Кто управляет Россией?

Подлинная выборная кампания началась, как всегда, задолго до официального старта. Ее начало совпало с кошмарными ночными московскими взрывами, которые повергли страну в цепенящий обезволивающий ужас. Каждый москвич, каждый обитатель многоэтажек почувствовал себя приговоренным к смерти, родной дом перестал быть крепостью и в любой миг грозил обернуться могилой. Началась паника, которая умело подогревалась ежедневными сообщениями о безуспешном поиске злоумышленников с «кавказской внешностью».

В кровавом сентябре 1999 года многие увидели, согласно официальной версии, бунт вконец обезумевших чеченских боевиков, обещавших и сдержавших свое слово перенести войну в российские города. Но можно и иначе, циничным взглядом политтехнолога взглянуть на эти события, как на выпавшую Путину счастливую возможность начать новый поход на Чечню и стать в глазах избирателей их защитником, победителем злобных и жестоких врагов России. А то, что именно так — с откровенным цинизмом — смотрят на развязанную чеченскую войну режиссеры-постановщики избирательных кампаний, свидетельствуют слова политтехнолога Григория Островского, сказанные в интервью журналу «Эксперт»: «Властью становится тот, кто вдохновляет. Причем я вовсе не имею в виду такую частность, необычайно важную и значимую, но при этом все-таки частность, как чеченская война. Потому что важна не война, важна демонстрация того, что власть готова брать обязательства и их выполнять» («Эксперт», 2000, № 1–2). А вот свидетельство кремлевской журналистки о единственно выигрышном пиар-трюке для «раскручивания Владимира Путина в президенты»: «После августовского провозглашения преемником рейтинг у Путина был просто копеечный — 2 %. Это, как известно, вообще в пределах статистической погрешности. Я специально пользуюсь здесь данными Фонда «Общественное мнение», это предельно лояльная Кремлю служба социологических исследований. Но даже она не питала насчет Путина никаких иллюзий. На протяжении как минимум месяца вся политическая тусовка (за исключением самих авторов проекта под названием «Путин») от души смеялась над его президентской потенцией. Даже у Степашина рейтинг в тот момент был гораздо выше: в августе его готовы были выдвинуть в президенты 10 %. Причем за время его премьерства очевидна была динамика: с мая количество поддерживающих Степашина в качестве кандидата в президенты выросло на целых 7 %. Рейтинг доверия к Степашину, судя по ФОМовским исследованиям, рос с огромной скоростью: в мае ему доверяли 14 %, в июне — уже 23 %, а в июле — 28 %. А в августе (то есть ровно к тому моменту, когда Волошин и Семья решили отправить Степашина в отставку) рейтинг доверия к нему достиг целых 33 %. Путину же, сидевшему в тот момент во главе ФСБ, в смысле «доверия населения» блеснуть было нечем. В августе 1999 года доверяли ему всего 5 % населения. А НЕ доверяли Путину в августе 1999 года — целых 29 % населения.

Зайдя к опытному пиарщику Алексею Волину в РИА «Новости», я поинтересовалась у него:

— Ну, как тебе Путин? В смысле как потенциальный клиент? Ты бы взялся его раскручивать в президенты?

— Не приставай с глупостями… Безнадежен, — отмахнулся от меня Лешка и продолжал заниматься какими-то более важными текущими проблемами… Но я не отставала:

— Лешка, вот давай предположим такую гипотетическую ситуацию: у тебя на руках вот такой безнадежный клиент, с таким вот низким рейтингом и вот с такими никакими публичными данными… Давай смоделируем ситуацию: существует ли хоть что-то в мире, чем его пиар-команда могла бы резко поднять его рейтинг и сделать из него президента?

Лешка почесал репу и ответил:

— Да, есть. «Маленькая победоносная война».

Заочный рецепт Волина (пришедший, очевидно, в голову не только этому пиарщику) был выполнен безнадежным пациентом с пугающей точностью. Начиная с 9 сентября, после того как был взорван девятиэтажный жилой дом в Москве на улице Гурьянова, рейтинг Путина стал расти как огурец в Чернобыле: по 3–4 % в неделю. И к декабрю, на пике вновь развязанной операции в Чечне, достиг 45 %. Кстати, глава ФОМа Александр Ослон тоже неоднократно подтверждал мне, что, даже по их исследованиям, главной составляющей дрожжей, на которых вспучивало путинский рейтинг, была именно война. Удачно преподнесенная общественному мнению» (Е. Трегубова. Байки кремлевского диггера. М„2003).

Для политтехнологов Островского и Волина гибнущие в Чечне русские солдаты — живая бутафория, расставленная на чеченской земле, как на громадной, кровью залитой сцене, ради одного — ради предвыборной демонстрации вдохновляющей роли будущего президента Путина. Поверить в это жутко! Еще страшнее оказаться беспомощным безмолвным статистом в жестокой драме, разыгранной ради удержания власти в стране. Невозможно поверить, что только ради этого представления тебя привезут грузом «200» к обезумевшей от горя матери или что гробики твоих детей и жены, раздавленных гексагеновыми взрывами, по сценарию этого вот спектакля будут аккуратным рядком стоять на Митинском кладбище, ожидая своей очереди на отпевание…

Но вслушайтесь в слова политтехнологов, демонстрирующих свои выборные технологии, разве не об этом в них речь: «Сегодня настоящая идеология не может позиционироваться через текст, потому что слишком много текстов в мире. Идеология сегодня может позиционироваться только через гипердраму, гиперспектакль» («Эксперт», 2000, № 1–2). Еще раз медленно и внимательно перечитайте только что процитированное жуткое откровение политтехнолога, чтобы усвоить хоть толику ужаса, чинимого над нами командой Путина. Ведь это сказано в самом начале 2000 года: в самом разгаре гиперспектакля со страшным названием — война. Тогда действительно избирателям перестали быть интересны предвыборные программы других кандидатов — эти самые тексты, которые, как уже успело убедиться большинство населения, никогда не выполнялись, нечего на их чтение и время терять. Но спектакль, но драма, а еще за-хватнее — трагедия, да если она вершится на соседней улице, — от такого избиратель содрогнется и оцепенеет и день за днем будет завороженно следить за развертывающимися событиями, тщательно отслеживаемыми телевизионным оком.

Что избирателю за дело до соперников Путина, что ему альтернативные программы кандидатов в президенты! Для него сейчас важно только одно — возмездие за теракты в российских городах, он ждет победоносной военной кампании по пресечению террора, а от кого ее можно дождаться — только от действующей власти. Потому Путин — главное лицо гипердрамы, гиперспектакля. Он, как первый человек в государстве, естественно выступает защитником народа и с готовностью обещает «мочить» террористов везде, где их найдут, в сортире так в сортире. Он, как верховный главнокомандующий, берет на себя роль отца солдату, и в порыве единства с армией летит с женой в Гудермес, рискует собой, лишь бы быть в трудную минуту рядом с любимой им армией. И хотя чеченцы обещали его убить и вроде бы даже приговорили к смерти, он, отважный и смелый, ничего не боится, ездит по городам России, заставляя избирателя, трепещущего за его жизнь, с тревогой следить за президентским кортежем: взорвут — не взорвут? Наконец, он в случае победы, а победа должна была быть непременно к концу избирательной гонки, становится единоличным победителем Чечни. Он, как верховный победитель, прославляется, объявляется спасителем Отечества, выставляется хранителем его единства. Таков, вероятно, и был сценарий того гиперспектакля, в котором центральная роль отводилась Путину, а бессчетный пешечный строй, которым в пылу игры не грех и пожертвовать, были мы с вами — все граждане России, в первую очередь, русские солдаты.

