Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона

— Очень рады, — пролепетал третий. — Очень!

Дальше были кофе и короткая общая беседа. Троица визитёров всё так же выражала радость, справлялась о здоровье и планах. Дантос тоже интересовался, но больше из вежливости, ибо уж о чём, а о делах герцогства знал прекрасно — пока мы жили в столице, ему каждую неделю донесения привозили, да и жалобы, требующие герцогского вмешательства, с завидным постоянством слали.

В том же, что касается поездки в Рестрич — она длилась не так уж долго. То есть выпасть из темы блондинчик не успел.

Когда приветствие закончилось и посетителей удалось выпроводить, Дан облегчённо вздохнул и явно вознамерился переключиться на другие, более интересные дела, но увы. Едва собрался подняться из кресла, как рядом нарисовался Жакар со стопкой разномастных конвертов.

Эти конверты стали поводом для нового тягостного стона, в том числе потому, что вот такие письменные приветствия требовали письменного же ответа.

— Ну почему у меня нет секретаря? — поморщился Дантос.

Толстопузый дедок сочувственно развёл руками и спросил, где их светлость желает разбирать корреспонденцию — тут или в каком-нибудь другом месте? Герцог предпочёл остаться в гостиной и велел подать писчие принадлежности, а также предупредить Вернона. При этом Дантос явно рассчитывал на то, что золотой дракон останется рядом, но у меня и свои дела имелись.

Едва Жакар удалился, я спросила:

— Дорогой, а куда ты книжицу, которую я из склепа принесла, дел?

И пусть прозвучало… да-да, как всё то же драконье «Ву-у-у», собеседник понял. Он отвлёкся от изучения конвертов и признался без энтузиазма:

— В моём кабинете, на нижней полке книжного шкафа.

— Какого из? — уточнил дракон.

— Ближнего к окну.

Ага!

Вот после этого я поднялась на лапки, развернулась и, деловито повиливая хвостатой попой, направилась прочь. Но прежде чем покинуть гостиную, встречный вопрос поймала:

— Ты сейчас в человека превратишься, верно?

Эм…

— Нет, дорогой. Превращаться не планирую.

От сероглазого телепата повеяло недоверием, и мне пришлось остановиться. А потом вообще развернуться и наклонить голову — ну чтобы он мои честные глаза увидел.

Вот только после этого Дан отказался от вспыхнувшего намерения проследить и поймать. Я же усмехнулась и важно продолжила путь.

Иду. Миную два огромных зала, подхожу к роскошной парадной лестнице, поднимаюсь на первую ступеньку. Иду!

Тонкий драконий слух различает бряцанье посуды на кухне и шумный спор слуг. Ноздри ловят аромат бульона, который с той же кухни доносится; когтистые лапки радуются мягкому ковру, которым устлана лестница; глаза получают эстетическое удовольствие от завитушек и позолоты, которыми украшены перила.

Иду.

Поднимаюсь на один лестничный пролёт, второй, третий. А вот миновав четвёртый, сворачиваю в коридор, который к хозяйским комнатам ведёт, и только теперь обращаю внимание на вопиющую вещь — тут нет ни охраны, ни иных преград. То есть ходи кто хочет! Хоть слуги, хоть Катарины с мамашками.

Последняя мысль вызывает буйную волну возмущения, и я даже оглядываюсь в надежде, что всё есть, просто я не заметила, но увы. Коридор действительно пуст и совершенно беззащитен.

Я фыркаю и, помянув герцогскую беспечность, топаю к знакомой двери. А приблизившись, поднимаюсь на задние лапы, чтобы передними нажать на ручку и тут же ввалиться в гостиную.

Ввалиться и замереть! И даже присесть от неожиданной и совершенно жуткой догадки! В коридоре пусто, дверь личных покоев не заперта, и это при том, что в замке присутствуют неблагонадёжные гости. Так что если Дантос нарочно о личном спокойствии не позаботился? Что, если блондинчик намеренно… даёт шанс Катарине?

Какая-то часть моего сознания назвала эту мысль бредом, другая напомнила, что я сама замуж за герцога Кернского как бы не рвусь, и вообще… отношусь к нему довольно ровно. То есть поводов для ревности или тем более паники вроде нет. Но, несмотря на всё это, в глазах потемнело, а сердце застучало до того сильно, что захотелось позвать доктора.

Эта мучительная вспышка длилась целую вечность, но маленький дракон выдержал. Ну а когда сердце успокоилось, а чернота сменилась чёткой картинкой, выдохнул и огляделся.

И снова замер! На сей раз в недоумении и растерянности. Просто взгляд зацепился за одну штучку, которую прежде не замечал.

Три небольших кристалла, вмонтированные в дверной косяк практически у самого пола, на декоративную финтифлюшку никак не походили. А сильные царапины, оставленные на дереве, точно были свежими.

