, где усталая Берта наливала очередную кружку пива из большой деревянной бочки, лежавшей на специальной полке. Я углядел встроенную в нее схему-холодильник. Надо же, какой сервис!

– Берта, привет!

– Ой, терр! Такая борода, я вас совсем не узнала!!! – Она постаралась сделать книксен, не выпуская кружки из рук. – А это кто? – спросила она, кивая на Лидика.

– Это мой ученик, – ответил я ей. – И его надо накормить.

Оглядев зал, девушка задумалась.

– Может, принесешь нам еду в комнату? – подсказал я ей.

– Ой, конечно, – обрадовалась она такому простому решению сложной ситуации. – Что ты будешь?

– А божельйо у вас есть? – спросил мальчик.

– Есть, – кивнула Берта. – А вам, терр?

– А мне просто пива принеси, пожалуйста.

– Сию минуту!

Мы прошли через кухню и поднялись на второй этаж. Оставленная мною утром постель была застелена, а в комнате чисто убрано.

– Садись за стол, – кивнул я Лидику, снимая рюкзак. – И слушай внимательно. У нас с тобой этой ночью много важных дел…

Ирина Зуева, Прибрежье, 26-го изока, вечер, ночь

– Что-то еще принести, мадам? – спросила Рина.

Я покачала головой.

– Спасибо, ничего не нужно.

– Если что, звоните, мадам, без малейшего стеснения, – тепло улыбнувшись, женщина показала глазами на большой колокольчик, присела в реверансе и вышла за дверь.

Я не знала, куда провалиться от стыда. Первый раз в жизни я была в таком беспомощном положении. Ну ладно, второй после роддома, но там мне было не до стеснения. Тут же приходилось, в буквальном смысле слова, ходить под себя. Я терпела до последнего, но, когда уже было невмоготу, все-таки просила Рину мне помочь. Господи, ну почему нельзя было наложить нормальный гипс, а приходилось сидеть в этом ящике, привязанном к кровати? Нет, девушка-видящая, которая утром посетила меня, вроде как все объяснила: что это артефакт, который сращивает мои кости. Что он должен находиться без движения, чтобы все прошло правильно. Но, блин, неужели нельзя было придумать что-то поудобнее?

Ты дитя общества потребления, шепнул мне внутренний голос. Это у нас все стараются угодить потребителю, а здесь видящие делают так, как им удобно. А на людей им наплевать. Не хочешь, лечись по-своему. Но в этом мире не было иной медицины, поэтому приходилось терпеть. Вот я и терпела, лежа голая под шкурой убитого кем-то леопарда, с ногой, засунутой в привязанный к кровати ящик.

А еще тут было невероятно скучно. За день мне невыносимо надоело разглядывать панно на потолке и картины на стенах. Совсем никаких развлечений. За исключением визитов, которые развлечением можно было назвать весьма условно.

Утром ко мне заявилась она. Баронесса Диана дель Мио. Неудивительно, что Беркут на нее запал. Она красивая, очень. Сначала я не поняла, кто это. Она представилась официальным представителем империи. Говорила по-эртазански очень медленно, правильно выговаривая каждое слово. Рассказала, что они пришли нам на помощь, что убить нас хотели стехи. Призналась, что знает, кто мы такие. Задала несколько невинных вопросов, уточнила наши полные имена и фамилии. Много всего наобещала. И, лишь, когда стала рассказывать легенду, которой мне надо придерживаться в этом доме, между делом представилась полным именем и титулом. Вот тогда я и поняла, что она та самая аристократка, к которой так рвался Андрей.

После ее ухода я разревелась. Было жалко себя, погибшего мальчика, Настю, Игоря, раненого Беркута, пропавших Вадима и Динари. Когда успокоилась, пришла Рина с завтраком, затем – девушка-видящая, которая лечила мою ногу. Слава богу, лечение займет всего два-три дня и все должно быть в порядке.