Об этом мало кто знает, потому что одни бессовестно, трусливо промолчали, другие были участниками предвыборного полит-шоу, и не хотели, боялись подпортить так хорошо начавшийся гиперспектакль, его лучшую, ударную, ключевую сцену — Путин, рискуя своей жизнью, жизнью дражайшей супруги, летит на войну, чтобы лично, прямо на поле боя, правда, в присутствии целого самолета прилетевших с ним журналистов, поздравить воюющую армию с Новым годом. А то, что этот спонтанный, предвыборный пиаровский, рекламный трюк-полет Путина стоил жизни 16 (шестнадцати!) геройским бойцам разведгруппы, честно и мужественно рассказала лишь одна «Новая газета».

Для обеспечения безопасности вдруг свалившегося, как черт с неба, исполняющего обязанности президента Путина, охранять подступы к грозненскому аэропорту «Северный», были стянуты все имеющиеся резервы, в том числе сняли с марша и туда же бросили — Путина стеречь — десантную бригаду, задействованную в операции по уничтожению крупного соединения чеченских боевиков в Чеберлойской горловине. Из-за этого высадившаяся накануне вечером штурмовая разведгруппа, вступившая в неравный бой с намного превосходящими силами противника, оказавшись без подкрепления, потеряла 16 человек. Тринадцать убиты на поле боя, еще трое умерли по пути в госпиталь («Новая газета», 2000, № 19).

В развертывавшихся кровавых сценах гиперспектакля Путину отводилась заглавная выигрышная героическая роль: он вступал в символическое единоборство с жестоким и беспощадным врагом — многоликим, тысячеоким, вездесущим чеченским терроризмом. Образ виртуального врага с лицом кавказской национальности был просто необходим в этом сценарии. Против такого врага легко поднять и сплотить Россию. Люди забудут разногласия, отдадут власть Путину — бери, побеждай, только бы жить спокойно! Враг — злой чеченец — был выгоден и в том отношении, что все внимание населения сосредоточилось на борьбе с ним, и вопрос об ответственности «уходящей» якобы кремлевской Семьи казался на фоне крови и взрывов мелким, второстепенным, неважным. Главное — обвинить во всех бедах России кавказцев. Блестящий избирательный ход! Все раздражение от тягот жизни, вся ненависть к власти поработителей умелой рукой политтехнологов направлялась на «черных», а тех, кто дал им безнаказно взрасти, кто вскормил чеченский сепаратизм и кавказскую рыночную наглость, просто не замечали, настолько была раздута страшилка под названием «выходцы с Кавказа».

Итак, вторая чеченская кампания задумывалась как победоносный путь и. о. президента Путина к президентской власти. Горячее и искреннее обещание гражданам России, потрясенным взрывами домов в Москве, «мочить в сортире» всех, кто виноват в жестоких терактах, стремительное наращивание войск в Чечне, победные реляции о зачистках…

То, что дела в Чечне шли не так гладко, как о том рапортовали речистые генералы, стало ясно уже к середине декабря 1999 года, когда российские войска застряли у Грозного. И накануне торжественной передачи власти от Ельцина Путину войска ввязались в кровопролитные бои с боевиками, неся крупные потери. Пока было возможно, политики делали вид, что в Чечне все идет, как по маслу. Кремлю было принципиально важно, чтобы накануне выборов Путина, под которого и затевалась вторая чеченская кампания, граждане-избиратели пребывали в уверенности: мы побеждаем легко, быстро и без потерь.

Все расчеты партии власти строились на популярности Владимира Путина, заработанной именно на развязывании войны. И вот же незадача! Ельцинско-путинские генералы увязли в партизанском сопротивлении.

Кремлевские имиджмейкеры запаниковали. Они прекрасно понимали, что три оставшихся месяца предвыборной кампании вряд ли пройдут под знаком военных удач. Перед ними встала новая технологическая задача — оторвать возможные военные провалы и саму чеченскую войну от Путина, как исполняющего обязанности президента, Верховного главнокомандующего.

Это, безусловно, стало тогда ноу-хау пиарщиков. Известно ведь, что за все происходящее в стране с неизбежностью несет ответственность первое лицо государства. В развале СССР в 1991 году виновен Горбачев, и время это названо «эпохой Горбачева». За изничтожение России, как великой державы, за ограбление и истребление ее народа должен ответить Ельцин, и последнее десятилетие ушедшего века так и именуется позорным «временем Ельцина». Логично и ельцинского последыша связать со всеми деяниями, свершавшимися в период его пребывания у власти. Но весь фокус в том, что не связывают! Такая вот пиаровская технология!

«Котлеты отдельно, мухи отдельно, как учит нас президент Путин», — высказался недавно один льстивый журналист в адрес президента. И президент Путин при этом действительно все время в стороне. Ловкий трюк политтехнологов по уводу от ответственности первого лица в государстве. Отрабатывать эту технологию принялись накануне президентских выборов 2000 года, когда неудачи чеченской войны и сама война, от которой «избиратель устал», стали представлять как явление очень далекое от деятельности Путина. Поражения в войне не соединялись в информационных блоках с президентом, и они не оказывались благодаря этому поражением президента, его личной политической неудачей. Кровь русских солдат не оставляла зловещих пятен на светлом образе Путина. Это были два параллельных мира — война, там, далеко, неизвестно кем начатая и неизвестно когда будет закончена, а президент здесь, добрый, любимый, и всегда говорит только о хорошем, о радостном. Избиратель с Путиным забывал о войне, о крови, вообще о плохом, ведь Путин ему об этом не напоминал, такова была установка политтехнологов. Из Путина делали «наше светлое завтра», мечтая о котором как-то неприлично и неприятно вспоминать о темном и кровавом «сегодня».