Причём последние создавали впечатление того, что столяр был слегка нетрезв, но зацепило меня всё-таки другое: уж слишком сильно эти кристаллы на магическую сигнализацию походили.

С пару минут я стояла и присматривалась, а потом развернулась и пошла обратно в гостиную. Хотела услышать пояснения Дантоса по этому вопросу.

И вот когда я до этой самой гостиной добралась…

— Да, малышка, — сказал блондинчик. — Это действительно сигнализация.

А после большого глотка кофе, добавил:

— Она настроена на Катарину.

Признаться, именно такого ответа я и ждала, то есть поводов для удивления или какой-то бурной реакции у меня не было. Тем не менее сердце снова зашлось бешеным боем, а глаза на мгновение застелила тьма.

А ещё появилось желание подскочить и обнять герцога Кернского всеми лапами, но карликовый дракон благоразумно сдержался. Вместо этого спросил:

— Сигнализацию ставил Вернон? — И после утвердительного кивка: — Но когда вы успели?!

— Ещё в первый вечер, — хитро сощурив серые глазища, пояснил Дан. — После того как ты спать ушла.

Тут же вспомнился перегар и пьяный беспорядок, которым меня на следующее утро приветствовали, и царапины на дверном косяке обрели смысл! То есть кристаллы в самом деле под градусом ставили. Ай-яй, как не стыдно…

— Ничуточки не стыдно, — поймал и эту мысль Дан.

Я же картинно закатила глазки и в который раз признала — увы, но совести у этого мужчины нет. В противном случае он бы сразу о сигнализации предупредил! Сразу дал понять, что поводов для беспокойства не имеется. А он…

— А что я? — совсем развеселился герцог.

Хотелось ответить! Хотелось сказать что-нибудь веское и лапкой топнуть! Но не случилось, ибо в наш интим упомянутый Вернон вторгся.

— А вот и вы! — радостно поприветствовал маг.

Стремительно пересёк гостиную, плюхнулся в кресло и, ухватив со стола колокольчик, принялся трезвонить на весь Керн. И его даже услышали! В смысле слуга явился, и почти сразу. И сразу же ушёл, озадаченный заказом на кофе.

Я тоже уйти собиралась, но что-то удержало. Причём удержало очень правильно, ибо в гостиной намечался довольно любопытный разговор.

— Дан, а с каких пор у тебя глаза от злости светятся? — спросил Вернон. — И магические всполохи по коже бегают?

Их светлость отвлеклась от разглядывания очередного письма и уставилась на друга. Я же навострила ушки и изящной тенью скользнула к креслу, в котором сидел маг.

Вообще я была убеждена, что тему золотых искорок эти двое обсудили ещё вчера, пока возились с трупом. И тем любопытнее было услышать адресованный Дантосу вопрос.

— Мм-м… — отозвался блондинчик. Потом отложил письмо и потянулся к кофейной чашке. А хлебнув ароматного напитка, уточнил: — Глаза? Я думал, проблема только с кожей.

Вернон скосил взгляд на меня. Спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Это из-за той пещеры? Из-за прогулки к метаморфам?

Маленький дракон шумно вздохнул, а герцог Кернский напряжённо улыбнулся. Он же и сказал:

— Да. И я, кажется, знаю, что произошло. Видишь ли, в том чудовище была магия, а я эту магию… ну вроде как выпил. Я чувствовал, как в меня вливается какая-то сила, но в запале боя значения не придал.

— А потом? После боя?

Герцог пожал плечами.

— Потом тоже. Просто никаких особых ощущений у меня не было, так о чём беспокоиться? О чём вспоминать?

— А вчера ты что-то почувствовал? — продолжил допрос Вернон. — Ну кроме ревности.

Глаза светлости полыхнули без всякой магии, да так, что Вернон инстинктивно в спинку кресла вжался. Но тут же опомнился и рассмеялся, правда, Дану реакция друга не понравилась. Во взгляде серых глаз читались возмущение и угроза, и это было настолько занимательно, настолько приятно, что я слегка зарделась.

Герцог Кернский мои эмоции прочитал и фыркнул. Кажется, хотел сказать другу пару грозных слов, но ему помешало появление слуги.

Лакей принёс ещё один кофейник, чашку для Вернона и блюдо с булочками и бутербродами. Пока выставил всё на столик, гроза подутихла, и в глазах светлости тоже появился смех.

— Я почувствовал, как моё тело наполняется силой, — едва лакей удалился, сказал Дан. — И лёгкое покалывание в груди.

Брюнет, который как раз к чашке тянулся, замер на полмгновения…

— Странно. Это совсем не похоже на то, что испытываем мы.

Представления об ощущениях, которые получают маги, я имела, — это жжение в ладонях и вообще руках. Оно возникает независимо от того, какое заклинание используется — боевое или любое иное.

— То есть это не магия? — предположил Дан.

