Клятва ворона

Чуть посомневавшись, я решила спросить то, что тревожило меня больше:

– А если Ругалова согласится на клятву, но больше не захочет со мной общаться, посчитает это предательством с моей стороны, или…

– Не накручивай себя, ситуация прозрачна как стекло, ничего темного и запутанного в ней нет. – Его ногти чуть задели край уха, и я прикрыла глаза от удовольствия. – Если после этого она не захочет с тобой общаться, значит, грош цена ее дружбе. Посмотри на нас с Березиным. Есть ряд тем, в которых мы кардинально не согласны друг с другом, но это не мешает нам уважать точку зрения оппонента и оставаться друзьями.

– Угу, – промычала я, подозревая, что Влад упускает один немаловажный факт. Они с Березиным – парни. В мире девушек такое деление не прокатывает. В лучшем случае, обе делают вид, что принимают действия подруги, про себя осуждая ее. Ладно, что толку думать об этом, когда ничего еще не случилось?

– Почему Захарова должна принимать клятву, а не Прахова?

– Не вздумай когда-нибудь сказать Насте, что она что-то кому-то должна, – посоветовал Яблонев. Тон был слишком серьезным, чтобы принять это за шутку. – Варю нельзя назвать незаинтересованной стороной, потому что они с Сашей в одном лагере с нами.

– А Катя и Миша с Лешей и Ирой, – сделала я вывод.

– Да. Настя всегда работает третейским судьей в нашей компании, поскольку не относит себя ни к темным, ни к светлым, пользуясь методами и одних, и других.

– Так можно?

– Ей – да.

– А…

– Ты угомонишься или нет? – перебил Влад.

– Нет, – усмехнулась я.

– Спи. – Он легонько щелкнул меня по носу.

– Если это было заклинание, то оно не сработало, – пробубнила я. – Только нос зачесался вдобавок.

Яблонев засмеялся, глядя, как я потираю нос. Закатив глаза, я перевернулась на бок, лицом к комнате. Руки ведьмака снова вернулись в мои волосы, расслабляя, и в этот момент я осознала, что доверие к нему – не просто слова. Людей, которым позволено касаться моих волос, можно пересчитать по пальцам одной руки, включая парикмахера. Тех, при ком я могу заснуть с полной уверенностью, что ничего не случится, еще меньше.

– Спасибо, что пришел, – пробормотала я.

– Спасибо, что согласилась стать моим фамильяром, – тихо ответил Влад.

– Ты… правда не передумаешь с этой клятвой? Я же понимаю, что, как бы вы с Лешей ни дружили, это его… обидит.

– Пусть. Я не передумаю, и я не собираюсь спускать им твоих слез.

Даже если бы я нашлась, что ответить, ком в горле помешал бы это сказать. Поэтому я промолчала, наслаждаясь прикосновениями своего практикующего и притворяясь, что засыпаю. Впрочем, долго притворяться не пришлось. Чувствуя себя в полной безопасности рядом с Владом, я и вправду заснула. Следовало еще раньше понять, что всегда все происходит так, как он хочет. Коварный Князь.

Глава 15

Впервые в своей жизни я просыпалась без головной боли, жжения век и общего состояния размазанности после того, как плакала. В прошлом у меня уже бывало несколько нервных срывов, заканчивающихся продолжительной истерикой с соплями и судорожными всхлипами, так что есть с чем сравнивать. Взять хотя бы тот трагический вечер, когда я узнала, что для поступления на бюджет мне не хватило всего двух баллов. На следующее утро я была похожа на ужаленного пчелами поросенка, страдающего от похмелья.

Неторопливо выплывая из сна, осторожно раскачивая качели предшествующих событий, я быстро выцепила самые интересные и значимые из них. Ссора с Ирой. Влад у меня дома. Его условия Березину. Мое отключение от реальности после очередной сессии вопросов Князю.

Разобравшись с тем, что было «до», я перешла к настоящему. Моя голова все еще лежала на коленях Влада на подушке. Рука парня приобнимала за пояс, ладонь грела живот через плед, и ее тяжесть, вопреки логике, только добавляла комфорта. Мой чуткий слух уловил тихий ритмичный мотив, значит, Яблонев слушал музыку и, скорее всего, копался в телефоне все то время, что я спала. От того, что ведьмак так и сидел со мной, не переложив и никак не отстранившись, становилось по-особенному приятно.