Технология по отделению образа Путина от чеченской войны, нагло внедренная и успешно отработанная в три предвыборных месяца военных неудач в Чечне, в дальнейшем стала главным приемом имиджмейкеров по уводу Путина от ответственности за разразившуюся при его, путинском президентстве, катастрофу в стране. Ведь это при Путине лишились мы главных военных баз, позволявших хоть как-то противостоять глобалистским планам США, это по его воле уничтожена космическая станция «Мир» и Россия перестала быть великой космической державой. А разве не при нем полностью разрушена армия, а наемничество, продавленное им через реформу армии и закон, дозволяющий принимать на службу солдат-иностранцев, добьют ее окончательно. Продавлены через Думу все грабительские законы, и главный из них — о продаже земли, окончательно делающий нас рабами в родной стране. Успешно реализован и убийственный для России закон о ввозе в страну ядерных отходов со всего мира, обернувшийся устройством гигантской ядерной свалки — могильник «Русь» — в Челябинске, в географической сердцевине России. Отданы Китаю наши земли и готовятся новые территориальные уступки…

Но вот странно: с Путиным эти преступные деяния в сознании электората не связываются. Они аккуратно выставляются как волюнтаристские, стихийные действия Минобороны (военные базы и реформы в армии), Главкосмоса (МКС «Мир»), думских фракций (закон о земле), правительства Касьянова (реформы ЖКХ), министра Минатома Румянцева (закон о ввозе ядерных отходов), министра иностранных дел Лаврова (готовящаяся передача Японии Курильских островов), да мало ли Чубайсов и грефов, на которых можно стрелки перевести, всех собак навешать, и лишь Путина, одного его искусно уводят от ответственности за все, как будто не он подписывал законы, не он одобрял решения. Даже анекдот по этому поводу среди журналистов появился.

— Разрешите взять у вас интервью?

— Почему у меня? Что я: дом — работа, работа — дом.

— Но, господин президент…

Не на пустом месте возникший анекдот. В жизни страны дело Путина — сторона. Его в новостях подают отдельно «от котлет, от мух», от войны и крови, от реформ, от слез народных, от беззакония и коррупции, творимых в стране властью. И во вторую президентскую кампанию в 2004 году эта технология увода Путина от ответственности за все совершенное им, именно им, ведь он являлся первым лицом в государстве, такая хитроумная технология стала главной движущей пружиной предвыборной гонки. Имиджмейкеры тогда привычно отделили в сознании избирателя образ Путина от разваленной, дограбленной при нем России, сданной по его попустительству Америке и Израилю, вновь указали нам на Вовочку, — «ласковый, приветливый и кроткий», — как на «наше светлое завтра», в мечтах о котором так не хочется вспоминать о несчастном «сегодня».

Для новых выборов — новые технологии

Обновление имиджа

Никто не сомневался, что Путин будет избран президентом повторно. Президентские выборы 2004 года так цинично и называли голосованием за Путина или даже плебисцитом о доверии действующему президенту. Дело было предрешено по двум причинам. Во-первых, упускать власть ельцинская Семья по-прежнему не собиралась, и удобней фигуры, чем проверенный Путин, не сыскать. Во-вторых, механика продавливания Путина в президенты была уже отработана: тридцать процентов избирателей, как мы убедились, автоматически голосуют за него под воздействием избирательных технологий. Недостающие до большинства двадцать процентов плюс один голос добираются тем же самым способом, за который, по-видимому, директор ФАПСИ Старовойтов сразу после избрания Путина в 2000 году закрытым указом президента получил Героя России и еще одну генеральскую звезду.

Бесцеремонное продавливание властью народных избранников на последних выборах в Госдуму и столь же наглое устранение ею неугодных кандидатов и партий показали, что генеральная репетиция спектакля под названием «Всеобщие, тайные, равные и прямые выборы президента» прошла без сбоев и накладок, если не считать таковой заявление ОБСЕ о широком использовании на выборах так называемого «административного ресурса».

Но ведь и тридцать процентов избирателей, подчинившиеся воле технологов, не окончательно безмозглые куклы, — просто они наивно верили в то, что Путин, о котором на все голоса говорили и говорят как о единственном выборе России, достоин этих высоких слов. Но и эти тридцать процентов блаженно верующих второй раз на мякине старых выборных фокусов было не провести, теми же самыми ухищрениями не облапошить. Надо было изготовить что-то новенькое, неожиданное для избирателя, надо было исхитриться сыграть на самых глубинных струнах человеческих душ и так мастерски подыграть этим струнам на волшебной дудочке телеэфира, чтобы избиратели завороженно последовали за Путиным вновь, плененные хитроумными сладкоголосыми обещаниями.

Путинские пиарщики это прекрасно сознавали, уверяя всех, что «на следующий срок должен быть избран другой президент, им вполне может быть и тот же человек с фамилией Путин, но с совершенно новой программой». Старую программу, все, что наобещал Путин в 2000 году, предстояло вытравить из памяти электората, чтобы о ней ни слыхом было не слыхать, ни видом не видать, а то порой случалось, как с «Московскими новостями», которые в припадке демократического либерализма, захотев сделать «как лучше», — ведь эту газету никак не заподозришь в оппозиции к путинской клике, — попытались взвесить все, что натворено Путиным и при Путине на весах добра и зла, подсчитать решили, что перевесило в его политике в первом сроке правления. Вглядитесь сами в то, что получилось. «Позитив» — одни лишь общие словеса, заверяющие нас, что страна готовится к грядущему процветанию, «негатив» собрал многое из испытанного каждым на собственной шкуре:

«Позитив»

— медленный, но неуклонный рост средних показателей зарплат и пенсий;

— относительно небольшой темп роста потребительских

цен;

— отсутствие новых очагов межнациональных конфликтов;

— некоторое восстановление международного авторитета России.

«Негатив»

— нищенская зарплата учителей, врачей и всех бюджетников;

— непосильные тарифы на оплату жилья и жилищно-коммунальных услуг;

— война в Чечне;

— война США в Ираке и потеря Россией внешнеполитического влияния.

Убийственный результат! За неимением реальных дел в успехи правления президента России Владимира Путина «Московские новости» были вынуждены протащить «медленный рост зарплат и пенсий», «рост цен» и «отсутствие новых межнациональных конфликтов», что в переводе на нормальный, всем понятный язык означает — спасибо «всенародно избранному» за то, что зарплаты при нем росли медленно, что цены росли, но относительно, и за то, что не успел разжечь войну в других регионах. Впрочем, сам Путин «позитив» своей деятельности оценивал накануне нового президентского срока, не без гордости бахвалясь, к примеру, перед прессой государственной поддержкой сельского хозяйства: «У нас организована значительная поддержка сельхозпроизводителя, которая на первый взгляд незаметна» (Стенографический отчет о пресс-конференции Президента России В. В. Путина в Кремле для российских и зарубежных СМИ 20 июня 2003 г.). Хорошая поддержка, если ее заметить и то трудно!

На чашу «негатива» к перечисленному «Московскими новостями» добавим то, что назвать газета, конечно же, не решилась, — это резкое социальное расслоение общества, криминальный беспредел, коррупция невиданных масштабов… Чтобы не звучал этот перечень голословным наветом, выразим путинские «достижения» всего в двух цифрах, в один и тот же день озвученных с телеэкрана. По официальным данным, средний вес 18-летнего призывника из сельской местности, крестьянского сына, бывшего всегда символом русского богатыря, составляет сегодня 51 килограмм (при норме в 71 килограмм). Такое возможно только от голода, от ежедневного блокадного недоедания, от сокращенной хлебной пайки, которой, сами недоедая, оделяют своих детей крестьянские матери (ТВЦ, 22 июня 2003 г.). Другая страшная цифра: в детских домах Иркутской области при норме сахара в 5 граммов (меньше чайной ложки) на порцию каши детям дают три грамма, и на вопрос, о чем мечтаешь, детдомовский сирота говорит о тарелке манной каши… (РТР, 22 июня 2003 г.). Вот они, реальные «достижения»!

