Туман войны

— Лейтенант! — донеслось из дверей штаба.

Я рванул в открытый проем, вытянулся по стойке смирно перед Кларком. Он сурово взглянул на меня и молча направился мимо дежурки к лестнице.

Штаб бурлил, по коридорам сновали бойцы и офицеры, в разведотделе, куда мы прошли с генералом, на последнего обрушился шквал докладов. Кларк оставил меня на несколько минут в приемной и быстро разрулил вопросы, не терпящие отлагательств, затем пригласил в кабинет и без предисловий начал:

— Ваш вылет через четверть часа. Переоденьтесь, возьмите оружие и минимум вещей. — Он бросил взгляд на электронное табло над дверью. — На вертолетную площадку штаба прибыть к шести ноль-ноль. Вопросы?

— Сэр… — Я шагнул к столу и замолчал, мучительно подыскивая слова.

— Лейтенант, у меня почти нет времени. — Кларк раскрыл платяной шкаф, взял с нижней полки походный комплект — небольшой потертый рюкзак, внутри которого уже было собрано все необходимое на случай тревоги.

— Сэр, — голос предательски сипел, но на этот раз я продолжил: — Вас не просто так пригласили сюда. Вы… Там, в Корее, когда я отказался выполнять приказ…

— Я был вынужден отдать вас под суд. — Кларк откинул клапан на рюкзаке и повернулся ко мне. — Как человек, не лишенный моральных принципов, вы действовали правильно, но как офицер…

— Сэр, там были гражданские.

— …вы должны выполнять приказы, — закончил генерал и выдвинул ящик в столе. Достал пистолет, выщелкнул магазин и вставил обратно.

— Не понимаю, сэр.

Кларк качнул головой.

— Честно, лейтенант, — он сунул пистолет в отделение под клапаном, — думал, вы спросите о другом. Но раз вас волнует именно прошлое, отвечу, права не имею не ответить, все-таки передо мной командир целого ТВД.

Я не среагировал на колкость, наконец осознав, что командиром Крепости должен был стать Кларк.

— Гражданского населения не существует, — сказал он. — Враг и все остальные, кто не носит форму «Ворнета», — лишь проекции, боты в гигантском алгоритме той или иной платформы. Запомните это, лейтенант. Надеюсь, мне не стоит напоминать вам о том, что любые сведения, которые получаете от меня и старших начальников, имеют гриф два «А».

Я кивнул. В Кларке сейчас смешались два чувства: долга и раздражения. Выходит, там, в Корее, он выбрал для меня наименьшее из зол. Разжаловал в сержанты, оставив служить в «Ворнете».

— Простите, сэр, — искренне сказал я.

Он закрыл клапан и отвернулся к окну. По всему мне стоило откозырять и валить в жилой блок, но я все-таки спросил:

— Сэр, я бы хотел видеть свою группу в Крепости. Включить бойцов в состав гарнизона…

Кларк резко обернулся.

— Хорошо. — Он надавил клавишу на аппарате селекторной связи и отдал короткое распоряжение насчет Биррата и бойцов.

— Это не все, сэр, — сказал я.

Генерал чуть не поперхнулся.

— Мне нужна лейтенант Эвертон из центра мониторинга ТВД, — продолжил я. — Она лучшая среди операторов, сэр.

Кларк вновь надавил клавишу и отдал приказ, затем поднял на меня напряженное лицо, явно ожидая новых просьб. Похоже, он вынужденно подчинялся, фактически сейчас я являлся заместителем Турчина, ведь Крепость согласно решению комиссии была временно включена в состав базы на Аравийском ТВД. Строевая часть наверняка уже состряпала приказ о введении меня в должность задним числом.

— Спасибо, сэр. — Я кивнул.

Хотел повернуться и выйти, но Кларк произнес:

— На базе действует предатель, группа Биррата под подозрением. — Он посмотрел на электронное табло и заговорил быстрей: — В Крепости вас встретит майор внутренней службы Гомез, введет в курс дела. Сейчас возьмите мою машину, переоденьтесь и немедленно вылетайте. Водителя я предупрежу.

Он опустился в кресло, дав понять, что разговор окончен, и, перебирая бумаги в ящиках стола, связался с дежурным по штабу насчет машины.