Открыв глаза, я моргнула, привыкая к полумраку. Темнота никогда не препятствовала моему зрению, теперь понятно почему. Собачий арсенал возможностей не переставал удивлять.

Перекатившись на спину под рукой Влада, я посмотрела наверх. Его бледное лицо в свете экрана мобильного выглядело более чем зловеще. Заостренные черты, темные глаза, едва шевелящиеся губы, беззвучно проговаривающие слова песни… Стало понятно, что он слушает. «Люди на холме» «Наутилуса Помпилиуса». Жутко.

Не задумываясь, я потянула за шнур наушников, выдергивая их из ушей ведьмака:

– Ты похож на вампира, думающего о суициде.

– И тебе добрый вечер, – улыбнулся Влад, выключая музыку и убирая телефон. – Выспалась?

– Да, – честно признала я. – Спасибо.

– Не за что, – едва заметно пожал плечами парень.

– Сам знаешь, что есть, – не сдалась я. – Проспала всего пару часов, а такое ощущение, что сутки.

– Хорошо, – закатил глаза Яблонев, тяжело вздохнув. – Пожалуйста.

– Видишь? Не так уж и сложно, – поучительно покивала я, прежде чем выбраться из-под пледа и слезть с дивана, чтобы тут же потянуться. – Кто-нибудь звонил?

– Березин. Они готовы встретиться в шесть у Захаровой.

Внутри словно ведерко льда перевернулось. Глядя, как Влад поднимается с дивана, я отступила на пару шагов:

– Это… ты как-то повлиял?

– Осторожно. Предполагая подобное, ты считаешь, что Леша слабее и не может поставить защиту от меня, – ухмыльнулся Влад. – В принципе, ты права, но афишировать мы это не будем.

– В мире существует хоть что-нибудь больше твоего самомнения? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

– Да, – чуть подумав, кивнул Яблонев. – Вера Варвары в то, что она сильнее меня.

Невозможный! Закатив глаза, я покачала головой:

– Все-таки ты не ответил.

– Если тебя удивляет скорость принятия решения, то, как по мне, они еще здорово затянули. И мне, и ему с самого начала было очевидно, чем все это закончится, ничего непредсказуемого и таинственного тут нет. Разве что количество времени, которое потребовалось Березину, чтобы утихомирить Иру.

– То есть ты ничего не делал.

– Делал. Поговорил с ним по телефону при тебе. Это все-таки относится к «повлиял», – невинно (вот смех-то) улыбнулся Влад.

Я молча убрала плед, привела в порядок подушки и сложила диван. В животе потревоженным медведем ворочалась тревога. Страшно подумать, что там происходит с Ругаловой. Как бы я чувствовала себя на ее месте? Преданной? Обиженной? Расстроенной? Все вышеперечисленное и по несколько раз. Хотя, если уж быть до конца честной, я в такую ситуацию и не вляпалась бы. Мне почему-то хватило мозгов не отзываться о Леше неуважительно. С другой стороны, на это и повода не было. Разве Влад давал ей его?

– Успокойся, – флегматично уронил Яблонев, и я обнаружила саму себя расхаживающей по комнате перед ведьмаком, сидящим на ковре по-турецки.

– Не могу. Она посчитает, что я ее предала.

– Меньше думай о том, кто там что считает. В мире не существует случайностей, но применяются миллиарды возможностей. Не случилось бы это, произошло что-либо другое, приведшее ровно к такому же результату.

– Ты заканчивал курсы ораторского искусства?

– Нет. Я одарен с рождения.

Встретившись с его нахально-веселым взглядом, я прыснула.

– И что дальше?

– Если мы хотим попасть к Насте к шести и немного прогуляться, то нам пора выдвигаться, – кивнул Влад на электронные часы.

– А где она живет?

– Знаешь высотку на повороте на Красноармейский?

– Там, где на первом этаже спортклуб?

– Ага. У нее там двухуровневая квартира.