О таких президентских заслугах, ясное дело, политтех-нологи не поминали, их задача была убедить всех, что старая программа предвыборных обещаний «в общем и целом» выполнена, время ли теперь сирот по головам считать да новобранцев взвешивать. Настало время новой программой народу мозги дурить, а под новое платье и румянец на щеках президента, то, что имиджмейкеры называют харизмой, требовалось основательно подретушировать.

Многоголовая гидра солидаризма

Новым платьем президента на предстоящих выборах, последним писком моды выборного сезона 2004 года, путинские политтехнологи предложили новую идеологию, глашатаем и символом которой должен явиться президент. Название новой идеологии, этому хиту выборов-2004, сыскали подобающее, чтобы сразу возвысить Путина над всеми соперничающими в России идеями демократизма, коммунизма, национализма — солидаризм! — и Путин для пробы уже озвучил его в своем президентском послании Федеральному Собранию РФ 2003 года, как говорится, примерил: «…Нам понадобится — консолидация политических сил, общества. Консолидация всех властей. Объединение лучших интеллектуальных сил. Поддержка общественно-политических структур. Сотрудничество парламента и Правительства. Консолидация всех наших интеллектуальных, властных и нравственных ресурсов позволит России достичь самых больших целей. Великих целей, достойных великого народа» («Российская газета» № 93, 17 мая 2003 г.).

Разумеется, красивые, ловко составленные спичрайтерами, ладно пригнанные друг к другу слова об объединении всех «здоровых сил» для создания «сильной России» являлись такой же театральной бутафорией, какой в бытность президентских выборов 2000 года был летный шлем и штурвал истребителя. Ведь учиться летать тогда Путин не собирался, вот и сейчас не думал вовсе собирать до кучи так называемые «здоровые силы». Он всего лишь демонстрировал намерения, недвусмысленно давая понять при этом каждому политику и избирателю, что если тот считает себя здоровым и хочет блага любимой России, то он просто обязан влиться в ряды сторонников президента. А все, кто в эти ряды вливаться почему-то не желает, ну не жаждет, «задрав штаны», за Путиным бежать, те, значит, блага России не желают. Вот так мило, просто и доступно: любить Путина, значит любить Россию, и наоборот, любишь Россию — значит обязан любить Путина. Никак не меньше. Известный перифраз на давно известный лад: мы говорим «Путин» — подразумеваем «Россия», мы говорим «Россия» — подразумеваем «Путин». Таков был очередной пиаровский ход.

Идеология солидаризма — козырная карта Путина, но она же оказалась очень удобна всем политическим деятелям страны, которые мечтали прислониться к власти, покормиться от власти, хоть шматочек урвать у власти, не запачкав «имиджа» принципиального либерала или пламенного патриота. Путин по предписанию имиджмейкеров ведь как призывал, что обещал: тех, которые придут к нему, считать «здоровой, граждански ответственной силой», да и цель провозглашал благородную — созидать сильную Россию, «достойную великого народа». И собирались под путинские знамена солидаризма «граждански ответственные» полки — привел боевой отряд тимуровцев Чубайс, рядом, делая вид, что не замечают Чубайса, маршировали патриоты Бабурин, Павлов, далее семенили Немцов с Хакамадой, на другом фланге толклись коммунисты в ассортименте, ведь все они тоже очень хотели казаться здоровыми и вставить свой виртуальный кирпич в виртуальное здание «сильной

России». Дефилировали перед Путиным они как бы порознь, но маршировали дружно и в ногу, строго по команде.

В рвении угодить Путину и подстроиться под власть все участники этого политического марша, перебивая друг друга, восхваляли «Владимира Владимировича», и в точь с расчетами политтехнологов в многоголосье льстивых дифирамбов каждый избиратель слышал то, что грело именно его душу. Православный патриот радостно читал в интервью «духовника» президента архимандрита Тихона Шев-кунова, что «этот президент будет управляться лишь Богом, своей совестью, любовью к России и здравым разумом» («Профиль», 18 сентября 2000 г.). Иудей брал на вооружение восхищенные оценки путинской деятельности, данные «Международной еврейской газетой» и обоими главными раввинами России. Для либерала мерилом деятельности Путина служили липкие, как сахарный сироп, безудержные восхваления Путина Марком Захаровым, Иосифом Кобзоном и Зу-рабом Церетели. Коммунисты оценили, как взвешенно корректен в своих оценках президента Геннадий Зюганов.

Чувство солидарности «народа» с президентом путинские политтехнологи старательно подогревали частыми раздачами премий и орденов в Кремле людям самых разных политических окрасов, — соперникам между собой, оппонентам, открытым противникам, а то и заклятым врагам. Гостеприимно, по-отечески примиряюще собирал их всех Путин в Кремле и не только на раздачу наград, но и на праздники, то конституции, то некой независимости, то Нового года. Из них же по принципу «всякой твари по паре» путинские помощники формируют при президенте различные многочисленные комиссии, комитеты, советы, к примеру, совет по культуре при президенте, чтобы Никита Михалков привычно озвучивал заботу Путина о русском человеке, а Михаил Швыдкой доверительно вещал о преклонении президента перед общечеловеческими ценностями…

На самом же деле, солидаризм, выстроенный технологами под Путина с тем, чтобы обеспечить ему доверие всех слоев общества, был не многоголосый хор, слаженный и гармоничный, управляемый талантливым и волевым дирижером, — это была многоголовая гидра, каждая голова которой жаждала отхватить под корешок соседскую, и уж если не голову целиком, то на худой конец урвать, перехватить, откусить, надкусить у соседа тот жирный кус, что кидает власть каждой голове. Единственное, что их объединяло, так это хвалебные гимны, которые они, ревностно и ненавистно косясь друг на друга, воспевали Путину. Галдеж этих зубастых голов отвлекал избирателя от реально творимых в России преступлений, от того, что в экономике страны царит безудержный тоталитаризм Чубайса и Абрамовича, в культуре и средствах массовой информации Швыдкой и Лесин насаждают беспощадный сионизм, что православие и ислам вырождаются в слепое угождение властям, которые, как обосновывают нам религиозные поводыри, — «от Бога».

Шапка Мономаха

В выборную кампанию 2000 года Путин многим был мил уже тем, что резко отличался от постылого Ельцина: физически здоров, говорит без бумажки, не рискуя выдать «загогулину», не пьет, не играет в осточертевший всем теннис, не дирижирует оркестром в Германии, месяцами не пропадает на даче, «работая с документами»… Впрочем, если судить по этим, так понравившимся народу качествам Путина, то на должность президента годится любой нестарый человек без вредных привычек. Принцип контраста так выгодно сработал на Путина, что имиджмейкеры не отказались от него и в последующие годы, лишь слегка подновляли краски. До сих пор в народе, не без напоминания телевидения, сравнивают трезвое поведение Путина с пьяным куражом Ельцина, еще работает гипноз дзюдои-стского татами, езды на горных лыжах и поздравления населения с новым годом на морозе без шапки как символ несокрушимого здоровья преемника немощного Ельцина. Но кремлевским пиарщикам стало со временем все труднее находить выигрышные ходы, срабатывающие на контрастах бывшего и нынешнего президентов. Этот технологический ресурс к 2004 году был практически исчерпан.