Я покинул кабинет и через минуту сидел в генеральской машине, направляясь в жилой блок. Фраза Кларка вытеснила мысли: неужели он прав? Тогда кто: Кэп, Вул, Пак, Франц, Док или, может, кто-нибудь из новичков?

— Приехали, — сообщил водитель.

Непонимающе я уставился на него.

— Сэр, все в порядке? У вас семь минут до вылета.

— Да, — очнулся я и вылез из машины.

Глава 2

Вопросы, вопросы, вопросы

В вертолете я отключился, даже шум винтов не помешал, видать, усталость взяла свое. Перед заходом на посадку меня растолкал тот самый штаб-сержант из группы «морских котиков», который внешне сильно походил на Кларка. Его группу, как и многие другие подразделения, срочным порядком перебрасывали на новый ТВД.

Вертушка сделала круг над нефтяной платформой и начала снижаться. Ядовитый туман в этом месте над заливом исчез, солнце и чистое небо вызвали удивление у бывалых мужиков. Они сдвинули боковые двери, усевшись в проемах, свесили ноги и, жестикулируя, активно обсуждали изменения в природе.

— Сэр, — штаб-сержант обернулся, подался ближе ко мне и, перекрывая гул за бортом, прокричал: — Скажите, как такое случилось?! — Он потыкал рукой в небо. — Солнце, на небе ни облачка…

Я пожал плечами и прикрыл глаза. Мне б еще пару часов вздремнуть; голова была никакая, слишком много информации за последние двое суток пришлось переварить. А сколько еще предстоит?

Взглянув на разобравших вещи в отсеке бойцов, я достал рюкзак из-под лавки. Вертушка коснулась колесами площадки, и «котики» один за другим, пригибаясь, высыпали наружу.

Я выпрыгнул вслед за ними, присел, пережидая, пока стихнет поток от винта набиравшего высоту вертолета, и заметил на краю площадки встречающих. Они явно по мою душу: оба в однотонной форме бойцов особого подразделения, сопровождавших заместителя командующего на базе. Стояли боком, закрываясь руками от ветра, прижимали кепки к голове.

Оперативно работают в штабе Оси, раньше меня своих наблюдателей переместили.

Стоило вертолету отвалить в сторону берега, боевые пловцы распрямились и побежали к лестнице, они уже знали, что делать, получили задачу еще перед вылетом. Я быстро подошел к встречающим, взглянул на нашивки, лица… Вот так сюрприз: майор Гомез — женщина. Из-под кепки виднелись иссиня-черные волосы, собранные в хвост, у нее были тонкие губы, прямой нос и большие темные глаза. И еще она кого-то мне напоминала, какое-то неуловимое сходство, вот только с кем, я понять пока не мог.

— Лейтенант, сэр, — обратилась она, косясь на другую вертушку, заходившую на посадку. — Нам лучше спуститься в Крепость.

Я кивнул — вторым встречающим оказался капрал, вооруженный штурмовой винтовкой. Он даже не взглянул на меня и не представился, наблюдая почему-то за морем на востоке.

— Это Сэлдридж, — пояснила Гомез, кивнув на капрала. — Он ваш телохранитель.

— Хорошо. — Я закинул рюкзак за спину и сбежал по лестнице на уровень ниже. Оглянулся. — Генерал Кларк сказал, вы введете в курс дел.

— Да, сэр. Только спустимся в Крепость, там безопаснее.

Вида, что удивлен, я не подал, но слова о безопасности сильно насторожили. Неужели Кило-7.2 так могущественен, что способен каким-то образом нанести удар по платформе?

— Все начальные мероприятия уже завершены, — докладывала на ходу Гомез. — Приказом командующего вы назначены командиром, поздравляю, сэр. Я ваш первый заместитель. Состав боевых частей и дивизионов укомплектован на тридцать процентов — положенный минимум достигнут, сэр.

— Гомез, — я сбавил шаг, — обращайтесь ко мне «командир» либо «лейтенант». Договорились?

— Так точно, командир.

Похоже, она и есть мое «ограничение», о котором заявил Кларк, читая решение комиссии в актовом зале.

