Колодец Мрака

Лара.

Даннелион скрипнул зубами.

«Надеюсь, с ней все будет в порядке».

Все-таки эта светлая девчонка что-то в нем зацепила. Искренняя, заботливая и какая-то невыразимо уютная.

Правда, уже в следующий миг Даннелиону стало не до переживаний за девушку. Вокруг опять заклубился знакомый черный туман, смешивая реальность и жуткие видения. Вытаскивая самые тяжелые воспоминания и образы из дальних уголков его памяти.

Только эти образы были не бесплотны, а вполне ощутимы и материальны. Вот кто-то коснулся ноги, почти тут же нечто склизкое и холодное скользнуло по руке. И самое ужасающее, избавиться от этого не было никакой возможности.

Чем глубже погружался Даннелион в Колодец Мрака, тем большее безумие вокруг творилось. И тем больше эмоций пила из него тьма. Казалось, она действительно ими питалась!

«Не думай об этом, не думай, — пытался отстраниться от происходящего он. — Думай о том, какое влияние ты имеешь на Колодец. Ведь, получается, заклинание тогда все-таки пусть и частично, но сработало. Ты просто где-то что-то неправильно просчитал и допустил ошибку, но еще есть шанс ее исправить».

Тело стало жечь. Помянув недобрым словом Азарвила и светлых с их проклятием, Дан из последних сил попытался сосредоточиться и разглядеть связывающие его с Колодцем путы. Однако сделать это оказалось дико сложно!

Темный источник уловил новую реакцию мага и мгновенно воплотил в очередном кошмаре. Все вокруг охватило темное пламя, и теперь Дану казалось, что его засунули в настоящий костер. Он горел! Тьма пожирала светлое проклятье, въедаясь в нутро мага, выгрызая свет. Пытка сродни самой изощренной казни.

Не выдержав, Даннелион закричал, но облегчения это не принесло ни на йоту. Он даже себя не услышал: звук голоса попросту тонул в багрово-пылающей и клубящейся клоаке.

Нет, он не мог просто так сдохнуть в этом источнике! Ведь власть уже практически была у него в руках! Надо лишь освободить разум. Отключиться от собственного, бьющегося в агонии тела и завершить начатое много лет назад.

Но, словно почувствовав, что жертва пытается ускользнуть, источник добавил красок в иллюзии. Реальность практически полностью исчезла. Даннелиону мерещилось, как его разрывает на куски и каждая клеточка горит, усиливая боль в сотни раз.

«Неужели конец?! — мелькнуло в голове, и перед внутренним взором неожиданно вновь появилось лицо Лары. — Надеюсь, Линнелир сдержит слово…»

Как ни удивительно, но именно эта светлая, к которой Даннелион изначально отнесся с пренебрежением и считал помехой на пути к избавлению от проклятья, отнеслась к нему по-человечески и с пониманием. А сколько раз она ныряла вслед за ним в неприятности, желая помочь…

Вспомнились глаза Лары в последние минуты на плато, когда она умоляла его остаться. В них была надежда, не страх. Девушка больше не боялась, что он к ней прикоснется. И от этого у него на душе неожиданно потеплело. Даннелион и представить не мог, что способен на такие эмоции…

Эмоции… вот оно! Эмоции!

Озарение пронзило мага как молния. Этот Темный источник действительно не такой, как у полуночников! Тот питается кровью, этот — эмоциями. Даже сейчас Колодец ищет, перебирает, пьет его эмоции, стараясь реалистичными и устрашающими видениями вызвать их как можно больше.

Именно в этой части заклинания ошибка! Неверная жертва для подчинения! Он предлагал закрепить договор кровью, а нужно было…

Из последних сил маг принялся за работу. Даннелион понимал, что еще немного, и от болевого шока сердце может не выдержать. Растрескавшиеся губы беззвучно шептали врезавшиеся в память слова, изменяя, исправляя, создавая новый магический узор и дополняя старый.

Верна ли его догадка? Сработает ли?