Даже абсолютно лояльные к Кремлю «Московские новости» за год до президентских выборов 2004 года были вынуждены признать, что «представление о Путине, не накачанное особым PR-ходом, может оказаться таким: слабый правитель» («Московские новости», 26 марта 2003 г.).

И политтехнологи, эти хитроумные портняжки голого короля, хорошо понимали то, на что намекали «Московские новости», а потому принялись за грандиозный проект — лепить из Путина «царя-батюшку» в прямом смысле этого слова. На первый взгляд, совершенное безумие. Но это только на первый взгляд. У пиарщиков расчет хоть и циничный, но здравый. Ведь безумство, а особенно безумство идей может быть заразным, вот пиарщики президента и рассчитывали, что их технология «Путин — царь-батюшка» заденет самое глубинное в душах русских людей, разбудит в их генетической памяти веками хранящуюся в ней монархическую идею, и надеялись они на это не зря.

Путина стали навязчиво показывать в атрибутике царской власти. По-царски был отпразднован юбилей Санкт-Петербурга. Вбивали в мозги, что Путин, собрав великие державы в юбилейной Северной столице, воплотил то, о чем только мог мечтать Петр Первый: «Все флаги в гости будут к нам». Ни меньше, ни больше: Великий Петр только мечтал, а Путин сделал. Не постояв за многомиллиардными расходами (в нищей-то стране, где 80 процентов населения страны не может свести концы с концами, в голоде и холоде), отделывают для президента, под «морскую» президентскую резиденцию, Константиновский дворец в Стрельне и с царским размахом строят роскошную яхту, а политтехнологи не только не стесняются все это рекламировать, наоборот, назойливо подчеркивают императорскую роскошь новоделов, сравнивая Путина с русским царем Николаем Вторым, у которого резиденция именовалась Александровским дворцом и тоже была вне столицы, в Царском Селе, а уж об императорской яхте «Штандарт» не известно разве что дошкольнику. Наконец, торжественное заседание

Государственного Совета Путин собирает в Тронном зале Зимнего дворца — прямая аналогия с царем Александром Вторым. Чтоб сомнений в царском образе и подобии Путина не оставалось, телевидение то и дело прореживает показ президента то фотографиями времен Царя Александра Второго, то кинохроникой дореволюционных лет Государя Николая Второго. Следом официальный визит Путина в гости к английской королеве, подобного которому (по указке политтех-нологов это усиленно подчеркивает пресса) не было 150 лет, со времен все того же Александра Второго. То есть, конечно же, русские цари приезжали в Англию по-родственному, да и не только русские цари, кто только сюда не наведывался, и Горбачев бывал, и Ельцин, но чтобы в «таком формате», — давит нам на мозги, прессует наше сознание телевидение, как принимали сегодня Путина, — с таким почтением и благоговением, ну точно, после Александра Второго подобного триумфа никто из историков не припоминает.

Образ Путина, умело вмонтированный в царские интерьеры Зимнего дворца и Кремля, волей-неволей заставлял избирателя примерять на него и корону, и горностаевую мантию императора, а дальше безудержно, по инерции внедренных ассоциаций, уже и наделять этот виртуальный образ и качествами богоданного царя, имеющего право казнить и миловать, награждать и карать. Нам внушали, что этот некто, обитающий во дворцах, и есть подлинный отец нации, ее кормилец и радетель. Прорисовка батюшки-кормильца, народного благодетеля накануне выборов 2004 года делалась все активнее и обманнее. В Тамбове Путин демонстрирует царский жест — объявляет о выделении из государственного бюджета двух миллиардов рублей на страховую медицину для пенсионеров. Политтехнологи тут же завопили многоголосое «ура» по всем телеканалам, чуть не охрипли, бедные. Но не успели у них еще глотки остыть от ликующего «Виват, Президент!», и слезы восторга и умиления не успели просохнуть на глазах «осчастливленных» пенсионеров, как умные головы подсчитали, что два миллиарда рублей, поделенные между 60 миллионами пенсионеров, дают каждому из них жалкие два с половиной рубля ежемесячного обеспечения на лекарства и лечение. Но, во-первых, это уже потом подсчитали, во-вторых, цифра эта ни в какой комментарий не попала, растолковывать старикам, как их дурят, никто не стал.

Действуя по принципу «больше наглости», пиарщики Путина и в этом случае добились желанного — народ искренне возблагодарил благодетеля. Провал случился с другим «подарком» Путина, когда от «царских» щедрот своих он отвалил народу шестипроцентную прибавку к пенсии. После того, как в теленовостях показали стариков, отсылающих Путину издевательские тридцать рублей стариковского приварка, товарищи из пенсионного фонда и Минфина поспешили объяснить, что индексация была внеплановой, что ожидается еще одна, другая, всамделишная. Путин обещал провести ее в августе: «В абсолютных цифрах это будет примерно в среднем 121–122 рубля». В который уж раз разбогатели наши старики!

Образ «царя-батюшки», кормильца народа по мере приближения даты президентских выборов лепился телевизионщиками из новых даров Президента детям, солдатам, старикам, малоимущим, беженцам, музеям и библиотекам, церквам, мечетям и синагогам. Облагодетельствованные граждане принимались безудержно, с проникновенной слезой благодарить «нашего дорогого, любимого Владимира Владимировича Путина», а он скромно отнекивался от благодарности, и все эти до крайности трогательные сцены, хорошо отрепетированные и мастерски отрежиссированные, заставляли избирателя забыть о скверном сегодняшнем дне и, как всегда, дурацки наивно надеяться на светлое завтра.

Как сваять культ личности

Хорошо понимая, что ни делами, ни авторитетом Путину вторично выборную планку не взять, одним «царским ресурсом» и идеологией солидаризма не наскрести вожделенных тридцати процентов голосов, политтехнологи Путина не брезговали и прямым давлением на избирателя — за счет его безудержного, наглого восхваления создавали культ.

Даже Александр Ослон, один из тех, кто помогал в 2000-м «делать Путина», заявил в интервью: «Сейчас Путин — как Брежнев» («Коммерсантъ-Власть» 2002, 4 июня).

Конечно, говорить, что Путин — это Брежнев сегодня — явный перебор в сравнении, ведь и возрастом, и здоровьем, и умением четко произносить слова Путин многократно превосходит «дорогого Леонида Ильича», да и правит он страной мало, а культ Брежнева начали ваять лишь через десять лет после его прихода к власти. Но вот стиль возношения президента Российской Федерации накануне выборов 2004 года стремительно приблизился к стилю восхваления Генерального секретаря ЦК КПСС.

