Кленовая стрела

Мирослава усмехнулась про себя, достала своё удостоверение и раскрыла его перед глазами парня.

– Детектив? – присвистнул он и поправил указательным пальцем свой головной убор.

– Мне нужно поговорить с хозяином этого гаража.

Парень недовольно поморщился и поправил:

– Автомастерской.

– Совершенно верно, автомастерской. – Мирослава изобразила на лице вежливую улыбку.

– Я сейчас скажу ему, – ответил парень и пошёл в сторону одного из боксов.

Ферапонтов появился только минут через семь. Мирослава узнала его сразу. На ходу Ферапонтов тёр грязные руки тряпкой. Мирослава догадалась, что хозяин и сам принимает участие в ремонте автомобилей.

– Здравствуйте, – проговорил он, подойдя поближе, – Миша сказал мне. – Он оглянулся на парня, маячившего за его спиной.

– Здравствуйте, Максим Юрьевич. Я Мирослава Волгина, частный детектив, занимаюсь расследованием…

– А разве убийством Ильи занимается не полиция? – быстро спросил он.

– И полиция тоже, – безмятежно отозвалась Мирослава, – но сами понимаете…

– Что у них рук не хватает, – усмехнулся Ферапонтов.

Мирослава решила не мешать хозяину автомастерской высказывать свои догадки и предположения вслух. Она спросила:

– Мы могли бы с вами поговорить не у всех на виду?

– Могли бы, – ответил мужчина, лоб его прорезали морщины беспокойства, однако он заявил решительно: – Скрывать мне нечего.

– Я тоже так думаю, – охотно согласилась Мирослава.

– Идёмте за мной, – сказал он и направился к одному из боксов.

Вскоре они оказались в тесной захламлённой комнате со старым конторским столом, двумя кожаными креслами и тремя стульями, обитыми дерматином. При этом один из стульев был колченогим.

«Интересно, где он насобирал эту мебелишку, не иначе, как у кого-то на складе валялось всё это добро с советских времён».

– Встречаете по одёжке, – усмехнулся Ферапонтов, догадавшись, о чём она думает.

– Не то чтобы… – ответила она, улыбнувшись открытой улыбкой.

– Это добро уже тут было, когда мне это хозяйство досталось от двоюродного деда. И я решил пока оставить всё как есть. Честно говоря, мне пока не до форсу. Надо на ноги покрепче встать. Те мужики, что пригоняют ко мне свои машины, на обстановку не смотрят, им главное – качество. А за качество я ручаюсь. Сам в сервисе не один год механиком проработал. Сколько автомобилей через эти вот руки прошли! – Он протянул свои руки, не до конца оттёртые от мазута.

Мирослава с уважением посмотрела на большие, натруженные руки хозяина автомастерской и проговорила:

– Если это, Максим Юрьевич, всё так, как вы говорите, то что же вас связывало с Ильёй Кудряшовым? Ведь он-то как раз был парень с форсом.

Ферапонтов глухо рассмеялся и ответил:

– С Ильёй мы познакомились по чистой случайности три с половиной года назад. Они с дружком гоняли на отцовской тачке дружка и, не вписавшись в переулок, влетели бампером в старый карагач. Фара вдребезги, и машину слегка помяли. Дружок Илюхи впал в панику, мол, отец его на месте прибьёт. А Илья самообладания не потерял, увидел мужиков возле местной рюмочной, и ну выспрашивать, где тут поблизости машину можно починить качественно и недорого. Те и указали ему дорогу к моей мастерской. Пока ехали ко мне, парни ещё кое-чего из машины потеряли. Короче, увидел я их машину и чуть за голову не схватился! Мама не горюй! А парни чуть ли не в ногах ползают. Я позвал Миху и Гришу, прикинули мы и взялись вернуть машине божеский вид. Отец приятеля, к счастью для приятеля, укатил в Таиланд. А за пять дней мы уже превратили машину в конфетку. Для того чтобы узнать, что она попадала в аварию, нужно было профессиональную экспертизу проводить. Сумму, которую я им выставил за ремонт, приятель Ильи сразу заплатить не смог. Я взял с него расписку и согласился на рассрочку.

– И что, они вас не обули?

– Меня? – искренне удивился Ферапонтов.

Мирослава весело рассмеялась. А потом спросила:

– И как же звали этого приятеля? Надеюсь, это не секрет?

– Какие могут быть у меня секреты от такой красивой девушки, как вы? – пошутил Ферапонтов. И, став серьёзным, назвал имя приятеля Ильи Кудряшова: – Артём Егорович Кондрашов.

– Кто же отец этого отрока с золотой ложкой во рту?

– Я бы мог сказать вам, что понятия не имею. Но не стану лгать. Червячок любопытства стал сосать мою печень, и я пробил тачку. Владелец кирпичного завода – Егор Георгиевич Кондрашов.

– А завод большой?

– Средний. Кирпичи выпускает силикатные.

– И где Илья познакомился с сыном хозяина завода?

– Мне тоже это было интересно, и я как-то за кружкой пива, когда Илья уже был хорош и не прочь потрепаться, спросил его, где он сошёлся с Артёмом. Он и ответил, что вместе в институте лямку тянули. Но Илья соскочил, не выдержал, а Артёма отец за шкирку до диплома дотянул.

– Они продолжали общаться?

– Насколько мне известно, да. Вместе тусили по клубам, дачам богатеньких дружков.

– Хорошо, это мне понятно. Но вы, Максим Юрьевич, не ответили на мой вопрос.

– На какой ещё вопрос? – удивился Ферапонтов.