Сознание Даннелиона стало затягивать дымкой беспамятства. Силы кончились…

А потом внезапно появились вновь! Резко, безо всякого перехода, он вдруг по самую макушку погрузился в темный прохладный океан мощи.

Тьма была вокруг, тьма пропитывала его. Тьма что-то шептала, проникая в разум. Почти живая, послушная и одновременно безумно голодная. Да, он тысячу раз был прав, когда подумал о том, что Колодец Мрака питается эмоциями!

Даже сейчас, подчинившись, тьма осторожно касалась его, цепляясь за последние воспоминания о Ларе. Осторожно, будто просяще усиливая их и одновременно пробуждая желание.

Даннелион резко выдохнул и, окончательно восстановив над своей силой контроль, открыл портал. Там, наверху, его ждали.

Глава 14

Я сидела на обсидианово-черном алтаре, обняв колени и раскачиваясь из стороны в сторону. Как же больно было осознавать потерю единственного мужчины, который заставлял мое сердце биться сильнее! И не от страха, как было всегда, а от совершенно противоположного чувства!

— Дан… Данчик! Пожалуйста, вернись! — вновь и вновь шептала я сквозь слезы. Но мольбы оставались без ответа.

Сколько так просидела — не знаю. Может, час, может, больше. Шевелиться не хотелось. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, меня все больше охватывала апатия. А надежда увидеть того, кто неожиданно стал так дорог, таяла.

Внезапно перед алтарем взметнулся черный вихрь. Я испуганно вскрикнула, но тотчас замерла, не в силах поверить собственным глазам. В душе мгновенно вспыхнуло ликование: рядом стоял Дан!

Опомнившись, я в мгновение ока слетела с алтаря и бросилась ему навстречу.

— Дан! Дан!

Я бездумно повторяла его имя, больше всего в этот момент боясь, что он вновь может исчезнуть. Однако едва столкнулась с тяжелым взглядом, испуганно вздрогнула и замолчала.

Глаза Дана чернели бездонными провалами, из глубины которых на меня смотрела клубящаяся тьма. Смотрела жадно, оценивающе, словно бы готовясь попробовать на вкус. А в следующее мгновение на меня обрушилась давящая тяжесть ауры, вспыхнувшей вокруг темного мага. Да так, что коленки подкосились.

В тот же миг сильные руки подняли меня и прижали к мускулистому телу, а губы обожгло пьянящим поцелуем. И страх как-то разом отступил, уступая место страсти, огненной волной вскипевшей в крови. Она сожгла без остатка все сомнения и комплексы, оставляя лишь одно-единственное желание — принадлежать этому мужчине.

Одежду с меня Дан сорвал практически мгновенно, а сразу после этого я ощутила спиной холод каменного алтаря. Впрочем, мысли об алтаре тотчас вытеснили его губы. Дан покрывал мое тело жадными поцелуями, так что кожа буквально горела от его прикосновений и ласк.

Когда Дан успел раздеться сам, я даже не заметила. Очнулась лишь в тот момент, как он навис надо мной, позволяя разглядеть рельеф мышц и бархатистую загорелую кожу. Остатки моего смущения начисто смело желанием прижаться к разгоряченному мужскому телу. Я даже губу закусила, чтобы не застонать.

Руки своевольно скользнули ему на плечи, но Дан тотчас перехватил их за запястья и поднял над головой, прижимая к холодному камню. Я оказалась в плену, в ловушке, без возможности сопротивляться уверенным, дразнящим, ласкающим поцелуям. Да я и не хотела сопротивляться. Наоборот, сама тянулась за его губами, выгибалась в ответ, требуя еще и еще.

Внезапно Дан поднял голову, и я снова встретилась взглядом с горящей тьмой его глаз. Она жаждала, неистовствовала, требуя получить желаемое. Но теперь я, распаленная, ни о чем ином и думать не могла. Я хотела этого не меньше!

Однако Дан медлил. Склонившись надо мной, он тихо, хрипло прошептал в губы:

— Скажи, что хочешь этого. Сама. Скажи «да», Лара.

