Грехи отцов

– Брэдшо, тебя срочно вызывает начальник.

Гарри не удивился, хотя, взглянув еще раз на рекламу внизу страницы, продолжил гадать: неужели Ллойд решил, что ему это сойдет с рук? Он аккуратно сложил газету, вернул ее на полку и вышел за офицером из помещения.

– А зачем он меня вызывает, мистер Джойс? – спросил Гарри во дворе.

– Не спрашивай меня, – ответил Джойс, не скрывая сарказма. – Я никогда не был его доверенным лицом.

Гарри умолк и молчал до самого кабинета. Джойс осторожно постучал.

– Войдите, – донесся знакомый голос.

Джойс открыл дверь; Гарри вошел и с удивлением обнаружил там незнакомца, сидевшего напротив Свансона. Он был в военной форме и выглядел настолько же элегантным, насколько неопрятным почувствовал себя Гарри. Гость приковался взглядом к заключенному.

Начальник поднялся из-за стола.

– Доброе утро, Том, – впервые Свансон назвал его по имени. – Это полковник Клевердон, Пятый полк техасских рейнджеров.

– Доброе утро, сэр, – поздоровался Гарри.

Клевердон встал и пожал ему руку, еще один сюрприз.

– Присядь, Том, – сказал Свансон. – У полковника к тебе предложение.

Гарри сел.

– Рад познакомиться с вами, Брэдшо, – начал полковник Клевердон, как только сам опустился на стул. – Я командир подразделения рейнджеров.

Гарри вопросительно посмотрел на него.

– Вы не найдете нас ни в одном вербовочном справочнике. Я готовлю отряды для заброски во вражеский тыл с целью организации паники и нанесения максимального урона противнику, обеспечивая тем самым нашей пехоте лучшие шансы выполнить задачу. Никто еще не знает, когда и где в Европе высадятся войска, но я буду среди первых, кому об этом сообщат, так как моих ребят сбросят на парашютах в район нанесения удара за несколько дней до начала операции.

Гарри неподвижно сидел на краешке стула.

– Но прежде чем заварится каша, я должен набрать и обучить небольшое боевое подразделение, готовое к выброске в любой момент. Оно будет состоять из трех групп по десять человек в каждой: один капитан, один штаб-сержант, два капрала и шесть рядовых. Последние пять недель я связывался с тюрьмами и наводил справки о незаурядных заключенных, пригодных к этой миссии. Ваша кандидатура оказалась одной из двух, предложенных мистером Свансоном. Как только я ознакомился с вашим делом – с момента начала вашей флотской службы, – я согласился с начальником: чем терять время здесь, лучше вам будет примерить военную форму.

Гарри повернулся к начальнику:

– Спасибо вам, сэр, но можно узнать, кто второй?

– Куинн, – ответил Свансон. – Вы двое создали мне столько проблем за последнюю пару лет, что пусть теперь ваши выходки испытают на себе немцы.

Гарри улыбнулся.

– Если решите присоединиться к нам, Брэдшо, – сообщил полковник, – то немедленно приступите к восьминедельному базовому курсу боевой подготовки, за которым последуют еще шесть недель специальных операций. Продолжу после ответа, как вам это нравится.

– Когда приступать? – спросил Гарри.

– Моя машина во дворе, – ответил полковник, – и двигатель я не глушил.

– Я уже распорядился, чтобы твою гражданскую одежду принесли со склада, – подал голос начальник. – Конечно, нам придется объяснить такое стремительное исчезновение. Если спросят, то я скажу, что вас с Куинном перевели в другую тюрьму.

Полковник кивнул.

– Вопросы, Брэдшо?

– Куинн тоже согласился?

– Он уже на заднем сиденье и, пожалуй, недоумевает, чего вы тянете.

– Но вам известен приговор, по которому меня посадили, полковник?

– Дезертирство, – ответил Клевердон. – Наверное, мне придется не спускать с вас глаз? – (Оба рассмеялись.) – Пойдете ко мне рядовым, но уверяю вас, ваше досье не помешает повышению. Но раз уж мы заговорили на эту тему, Брэдшо, то в сложившихся обстоятельствах вам лучше сменить имя. Нам незачем, чтобы какой-нибудь умник наткнулся на ваше дело в военно-морском архиве и начал задавать неудобные вопросы. Какое вам нравится?

– Гарри Клифтон, сэр, – ответил тот чуть быстрее, чем следовало.

Начальник кивнул.

– Все гадал, как вас зовут на самом деле.