Уже через год после первого путинского избрания средства массовой информации стали старательно проталкивать тему «лучшего вождя всех времен и народов». Солидно, на высоком научно-социологическом уровне сооруженная таблица с оценками по пятибалльной шкале всех российских лидеров XX века была широко разрекламирована в печати. Из этой социологической эквилибристики следовало, что «Путин — абсолютный чемпион», по всем человеческим качествам, обогнавший и Сталина, и Ленина, и Брежнева, и Хрущева, на последнем месте оказался Ельцин. «Лишь по лидерским качествам, и то немного, Путин уступает Ленину и Сталину, а по человеческим уверенно обгоняет всех» («Stringer», декабрь 2001 года).

Дифирамбы Путину стали упорной навязчивой идеей политики нашего времени. Как в застойные годы принято было во всех речах «лично Леонида Ильича Брежнева» благодарить за все хорошее, включая ремонт сантехники в собственной квартире («пришла весна, настало лето — спасибо партии за это»), так и ныне не помянуть прилюдно и всенародно добрым словом Владимира Владимировича Путина становилось выражением явной оппозиции к власти. Что, от большой искренности и горячей любви к Президенту каждый клерк в самом затрапезном жэке вколачивает в стену гвоздь и вешает на него фотопортрет Путина? Конечно же нет, просто все, от пронырливых политиков, желающих пристроиться в хвост партии власти, до шизофреников, как в зеркале отражающих в своем больном сознании извивы российской действительности, мгновенно уловили «тенденцию политического момента». Из чудовищной смеси хладнокровной конъюнктуры и судорожной психопатии возникла монументальная «путиниана», воспевающая нового вождя всех времен и народов.

Как пишет газета «Новые известия»: «Что Путин на подхалимаж «клюет», видимо, хорошо знают люди, давно с ним знакомые. И не забывают использовать. Давний соратник Путина по Санкт-Петербургу Сергей Миронов, как только был избран в декабре 2001 года по рекомендации президента председателем Совета Федерации, сразу же отметился: «На всю жизнь запомнился стиль работы Путина с законодательным органом власти. Стиль просто замечательный, надо его рекомендовать всем на все времена». А через пару недель заявил, что считает необходимым увеличить срок полномочий президента с четырех лет до семи» («Новые известия», 2003, 20 февраля). От этого льстивого «всем на все времена» так и дохнуло обязательным ритуалом дифирамбов Хрущеву, Брежневу, Черненко… ритуалом, который очень эффективно действовал на умы граждан. Непререкаемость авторитета власти в глазах масс — вот результат лести и подобострастия путинских соратников к нему.

В феврале 2001 года губернатор Ростовской области Владимир Чуб решил построить в поселке Красный Сад «храм в честь членов семьи Романовых и в память избрания Владимира Путина президентом» (НТВ, 13 февраля 2001 года).

В августе 2002 года во Владивостоке мэр города Юрий Копылов к приезду Путина развесил на улицах растяжки «С Путиным победим!», «Путин — сила России». Растяжки висели почти полгода, значит, Путину понравились.

В октябре 2002 года президент Ингушетии Мурат Зязиков назвал именем Путина улицу в ингушском селе Оль-гетти.

Именем Путина в 2003 году назван парк в Новосибирске.

В Изборске Псковской области открыли туристический маршрут «прогулка по местам пребывания в Изборске президента Владимира Владимировича Путина». «Экскурсовод проходит с туристами по маршруту Путина и рассказывает, что делал президент: как осматривал старинную крепость, общался с местными жителями, угощался малосольными огурцами, пробовал блины, загадывал желание у специального дерева и пил воду из родника». Удивительно, что до сих пор то же самое не сделали власти в Кижах, где Путин «и рыбу поудил, и блинов из печки попробовал, и лосей покормил, и ткачеством позанимался, но с гораздо большим удовольствием слепил глиняный горшок» (журнал «Итоги», 4 сентября 2001 года). А еще в Кижах «в дом местной старожилки Марии Степановны» зашел, поговорил о житье-бытье, с детьми поиграл, в колокол позвонил, с английскими туристами пообщался… Впору мемориальную доску вешать и маршрут новый прокладывать для туристов — «Путин в Кижах». Опыт еще не забыт: «Ленин в Горках», «Ленин в Разливе»…

Вот уж кто впереди планеты всей, так это наше школьное образование. К началу учебного 2000 года питерское отделение партии «Единство» решило воспеть Путина в учебниках. Книга для учащихся начальных классов посвящена Конвенции ООН о правах ребенка. Текст конвенции сопровождается в книжке оригинальными комментариями, сочиненными заместителем председателя регионального отделения «Единства» Виктором Юраковым: «Все мальчишки и девчонки знали, что Володя Путин настоящий друг и на него можно положиться. А тренер по самбо и дзюдо знал, что Володя настоящий боец с сильным характером, что он будет бороться до конца и никогда не предаст… А потом друзей стало так много — целая-целая страна, и они выбрали его президентом. И теперь все говорят: «Россия, Путин, «Единство»… Летает на истребителе, спускается с гор на лыжах и ездит туда, где воюют, чтобы война перестала…». В книжке целых три портрета Путина: младенец на руках у матери, подросток, взрослый. Слащавый текст и фото маленького Вовочки — как все это напоминает советский букварь: «когда был Ленин маленький, с курчавой головой, он тоже бегал в валенках по горке ледяной…» и тоже с портретом маленького Вовы.

Эстафету питерского «Единства» по воспитанию ребятишек в духе культа личности Путина приняло Томское отделение партии «Единая Россия», которое организовало в области детский конкурс под названием «Вовочка — 2002». Мероприятие было посвящено Владимиру Путину и прошло под девизом «Мама, я хочу быть Президентом!». Учащимся средних классов предложили провести собственные избирательные кампании и выбрать главу государства. Семеро Вовочек прошли во второй тур выборов. Для большинства участников самым сложным оказался конкурс на эскиз новогоднего костюма для президента. Победителю финала «Вовочка — 2002» вручили главный приз — путевку во всероссийский лагерь «Орленок».

Молодые партийные функционеры «Единства» на фронте созидания культа Путина от старших товарищей не отстали, может, даже и опередили их. Создали движение «Идущие вместе», без всякой скромности и тени приличия так преуспели на поприще путинского холуяжа, что журналисты прозвали их «путинюгендом». Годовщину инаугурации Путина юные жертвы технологов и политической конъюнктуры отметили на Васильевском спуске митингом в его поддержку. Все выступавшие вопили одно, опять же очень знакомое: «Мы поддерживаем Путина за нашу счастливую юность!» Банальный перифраз известного всем «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!». Рефреном митинга было залихватское «Все путем!». Майки верных юных путинцев украшал путинский скальп.

Вожди не каждой общероссийской партии, не всякий лидер думской фракции удостаиваются встречи с президентом, а вот руководителей этой демонстрации Путин принимал в Кремле. Выходит, понравилось, угодили! Их пример — другим наука.