— Магическая составляющая налицо, — парировал Вернон. — Да и способ, которым ты эту способность получил…

Вот тут высокопоставленный сотрудник Управления магического надзора запнулся и откровенно посмурнел. Потом ударил кулаком по раскрытой ладони и продолжил…

— Хотелось бы сказать, что я им всем устрою большую головомойку, но увы. Я же сам, лично, в экспертизе твоего кортика участвовал. Ума не приложу, как мы могли так ошибиться? Как могли признать его нерабочим?

— Как бы там ни было, артефакт уничтожен, — помедлив напомнил Дан.

А маленький дракон шумно вздохнул и невольно закатил глазки.

И вот неприятность — обычно мои вздохи и ужимки без всякого внимания остаются, а тут заметили, причём оба.

— Тебе что-то известно? — проявил проницательность Дан.

— Леди Астрид, мы требуем подробностей! — выпалил Вернон.

Увы, но мимика у драконов очень скудная, так что изобразить кислую рожицу не удалось. В итоге ответом мужчинам стал новый тяжкий вздох и тихое печальное «Ву».

Хорошо. Расскажу, раз сами такие недогадливые. Но при одном условии — никаких домогательств со стороны некоторых излишне настырных блондинов!

Слышавший мои мысли Дан поморщил нос и поджал губы, а я грациозно развернулась и направилась к двери. Гордая и независимая, и безмерно довольная собой!

Глава 4

Едва боль трансформации отступила, я поднялась на ноги и закрыла дверь ванной комнаты на замок. Постояла ещё с минуту, привыкая к ощущению глухой тишины и отсутствия запахов, которое после пребывания в зверином облике накрыло, и отправилась в душ.

Затем была сушка волос полотенцем и пристальное разглядывание девушки, которая отражалась в зеркале. Эта зеленоглазая брюнетка выглядела настолько счастливой, что даже круглые шрамы, опоясывающие шею, красоты не портили.

Подмигнув отражению, я завернулась в полотенце и направилась в спальню. Мне предстояло решить трудную задачу — используя гардеробную Дантоса, одеться так, чтобы и прилично — в смысле все интимные места прикрыты, — и не слишком смешно.

Первое было вполне выполнимо, а вот со вторым точно проблемы намечались. Ведь герцог Кернский гораздо крупнее и на целую голову выше! То есть я в его одежде просто утону.

Отодвигая щеколду, я уже представляла, как угорает, глядя на меня, Вернон, но всё сложилось совсем не так, как думалось: посреди спальни стоял один из моих чемоданов! Вернее, самый большой из них — тот, в который я не только платья, но и нижнее бельё запихнула.

Вопроса, кто именно решил позаботиться о моём внешнем виде, не возникло, и мне второй раз за день захотелось обнять этого мужчину всеми лапками и обвить хвостом. Но здесь и сейчас я была бесхвостым человеком — это во-первых. Во-вторых, я слишком хорошо понимала, что случится, если мы с блондинчиком выйдем за рамки этикета.

Я сойду с ума! Я не смогу сосредоточиться! Я буду думать не о деле, а о его губах и умопомрачительном запахе! Так что нам с Даном реально лучше держаться подальше друг от друга. Вернее, ему держаться подальше от меня, ибо я сегодня какая-то слабовольная, и сама с задачей дистанцирования точно не справлюсь!

С этой мыслью я шагнула к чемодану, распахнула крышку и после непродолжительной, но тщательной ревизии вытащила оттуда бледно-зелёное платье с заманчивым декольте. Широко улыбнулась, представив лицо Дана, когда он это декольте увидит, и принялась искать подходящий шарфик.

Ну а через четверть часа, примерив не только шарф, но и ленту для волос, я поднялась на цыпочки и направилась в гостиную. Сердце опять стучало чаще положенного, но усмирить его не получалось.

Шаг, ещё шаг, поворот дверной ручки, и… я сталкиваюсь нос к носу с Даном, который явно замучился ждать и собирался поторопить.

Тут же отстраняюсь, делаю книксен и дарю их светлости лучезарную улыбку.

Светлость тратит пару секунд на то, чтобы прийти в себя, улыбается в ответ и отступает. Он благоразумно воздерживается от попытки предложить мне руку — просто указывает на распахнутую дверь кабинета и говорит:

— Прошу…

Я приподнимаю юбки, снова привстаю на цыпочки и, ничуть не смущаясь отсутствия туфель, иду дальше. Оказавшись в кабинете, вежливо киваю магу и спешу к одиночному креслу у камина.

Буря, ставшая поводом для ночёвки семейства Итереков, давно миновала, и погода второй день прекрасная, но всё-таки осенняя — так что в замке очень даже прохладно. И теперь, находясь в истинном обличье, я этот холод чувствую и стремлюсь туда, где теплей.

— Леди Астрид, вы обворожительны! — салютуя чашкой, скалится маг.

Я хитро улыбаюсь и отвечаю вежливо:

— Благодарю, Вернон.