За окном шумело море. Окна в моей комнате были открыты, я его слышала, чувствовала его запах, но, к сожалению, не видела. Деревья, похожие на огромные сосны, лишь слегка качали своими верхушками. Как бы я хотела сейчас оказаться на пляже и побродить по кромке прибоя босиком… Почему-то вспомнилось детство. Как мы с родителями ездили в Юрмалу. Днем лежали на пляже, а отец читал нам вслух книгу «Три мушкетера». Я помню, как тогда представляла себя на месте Констанции. Какая ирония судьбы: за окном опять шумит море, а я вдруг оказалась в замке настоящего дворянина. Я изменила мужу, мой д’Артаньян лежит раненый в соседней комнате. Ну а баронесса, конечно – Миледи. Впрочем, травить она меня не будет. Ей нужны наши технологии. Боже, я-то что могу ей рассказать?

Солнце клонилось к закату. Красный луч медленно двигался по стене, становилось прохладно. Поколебавшись некоторое время, я дотянулась до колокольчика. Рина появилась спустя несколько секунд.

– Рина, не могли бы вы прикрыть окна, пожалуйста? Холодает…

– Конечно, мадам, – служанка быстро справилась со створками, оставив открытыми маленькие форточки наверху. – Вы уже готовы обедать?

– Пожалуй, да, – ответила я, прислушавшись к себе. – Скажите, Рина, а нет ли каких-нибудь книг на эртазанском?

– Я посмотрю, – пообещала женщина и вышла. Вернулась она через десять минут, катя уже знакомый мне столик на колесиках. Боже мой, я никогда столько не съем! Кормили тут словно на убой. Шесть блюд, и это не считая фруктов. Впрочем, Рина смогла бы накормить и мертвого – служанка просто села рядом, взяла ложку и стала запихивать в меня еду. В результате, спустя сорок минут я почувствовала себя удавчиком, который заглотил барашка – что-то подобное я видела на Энимал-плэнет. Уходя, Рина осуществила смущающую меня процедуру и оставила несколько книг.

Местные книги я видела впервые. Это были монументальные сооружения – тяжелые деревянные переплеты с искусно вырезанными картинками – этакий барельеф. Мне Вадим как-то показал местный алфавит, что-то я даже запомнила. Интересно, но он был похож на латинский – некоторые буквы совпадали. Мне понадобилось несколько часов, чтобы разобраться и даже что-то прочесть. Первую книгу я отложила – это был какой-то философский трактат, я до него явно не доросла. Думаю, что даже на русском не разобралась бы. Вторая повествовала о каких-то исторических событиях и тоже была трудна для понимания. Вот с третьей мне повезло – это, без сомнения, был любовный роман. Написан он был очень простым языком. Когда Рина пришла включить светильники, я одолела уже пятнадцать страниц.

Глаза уже слипались, и я собиралась отложить книгу, когда где-то в доме послышался приглушенный вскрик и на пол будто упало и разбилось что-то стеклянное. Кто-то что-то расколотил, подумала я, положила книгу на тумбочку и щелкнула выключателем святящегося артефакта. Перед тем, как зажечь свет, Рина закрыла ставни, поэтому в комнате воцарилась полная и абсолютная темнота. Некоторое время я пыталась заснуть, однако из-за коробки на ноге я не могла поменять положение тела, что ужасно раздражало. Помучившись некоторое время, я не выдержала, протянула руку и включила свет.

Посреди комнаты, в трех метрах от кровати стоял мужчина с ножом в руках. И смотрел на меня немигающим взглядом, в котором не было ничего человеческого.

Я никогда в жизни так не орала! Мой визг, наверное, было слышно в радиусе десяти километров.

Убийца, видимо, собирался прыгнуть ко мне, как вдруг случилось невероятное: рядом с ним, в воздухе возникла тонкая ослепительная нить, которая в одно мгновение разделилась на две. Эти две нити отскочили друг от друга, образовав… окно? Дверь? Только спустя несколько секунд я поняла, что это был портал.

