Лабиринт для темной феи

Я вздохнула и прикрыла глаза, уставшие от тусклого освещения и многочисленных прочитанных страниц. С негромким стуком закрыла очередной фолиант, который ровным счетом ничего мне не поведал, и притянула к себе следующий.

Тут мне повезло больше!

Я даже взбодрилась.

Первая же глава называлась «Внутренняя иерархия храма Ллос».

— Наконец-то! — воодушевленно потерла ладони и вчиталась в каллиграфическую вязь текста.

Через десять минут я медленно отодвинула книгу и сплела пальцы в замок.

М-да…

Верховный жрец в этой книжке вообще не существовал как термин. Была верховная жрица, которая стояла во главе Совета Высших жриц Ллос. Дальше следовали более мелкие чины, которые подчинялись тем, что выше рангом. Как и везде в общем-то.

Инквизиция — один из орденов церкви Ллос. Верховный инквизитор имеет право голоса даже в жреческом Совете. Серьезный тип, короче. Но не настолько, чтобы ему кланяться, особенно если он является твоим же родственником.

Итак, что мы имеем? А имеем мы то, что все семейство Барабахов крайне загадочно!

Как, ну как сразу двое мужчин одного рода умудрились выбиться в высшие религиозные чины?! Мужчины по умолчанию не допускаются к богине иначе как на корм ее паукам или на алтарь. Короче, единственный шанс для них к ней попасть — вперед ногами. А наши братцы-акробатцы живы и здоровы.

Я собрала книги и расставила их по местам, а потом, подхватив подол платья, решительно двинулась к себе в покои.

Я шла в сладких мечтах о горячей ванне и ароматной пене. Предвкушала отличный вечер и не менее хорошую ночь. Мужчины в моей кровати, правда, сегодня не будет, но ничего страшного. Часто маленькие жизненные радости дарят гораздо больше положительных эмоций.

Я открыла двери, уже определившись с тем, какое именно масло добавлю в воду. Лотос, и только лотос! И пена тут была с таким же запахом. А еще можно заказать в комнату блюдо с фруктами и пирожными.

Но не успела я сделать и пары шагов навстречу мечте, как меня схватили жесткие руки, а лицо закрыли какой-то дурно пахнущей тряпкой! Я глубоко вдохнула отравленный воздух и обмякла в неласковых объятиях неизвестного. Сознание померкло, и последнее, что я ощутила, это то, что меня небрежно перекидывают через плечо.

Очнулась я от жуткой головной боли. В горле першило, и во рту был какой-то гадостный привкус. Попыталась открыть глаза, но тут же взвыла от полоснувшего по чувствительному взору свету. Взвыла и закашлялась.

— Выпей. — В мои руки сунули что-то прохладное и помогли поднести ко рту.

Напиток был теплым и приятно пах мятой и шиповником. Я жадно его выпила, чувствуя, как успокаиваются болевые ощущения и проясняется в голове.

Услышала удаляющиеся шаги, а затем скрип ножек кресла по паркету. Аккуратно приоткрыла глаза и… едва удержалась от совершенно вульгарного и местами даже матерного восклицания.

Напротив сидел Заррин. Вальяжный и самоуверенный, в алой шелковой рубашке, расстегнутой на груди, обтягивающих черных бриджах. Красные глазищи инквизитора довольно щурились.

— Ну здравствуй, обезьянка!

Тут я уже не выдержала. И меня можно было понять!

— Да как ты… красный… посмел меня украсть?!

Мой эмоциональный порыв, кажется, несколько обескуражил дроу.

— Хм… какой интересный лексический диапазон для юной девушки. Неужели ты этим и пленила братца?

Он снова про это?..

— Да! — язвительно согласилась я. — Матерюсь в постели! Вот и весь секрет.

— Не может быть, — позволил себе усомниться инквизитор. — Ты ведьма. Наверное, дело в этом. Но я никогда не слышал о ведовских талантах, которые были бы полезны на интимном фронте.

