Говорящий со зверями

— В одно очень интересное место. Где монстров выращивали…

— Хочешь, что бы его там, — сожрали? А пророчество? Не боишься?

— Да никого там уже почти нет. Разбежались давно.

— Тогда, не очень понятно, — зачем? Аальст с киллосом справился. Или там, что, сильнее будут? Сейчас избранный с варгами сидит посреди пустыни, пешком — не выйти… Ну и пусть сидят, друг другу надоедают… Чем-нибудь, да закончится…

— Там мутаген остался!

— Мутаген?

— Да. Порошок, который собственно и преобразует тела.

— Что, до сих пор — действует? Не верю. Сколько времени прошло. Наверное, уже одна пыль осталась.

— Нет. Изготовленный мутаген быстро портится и теряет свойства. Поэтому, хранят его с помощью заклинания "Вечность". Уверен, — ничего с ним не случилось.

— Откуда ты знаешь?

— Это же оружие. А про оружие, я знаю — всё! Где, что лежит и у кого.

— Действительно, нашла, о чём и у кого спрашивать! И что же ты хочешь, что бы случилось?

— Пусть они его — "нюхнут". Желательно — побольше! Вот смеха-то будет, когда Аальст с варгами в монстров превратятся!

— Ну допустим… Но что потом?

— Потом? Потом они либо "порвут" на куски друг друга, либо их "порвут" на куски местные, либо "порвут" маги, если они выберутся к людям. Вот и весь расклад.

— Хм… Интересно… А пророчество? Это же будет попыткой убийства! Разве нет?

— Я буду не причём. Это будет исключительно выбором избранного.

— Как это?

— Я, кажется, понял, как можно действовать, не подставляя свою шею. Нужно создавать ситуации, в которых решение принимается избранным. Вот смотри: я починил портал в развалинах, где их песком чуть не засыпало и портал, который они раскапывали. Я просто починил. Больше ничего не делал. Привёл его в действие, не я, — варги! В результате его утащило в пустыню. Пророчество меня покарало? Нет, потому что у варг был выбор — запустить перенос или нет. Они — сделали это! Но на их решение я никак не влиял!

— Но ты подсунул им интересный камешек…

— Разве я виноват, что управление порталом сделано из драгоценных камней? Виноват? Нет, поскольку не я делал. И варги могли поступить по-разному: сообщить Аальсту, сломать… Не заметить в конце-концов! Но заметили и запустили. Причём тут я?

— А в развалинах… — неспешно произнесла Мирана, раздумывая, — у него был выбор, — прокопать проход наверх, или воспользоваться телепортом… Так?

— Абсолютно! Это было его решение. Я лишь предоставил возможности, отправится туда, куда я хотел его отправить. И сейчас. Просто предложу ему ещё одну возможность, а решать, — воспользоваться ею или нет, будет он. Не я. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула богиня любви, — ты хочешь сказать, что создаёшь варианты… Вроде того, что делает Сатия… А в ключевых моментах, герой делает выбор сам… Ясно. Но вот что будет, если вариант — заведомо смертелен?

— Ну портал, открывающийся в жерло вулкана, это — убийство. Уверен, — за это можно получить. А вот там, где есть шансы выжить… Думаю, за это, ничего не будет… Два раза ведь уже получилось?

— Может, просто, никакого влияния на осуществление пророчества, эти действия — не имели? Поэтому и прошло. И какой смысл — отправлять избранного туда, где есть шанс выжить? Ясно, ведь, что пророчество его защитит.

— Насчёт защиты — это ещё вопрос! А вдруг, кто другой, сгодится для его выполнения? Не только Аальст? Всегда должны быть запасные варианты. А в большом и важно деле — тем более! Думаю, что, если пророчество демона и защищает, то это до поры, до времени. Это как на войне. Если оборонять рубеж — дорого, отходят к следующему. Если Аальста будет спасать — дорого, не проще ли передать пророчество другому, а? Вот я и занимаюсь, пытаясь создать ситуацию, в которой легче передать дела новому избранному, чем сохранять нынешнего.

— Короче говоря, ты — развлекаешься! — вынесла вердикт услышанному Мирана, — нашёл себе противника — пророчество о конце света и меряешься с ним силами. Я — права?

— Ну… возможно, — уклончиво ответил Марсус, — но я делаю это не только ради себя. Ради — всех!

— Конечно. Совершать подвиги, — так… по-мужски! Тем более, коль есть достойный противник! Это вам не какие-нибудь армии низших, уныло тузящие друг друга. Тут, в противниках — целый мир! А, Марсус? Скажи, — я права?

— Болтаешь много…

— Пузя! — Мирана весело отбила дробь ладошками по каменному прессу бога войны, — ты, оказывается, у меня не только большой и сильный, но ещё и умный!

Марсус оскалился в ответ.

