Отборная гадина, или Вы нужны нам, Лилли

Последнее было сказано тихо, на грани слышимости, но мне хватило, чтобы в корне изменить планы на вечер. Надо бы этому начальству подгадить и в срочном порядке узнать: куда он собрался, зачем и с кем? Теряться в догадках не пришлось. Ровно в девять часов с последним ударом курантов во двор въехал шикарный маготранс с внушительным родовым гербом на боковых дверцах и маленькой его копией на решетке радиатора, на стопорах и даже на магическом ядре, для особой исключительности расположенном сзади кузова.

Первой из кабины выпорхнула молодая девушка в вечернем платье, затем лакей, не успевший открыть перед нею дверцу, и дуэнья среднего возраста, одним лишь взглядом отчитавшая и первую, и второго. Итог моих наблюдений — главнокомандующего пригласили на бал, где он должен появиться под руку с невинной овечкой, которую не грех взять в жены. Молодая, хорошо образованная, из богатой семьи, что кичится своей родословной и не боится старомодных веяний. Взять с собой чтицу морали — нонсенс! Они бы еще матрону для дуэньи прихватили, вдруг главнокомандующий без тормозов и может скомпрометировать даже ее.

Зря я об этом подумала. Из кабины маготранса при помощи двух лакеев выбралась она — матрона, великовозрастная хранительница святых приличий. Водрузив на мясистый нос пенсне и вскинув подбородок так, что парик едва не свалился наземь, мадам понесла себя к парадной лестнице. Надо признать, несла она себя столь гордо и претенциозно, что я, обежав дом и проникнув в холл с черного входа, успела не только продумать план своих действий, но и заскучать. Так что когда степенные шаги послышались за дверью, я отворила ее, не дожидаясь звонка. Мысль о том, сколько аурца нужно развести на три чашки чая для недолгого сна, оборвалась, едва мы с матроной встретились взглядами.

Вместо ответа на мое несколько сконфуженное приветствие я удостоилась сканирующего взгляда и смешка.

— Видишь, Ирвиния, не успели мы ему отказать, как главнокомандующий уже нашел замену. Более низкого сословия, простонародной внешности и аморального падения мне еще не встречалось.

— Извините? — опешила я от открытого наезда. Кто-то ищет себе врагов или перестал видеть землю под ногами?

— Обойдетесь без извинений, — продолжила матрона. — Мы отказываемся сопровождать милорда на этом балу… и на всех последующих, — заявила она громко. — Просим более не докучать письмами и подарками…

Компаньонка активно закивала, а «вероятная» невеста закусила губу. Я ошиблась в предположениях. Девушка спешила не к Соро, она спешила оказаться подальше от него. Вон как косит взглядом на свой разукрашенный гербами маготранс.

— Отказываетесь по собственной воле? На тот свет собрались? Он же вас в порошок сотрет при первой же возможности, — поделилась я сведениями от двух судей, что зареклись консультировать меня по договору с Соро.

— Это не ваше… — вскинулась матрона и сама себя оборвала: — С нашим новым ухажером, мы ему не по зубам!

И столько пыла в голосе, что не спросить я не смогла:

— С чьим ухажером, с вашим? А не поздновато ли?

На меня презрительно цыкнули и закончили речь апофеозом:

— Мы отказываемся, да будет так.

Только после того как матрона произнесла эту фразу, развернулась и еще более гордо понесла себя назад, я вспомнила, к чему была разыграна сцена. Это глава рода невесты лично прибыла к неугодному жениху, чтобы наложить магическое вето на их с кровиночкой отношения. Вето считается услышанным, если просители прибыли втроем, не вошли в дом и объявили о своем решении на пороге. В подтверждение хранитель дома должен загасить все источники света на минуту молчания и срезать все цветы в саду — этакий жест «с букетом я больше не приду».

— Трио идиотин, — хмыкнула я, когда делегация Отказа спустилась по лестнице быстрее, чем поднялась, загрузилась в маготранс и отбыла прочь. — Старые вето срабатывают лишь в старых домах, а этот дом перестраивается каждые два года. Так что его хранитель не может быть консервативным стариком, который слушает всяких.

— Спасибо на добром слове, — послышался надтреснутый загробный голос надо мной. — Убедила, цветы резать не буду…

Сам дух снизошел? Вот это удача! Правда, смотреть на «удачу» я не рискнула, духи оборотней, вступая в права хранителя, за редким исключением, принимают форму своего зверя и все чаще отдают предпочтение монстрам.

— Тогда и свет не гасите. Они-то и не встречались толком, — решила я понаглеть, раз уж выдалась возможность. Все же у меня дома обитает… спит отдаленное подобие духа — магический страж Багряник, а здесь целый дух.

Ответа от хранителя не услышала. Его заглушили решительные шаги главнокомандующего и льстивые слова о том, что сегодня не жаль и умереть.

— Вы не взяли с собой дуэнью, о которой я наслышан. Это ли не высшая степень доверия. — Одетый с иголочки Соро широко улыбнулся мне и предложил свой локоть. — Согласны?