— Потому что их нет, ты…! — снова не постеснялась в выражениях я.

— Хватит. — В красных глазах инквизитора зажглись недовольные огоньки. — Я снисходительно отношусь к чудачествам, но меня напрягает, когда они становятся… навязчивыми и несмешными.

— А ничего, что мне тоже как-то невесело сейчас?!

— Ничего, — с убийственной самоуверенностью признал темный. — Меня твои желания как-то не особо интересуют, человечка.

Я села на кровати и, сложив руки на груди, деловито сказала:

— Ага… Значит, желания тебя не интересуют, но ты желаешь поиметь то, что есть у брата? Насиловать меня будешь?

— Зачем? — неприятно улыбнулся красноглазый мерзавец, поправив пышный рукав алой рубахи и расправив кружева. — Ты сама на меня спустя часик накинешься.

Я задумалась. Всерьез так и надолго.

— То пойло, что ты мне дал, когда я очнулась?

Он лишь кивнул и неторопливо встал.

— Ну а пока ты доходишь… так сказать, до нужной кондиции, предлагаю побеседовать.

— Что? — сказать, что я удивилась, — это ничего не сказать.

— То. — Эльф передернул затянутыми в шелк плечами. — Расскажи мне о себе.

— Зачем?..

— Мне интересно.

— Зачем? — настаивала я. — Твой интерес лишь постельный. И после этого ты или вернешь меня брату, или просто убьешь. Зачем узнавать жертву поближе?

— Считай, что у инквизиторов свои причуды.

Я тоже неторопливо сползла с широкого ложа и крадучись стала обходить эльфа по широкой дуге. Заррин стоял у каминной полки и задумчиво переставлял стоящие на ней фарфоровые фигурки.

Я окинула комнату беглым взором. Большая… даже огромная. Зал, а не комната. Рабочая зона и зона для отдыха, состоящая из большой кровати, глядя на которую хочется назвать ее нехорошим словом. Но я воздержусь.

Все помещение было какое-то… необычное. Как правило, мужскую комнату легко отличить от женской. А тут… такое чудное слияние, что просто диву даешься. Легкие цветные занавеси, обнимающие окна, многочисленные подушки на полу и мягкие ковры зоны отдыха. И почти аскетичная строгость рабочей. Стол и удобное кресло, коллекция оружия на стене, от богатства которой перехватывало дыхание. Длинные клинки и короткие, кинжалы и стилеты, метательные ножи и звезды, а также безумно дорогие и редкие — первые револьверы. Рядом на полочке стояли коробки с патронами… выставленные по размеру и цветовой гамме.

Там, где спальня, — раскиданная одежда и поднос с остатками вчерашнего ужина, криво задернутые занавески и смятая постель. Я осуждающе покосилась на хозяина всего этого беспорядка — нашел куда приводить даму.

Зато в рабочей царил почти стерильный порядок. Папки в шкафу, рассортированные по толщине, размеру и цвету, блеск отполированной поверхности стола и даже оружие у него тоже было развешано не просто так, а по системе! Педант.

Кстати, сейчас этот самый педант фигурки на каминной полке двигал не просто так, а стараясь выстроить их в шахматном порядке. Когда Заррин достал транспортир и стал скрупулезно вымерять углы, у меня появилось желание побиться головой о стенку, дабы прогнать это явление.

Когда инквизитор закончил, он развернулся и выжидающе на меня уставился.

— Что? — спустя минуту поинтересовалась я.

— Да ничего. Действует?

— Что?..

— Зелье, — терпеливо пояснил эльф и склонил голову набок — Чисто теоретически сейчас ты уже должна начинать меня хотеть.

— Пока как-то не очень, — откровенно призналась я.

— Это плохо, — грустно вздохнул дроу. — Придется насиловать.

И пошел ко мне с самым несчастным видом, на ходу начиная расстегивать рубашку.