Несмотря на откровенно заказное мероприятие и нескрываемое лицемерие подростков, акция беспроигрышно подействовала на умы юных зрителей по ту сторону экрана. Сверстники, толкущиеся и орущие у стен Кремля, в их глазах — счастливчики. В Москве побывали, весело, празднично, интересно! Пригласил и ублажил юных путинцев сам президент! И потому на вопрос: «Ради такой удачи в жизни, славу и честь Путину воспеть готовы?» — миллионы юных в ответ прокричат: «Всегда готовы!»

Но основные каменщики, возводившие новый культ были, конечно же, не дети, не подростки, а очень взрослые дяди, грамотные да умелые литераторы и беллетристы, всегда готовые поклевать с рук власти. Среди застолбивших участки в путинианской золотой долине как известные авторы Рой Медведев, Александр Рар, Вадим Печенев, так и неизвестные до последнего времени вовсе, как Блоцкий, но возраст, опыт, мастерство, известность не разделили их в оценках Путина, которые уложились в интервале от «выдающийся деятель современности» (Медведев, Рар) до «Вы гений, Владимир Владимирович» (Олег Блоцкий). Эпопее Блоцкого, а вышло уже две книги из его трилогии «Владимир Путин», публицист Владимир Прибыловский резонно посоветовал дать более подходящее название — «Владимир Россиянбаши», поскольку книга написана исключительно в духе туркменского культа личности, а журналист Дмитрий Быков предложил переименовать самого автора трилогии в Блоцкого-Поцелуева.

Другие книжки про Путина написаны в том же спектре хвалебных красок, которыми писатели и журналисты разрисовывают наше «белое пятно» в зависимости от своих надежд, устремлений и заказа политтехнологов. Есть, к примеру, книжка про Путина-патриота — «Спасет ли Путин Россию???», вот так, с тремя вопросительными знаками. Ее автор Ю. Козенков, русский националист, увидел в Путине наследника Сталина и тщетно надеялся, что Путин, тишком прокравшись в Кремль, одолеет-таки жидомасонов и поднимет над Спасской башней черно-бело-золотой триколор. Но если Козенков написал книгу про Путина-патриота, то Вадим Печенев так же страстно и убедительно вывел на своих страницах Путина-демократа, озаглавив свое творение тоже вопросом «Владимир Путин — последний шанс России?». Печенев узрел в своем герое иные — демократическо-либеральные устремления — «авторитаризм (желательно просвещенный) плюс управляемая демократия».

Образ Путина как героя спецслужб, мужественного, неподкупного и решительного, наваял в политическом боевике «Президент» Александр Ольбик. Путин лично возглавляет антитеррористическую операцию в Чечне и «мочит» там чеченских бандитов из стволов и подствольников всех марок и калибров.

Таков замысел политтехнологов, продолжение мастеровой игры в раскраску — Путин на любой читательский, любой политический вкус. Каждый избиратель выберет для себя книжку про того Путина, который стоит с ним на общей идеологической платформе, и успокоится в уверенности, что теперь в Кремле — свой человек.

Про Путина не только написали книги. Сняли художественные фильмы. Правда, пока только про маленького Вовочку. Цитируем журнал «Профиль» от 25 ноября 2002 года: «В Госкино состоялась презентация художественного фильма «Вовочка»: история мальчика, выдумщика и озорника, который приезжает на зимние каникулы к бабушке на дачу, и с его приездом размеренной жизни тихого поселка приходит конец. Создатели фильма, режиссер Игорь Можжухин и продюсер Сергей Жигунов аналогии со знаменитым именем отрицают, но в околокиношных кругах поговаривают, что элемент конъюнктуры имел место быть. Вместе с профессиональными актерами в кино снялись губернатор Архангельской области Анатолий Ефремов — в роли рыбака, заместитель председателя Комитета по культуре Государственной думы Николай Сорокин — в роли участкового милиционера, а лидер группы ДДТ Юрий Шевчук — в роли бомжа-философа. Ясно, что подобный фильм обязательно «преподнесут» президенту в подарок, оттого и прыть губернатора и депутата — когда еще можно попасть на глаза первому лицу в государстве, только и надежда, что в кино про Вовочку.

Особый, весомый вклад в путинославие сделали поэты-песенники. Радиоэфир разнес по городам и весям их угодническую гимнографию. Первым преуспел Владимир Пеленягрэ с группой «Белый орел», спев мужественно-воинственное: «А в чистом поле система «Град», за нами Путин и Сталинград», лукаво и ловко соединив святое для нас имя города-героя Сталинград с ничего не значащим для народа именем Путин, что вмиг овеяло имя Вовочки ветром боевой славы. Стала популярной и песенка группы барышень «Поющие вместе» — простая и незамысловатая, как промытые пропагандой мозги путинского электората:

Мой парень снова влип — Дурные дела, Подрался, наглотался Какой-то мути. Он так меня достал, Я его прогнала, И я хочу теперь — Такого, как Путин! Такого, как Путин, — Полного сил, Такого, как Путин, — Чтобы любил! Такого, как Путин, — Чтобы не обижал! Такого, как Путин, — Чтобы не убежал! Я видела его Вчера в «Новостях», Он говорил о том, Что мир на распутье, С таким, как он, легко И дома, и в гостях, И я теперь хочу Такого, как Путин!

Только не подумайте, что это издевка. Для женского электората Путина это сильнейший по эмоциональному воздействию пиаровский текст. Лишь на первый взгляд он выглядит издевательским и глупым. С точки зрения полит-технологии, в песенке есть все, чтобы влезть в мозги обывательницы навязчивой мыслью — это твой, твой, твой выбор, это мужчина твоей мечты. Танцевальная ритмика заставляет легко и быстро запомнить слова. Сами стишки построены на контрасте — плохой парень и хороший президент. Эта песенка умело убеждает каждую женщину «примерить» Путина к себе и сравнить его со своим благоверным. Благоверный чаще всего «проигрывает» — на нем костюмчик сидит не так красиво, он не улыбается под светом софитов, и, главное, его не показывают по телевизору. Это же самое настоящее заражение женщин любовью к президенту.

В выражении любви к новоявленному чудо-богатырю Отечества самодеятельные творцы не уступают профессионалам. Челябинский студент-юрист Михаил Анищенко на полном серьезе предлагает «Песню о Президенте»:

Ты скажи мне, Россия, Ты ответь на вопрос: Почему президенту ты веришь? И, смотря на него, Ты не чувствуешь слез И душой за него ты болеешь? Все плохое уйдет, И вернется рассвет, Тот, который мы все Долго ждали. Это наш президент, Это наш президент, Россияне его поддержали.

Газета «Новые известия» писала, что к этим верноподданическим стихам композитор Олег Ярушин, сын известного музыканта Валерия Ярушина, создателя ансамбля «Ариэль», тут же написал музыку. Сразу же нашелся и певец — солист

Челябинской филармонии Павел Калачев, в исполнении которого шедевр записан на лазерный диск. «Через министра налогов челябинца Александра Починка, — развивают тему «Новые известия», — кассета была передана в Администрацию президента. По версии студента, песня понравилась самому герою и даже попала в комиссию по подготовке гимна, где текст песни назвали самым профессиональным».