Из открывшегося пространства в мою комнату выскочила затянутая в черное фигура, которая мгновенно оказалась между мной и убийцей. Фигура сделала странный жест двумя руками одновременно, как будто стряхивала с ладоней воду. В то же мгновение мужчину с ножом откинуло к двери. Он с грохотом ударился о деревянные доски и сполз на пол, оставив на двери четыре кровавые полосы. Фигура на несколько мгновений застыла, наблюдая за дергающимся телом, потом развернулась ко мне. Наконец я смогла его, вернее ее, рассмотреть.

Девушка, затянутая в черный, наверное, кожаный комбинезон, который очень плотно облегал ее фигуру. Капюшон оставлял видимым овал лица с правильными, аристократическими чертами. Почему-то мне показалось, что я ее где-то раньше уже видела. Голубые глаза напряженно оглядели меня.

– Цела? – спросила она по-эртазански, высоким и звонким голосом.

Я, стараясь не стучать зубами, кивнула.

– Тогда не бойся, все уже хорошо, – уверенно сказала она, к чему-то прислушиваясь. Потом вдруг резко повернулась к стене, вытянула руки перед собой и развела их в стороны. Повинуясь ее жесту, пространство вновь распалось на две части.

В открывшемся окне я увидела кровать, на которой боролись два человека. Один лежал снизу и старался удержать руку второго с ножом, который навалился на него сверху, пытаясь преодолеть сопротивление. Моя спасительница дернулась было прыгнуть вперед, когда лежащий снизу вдруг странно дернулся. Тот, кто сверху, издал булькающий звук и обмяк, а затем свалился на пол. Беркут, а это был он, неуклюже перегнулся, свесился с кровати и дважды ударил лежащего зажатым в руке маленьким ножом.

– Здесь моя помощь не понадобится, – хмыкнула моя спасительница и свела руки вместе. Окно в спальню Беркута закрылось. – Спокойной ночи!

– Ага, – ошарашенно пробормотала я, глядя, как открывается еще один портал. Девушка в черном шагнула в него и исчезла.

Чувствуя, как меня трясет, я схватила колокольчик. Но не успела я зазвонить, как дверь распахнулась. В комнату вбежали несколько воинов в кольчугах, шлемах и с обнаженными мечами. Следом, словно рассерженная фурия, ворвалась баронесса. Ее прическа была в совершенном беспорядке, а по щеке стекала струйка крови. Она была босиком, но в штанах и в какой-то полупрозрачной блузке, небрежно заправленной в них. В правой руке девушка держала что-то, похожее на пистолет. Видя, что я жива, Диана облегченно вздохнула.

– Уб-берите это, пож-жалуйста, – стуча зубами, показала я на труп убийцы.

Диана повернулась к мертвецу, присела на корточки, прикоснулась к шее и оглядела его со всех сторон.

– Это вы его так? – спросила она меня.

– Н-н-н-нет, – чуть не прикусив язык, ответила я. – Т-т-тут б-б-была д-д-девушка. Из п-п-ортала. Эт-то она…

Диана, с сомнением во взгляде, посмотрела на меня. Потом повернулась к одному из воинов и что-то скомандовала ему на имперском. Воин исчез, двое других взяли труп за ноги и за руки и унесли.

– Я посижу с вами, можно? – спросила она, забираясь с ногами на мою кровать.

– К-к-конечно, – простучала зубами я, хватая ее за руку. – П-п-пожалуйста, не уходите.

– Расскажите мне про девушку, – попросила она, гладя меня по руке.

Вадим Третьяков, Шартан, 27-го изока, утро

– Давай, – легонько хлопнул я по плечу Лидика, и он неспешным шагом двинулся к дому Цепалы. Картина перед домом ни капельки не изменилась. Три бомжа и карета с кучером в отдалении. Ну что ж, поиграем сегодня по моим правилам.

Ночь выдалась тяжелой – поспать удалось только два часа. Лидику тоже досталось, он провел полночи в коме – мне совсем не хотелось, чтоб какая-то нелюдь вызнала из его памяти мои секреты. Однако в его возрасте такие вещи проходят достаточно легко. Правда, проснувшись, мальчик зевал так, что я всерьез стал опасаться за его челюсть. Пришлось накормить нас обоих схемами-стимуляторами. Я потратил на них по полному комплекту накопителей, однако они того стоили – бессонная ночь почти не ощущалась.

