Не девичья память

— Можно сказать, что твоя подруга — наша единственная надежда.

— Не преувеличивай. В вашей полиции тоже не дураки сидят.

— Не дураки, — согласился Трофимов, — но дело, как ты и сам сказал, очень уж необычное, запутались ребята.

— Ты где остановился? — спросил Шура.

— Пока нигде, хотя у меня есть здесь знакомые, я предпочитаю останавливаться в гостинице.

— Хорошо, как только с Мирославой поговорю, сразу тебе позвоню.

На этой ноте, которую Трофимов счел оптимистичной, они и расстались.

Шура завел свою белую «Ладу Калину», посмотрел в зеркало — «Опель» Трофимова развернулся на стоянке и двинулся в противоположную сторону.

«Что ж, — подумал Шура, — надо думать, что гонорар Мирославе они заплатят более чем высокий, — он знал, что отец Трофимова работает в какой-то небедной фирме, — да и дело весьма интересное. Вот только заинтересует ли оно Волгину».

Решив не откладывать дело в долгий ящик, Наполеонов набрал номер Мирославы.

Длинные гудки были ему ответом.

Вздохнув, он набрал номер стационарного телефона детективного агентства.

Морис Миндаугас оторвался от монитора компьютера и посмотрел в окно — осень медленно заливала яркими красками их большой сад… Время от времени было слышно, как шуршат опадающие листья. Осенью Морису всегда было слегка грустно и при этом светло.

Но этой осенью он скучал о родном городе, о родителях и думал о том, правильно ли он поступил, оставшись в России…

Хотя, положив руку на сердце, он признался бы, что уехать сейчас ни за что не согласился бы. И причиной тому была Мирослава Волгина…

Он познакомился с ней на вечеринке, приехав ненадолго погостить к русскому другу, живущему в этом мегаполисе на Волге.

Сама река Волга не произвела на него такого впечатления, как он ожидал, зато девушка — детектив так его поразила, что он потерял голову и напросился к ней на работу.

К изумлению его друга, Мирослава взяла литовца к себе секретарем и даже поселила его в своем коттедже, объяснив это тем, что детективное агентство находится здесь же.

В итоге Морису не пришлось мучиться в огромных пробках, добираясь до службы, не нужно было и платить за съемную квартиру.

Мориса же это предложение устраивало еще и тем, что Мирослава всегда была в пределах досягаемости… Или не всегда? По крайней мере они жили под одной крышей…

И ему удалось завоевать авторитет у работодательницы тем, что он прекрасно управлялся с компьютером, умел расположить клиентов и плюс к этому еще великолепно готовил. Своими кулинарными способностями он довольно быстро покорил и друга детства Мирославы, следователя Шуру Наполеонова, который просто обожал хорошо поесть. Хотя изначально Шура почему-то воспринял его в штыки.

Зато тетка Мирославы Виктория отнеслась к нему сразу весьма благосклонно. Как, собственно, и ее супруг. Да и вторая тетя Зоя не имела ничего против него.

У тети Зои, или Заи, как звали ее и Виктория, и Мирослава, был сын, двоюродный брат Мирославы Виктор Романенко, но Морис с ним еще ни разу не встречался, так как тот по роду своей деятельности работал в горячих точках… Шура как-то мимолетно обронил, что Виктор служит в спецназе.

Еще Морису «посчастливилось» познакомиться с Люсей — подругой Мирославы. Вернее, Мирослава, Виктор, Шура и Люся дружили с детства, жили в одном дворе, учились в одном классе.

Кто из них старше, кто моложе, Морис пока не разобрался, да и зачем, если разница в возрасте исчислялась одним-двумя месяцами или даже неделями.

Морис невольно вспомнил о том, как Мирослава в первый раз осторожно заговорила с ним о своей подруге:

— Морис! Я хотела предупредить тебя, ко мне придет подруга.

Он вопросительно посмотрел на нее и пожал плечами, — мол, мне-то какое дело?

— Видишь ли, у нее свой автосервис.

Морис все еще не понимал.

— И я вложила в ее проект часть своих денег.

— Это того стоило? — спросил он машинально.

— Думаю, что да. И потом, мне интересен сам проект по себе. Даже если я не получу прибыли.

— Вот как? — удивился он.

— В ее автосервисе работают в основном женщины.

— Но это дискриминация! — едва заметно усмехнулся он.

— Разве? — удивилась Мирослава. — И тем не менее. Механики у нее женщины, администратор, служащие кафе.

— Там и кафе есть?

— Да, и комната отдыха.

— Интересно…

— Вот только папа у нее мужчина.

— Надеюсь, — хмыкнул Миндаугас.

— Они вместе все это создали.

Он кивнул.

— Морис! Я хотела попросить тебя…

— О чем? — живо заинтересовался он.

— Ты… не обращай внимания на ее… странности.

— Да?