Вот еще искренние от души стихи, ведь не заподозришь самодеятельного поэта Владимира Нестерова в конъюнктуре, просто у него, что называется, «крыша съехала» от сверхсильного программирования политтехнологами пламенной любви к президенту, от активного строительства в средствах массовой информации культа Путина:

Владимир Путин — Он Россию возродил, Объединил умело все народы. Политик гениальный от природы, И у него на все хватает сил… Владимир Путин — Самый светлый Гений И самый лучший на планете Человек.

Даже у профессионалов случаются «заскоки» от передозировки политтехнологиями. В песенке «Гуливер» Романа Неумоева и Артура Струкова тема величия Путина раскрывается в духе шизофренического абсурдизма:

Путин! Наш милый Путин! Ты не Распутин, Но Жанна д'Арк! Путин! Наш добрый Путин! — Не лилипутин, но Гуливер! Он не ходит в кабак, Уважает собак, Целый день напролет Он не курит, не пьет, Посещает спортзал, Тренируется в тире, Террористов гов…ых мочит Прямо в сортире!

А дальше пошло то, что сегодня называется раскруткой «бренда Путина», за счет которого граждане попросту хотят пополнить свой бюджет. Здесь и выпуск торта «Наполеон» с портретом Путина на коробке, и попытка зарегистрировать сорт помидоров (весом 1,5 кг) под названием «Владимир Путин», и производство значков, медальонов с профилем Владимира Путина — медных, серебряных, золотых, и портреты Путина на коврах, гобеленах, майках, часах и даже на фальшивых денежных купюрах. Конечно же, не обошлось без чугунных и бронзовых скульптур, портретов маслом на фоне Кремля, и даже открылся кафе-бар в Челябинске все с тем же родным именем «Путин». В Питере, на родине президента, его двойник рекламирует ресторанные блюда. Журналист Владимир Прибыловский уверяет, что все блюда в кафе имеют отношение к президенту — шашлык «Вертикаль власти», квас «Кремлевский», коктейль «Когда Вовочка был маленький», сухарики «ВВП».

Песни, гимны, кино, конкурсы, бронзовые фигуры, значки, медали, ордена… — не каждый такой натиск выдержит. И не выдерживают. Девятнадцатилетний Андрей Александрович Волохов из Томска, совершенно запутавшись, где реальность, где виртуальность, сменил свою фамилию на «Путин», отчество — на «Владимирович» и откликается теперь только на них. «Новые известия» уверяют, что новоиспеченный Андрей Владимирович Путин сделал заявление для прессы, сказав, что он «видит в президенте образ идеального отца и постарается воспитать себя идеальным сыном».

«Путин — народный защитник»: вхождение в образ

Когда политические технологи Путина вышли на финишную прямую президентских выборов 2004 года, приготовили площадку под монтаж декораций, установили софиты, запасли пиротехнику, попробовали актеров второго плана и четко прописали сценарий действа, где главный герой — тот же, сценаристы, режиссеры, и прежде всего, зритель в роли массовки — те же, то, уже зная стиль, манеру игры всей этой известной публики по прежним спектаклям, можно было предположить, как будет развиваться грандиозное выборное шоу на этот раз. Можно было с большой уверенностью предсказать, что кремлевские шоумены, постановщики гиперспектакля «выборы — 2004» вряд ли откажутся от ими уже однажды найденной и прекрасно воздействующей на зрителя-избирателя фабулы — накануне выборов хорошенько напугать публику, сконструировать для нее образ врага, против которого восстанет «чудо-богатырь» Путин и защитит свой народ, спасет его от очевидной всем опасности, отведет беду.

Понятно, что технология «Путин — народный защитник», ловко сработавшая в гиперспектакле чеченского терроризма президентских выборов 2000 года, прежде всего благодаря умелой прорисовке образа «врага народа — исламского террориста», в новых условиях потребовала сюжетных перемен, иначе избиратель, уже однажды обманутый, так и не дождавшийся окончания «маленькой победоносной чеченской войны», сразу бы понял, что его вновь нагло водят за нос. Так что в 2004 году нам уготовили гиперспектакль с новыми вариациями сюжета, но в формате все той же полюбившейся народу сказки про «чудо-богатыря».

Политтехнологи стали проталкивать сценарий «Путин — победитель международного терроризма», который предусматривал союз с США и президентом Бушем, имитацию совместной борьбы Путина и Буша с международным исламским экстремизмом. Всем хороша была идея: довольная Америка наблюдала, как Россия покорно следует в ее фарватере, критические поползновения радикально настроенных сил России власти придавили, запретили как экстремистские. Не давая зрителю дремать и скучать, его внимание будоражили постоянным напоминанием «трагедии 11 сентября», чтобы избиратель в панике и ужасе снова возжелал от президента самых радикальных и жестких действий, воспринимая его как спасителя. Напоминания эти были не только словесные, по «странному совпадению» именно накануне президентских выборов, в последний предвыборный год случились взрыв во время рок-фестиваля «Крылья» (16 погибших), взрыв автобуса с милиционерами в Северной Осетии (3 погибших), взрыв госпиталя в Моздоке (50 погибших), два теракта в пригородных поездах в Ессентуках (48 погибших)… Но и у этого сценария оказались серьезные изъяны: во-первых, нас уже пугали терроризмом на прошлых выборах и пуганый электорат догадывался, что угроза терроризма не что иное, как спецэффекты в арсенале политтехнологов, во-вторых, и это главное, американское союзничество не поглянулось десяткам миллионов российских избирателей, чьи голоса рассчитывали заполучить политтехнологи, — «медовый месяц» любви к США у России давно позади.

Но на то кремлевские пиарщики и Яковы, что у них товара всякого. Кремль уже давно примеривался, обкатывал сценарий «Путин — защитник страны от олигархов». Олигархов сначала символизировали отдельные одиозные личности вроде Березовского и Гусинского, предусмотрительно удаленные из России со всеми своими награбленными миллиардами. На время выборного шоу для «оживляжа сценарного действа» к ним был удачно присоединен Ходорковский, к этому времени увлекшийся настолько, что стал намекать на свое возможное участие в президентских выборах 2008 года. Больше никого не тронули, хватило шума, поднятого вокруг Ходорковского и «Юкоса». Сценарий же «Путин — борец с олигархами» хорош еще и тем, что в нем подспудно таился намек на противоборство Путина с еврейским засильем. Избирательную массовку усиленно подталкивали к мысли, что такова «тайная доктрина» Путина, и часть националистически настроенных избирателей охотно заглотнула наживку, в наивном восторге побежала голосовать за Путина.

Выборы 2004 года прошли с триумфом для нашего героя. «Всенародная любовь», взошедшая на компосте политических технологий, удобренная административным ресурсом, то бишь циничной возможностью фальсификаций, расцвела на ниве, где прежде выпололи всех хоть сколько-нибудь опасных для Путина соперников и конкурентов, да еще протравили ту выборную ниву «гербицидами» в виде компромата, шантажа и прямых угроз тем незваным «сорнякам», кто посмеет высунуться, как высунулся Глазьев. Но уже скоро появился на горизонте времени мираж новой президентской кампании — 2008 года, и старую песню затянули на новый лад.