Дверь магазина за мальчиком захлопнулась. С учеником мне повезло, у парня был авантюрный склад характера, не пришлось даже его уговаривать. Если Цепала дома, Лидик должен был задержаться в магазине и упросить торговца выйти прогуляться. Если же его нет, ученик должен вот-вот выйти.

И он вышел. Сидевший с краю бомж тут же поднялся и направился за ним следом. Что интересно, встал и еще один, нырнув в подворотню. Третий остался на посту. Ну-ну…

Я отступил на шаг назад, приготовив кастет. Спустя минуту из-за угла вышел Лидик и, пройдя мимо меня, шепнул:

– С вчерашнего дня не появлялся…

Черт! Куда же он пропал?

Через две минуты показался бомж. Шаркающей походкой он прошел мимо, неотрывно следя за идущим впереди мальчиком. Я пропустил его, задержав дыхание, и, как только он отошел от меня на метр, активировал кастет. Синяя молния с шипением впилась ему между лопаток. Нищего скрутило, и, сдавленно хекнув, он упал на мостовую. Лидик, увидев, что все прошло по плану, рванул со всех ног к месту встречи.

Так вам, мерзавцы, – устало подумал я, задавив угрызения совести. Устроили тут бомжатник…

Теперь уже я, прогулочным шагом, двинулся к магазину. За прилавком меня снова встретила Дюшина мама. Сегодня она выглядела еще более уставшей и озабоченной, чем вчера.

– Добрый день, – приподнял я шляпу над головой. – Не подскажете, уважаемый Цепала дома?

– Добрый, – тихим и совершенно бесцветным голосом поздоровалась женщина. – Нет его. Вчера как ушел, так и не появился. Я уж не знаю, что мне делать.

Женщина всхлипнула.

– О, мадам, пожалуйста, не расстраивайтесь, – произнес я как можно мягче. – Такой человек, как ваш брат, не исчезнет без следа!

– Ох не знаю, – совсем пригорюнилась она. – Наверное, я вчера наговорила ему много лишнего… – Она оборвала себя, посмотрев на меня внимательнее. – Вы давно его знаете?

– Не очень, – ответил я, доставая из рюкзака несколько маленьких мешочков. – Но у меня тут для него товар. Может быть, вы посмотрите?

– Посмотрю, – вздохнула женщина. Я развязал каждый мешочек и высыпал из них на прилавок по одной-две ягоды – плоды моей ночной работы.

Женщина оглядела ягоды. Неужели видит схемы?

– Я магидал, – ответила она на мой взгляд. – Очень хорошо, что вы принесли это и это, – отложила она два мешочка. – Я уже не знала, что говорить клиентам. Это у меня еще есть, но я, пожалуй, возьму про запас. А это что? – она отложила последние два.

– Это Курит просил меня достать отдельно, – понизил голос я. – То самое, что жители Эдема так не любят продавать людям…

– О, Создатель! – женщина закрыла рот ладонью. – Неужели это…

– Любовный стимулятор, – кивнул я. У стеха в памяти на почетном месте хранились именно эти две схемы: активатор желания у женщин и «виагра» для мужчин. Обе схемы были скрыты маскировочным плетением. Вчера, когда мальчик водил стражникам проституток, мы их успешно проверили. Результаты превзошли все ожидания.

– Ох, а как же я с вами расплачусь? – Посмотрела она на меня. – Я даже представить боюсь, сколько это может стоить.

– Достаточно, если вы расплатитесь за это, – я кивнул на мешочки, которые она отложила. – По обычной цене. А за новое, – я кивнул на стимуляторы, – расплатитесь, когда продадите. Я заинтересован в долговременном сотрудничестве.

– Хорошо. Меня зовут Целия.

– Мое имя Тритий, – представился я.