Разве могла я отказать?

— Да… да!

Собственный стон послышался словно откуда-то со стороны. Дан рванулся вперед, и меня обожгло болью проникновения. На доли секунды я словно протрезвела от страсти, почувствовав холод и твердость камня, на котором лежала, и боль, разливающуюся внизу живота. Но уже через мгновение не стало ни боли, ни холода, только жар его тела, шепот на неизвестном языке и уверенные ритмичные движения, заставляющие плавиться все мое существо.

Движения Дана становились быстрее, и с каждой секундой я ощущала, как нарастает и нарастает тягучая волна наслаждения. Поднимается, накрывая меня с головой и заполняя сумасшедшим наслаждением каждую клеточку тела. Я вскрикнула. Одновременно из груди Дана раздался глухой рык, и он, тяжело дыша, упал, прижимая меня к черному алтарю.

Сердце гулко стучало, отдаваясь где-то в висках. Частое прерывистое дыхание никак не получалось успокоить. Да и не хотелось. Я каждой клеточкой тела впитывала запах Дана, находясь в какой-то эйфории.

Только через пару минут, немного придя в себя, я осознала, что лежу на жутко неудобной холодной каменюке. Да еще и полупридавленная сверху немаленьким таким мужчиной. Тело ныло. Я поерзала, ненавязчиво намекая Дану, что желательно бы сменить положение на более удобное.

— Извини, солнечная моя, — шепнул тот, быстро перекатываясь на бок, подтягивая и прижимая меня к себе.

Мм-м, а мне, пожалуй, нравится такое прозвище. Да еще и таким низким, с хрипотцой, голосом озвученное.

Пока я млела, Дан запустил руку в мои волосы и пропустил сквозь пальцы, перебирая, вытягивая их. Приятно…

Внезапно я поняла, что волосы стали ощутимо длиннее. Вот прямо совсем ощутимо! Буквально на глазах короткая стрижка превращалась в темную гриву длиной ниже плеч!

— Ты чего творишь? Колдун, блин! — ошарашенно охнула я.

— Так тебе намного лучше, — с довольной улыбкой сообщил Дан.

— Лучше?! Да я за эту стрижку знаешь сколько заплати…

Возмущение прервали его губы, жаркие и настойчивые. А когда ни о чем другом я уже и не думала, Дан отстранился и с неожиданной серьезностью в голосе произнес:

— К демонам стрижки. Не нужно себя уродовать. Ходи красавицей спокойно, я вполне способен защитить свою жену.

У меня аж дыхание перехватило. Не выразить словами весь калейдоскоп эмоций, который я в этот момент ощутила. Изумление, неверие собственным ушам и какое-то звенящее, искрящееся, безудержное счастье!

Я не просто нужна для защиты. Я нравлюсь! Меня на самом деле считают красавицей и…

Черт побери, я ведь, получается, замужем!

От осознания сего факта откуда-то вылезла очнувшаяся стеснительность. Замужество само по себе весьма волнительная штука, а уж если приплюсовать то, как проходил процесс… без одежды, на алтаре…

По телу от смущения пробежали запоздалые мурашки.

— Замерзла? — по-своему отреагировал Дан.

После таких активных упражнений, да рядом с такой печкой, как ты?

— Замерзла, — не моргнув и глазом соврала я.

И, встав с алтаря, полезла в сумку искать, что бы надеть. Вытащив первый попавшийся комплект нижнего белья, по иронии тот самый, кружевной, цвета спелой вишни, натянула трусики и стала застегивать бюст.

— Лара…

— Мм-м? — Я выпрямилась и обернулась.

Дан смотрел на меня абсолютно черными глазами, и я буквально кожей ощутила волну шедшего от него жара.

— Дан? Что такое? У тебя взгляд какой-то бешеный…

Я осеклась, заметив причину и сама. Возбуждение обнаженного мужчины трудно было не заметить. Интересно, это он что же, из-за белья так отреагировал?