Я едва удержалась от присвиста. Помня, что Захарова самая старшая в их компании и единственная, кто зарабатывает не только своими способностями, но и талантом, я предполагала, что живет она обеспеченно… Но даже представлять не хочется, во сколько ей обошлись такие апартаменты.

Убедившись, что в квартире все чисто и ничто не выдаст маме присутствия Влада или мой прогул, мы с Яблоневым вышли на лестничную площадку. Пока я закрывала дверь, привычно ориентируясь в темноте подъезда, ведьмак пошел наверх.

– Влад? – отчего-то шепотом позвала я. – Ты зачем туда?

– Давно лампочка не горит?

– Да она перегорает почти сразу, как ее меняют. Старшая по подъезду обещала вызвать электрика, но что-то пока он до нас не добрался.

– Сомневаюсь, что электрик тут поможет, – тихо проговорил Влад, и от его тона по спине пробежал неприятный холодок. Странное чувство, похожее на то, как перед уколом протирают кожу проспиртованной ваткой. – Здесь что-то есть, и оно не любит свет. Слабая некротическая волна, скорее ее следы… Я бы не заметил, если бы не вышел вместе с тобой…

– Что такое «некротическая волна»?

– Энергия мертвых, – пояснил Влад. – Собирай вещи, которые тебе нужны для ночевки. Пока я с этим не разберусь, ты сюда не вернешься.

– Что? Какая ночевка? Где? – вовремя перешла я на шепот, помня, что стены тут тонкие, а соседское любопытство никто не отменял.

– У меня, – терпеливо ответил Яблонев, приложив обе ладони к стене. – Совершенно очевидно, что сущность интересуешь ты. Твоя яркая и мощная энергетика для нее все равно что самый вкусный ужин для гурмана.

– Ничего не понимаю!

– Иди. Собирай. Вещи, – непреклонно повторил ведьмак, и сейчас в его голосе действительно слышался кто-то чужой, властный и холодный, как могильный камень. – Я твой практикующий, и сейчас не та ситуация, чтобы со мной спорить.

– У меня еще и мама есть, практикующий, – отрезала я, не спеша снова открывать дверь.

– Твоей маме ничего не угрожает. Сейчас я хочу, чтобы ты поверила мне, взяла нужное и вышла из этого подъезда за руку со мной.

Тяжело вздохнув, я заскрежетала ключом в замке, шагнула в прихожую, открыла шкаф-купе и достала с нижней полки свою походную, уже собранную сумку для ночевок. После последних посиделок у Ирки, на которые я собиралась ужасно долго, перерывая свои вещи в поисках подходящей пижамы и нужных мелочей для личной гигиены, к следующим я собралась заранее. Кто бы мог подумать, что этот мудрый ход пригодится так быстро.

– Рекордная скорость, – оценил Влад, когда я, распираемая недовольством и раздражением, вернулась к нему.

Парень взял меня за руку, едва я спрятала в сумку ключи, и мы вместе вышли в зимний вечер, покидая темный, внезапно превратившийся во враждебный подъезд.

– Объясняй, – буркнула я, едва мы вышли на проспект.

– Сначала ты мне скажи: у вас в доме кто-нибудь умирал в последние полгода?

– В нашем подъезде точно нет, а в остальных не знаю, – нахмурилась я, сбитая с толку его вопросом.

– А сумасшедшие у вас в подъезде жили? Неадекватное поведение, серьезные трагедии, потрясения…

– У Виталины Андреевны с пятого этажа сын разбился на мотоцикле осенью, но он здесь не жил, – припомнила я, в последний момент передумав говорить категоричное «нет». – Она и в самом деле странная, но ее можно понять, человек такое горе пережил. Единственный сын, муж умер от болезни пару лет назад, понятно, что старушка немного двинулась. – Я пожала плечами.

– Пятый? Я так и думал, что тянет выше третьего… – покивал Влад. – Когда начались проблемы с освещением?

– Месяца три или четыре назад, – припомнила я.

– После октября? – вскользь уточнил Яблонев, доставая сигареты и зажигалку.

– Да, наверное. – Я выжидающе посмотрела на него, взглядом давая понять, что теперь его очередь отвечать на вопросы.