Майор опередила меня и остановилась у железной коробки с раздвижными дверями — это был лифт, точнее, надстройка лифтовой шахты, уходившей под воду между опорами платформы. Я шагнул к ограждению на краю площадки. Ниже по железной лестнице громко топали, спускаясь, боевые пловцы. В заливе курсировали несколько моторных лодок, одна пришвартовалась к всплывшему на поверхность программируемому автомату, издали похожему на допотопную подводную лодку. Автомат внутри напичкан электроникой, может принимать на борт до трех человек, служить средством доставки диверсантов и грозным оружием — в арсенале есть торпеды-ракеты, поражающие цели на расстоянии до двухсот миль. А что касается формы корпуса, она оптимально просчитана: очертаниями напоминает детеныша усатого кита, позволяет развивать скорость в пятнадцать узлов под водой.

Обычно автоматы прикрывают базы на побережье либо сопровождают караваны судов, но в сложившейся ситуации один из них отдали боевым пловцам.

— Они обследуют дно, — объяснила Гомез, проследив мой взгляд. — Минирование акватории завершено десять минут назад. Сеть из сигнальных буев накрывает триста квадратных миль, четыре автомата сейчас патрулируют район, один в резерве, один запросили пловцы.

Я посмотрел в сторону берега, где развернулся дивизион ПВО и оборудовали временный лагерь для патрульных групп — это, конечно, не полноценная база, но со временем территория обрастет постройками и укреплениями, Биррату с парнями не привыкать жить в походных условиях.

— Каковы запасы энергии? — уточнил я, имея в виду Крепость, и шагнул в кабину прибывшего лифта.

Гомез поняла, о чем речь:

— Восстановлено сорок процентов. — Она пропустила в кабину капрала, шагнула следом, надавив клавишу со стрелкой вниз на панели. — Выжмем примерно еще пятнадцать, подключив резервную подстанцию, и на этом все, лейтенант. Предел.

— Почему?

— Это отдельный разговор. Сейчас спустимся на командный пост, познакомитесь с людьми. Вы должны официально вступить в должность и привести в действие протокол, позволяющий Крепости перейти в состояние боевого дежурства.

Все четко и по уставу. Я взглянул на приглушенную лампу под потолком. Молодцы, экономят энергию. Значит, Крепость сейчас функционирует в тестовом режиме. Странно, что нельзя запитать ее на полную мощность. Ладно, должно быть, есть причины и вскоре они прояснятся.

Оказавшись внизу, мы проследовали коридорами до лестницы, спустились на пару уровней и вновь очутились в коридоре. Я пытался запомнить путь, но выходило плохо. На стенах имелись стрелки-указатели и надписи, нанесенные светящейся краской, только все они сообщали о ближайших к данному месту подразделениях и менялись по мере нашего продвижения в глубь Крепости, поэтому сориентироваться у меня вообще не получалось. Помнил только маршрут от шлюза, который находился близ командного поста, — через «парадный вход» без проводника точно б не добрался.

— Как вы здесь ориентируетесь? — спросил я идущую впереди Гомез.

— Вскоре узнаете. Все очень просто, лейтенант. Потерпите немного.

Хм, ну ладно, надеюсь, она не заставит слоняться с уровня на уровень лишь для того, чтобы запомнить, где размещена та или иная БЧ. Я планировал обход Крепости, но намного позже, сейчас есть задачи поважней.

Мы наконец добрались до командного поста, где в операторских креслах разместились полтора десятка офицеров, остальные места пустовали, экраны у пультов были погашены.

Что ж, негусто, но для обеспечения процесса боевого применения, как выразилась Гомез, необходимый минимум достигнут.

Я сбросил рюкзак на пол, прошел к командирскому пульту, включил компьютеры и взглянул на майора. Жестом она предложила сесть в кресло, сообщила, что связь со штабом Оси установлена, осталось соблюсти протокол.

Честно говоря, я медлил не потому, что боялся груза ответственности, внезапно свалившегося на плечи, скорее опасался «временной оцифровки». Говорить при подчиненных об этом строжайше запрещено. Но вдруг состояние повторится, выпаду из реальности, что люди подумают?

— Командир? — Гомез склонилась ко мне, когда я угнездился в кресле. — Что-то не так?

Сладкий запах ее духов отвлек, прогнав неуверенность, я качнул головой, давая понять — «все в порядке», надел наушники и поправил гарнитуру.