– Подождите, пожалуйста, терр Тритий…

Женщина вышла, а я подошел к окну. Снова три бомжа. Ну что ж, у меня для каждого сюрприз найдется. Целия вернулась спустя три минуты, держа в руках небольшую коробку, сверкающую как новогодняя елка. Почему они не ставят на эти сигналки маскировку, – подумал я. Ее же любой видящий развеет. Может, потому и не ставят?

Сестра Цепалы открыла ящичек и достала местные ассигнации. Бумажки, размером с пятьсот евро, радужно переливающиеся в астральном зрении. Вот тут схемы были надежно защищены! Целия быстро отсчитала мне двадцать бумажек со стилизованной цифрой двести в центре и столько же сотенных. Потом, отстучав что-то на счетах, выдала еще десяток золотых монет.

– Благодарю вас, – я спрятал деньги в поясную сумку. – Я зайду к вам через недельку.

– Буду ждать, – дежурно улыбнулась женщина.

– Когда уважаемый Цепала появится, – продолжил я, – передайте ему привет от Беркута.

Женщина вздрогнула.

– Что-то не так?

Она помялась, но потом, взглянув на мешочки с артефактами, тихо сказала:

– Вчера были люди шевалье дель Виля… Спрашивали, не интересовался ли кто-то неким Беркутом?

– Но ведь никто не интересовался? – улыбнулся я ей. – Я не интересуюсь, а передаю привет.

– Я поняла, – кивнула она.

– Тогда желаю приятного дня, – приподняв шляпу и поклонившись, я вышел за дверь.

Бомжатник оживился. Я не спеша двинулся по улице, оглянувшись на повороте. Двое нищих топали за мной. Вот и здорово, пора испытать новое оружие! Еще вчера вечером я подумал, что у меня не осталось оружия дальнего боя. Поразмыслив и покопавшись в памяти, я за ночь сварганил две совершенно удивительные штуки, которые висели сейчас у меня на поясе под полами куртки. Внешне артефакты напоминали пистолеты – маузеры времен первой мировой войны и революции. Стреляли они двойными зарядами спрессованного воздуха, по принципу ранее сделанного «шмайсера». Однако, вспомнив разговор с Беркутом, я их дополнил довольно интересными прицельными приспособлениями – лучом света. Это не был лазер в его классическом исполнении, ибо излучение было далеко не когерентным, а просто красный луч, показывающий траекторию полета заряда на расстоянии до пятидесяти метров. На случай стрельбы по далеким мишеням к правому маузеру крепился приклад, лежащий сейчас в моем рюкзаке. Сделано, конечно, очень топорно и некрасиво, но мне некогда было доводить эти штуки до художественного шедевра.

Убедившись, что бомжи никуда не делись, я двинулся к району порта. Утром Лидик показал мне несколько безлюдных мест, где трупы не вызовут ни у кого особого удивления. Я пересек Приморскую улицу и сразу почувствовал себя в порту.

Изменилось все – архитектура, запах и прохожие. Каждый второй дом здесь был украшен веревочными лестницами, штурвалами, якорями и прочими атрибутами морского промысла. В названиях трактиров появилась морская тематика, больше всего мне понравилось питейное заведение под названием «Десятибальный шторм». Я свернул в район складов, и стоило мне углубиться между длинными, обвешанными сигналками домами, как навстречу вышла колоритная компания. Черт! В мои планы она никак не вписывалась.

Их было пять человек. Беззубые, с кривыми рожами в оборванной одежде рыбаков, они просто заступили мне дорогу. Я бросил взгляд назад – мои бомжи быстро ретировались. Я выругался.

На одном из привалов по пути в Шартан Беркут мне как-то сказал: когда сшибка неминуема, никогда не тяни время в надежде, что рассосется. Бей сразу, первый и так, чтобы твой враг больше не мог подняться. Для каждого человека, в котором не умер интеллигент, эти слова звучат дико. Однако за несколько дней в этом мире я уже понял, что некоторые вещи надо решать быстро и жестко, не задумываясь о последствиях. Иначе эти последствия уже некому будет ощущать.