Кивнув, темный прикурил, затянулся и выдохнул дым через нос. Смотрел он куда-то вперед, явно не задумываясь о дороге, зато все вокруг точно думали о нем. Перед нами буквально расступались, никому и в голову не пришло ожидать, когда их обойдем мы. Видя подобное впервые за весь свой огромный стаж пеших прогулок по людным улицам, я про себя сравнила Яблонева с ледоколом со мной на прицепе. Он шагал быстро и неотвратимо, пружиня шаг и в то же время делая это легко и обыденно, словно вокруг вообще никого не было. Похоже, что-то на уровне инстинктов сталкивало людей с его форватера.

– Когда люди испытывают сильные негативные эмоции на протяжении долгого времени в одном и том же пространстве – это чревато самыми разными последствиями, – заговорил Влад, отправив окурок в урну возле цветочного магазина, мимо которого мы шли.

– Ого, ты все-таки решил рассказать мне, какого черта там произошло и почему я должна ночевать сегодня у тебя дома?

Если первое все еще меня злило, то второе определенно пугало. Ночевка у парня дома – не то, что можно принять спокойно, независимо от происходящего и сути отношений между парнем и девушкой. В глубине души я надеялась, что к вечеру все как-то решится и мне не придется звонить маме, врать ей, а потом оставаться на ночь под одной крышей с Владом. Слишком быстро, слишком неправильно, слишком… заманчиво. Одно большое «слишком».

– Смотри. – Яблонев вынул из кармана обыкновенную пятирублевую монету, начисто проигнорировав мой выпад. – Вот это, – он постучал по решке, – мир живых. А это, – ведьмак перевернул монету, – мир мертвых. Практикующие видят вот так, – на свет появилась еще одна монета, и Влад приставил решку к орлу. – Верящие люди, мистически настроенные или те, кто успел прикоснуться к миру мертвых, например пережив клиническую смерть, могут чувствовать холод его обитателей, чужое присутствие, получать вещие сны, но все же лишены способности видеть. Для простых смертных существует это, – Князь постучал пальцем по ребру монеты, – стена между мирами, подкрепленная недоверием, скепсисом и страхом. Знаешь, что самое главное во всем этом?

– Что большинство людей понятия не имеют, с чем или кем соседствуют? – предположила я, распутывая шарф, умудрившийся заплестись вокруг ремешка сумки. Неплохая причина, чтобы не смотреть Владу в глаза и не выдавать, насколько все это потрясало. Вещи, о которых я раньше не задумывалась, оказывались важной частью моей реальности.

К такому нужно было привыкать, но каждый день сваливалось что-то новое, и времени просто не хватало. Я вообще сомневалась, что тут применим принцип медленного захода в воду. Либо сразу верить, либо нет. Я верила, и от этого было еще тревожнее.

– То, что мир мертвых видит все, – пояснил ведьмак.

– Ты понимаешь, как зловеще это прозвучало? – передернулась я, радуясь, что мы на улице, а не где-нибудь в темной комнате заброшенной в лесу хижины, где в каждом скрипе полов и стуке в окно мерещится нечисть и прочие ужасы.

– Неважно, как это звучит. Интонация не влияет на правду.

– И как вся эта лекция, пошатнувшая мое мироощущение, относится к чертовщине в моем подъезде? В смысле, я понимаю, что это какое-то последствие застоявшегося негатива, но только какое именно?

– Пока не могу сказать точно, нужно смотреть как следует, на уровне, с которого все исходит, и с соответствующими инструментами и защитой. Думаю, что у старушки в квартире все уставлено вещами усопших или их фотографиями, а ее горе и неспособность жить дальше, не думая постоянно о тех, кого она потеряла, притянуло душу сына или мужа, возможно, обоих. Чем дольше это тянется, тем агрессивнее становятся духи, запертые между мирами, и появляется возможность трансформации. Если корабль долго стоит на якоре, встречая бурю за бурей, в конечном итоге он превращается в рухлядь. В нашем случае – опасную, крадущую чужую энергию сущность.

– Как именно он крадет энергию?

– Создает ситуацию, при которой человек испытывает отрицательные эмоции вроде страха или гнева. Поглощая их, сущность становится сильнее, и если практикует подобное годами – справиться с ней непросто.

– Поэтому ты не все приемы проводишь дома? У некоторых нужно смотреть квартиры?