Решив проверить, я хитро улыбнулась и медленно повернулась сначала одним боком, потом другим. После чего полюбопытствовала:

— Нравится?

— Лар-ра! — выдохнул Дан, резко поднялся и, рывком оказавшись рядом, подхватил меня на руки.

— Эта каменюка холодная! — сразу сообразив, чем все сейчас кончится, пискнула я. — На этот раз хочу быть сверху!

— Нет, — рыкнули мне в ухо.

Сразу вслед за этим вокруг вскружился темный вихрь, и мы упали на мягкую кровать. Я только и успела заметить темно-бордовый с золотыми кисточками балдахин, а потом зажмурилась от удовольствия, когда Дан начал целовать мое лицо.

— Белье не рвать! — только и простонала я и полностью отдалась во власть мужчины.

Тот послушался, даже снимать ничего не стал. Только сдвинул в сторону кружевную полоску, уверенным движением подался вперед… и я вновь потеряла себя.

Много позже я лежала, уютно устроившись на плече Дана, и разглядывала просторную герцогскую спальню. Именно сюда, в родовой замок герцогов Арвирийских, мы переместились с алтаря. Благо, Колодец Мрака, который теперь подчинялся Дану, настройке порталов больше не мешал, о чем мне и сообщили.

Тяжелые гардины, такие же бордово-золотые, как балдахин, почти полностью закрывали высокое стрельчатое окно. На потолке висела тяжелая кованая люстра, а пол был устлан ковром с длинным ворсом.

Мебели, несмотря на внушительные размеры спальни, было немного. Лишь небольшой туалетный столик, расположенный рядом с высоким зеркалом в золоченой раме, пара мягких пуфов, комод и шкаф у дальней стены. Выглядела она строго, но безупречно.

Стены спальни были обшиты панелями из красного дерева. И, что самое удивительное, несмотря на золоченые элементы, в комнате не наблюдалось никаких предметов декора. Ни ваз, ни статуэток. Ни единой, даже самой маленькой картины.

Дорого. Лаконично. Строго. Пожалуй, в этом и был весь Дан.

В спальне были две двери. По аналогии с покоями, выделенными мне в Полуночном замке, я логично предположила, что одна из них должна вести в ванную. Ванную, кстати, неплохо было бы и посетить… но чуть попозже. Слишком лениво.

Спать, несмотря на все произошедшее, не хотелось. Да и Дан не закрывал глаз, просто лежал рядом и неспешно перебирал мои волосы.

Это было невероятно приятно, а главное, я наконец-то чувствовала себя абсолютно спокойной, уверенной и защищенной. Все позади. Рядом — удивительный и уже родной мужчина. Что еще нужно?

Лично мне ничего. Пожалуй, я бы могла лежать так вечно…

Внезапно Дан замер. Потом пробормотал что-то неразборчивое и явно недоброе и резко поднялся.

— Что случилось? — От моего спокойствия разом не осталось и следа.

— У нас гости, — коротко ответил он.

— Кто?

— Чувствую несколько светлых порталов. Так что встреча будет не самой приятной.

Светлые?! От одной мысли о том, что к нам пожаловал Аскенвальд со своими лишенцами, я мигом подорвалась с кровати.

— А ты куда? — удивился Дан, когда я уже натягивала выуженные из сумки джинсы.

Хорошо хоть, даже несмотря на вспыхнувшую страсть, мой вновь обретенный муж переместил нас сюда вместе с вещами.

— С тобой, — не отвлекаясь от процесса, сообщила я очевидное.

— Лара, лучше останься. Отдохни, ванну прими. Кой демон тебе эти разборки? Со мной ничего не случится. Благодаря тебе от светлой магии я защищен не хуже Линнелира. Да и сила Колодца Мрака тоже не праздничный крендель.

— Нет уж, — категорично буркнула я. — Пойдем вместе. Хочу посмотреть в наглые лица этих светлых извращенцев.

Дан хмыкнул, но дальше уговаривать меня не стал, лишь констатировал: