Казаки-арии: Из Руси в Индию

То же мы находим и в Шальяпарве (16.24). ДЛЯ ОХРАНЫ ОБОИХ КОЛЕС КОЛЕСНИЦЫ главных военачальников отряжаются два воина, cakra-raksau — „охранители колес“ (см.: Bhimaparva, 54.76, 108.5; Dronaparva, 91.36; Karnaparva, 11.31, 34.44). Об этом сообщается и в Виратапарве (32.21)» [82], с. 145–146.

Махабхарата: «Кто защищал ПРАВОЕ КОЛЕСО безмерно великолепного Бхишмы?… Кто (непосредственно) с тылу ОХРАНЯЛ КОЛЕСА (колесницы) богатыря…» [77], т. 7, с. 10.

Более того, зачем-то специально подчеркивается, что воины, «охраняющие» колеса, ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОЧЕНЬ СИЛЬНЫМИ! Махабхарата говорит: «А два близнеца, ОБЛАДАЮЩИЕ ВЫДАЮЩЕЙСЯ СИЛОЙ (Накула и Сахадева), БУДУТ ОХРАНЯТЬ ТВОИ КОЛЕСА, когда ты, о сын мой, (действуя) совокупно В СРАЖЕНИИ, будешь стремиться освободить царя матсьев» [82], с. 246.

Нам тут же авторитетно скажут: ну как же — колеса обозных повозок надо непременно охранять. Дабы в бою их не повредили враги. Без колес повозка не поедет. Верно, согласимся мы. Без колес не поедет. Но повозка не поедет также и без лошадей. А также и без оглоблей. И без осей. Поэтому, если уж так, наряду с «охранителями колес» обязательно должны быть и «охранители лошадей». Скажем, по одному на каждую лошадь. Необходимы и специально обученные «охранители хомутов и уздечек». Например — по одному охраннику на каждый хомут, каждую уздечку, на сбрую в целом. И тем более — на оси телеги! Давайте согласимся со всем этим. Но вот что странно — ни о чем подобном Махабхарата не упоминает. Ни единым словом. Ни об «охранителях осей» повозок и днищ телег, попечителях оглоблей и т. п. А вот об «охранниках колес» говорит много. Причем зачем-то подчеркивается, что должны они быть особо сильными. Как будто и без того не ясно, что воины должны быть сильными.

На самом деле все просто и понятно. Нужно лишь сбросить заскорузлые путы, накладываемые на нас скалигеровской хронологией и категорически запрещающей видеть в боевых колесницах «древнейшей» Махабхараты средневековые пушки. Ведь у каждой пушки действительно было два колеса. И на поле боя постоянно требовалось передвигать, ВЫКАТЫВАТЬ ПУШКИ НА БОЕВЫЕ РУБЕЖИ. Где-то их можно было тянуть лошадьми. Но в грохочущем бою, когда вокруг падают ядра (или свистят пули), лошадей рядом уже нет. Они либо остались позади, либо убиты. И ПУШКИ ПРИХОДИТСЯ ПЕРЕКАТЫВАТЬ ВРУЧНУЮ. Во всех войнах XIV–XX столетий на полях сражений солдаты катили пушки по полю боя вручную ЗА ИХ КОЛЕСА. Понятно, что каждое колесо должен был двигать, по крайней мере, один воин. А значит, нужны были, по меньшей мере, двое, чтобы передвинуть громоздкую пушку по неровному, изрытому полю сражения. Типичная картина — солдаты, увязая в грязи и падая от усталости, выкатывают тяжелое орудие на новое, более удобное положение для стрельбы, рис. 1.64. Ручное перекатывание пушек за колеса по полю сражения — неотъемлемая часть почти всех старинных боев. Да и боев XX века тоже, пока не появились мощные двигатели. Ясное дело, для такой тяжелой работы действительно нужны были СИЛЬНЫЕ ВОИНЫ. Кроме того, старинные пушки требовалось перекатывать вручную не только в бою, но и в походе, в тех местах, где лошади пройти не могут. Например, по узким извилистым тропам, по крутым склонам и т. п.

Рис. 1.64. Воины катят за колеса средневековую пушку-кулеврину — то есть пушку-«уж», пушку-«змею». Взято из [46], кн. 2, с. 156. Это было непростым делом, требовалась большая физическая сила.

Эта понятная военная картина и дошла до нас на страницах Махабхараты. Но потом ее, по-видимому, затуманили. Возможно — поэты, но, скорее, поздние скалигеровские редакторы. Они лукаво подставили выражение «охранять колеса», уводя нас от подлинной картины боя. Конечно, в каком-то смысле ручное перекатывание орудий можно, с натяжкой, считать «охраной колес» либо «охраной орудия». Однако, скорее всего, в подлинном старом тексте Махабхараты был употреблен какой-то более четкий термин, связанный с пушками.