– Что вас связывало с Ильёй Кудряшовым?

– Наши отношения были чисто деловыми, – ответил хозяин автомастерской.

– То есть?

– Он подгонял мне всяких богатеньких оболтусов, умудрившихся раздолбать тачки родителей, дядь, приятелей, чтобы я их по-тихому отремонтировал. А я за это платил Илье, что называется, комиссионные.

– И всё?

– И всё, – пожал плечами Ферапонтов.

– Значит, близким другом Ильи вы не были?

– Скажете тоже, – весело рассмеялся мужчина, – где я, а где Илья.

– Насколько мне известно, Илья Кудряшов не был птицей высокого полёта.

– Во всяком случае, он умел ею казаться, – возразил Ферапонтов.

– И вы не знаете, кто мог бы желать ему зла?

– Понятия не имею, – развёл руками мужчина. Потом подумал и добавил: – Мне вообще казалось, да и продолжает казаться, что у Ильи не было врагов.

– Совсем? – усомнилась Мирослава.

– Совсем, – кивнул Ферапонтов.

– И почему же, Максим Юрьевич, у вас сложилось такое впечатление?

– Потому, что Илья относился к тем людям, которые, как бы это повежливее выразиться, – Ферапонтов пощёлкал пальцами, – видите ли, он мог без мыла в одно место влезть. Ну, вы понимаете?

– Понимаю, – улыбнулась Мирослава. – Спасибо вам, Максим Юрьевич.

– Не за что, – ответил он, поднимаясь со своего места. – Вот, если вам понадобятся мои услуги, то я всегда готов. – Он протянул к ней обе свои руки.

Мирослава пожала правую руку Ферапонтова, по другой руке быстро пробежала пальцами и направилась к двери. Перед тем как выйти, она оглянулась и помахала ему на прощанье рукой.

И он, улыбнувшись во весь рот, повторил её жест.

* * *

Мирослава решила, что времени у неё до вечера ещё вагон и маленькая тележка, поэтому она не будет торопиться с возвращением домой.

«А вот позвонить Морису нужно», – подумала она, сев за руль. И, не трогаясь с места, набрала номер агентства.

– Детективное агентство «Мирослава», я вас слушаю, – раздался приятный голос Миндаугаса.

– Это я, – проговорила Мирослава.

– Рад вас слышать, – отозвался он.

Спрашивать о том, почему она звонит не на его мобильник, а на городской, он не стал, чтобы не дать ей повода в очередной раз иронизировать над ним.

– Морис, звоню тебе, как и обещала, но не чувствую бурной радости с твоей стороны.

– Я рад, – тихо ответил он.

– Ладно. Поговорила я с Максимом Юрьевичем Ферапонтовым. Серьёзный, надо сказать, мужчина, – проговорила Мирослава, умышленно заменив букву «е» в слове «серьёзный» на «у». – На девяносто девять целых и девять десятых процента уверена, что владелец автомастерской к гибели Ильи непричастен. Связывали их чисто деловые отношения. Подробности, когда вернусь.

– Вы сейчас домой?

– Нет! Что ты?! В моих ближайших планах общение с Артёмом Кондрашовым. Кстати, – сказала она, – нам кирпич не нужен?

– Кирпич? – вырвалось у него изумлённо. – Какой такой кирпич?

– Силикатный.

– Мы что, вместо расследования убийств планируем совершать их при помощи удара кирпичом по голове?

– Какой ты, однако, кровожадный, Миндаугас.

– Я?

– А кто же ещё? Я-то вся белая и пушистая! И отлично знаю, что из кирпичей строят всевозможные здания.

– Это я тоже знаю. Но я даже в страшном сне не мог предположить, что вы из детектива решите переквалифицироваться в каменщика.

– Ни в кого я не собираюсь переквалифицироваться! – отрезала она. – Просто подумала, может, нам надо чего-то пристроить к коттеджу?

Морис громко рассмеялся.

И Мирослава самым серьёзным тоном добавила:

– Например, конюшню для жеребцов.

– Лучше не надо, – ответил он. И спросил: – После беседы с сыном кирпичного короля вы приедете домой?

– Посмотрю по времени. Может, ещё успею заскочить к Александру Никитичу Лазунову.

– Вы не забыли, что его отец владеет магазином спортивного инвентаря?

– Как я могу забыть об этом?

Морис, конечно, не мог видеть дрогнувшие в улыбке губы Мирославы, но он догадался, что она усмехается.

– Пока, Морис, – услышал он её голос.

– Пока. Но только я напомнил вам о магазине отца потому, что Саша Лазунов в соцсетях жаловался на то, что отец заставляет его время от времени работать в магазине менеджером.

– О! За эту информацию спасибо! Надеюсь, что пригодится.

– Я тоже надеюсь, – ответил Морис и положил трубку.

– Обиделся, – проговорила вслух Мирослава, улыбнулась и тронула машину с места.

Она понятия не имела, где сейчас может находиться Артём Егорович Кондрашов, но надеялась на то, что он отыщется в пределах города.

Она набрала его номер и долго прислушивалась к длинным гудкам. Медленно, как кубик льда в бокале с коктейлем, таяла в её сердце надежда на то, что Артём отзовётся.

Она уже подумывала о том, чтобы побеспокоить его занятого и, вероятно, совсем не расположенного к беседам с частным детективом отца, как вдруг услышала тягучий голос с лёгкой хрипотцой:

– Алло, вы кто? Случайно, не прекрасная незнакомка?

– В некотором роде, – отозвалась Мирослава. – Где я могу найти вас?