Я промолчала. Знал бы он, как дело обстоит, не улыбался бы.

Глава 4

Люблю балы. Я всегда к ним тщательно готовлюсь и ни на один не попадаю.

Школьный выпускной пропустила из-за побега в Военную Академию. Бал у темных эльфов по случаю совершеннолетия наследной принцессы Арена был упущен из-за супруга и моей собственной глупости. Все же сообщить о беременности следовало после желанного торжества, а не до. Знала бы, что нежное остроухое чудовище от переизбытка чувств всю ночь не будет выпускать меня из объятий, не спешила бы его осчастливить. Бал, данный в честь возвращения нашей группы потерявшихся «грифят», просидела подле болеющего сына.

Поэтому сейчас я наслаждалась каждым мгновением поездки и совсем не думала о том, что маг-распорядитель, объявляя имена новоприбывших, в два счета раскроет мой обман. А также я забыла о том, что охрана любого уважающего себя дома еще на въезде допросит каждого гостя. Зато я обо всем этом вспомнила, когда большой мощный черный маготранс главнокомандующего вместимостью на десять человек свернул с улицы Забвенья на бульвар Шептунов. Тот самый бульвар, что ведет к королевскому дворцу.

Так, кажется, даже спонтанная поездка на бал под чужим именем и с чужим мужиком не гарантирует мне праздничный вечер. Я повернулась к Соро, желая узнать правду, и наткнулась на рассеянный немигающий взгляд. Маг спал с умным видом, открытыми глазами и без сопения. Одним словом — профи, от которого у меня поджилки затряслись.

Поплевав за пазуху, чтобы унять страх, я подергала его за рукав.

— Соро?! Дреб! Главнокомандующий…

— Мм-м? — издал он, так и не приходя в себя.

— А на какой бал мы едем? Королевский?

— Угу…

— Через охранные блокпосты? — спросила с опаской. И увидев едва заметный кивок, сглотнула. Далее врать нельзя, нужно признаться. — Соро, вообще-то, я…

— Не бойтесь, Ир… Вир… Хм. — Задумчиво умолк он или крепко уснул, так и не вспомнив имени девушки.

В смущении почесала нос, и признание решила все же досказать:

— Ладушки, бояться не буду. Но тут такое дело…

Меня на полуслове оборвал тихий приказ:

— Ознакомьтесь с инструкцией.

По щелчку его пальцев рядом со мной возникла и открылась папка. Маг уснул, а я осталась тет-а-тет с самым дурацким чтивом. Соро — псих, даже для невесты составил свод правил. Впрочем, чем дальше я читала, тем больше понимала: Ирвиния не является его дамой сердца, скорее уж досадной необходимостью. И, как необходимости, ей вменялось отослать дуэнью, молчать, не ныть, ничего не просить, никуда не отходить, ни с кем не танцевать, а также не есть и не пить ничего без разрешения свыше. Взамен вышеописанных ограничений девушке предлагалась пара свобод. Первая — свободное и одноразовое посещение дворца без проверки на блокпостах, вторая — ее освобождение от карточного долга, позорящего род. Девчонка в пылу азарта проиграла собственную честь.

Удивительно, как ее допустили к игровому столу, и еще удивительнее, как за этим столом оказался Соро. Или он этот долг перекупил? Посмотрела на сурово спящего, улыбнулась. Будь он за столом, он бы потребовал действовать по уставу и подобную ставку не допустил. Интересно, что главнокомандующий сделает с долгом, узнав о вето? Придаст огласке, запросит свое или повторно перепродаст? Последнее он вряд ли себе позволит в отношении глупышки, что же касается меня… Если подумать, то я ему теперь не только подгаживаю, но еще и репутацию спасаю, а значит, мне позволены некоторые отклонения от инструкции.

Отклоняться начала, едва маготранс преодолел три блокпоста, остановился перед дворцом и открыл двери. Я отнюдь не молча растолкала мага и потребовала немедля привести меня на бал, пока я не перешла к еще более агрессивным действиям.

— Есть еще более агрессивные?! — потирая краснеющие щеки, прохрипел Соро.

— Ну… э-э-э… — Стыдливо опустила взгляд и отругала себя за глупость. Вот он, дворец, вот бал, а я, пытаясь отомстить за свое пробуждение в подвале, чуть не напомнила о пентаграмме экзорциста. — Есть, — ответила в итоге и перевела стрелки на матрону, — наша глава рода знает много уловок.

— Не сомневаюсь.

Он вышел из маготранса, подал мне руку, а я уже стою за спиной на две ступеньки выше и пританцовываю от нетерпения. Маг поравнялся со мной, просунул мою ладошку под свой локоть.

— Инструкции прочитали?

— И прочитала, и заучила…

— В ответ нужно было только кивнуть, — указали мне.

— Ладушки! — Я сейчас такая счастливая, что даже промолчу.