Я шарахнулась за маленький диванчик и заискивающе предложила:

— А может, еще подождем? Зелье же надежное?

Мужчина остановился и заправил прядь коротких волос за острое ухо.

— Вообще да.

— Осечек не давало?

— Сам не тестировал, но говорят, что отличное.

— Ну вот! Нет никаких причин торопить события. Еще чуть-чуть, и я сама на тебя наброшусь!

Мы помолчали. Темный с самым скучающим видом перебирал кружева на рубахе, а я нервно сжимала спинку дивана.

— Есть хочешь? — после паузы спросил Заррин.

— Да! — с облегчением кивнула я.

— Сейчас. — Он развернулся и вышел из комнаты.

Эльфа не было долго. Я даже успела перестать бояться и, осмелев, выползла на рабочую половину апартаментов инквизитора. К бумагам, само собой, не сунулась, но вот статуэтки на полочках рассмотрела и некоторые даже в руках покрутила. Фигурки, кстати, были коллекционные и тематические. Пастушки, воители, дракончики и, конечно же, голые бабы в разнообразных позах. На отдельной полочке бабы были не одни, а активно демонстрировали все грани сексуальных отношений.

Я покраснела. Жуть.

Вздохнула. Создатель, ну почему мне на пути такие извращенцы встречаются? А назвать Заррина нормальным нельзя было, даже попытавшись крайне польстить этому дроу. Совсем мужик крышей поехал.

Дверь со стуком открылась.

Я вздрогнула и едва не выронила очередную фигурку. Искусно выточенный из хрусталя дракончик был цепко сжат в руках, и я повернулась к двери.

Там было зрелище.

Невысокий, изящный и по-своему красивый темный эльф в одном халате, который держался на последних отчаянных усилиях почти распустившегося пояса. Халат — не иначе как в виде исключения — не красный, а синий.

Дроу замер в эффектной позе. Я честно на него пялилась крайне впечатленным взором.

— Ну как? — наконец спросили меня.

— Ничего так, — охрипшим голосом поведала, что сражена прекрасным.

— М-да? — недоверчиво осведомился Заррин и вздохнул. — Ну ладно. Заносите!

Он посторонился, и в покои проскользнуло трое слуг с подносами. Невысокий столик был ловко уставлен разнообразными яствами и напитками, после чего низшие темные, пятясь, вышли.

— Присаживайся, — широким жестом обвел стол Заррин.

Я только кивнула и, поставив обратно дракона, пошла есть. Дойти не успела. Красные глаза темного расширились от ужаса, и он двумя большими прыжками очутился у полочки.

Дракончик был схвачен, внимательно осмотрен и едва ли не обнюхан.

— Ты его трогала?!

— И не только его… — робко призналась я.

Эльф метнулся к соседней полке и горестно застонал.

— Что? — Я осторожно приблизилась и обвела композицию недоуменным взглядом. — Вроде все хорошо.

— Симметрия! — страшным голосом рявкнул он. — Симметрия!!! Ты все разрушила!

Он это устроил чисто потому, что я все неровно расставила?..

Я махнула рукой и пошла есть.

Кажется, убивать меня прямо сейчас все же не будут, значит, можно немного расслабиться. Хотя кто знает дроу. Этот нежный юноша в статусе верховного инквизитора может прийти в ярость и в два счета свернуть мне шейку.

Спустя несколько минут ко мне присоединились, и трапезу мы заканчивали вместе и в полном молчании.

Когда на столе почти ничего не осталось, дроу окинул меня усталым взглядом и поведал:

— Я тебя не хочу.

— Выпей зелья, — посоветовала я.

— Не поможет, — неожиданно признался он. — Ты над совершенством надругалась!

— А ничего, что ты меня украл?! — возмутилась я. — Я тут, может быть, уже настроилась, и зелье наконец подействовало, а он «не хочу»!