Эмма Баррингтон

1941

14

Эмме хотелось поскорее убраться от Кристин, исчезнуть из Нью-Йорка и вернуться в Англию. В Бристоле она предастся своему одинокому горю, а жизнь посвятит воспитанию сына Гарри. Но сбежать было не так-то легко.

– Соболезную, – сказала Кристин, обнимая Эмму за плечи. – Я понятия не имела, что вы не знали о случившемся с Томом.

Эмма слабо улыбнулась.

– Имейте в виду, – продолжила Кристин, – мы с Ричардом никогда не сомневались в его невиновности. Человек, которого я выходила, не способен на убийство.

– Спасибо вам, – отозвалась Эмма.

– У меня остались фотографии Тома со «Звезды Канзаса». Хотите взглянуть?

Эмма из вежливости кивнула, хотя ее не интересовал лейтенант Томас Брэдшо, и она решила, что как только Кристин выйдет из комнаты, она потихоньку выскользнет из квартиры и вернется к себе в отель. У нее не было желания изображать дурочку перед совершенно чужим человеком.

Кристин вышла, Эмма вскочила. И в этот момент она задела и скинула на пол свою чашку, пролив немного кофе на ковер. Она упала на колени и снова разрыдалась – как раз в тот момент, когда Кристин вернулась с пачкой фотографий в руках.

Та бросилась ее утешать:

– Прошу вас, не беспокойтесь за ковер, это сущая ерунда. Вот, пожалуйста, посмотрите снимки, а я пока вытру.

Она вручила Эмме и быстро вышла опять.

Эмма поняла, что толку от бегства уже никакого не будет, а потому вернулась на свой стул и начала разглядывать снимки Тома Брэдшо.

– О боже! – вдруг охнула она.

Не веря глазам, она смотрела на Гарри, стоявшего на палубе сперва на фоне статуи Свободы, затем – перед небоскребами Манхэттена. Слезы хлынули снова – откуда только брались. Скорее бы пришла Кристин. Вскоре добропорядочная хозяйка вернулась, опустилась на колени и принялась оттирать влажной тряпкой коричневое пятнышко.

– Вы знаете, что случилось с Томом после ареста? – взволнованно спросила Эмма.

– А вам разве не сказали? – отозвалась Кристин, подняв на нее взгляд. – Очевидно, для обвинения в убийстве не хватило свидетелей, и Джелкс его вытащил. Том получил шесть лет за дезертирство из ВМС.

Эмма никак не могла понять, как Гарри очутился в тюрьме за преступление, которого явно не совершал.

– Судили в Нью-Йорке?

– Да, – ответила Кристин. – Адвокатом был Сефтон Джелкс, и мы с Ричардом решили, что финансовая помощь не нужна.

– Боюсь, я не понимаю…

– Сефтон Джелкс – старший партнер одной из самых престижных адвокатских фирм в Нью-Йорке, поэтому интересы Тома были представлены на высоте. Когда Джелкс приходил к нам навести справки о Томе, он показался мне искренне заинтересованным. Еще он, насколько я знаю, посетил доктора Уоллеса с капитаном и убедил всех нас, что Том невиновен.

– А вам известно, в какой он тюрьме? – глухо спросила Эмма.

– Лэйвенэм, это на севере штата Нью-Йорк. Мы с Ричардом хотели навестить его, но мистер Джелкс сказал, что Том не желает никого видеть.

– Вы были так добры, – сказала Эмма. – Позвольте мне перед уходом попросить еще об одном маленьком одолжении. Можно взять одну фотографию?

– Берите все. У Ричарда их полно! Фотография – его хобби.

– Не смею больше попусту отнимать ваше время, – проговорила Эмма, поднявшись на дрожавшие ноги.

– Вовсе не попусту, – возразила Кристин. – История с Томом непостижима для всех нас. Когда увидитесь, то передайте, пожалуйста, самые теплые приветы, – говорила она, пока вела гостью к выходу. – И если он захочет нас видеть, мы с радостью приедем.

– Еще раз спасибо, – поблагодарила Эмма, когда цепочку в очередной раз сняли.

Кристин, открывая дверь, поделилась:

– Мы с Ричардом заметили, что Том по уши влюблен, но он не говорил, что вы англичанка.

15

Эмма включила прикроватную лампу и еще раз внимательно вгляделась в фотографии Гарри, стоящего на палубе «Звезды Канзаса». Он выглядел таким счастливым, таким раскованным и явно не подозревал, что ждет его при сходе на берег.

Она забывалась сном и выныривала, пытаясь понять, почему Гарри решился пройти через процесс по обвинению в убийстве и оказался обвинен в дезертирстве с военно-морского флота, куда никогда не поступал. Она пришла к выводу, что ответить может только Сефтон Джелкс. Первым делом придется попасть к нему на прием.