— Я всегда это знала, — продолжила Мирана, — просто ждала, когда ты достанешь ум из ножен. Ум — это ведь оружие. А у тебя много оружия… Всякого… В ножнах…

Марсус продолжал молча скалится.

— Знаешь, твой рассказ о мутагене навёл меня на мысль… Может, там, в тех местах, есть какие-нибудь… необычные цветы? Розы и мимозы мне уже надоели!

Мирана, заигрывающее, посмотрела на Марсуса голубыми глазами из-под золотой чёлки.

— Пойдём, посмотрим? — предложил бог войны.

— А как же твоя битва с великим пророчеством?

— Никуда она не денется. Подождёт!

Мирана улыбнулась и весело рассмеялась.

В кабинете ректора

— Госпожа Терская, прошу объяснить нам причины вашего поступка…

Ректор имперского магического университета, архимаг Мотедиус, был строг и официален. Кроме него, в кабинете ректора присутствовали: учитель Стефании — магистр Николас, представитель службы безопасности верховного совета — магистр Роальд и собственно, сама виновница очередного переполоха, студентка второго курса — Стефания Терская. Девица, широко известная благородному сословию столицы своим непосредственным участием во всех самых известных и ярких скандалах последнего времени. Все участники разговора сидели за одним большим столом, друг, напротив друга. С одной стороны — Стефания, с другой — агхимаг и магистры. Стефи была в чёрной мантии.

— Это было ответом на оскорбление императорской семьи и имперского магического университета, — коротко ответила она, чуть наклонив вперёд голову.

— Вот как? — чуть поджал губы ректор, — ваше заявление выглядит достаточно серьёзно. Оскорбление императорской семьи — это не шутки, да и оскорбление имперского университета — тоже, просто так, никому с рук не сойдёт. Однако, для того что бы отнестись к вашим словам со всей серьёзностью, нужны доказательства. Вы можете повторить сказанное вам?

— Господин ректор, я не намерена пачкать свой рот, повторяя гнусность, произнесённую этими девушками. Единственно, если хотите, я могу передать её общий смысл. Они сказали, что магический университет готовит не магесс, а специалисток в иной, другой области, а принц Диний, занимается только тем, что посещает этих… специалисток. Надеюсь, это достаточно понятно?

Стефания была зла. Её не смущала ни магистры, собравшиеся, чтобы рассмотреть её дело, ни возможное наказание. Стянутые в пучок на затылке волосы, чёрная мантия и холодное, бесстрастное лицо, делали её агрессивной.

— Да… вполне, — скривился Мотедиус, — и вы использовали проклятие, дабы наказать их?

— Да, господин Мотедиус, именно так!

— Стефания, скажите, разве вы, — суд? Какое вы имеете право решать и судить?

— Какое? Кроме оскорбления императорской семьи и магического университета, оскорбление было нанесено и лично мне! Как дворянка империи, и как маг, принадлежащий к военному сословию, по законам, я имею право вызова любого наглеца на дуэль. Этим правом я и воспользовалась!

Архимаг сморщился так, как будто закусил половинкой лимона.

— Дуэли в стенах университета запрещены, — произнёс он.

— Речь шла об оскорблении меня, сына императора и самих этих стен, — ответила Стефания, разведя руками в стороны и показывая на стены кабинета, — и я решила, что это вполне достойный повод нарушить правила, господин ректор!

За столом на несколько мгновений повисла тишина.

— Хорошо, — наконец произнёс Мотедиус, — достойный или недостойный — определять будем не здесь, и не мы. Хочу лишь сказать, госпожа баронесса, что ваша манера ведения беседы стала похожей на манеру вашего друга, господина Аальста. Вы хотите ещё что-то добавить к сказанному вами?

— Да! Я хочу извинений! От них, в присутствии всего университета!

— Гм… Разве вы неудовлетворенны… своей победой?

— Удовлетворена, но не совсем. Они — живы. И я хочу получить — извинения! Прилюдные!

— Так вы что, хотели их убить?

— Хотела, но не стала. Из уважения к стенам университета!

— Вот как? Раньше, Стефания, вы небыли столь кровожадны…

— Я их, — не трогала! Слова им, — не сказала! Они, — первые начали! Я требую, — извинений!!

— Для того, что бы принести вам извинения, они должны иметь возможность говорить. Но на них наложено проклятие онемения. Вы, можете — убрать проклятие?

— Нн… Нет!

— Почему? Не хотите?

— Нет. Просто я не знаю как. Магистр Николас ещё этому меня не научил…

— Вы используете заклинания, не в полной мере владея ими? Замечательно!

— Почему, — не в полной мере? Проклятье — это одно, его уничтожение — это другое…

— Хорошо, Стефания, я вас понял. Можете быть свободной. Впрочем, постойте! Может у кого-то есть к вам вопросы?