— В общем, не пугайся.

— Мне кажется, что, живя в России с вами, я привык ко всему, и меня уже ничем не испугать.

— Ну, это ты еще нашу Людмилу не видел…

Как он ошибался, уверяя ее в своей храбрости… Люся произвела на него ошеломляющее впечатление и даже теперь, когда ему уже несколько раз приходилось с ней общаться, он невольно вздрагивал при сообщении Мирославы, что придет Люся…

Так, встретившись с ним второй раз, она мимоходом спросила:

— Ты как предпочитаешь — снизу или сверху?

Увидев же изумленный взгляд Мориса, весело расхохоталась и беспардонно потрепала его по щеке. Он на автопилоте схватил ее руку и отбросил.

— Какие мы щепетильные, — притворно вздохнула Люся и удалилась.

Когда Морис попытался осторожно спросить о Люсе у Наполеонова, тот фыркнул:

— Успела достать? Не обращай внимания.

И с тех пор Миндаугас изо всех сил старался не обращать…

Погрузившись в свои мысли, он и не услышал, как открылась дверь, и очнулся только тогда, когда черный пушистый кот запрыгнул к нему на колени, поставил передние лапы на грудь и уткнулся мокрым холодным носом в лицо.

— Дон. — Морис провел ладонью по шелковистой шерсти, и кот тотчас замурчал.

С Доном Морис подружился довольно быстро, и кот даже стал уделять ему больше внимания, чем хозяйке. Слава богу, Мирослава не ревновала.

Зазвонил телефон, Миндаугас снял трубку:

— Детективное агентство «Мирослава» слушает.

— Привет, викинг, — раздался в трубке голос Наполеонова, — я тут вечером собираюсь к вам подъехать.

— Хорошо.

— Звонил Мирославе на сотовый, она что-то не отзывается…

— Ее сотовый сегодня утром я видел в гамаке под яблоней…

— Даже так?

— Мы недавно завершили очередное дело, и она решила отдохнуть. Вчера до полуночи, точно ундина, раскачивалась в гамаке, залитом лунным сиянием, и рассказывала про звезды.

— Тебе?

— Нет, не мне, а Дону, а мне милостиво было разрешено присутствовать…

— Интересно вы проводите время…

— А сейчас Мирослава у себя наверху, кажется, с книгой. Так что переключить разговор на кабинет не могу, но могу отыскать Мирославу. Она либо в спальне, либо в библиотеке.

— Не стоит, просто будь другом, скажи ей, что я приеду часов в девять вечера.

— Хорошо.

Шура отключился.

Морис не стал разыскивать Мирославу немедленно, решив, что скажет ей о намечающемся визите Наполеонова за обедом. Он посмотрел на часы и решил, что может еще спокойно поработать часа два.

Когда он вошел на кухню, Мирослава уже была там. Она старательно разрезала на кусочки отваренную печенку для Дона, а кот терся о ее ноги и пытался поймать взгляд хозяйки.

— Сейчас, сейчас, мое сокровище, — проворковала Мирослава и выложила еду в кошачью тарелку.

Да, именно в кошачью тарелку.

Морис в первый раз еще удивился, что кот ел из точно такой же тарелки, что были предназначены для самой хозяйки и ее гостей. Правда, это была личная тарелка Дона и находилась в полном распоряжении кота.

— Морис, как хорошо, что ты пришел, — а то я уже проголодалась, не меньше Дона.

— Догадываюсь, — улыбнулся Морис и невольно залюбовался русыми волосами девушки, рассыпавшимися по плечам и спине. От них исходил тонкий аромат лаванды.

Пока Морис доставал из духовки запеченное филе индюшки и залитую яйцами цветную капусту, Мирослава поставила на огонь чайник и расставила на столе тарелки.

Морис с первого взгляда полюбил уютную кухню в коттедже Мирославы, к тому же все трапезы на ней получались по-семейному теплыми, а беседы и наедине, и с гостями — задушевными.

— Знаешь, я уже начала скучать по работе, — проговорила Мирослава.

— Но вы же собирались отдохнуть недельки две.

— Собиралась, — нехотя согласилась Волгина.

Ее серо-зеленые глаза с яркими черными зрачками встретились с голубыми глазами Мориса, которые могли быть и светлыми, и темными, в зависимости от душевного состояния их хозяина.

— Почему бы нам не съездить в лес, пока погода теплая? — спросил Миндаугас.

— Можно… Только я в грибах не разбираюсь.

— Зато я разбираюсь. Хотя грибы собирать не обязательно, можно просто погулять.

— Можно погулять, — отозвалась она со вздохом и добавила: — Птичек уже не слышно.

— Как это не слышно, синички в саду посвистывают весь день. А в лесу и другие птицы остались.

— Я соловьев люблю, иволгу…

Морис улыбнулся:

— Дроздов, пеночек, сизоворонок.