Эмма снова посмотрела на часы – 3:21. Она выбралась из постели, надела халат, села за столик и набросала в гостиничном блокноте тезисы беседы. Ей казалось, что впереди экзамен.

В шесть она приняла душ, оделась и спустилась к завтраку. На ее столе оставили номер «Нью-Йорк таймс», и она торопливо пролистала страницы, задержавшись только на одной заметке. Американцы испытывали пессимизм насчет способности Британии устоять перед германской агрессией, вероятность которой угрожающе росла. Над фотографией Уинстона Черчилля, стоявшего на меловых утесах Дувра и хмуро всматривавшегося в даль, по ту сторону Английского канала, со своей неизменной сигарой в углу рта, был заголовок: «Мы будем сражаться с ними на побережьях».

Эмма испытала вину за то, что так далека от родины. Она должна найти Гарри, добиться его освобождения и вместе с ним вернуться в Бристоль.

Администратор гостиницы нашел в телефонном справочнике контору «Джелкс, Майерс и Эбернети», записал адрес на Уолл-стрит и вручил Эмме.

Такси высадило ее напротив здания из стекла и стали, уходившего высоко в небо. Она прошла через вращающиеся двери и сверилась с огромным справочным стендом, где были перечислены фирмы на всех сорока восьми этажах. «Джелкс, Майерс и Эбернети» располагались на двадцатом, двадцать первом и двадцать втором, все справки – в приемной на двадцатом этаже.

Эмма присоединилась к шумной толпе мужчин в серых фланелевых костюмах, заполнившей первый освободившийся лифт. На выходе ее встретили три элегантные женщины, сидевшие за столом приемной в открытых белых блузках и черных юбках – в Бристоле она ничего подобного не встречала. Эмма уверенно подошла к столу:

– Мне нужно встретиться с мистером Джелксом.

– Вам назначено? – любезно спросила администратор.

– Нет, – призналась Эмма: прежде ей приходилось иметь дело только с местным стряпчим, который был неизменно доступен для Баррингтонов.

Женщина удивилась. Клиенты никогда не являлись так запросто на встречу со старшим партнером. Они либо писали, либо их секретарь по телефону заказывал встречу с мистером Джелксом, рабочий день которого был расписан по минутам.

– Будьте добры, представьтесь, и я переговорю с его помощником.

– Эмма Баррингтон.

– Присядьте, пожалуйста, мисс Баррингтон. Вами скоро займутся.

Эмма устроилась в маленькой нише. «Скоро» обернулось получасом, и вот перед ней возник очередной мужчина в сером костюме с желтым блокнотом.

– Меня зовут Сэмюель Энскотт, – представился он, протягивая руку. – Насколько я понимаю, вы хотите встретиться со старшим партнером.

– Совершенно верно.

– Я его помощник, – сообщил Энскотт, усаживаясь напротив. – Мистер Джелкс попросил меня выяснить цель вашего визита.

– Вопрос личного характера, – ответила Эмма.

– Боюсь, что он откажет, если я не узнаю, в чем суть дела.

Эмма поджала губы:

– Я друг Гарри Клифтона.

Она внимательно взглянула на помощника адвоката, но было ясно, что это имя ничего для него не значило, хотя он сделал пометку в блокноте.

– У меня есть основания полагать, что Гарри Клифтон был арестован за убийство Адама Брэдшо и мистер Джелкс представлял его интересы в суде.

На этот раз помощник отреагировал на имя, и перо заскользило живее.

– Я хочу встретиться с мистером Джелксом с целью выяснить, как вышло, что адвокат с его репутацией позволил моему жениху занять место Тома Брэдшо.

Молодой человек сурово сдвинул брови. Он явно не привык к таким отзывам о его боссе.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите, мисс Баррингтон, – молвил Энскотт, и Эмма почувствовала, что он не лжет. – Но я проинформирую мистера Джелкса и отвечу вам. Как с вами связаться?

– Я остановилась в отеле «Мэйфлауэр», – сказала Эмма, – и готова видеть мистера Джелкса в любое время.

Энскотт сделал еще одну пометку, встал, холодно кивнул, однако руки на сей раз не подал. Эмма испытала твердую уверенность в том, что ей не придется долго ждать согласия старшего партнера на встречу.

Она взяла такси, вернулась в отель «Мэйфлауэр» и не успела открыть дверь, как услышала телефонный звонок. Она бегом пересекла комнату, но едва сняла трубку, на том конце ее повесили.