Ректор глянул влево и вправо на Николаса и магистра из службы безопасности. Те, в ответ, отрицательно помотали головами.

— Вопросов к вам нет, — констатировал Мотедиус, — идите, Стефания. Если понадобитесь, вас найдут. Всего доброго!

…

— Если у неё нет вопросов, то они есть у меня. Николас, за каким хе… гм! Вы научили её проклятиям?

— Должен же я чему-то её учить? — пожал плечами тот, — по мне так проклятие онемения гораздо более безопасно чем "копьё тьмы". Если бы она его знала, то мы бы сейчас имели не двух немых дур, а две кучки праха… Да и потом, она сама хотела изучать проклятья.

— С каких это пор, уважаемый магистр, вы идёте на поводу желаний своих учеников?

— С таких, с которых я не знаю чему учить, свою единственную ученицу! На кого мы её готовим? Кем она должна стать? Если боевым магом — это одно, если научить её только делать из варг "убийц магов" — это другое. Вы же мне учебных планов не даёте! Я просил, но вы молчите. Ну я, в меру своего разумения, и учу… Если неправильно — скажите как правильно. Буду учить — правильно…

— Магистр Роальд, — ничего не ответив Николасу, обернулся Мотедиус к представителю службы безопасности, — вы слышали, какие вопросы мне задает учитель единственного нашего "тёмного" студента? Слышали? И что я должен на них отвечать? Когда, наконец, в недрах вашей службы родится давно обещанный документ, на этот счёт?

— В недрах нашей службы, — ответив, хмыкнув тот, — до сих пор нет единого мнения на этот счёт.

— Ну, и когда оно появится? — задал вопрос Мотедиус, — мы не можем бесконечно находиться в подвешенном состоянии. Это же невозможно! Девушка растёт, развивается, как маг. Она уже на втором курсе. Оглянуться не успеете — как она будет танцевать на выпускном балу! И что мы получим в итоге? Темного мага, обученного, не пойми как, и не пойми, зачем? Вы что, серьёзно этого хотите?

— Конечно же, уважаемый господин Мотедиус, никто ничего подобного не хочет! — прижал руки к груди Роальд, — но вы же знаете, как быстро делаются у нас дела. Тем боле, касалось бы это только нас! Тут ведь ещё решения членов верховного совета необходимы. Хвала богам — не всех! Дело двигается, но медленно…

— Такими темпами оно дойдёт до нас, как раз в тот момент, когда Терская будет на пятом курсе…

— Думаю, уважаемый господин ректор, вы несколько преувеличиваете, и всё случится гораздо раньше… Я самолично заеду, сегодня, в канцелярию и проверю, как идут дела…

— А почему нельзя было начать всё это делать раньше? Едва стало известно, что у нас есть "тёмный" маг?

— Этот вопрос не ко мне. И думаю, господин Мотедиус, что он относится к разряду риторических…

— Риторических? А две онемевших студентки пятого курса — они тоже, из области риторики? Что мне с ними, — прикажете делать?

— Я думаю, господину Николасу следует снять с них проклятие…

Николас отрицательно покачал головой.

— Что не так? — поинтересовался Роальд, смотря на него.

— У меня не получилось, — с довольной улыбкой ответил магистр, — не снимается.

— Почему? — удивился эсбэшник.

— Потому, что очень сильное. Она столько силы в него вложила, что разделить энергетические потоки и проклятье — не получается. Оно словно "спаялись". Вы же наверняка слышали о цветке, который Терской подарила Хель, на поступлении? Ну, вот и… не требуйте от старого магистра слишком многого!

— Нда? — неприятно удивился Роальд, и обернулся к Мотедиус, — а вы, господин архимаг? Вы, — можете снять проклятье?

— Думаю, что заклинание "очищающий свет" поможет… Однако, это совершенно не дело, господин магистр, совершенно не дело! Я, возвращаюсь со дня рождения старого друга, которого я не видел уже пять лет, а тут весь университет буквально на ушах стоит! Две немые студентки, с которыми уже два дня никто, ничего не может сделать! Это абсолютно ненормальная ситуация! Абсолютно!

— Не совсем понимаю, что вы от меня хотите, — признался Роальд.

— Чего хочу? Девушке нужна внятная и понятная цель. К которой она могла бы стремиться. Когда есть занятие, то на все эти завистливые уколы и сплетни, просто нет времени! На то, чтобы пропускать их через себя, обижаться, запоминать, наполняться гневом. Господин Роальд, прошу вас, — поторопитесь с решением! Все от этого только выиграют: вы, мы, Стефания, и даже империя, наконец.

— Я вас прекрасно понял, господин ректор! Обещаю сделать всё, что в моих силах. Однако, при всём моём к вам уважении, с мыслью о том, что от людской зависти можно отгородится учёбой, я, — не соглашусь. На чужой роток, как говорится, не накинешь платок.