Дворец впечатлял, восхищал, заставлял задохнуться от величия архитектурного великолепия и от цветов, которыми его украсили. Здесь были фрезии, бегонии, водные лилии, розы, пятнашки, мглистые колокольчики и даже цветущий багряник в самом своем ядовитом состоянии. Надеюсь, его правильно срезали, потому что если нет, всем прикоснувшимся к цветку будет крышка гробовая. Я даже остановилась, чтобы перепроверить воду в вазе, но меня потянули дальше, требуя не выбиваться из роли.

Пришлось сосредоточиться на освещении, ведь, помимо цветов, дворец украшали светильники из горного хрусталя, розового кварца, оникса и чадящих свечей, в состав которых входят золотой ус и, судя по чуть горьковатому запаху, сок пиявочной булавки. Я снова замерла, желая проверить концентрацию булавки в воске, и вновь была резко выдернута в реальность как голосом Соро, так и его рукой, по-хозяйски устроившейся на моей талии.

— Улыбайтесь! — приказал он и повел меня вниз по лестнице сквозь толпу королевских придворных. Толпу, которая расступилась, стоило распорядителю объявить о прибытии главнокомандующего и его спутницы из рода N. Однако интересно. По буквам у нас только семьи королевской ветви называют. А — правящая ветвь, N — дальние родственники, X — почти чужие люди, но с привилегиями. Так вот, у спутницы Соро привилегий было недостаточно, чтобы сгладить эффект от его появления. Народ при виде мага основательно побледнел, дрогнул и поспешил не только освободить нам дорогу, но и скрыться, словно с места преступления.

— Трусливые твари, — жестко прокомментировал он. И мыслями обратился к этим самым тварям: — Зря бежите. Ваши делишки я чую за тысячу шагов.

После такого откровения мне самой захотелось скрыться от главнокомандующего.

— Без паники. — Сжав руку, он пресек мой побег на корню. — Ваше грязное бельишко я ворошить не буду. — Захотелось спросить: «Вообще?», но Соро уже сам ответил: — Пока не буду. Уверен, следующая ваша выходка не заставит себя ждать.

На этой веселой ноте ближайший лакей поднес нам вина, позволил выбрать напиток, поклонился и, уже отходя, шепнул еле слышно:

— Принц Авияс не в восторге от вашей идеи. Идет сюда.

— Понял. — Главнокомандующий галантно подал мне бокал, улыбнулся моему кивку в благодарность, щелкнул пальцами и только после этого позволил пить… воду!

Я с немым удивлением посмотрела полученный напиток, на нормальные для игристого вина пузырьки и цвет. Принюхалась, сделала второй глоток и подняла на мага осуждающий взгляд.

— Бал без вина, да вы издеваетесь!

— Хотите мой? — полюбопытствовал Соро и вручил мне свой, от которого остро тянуло коньяком. Не веря, сделала глоток и подавилась водой!

— Ну-ну. — Меня мягко похлопали по плечу. — Не расстраивайтесь сильно, один вечер без танцев на столах — это еще не катастрофа. Но если вам, как и вчера, захочется раздеться, дайте знак. У меня во дворце есть собственная спальня.

Переход с поучительно отеческого тона на соблазняющий был столь резким и неожиданным, что я оторопела и даже не вздрогнула, когда рядом раздалось предгрозовое:

— Не успели забрать из монастыря и уже спаиваете?

О! Этим голосом можно было замораживать и резать на куски, а взглядом просто убивать. Младший брат короля Авияс Грен Аравски был в бешенстве. Его руки подрагивали, желваки танцевали танец смерти, магия трещала мелкими разрядами. Любой здравомыслящий немедля попытался бы снизить накал страстей, но только не Соро. Этот самоубийца широко улыбнулся и заявил:

— Не вижу причин для претензий. Вы же от девушки отказались. Вчера. В самой грубой форме, даже не взглянули на предмет мечтаний.

Чего? С неимоверным усилием заставила свою челюсть не отвисать и перевела взгляд с одного мага на другого. Они что, обо мне… то бишь о взбалмошной N говорят?

— Я не отказался. Я предложил подождать. — Авияс взял меня за руку. — Ирвиния, я премного огорчен тем, как вы отреагировали на мои слова…

— А я ждать не намерен. — Мою руку выдернули из нежного хвата, а меня саму задвинули за широкую спину. — Поэтому благородная красавица в кратчайшие сроки будет выдана замуж за другого, — хмыкнул Соро.

— За кого?

— Пару наименее пугливых кандидатов я уже присмотрел. — В голосе главнокомандующего звенело торжество.

— Внесите мое имя в список первым, — потребовал брат короля, послав мне взгляд, полный надежд и обещаний. Мужиком он был не особо красивым, но в меру харизматичным. Высокий и худой, с копной длинных, абсолютно седых волос, носом с горбинкой и широкой улыбкой, которая появлялась на тонком лице очень и очень редко. А теперь вот расцвела для меня… Для Ирвинии — поправила сама себя и задалась вопросом: «Он что, уже не против монастырской воспитанницы N? Но почему? Неужели ему что-то еще более страшное пообещали взамен?»