— Внимание, Крепость! — Прикрыл ладонью микрофон и, прочистив горло, повторил: — Внимание, Крепость, говорит командир Ковач. Контроль всех систем. Боевым частям и дивизионам доложить о готовности к переходу в состояние «боевое дежурство».

Гомез одобрительно кивнула. Посыпались доклады: на мониторах возникали лица офицеров, сообщавших звание, фамилию, номер части и степень готовности.

Пока шли доклады, я окинул взглядом комнату, присмотрелся к оператором — нет, никого не знаю. Видел раньше двоих лейтенантов в центре мониторинга Аравийского ТВД, но знаком с обоими не был. Надеюсь, Бриджит, когда прибудет в Крепость, без проблем впишется в коллектив.

Капрал-телохранитель остался у двери. Ничем не примечательное лицо, по выражению не понять, о чем думает. Может, особенность у него такая, а может, постоянно подключен к интерфейсу, то есть находится в режиме «временной оцифровки», ведь он не просто телохранитель, он обеспечивает… Правильно сформулировать мысль помешала Гомез, которая тронула за плечо.

Я уставился на экран и понял: все отчитались, пора и мне доложиться штабу Оси.

Процедура вступления в должность заняла не более минуты, на связь почему-то вышел второй заместитель командующего, принял доклад и приказал перевести Крепость на «боевое дежурство». Поздравил меня и личный состав, после чего отключился.

— Господа, — громко сказала Гомез, — удачной вахты. Командир убывает на обход.

Она кивнула операторам, пригласила меня жестом следовать за ней, и я выбрался из кресла.

Вновь мелькали коридоры, лестницы, уровни. Странно, но присутствия Сэлдриджа я почти не ощущал, хотя непривычно было осознавать, что лично ко мне прикреплен телохранитель. Я вроде и сам за себя могу постоять, но командованию видней, и еще неизвестно, какими возможностями обладает Кило-7.2.

Гомез наконец остановилась впереди, набрала, не таясь, код на дверной панели с надписью «Запасный командный пункт» и пригласила войти. На этот раз Сэлдридж остался в коридоре. Майор проследовала к пульту под дальней стеной — в комнате все было точь-в-точь как в той, которую покинули недавно, за небольшой лишь разницей: по сторонам от двери стояло по кровати и паре платяных шкафов в изголовье каждой.

— Лейтенант, здесь мы будем жить, — объявила Гомез и пошла вдоль пультов, включая компьютеры. — Данный пункт управления целиком дублирует введенный в действие командный пост. В случае экстренной необходимости вы можете связаться с подразделениями прямо отсюда.

Она закончила с компьютерами и предложила разложить вещи в шкафу. Сама направилась к своей кровати, достала из-под нее рюкзак, оттуда — жестяную банку и прошла к неприметному столику в темном углу, где обнаружился электрочайник.

— Кофе пьете? — уточнила она.

— Да, — я распаковал рюкзак, — предпочитаю сладкий.

— А я — наоборот и привыкла варить свежемолотый, но здесь, как вы понимаете…

Она не закончила фразу — чайник зашумел, кипятя воду, затем щелкнул, и Гомез стала возиться с кружками, а я — раскладывать вещи на полки.

— Прошу, — майор откатила два кресла к столику. — Вот ваша чашка, вот сахар.

Я поблагодарил и присел рядом, взяв сахарницу, чтобы подсластить кофе. Но так и застыл, сознавая, что все это ненастоящее, всего лишь проекции, игра в бытовуху.

— Первое время мне тоже было не по себе, — тактично заметила Гомез. — Потом привыкла.

Она слабо улыбнулась.

— Как вас зовут? — Я прогнал мысли о виртуальности и от души сыпанул сахара в чашку — все равно диабет мне не грозит.

— Валькирия. — Она вновь улыбнулась. — О, не злоупотребляйте иллюзиями, организм в реальности повысит уровень сахара в крови, вам будет плохо.

— Правда?

— Да, так и есть.

— Черт. Простите…

— Ничего. — Майор отлила немного себе из моей чашки, а затем добавила в нее кипятка. — Вот так в самый раз.

— Благодарю. Если правильно понимаю, здесь безопасно, можно говорить открыто?