Становится понятной и следующая особенность многих батальных сцен Махабхараты. Постоянно подчеркивается, что на поле боя воинам приходится то и дело ВЫТАСКИВАТЬ ИЗ ЗЕМЛИ КОЛЕСА КОЛЕСНИЦ. Вот, например, два таких типичных описания: «Колесом погрузилась в суровую землю Карны колесница… Дай вытащить мне колесо колесницы!» [80], с. 226; и далее: «Погибель обрящет, пока из земли колесо свое тащит!» [80], с. 231. Скорее всего, речь идет об орудийных колесах, естественно погружавшихся в землю при отдаче во время стрельбы. Через некоторое время приходилось вытаскивать пушки. Что было очень непростой работой.

Особо тяжелые орудия арии = ярые — казаки перевозили, надо полагать, на больших лафетах с несколькими колесами. Как мы знаем, армии Руси-Орды и Османии — Атамании располагали мощными пушками для разрушения крепостных стен. Такие орудия использовались, в частности, при штурме османами-атаманами Царь-Града в 1453 году, см. нашу книгу «Библейская Русь», гл. 5:3. Естественно предположить, что Махабхарата что-то расскажет и о таких особо крупных огнестрельных орудиях-«колесницах». Наше предположение оправдывается.

«В других местах Махабхараты (Dronaparva, 156.61; 175.13) говорится, что колесница ракшаса Гхатоткачи имела ВОСЕМЬ КОЛЕС» [82], с. 146. Можете вы себе представить телегу с восемью колесами на конной тяге? Якобы лихо маневрирующую по полю боя! Вряд ли. А вот лафет большой пушки на восьми колесах вполне возможен.

А теперь самое интересное. Из чего, спрашивается, были сделаны арийские «боевые колесницы»? Нам авторитетно объясняют — будто бы из дерева. То есть, из деревянных досок. Наверное, скрепленных веревками. Или бычьими жилами. Ведь шел, как нас уверяют, всего только примерно 500 год ДО НАШЕЙ ЭРЫ. Дескать, самая заря цивилизации. В Европе многие народы еще ютятся в холодных пещерах у чадящих костров, задуваемых порывистым ветром…

Но вот описание, по-видимому, одной из больших пушек войска ариев = юриев. «Стоя на ГРОМАДНОЙ, СТРАШНОЙ КОЛЕСНИЦЕ, СДЕЛАННОЙ ИЗ ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА и покрытой медвежьей шкурой, запряженной не конями и не слонами, а существами, подобными слонам (быками? — Авт.). Она была осенена устремленным ввысь сверкающим знаменем с изображением восьми колес… И ТА ОГРОМНАЯ КОЛЕСНИЦА БЫЛА СНАБЖЕНА ВОСЕМЬЮ КОЛЕСАМИ» [85], с. 320. Отметим, что «колесница» была СДЕЛАНА ИЗ ЖЕЛЕЗА, причем из ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА. Комментаторы предлагают считать, что из ВОРОНЕНОЙ СТАЛИ [85], с. 568, 586. Но, может быть, из ЧУГУНА? Для пушки — вполне естественно. Из чугуна пушки действительно делали. Вороненая сталь тоже, кстати, неплохо подходит. А вот представить себе лихую упряжку «подобий слонов», резво скачущих по полю боя и, лихо маневрируя, небрежно влекущих на собой ОГРОМНУЮ ЖЕЛЕЗНУЮ — или даже ЧУГУННУЮ — ТЕЛЕГУ НА ВОСЬМИ КОЛЕСАХ, прямо скажем, затруднительно. Некоторых историков это почему-то не смущает. А читателей, опирающихся на естественно-научный подход и здравый смысл, подобные факты заставляют задуматься.

Упоминаются также «шатагхни, стхуны, сделанные ИЗ ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА» [85], с. 385. А поскольку далее сообщается, что оружие шатагхни снабжено восемью колесами [85], с. 385, и ИЗВЕРГАЕТ ОГОНЬ [85], с. 438, то, скорее всего, это тоже какой-то вид тяжелых пушек. Мы цитируем: «Различные шатагхни, ИЗВЕРГАЮЩИЕ ОГОНЬ» [85], с. 438. Санскритское слово «стхуна» (sthunah) означает «столб», «колонна» [85], с. 590. Скорее всего, имелся в виду длинный ствол пушки. Недаром комментаторы осторожно признают, что «стхуны… — вид металлического оружия цилиндрической формы» [85], с. 590.

Кстати, тут же рассказано, что оружие шатагхни «убило сразу всех четырех коней» [85], с. 385. Для пушки ничего поразительного в этом нет. А вот для «колесницы» в виде деревянной дощатой тележки было бы удивительно.

Здесь уместно задать вопрос тем, кто относит Махабхарату в «глубочайшую» древность. Знают ли они, когда был открыт чугун (или вороненая сталь) и когда его стали производить в больших доменных печах? В количествах, достаточных для отливки тяжелых орудий? Если не задавались таким вопросом (что, кстати, было бы весьма странно), то сообщим, что даже по скалигеровской версии, чугун стал известен лишь с X века н. э. (изобретен в Китае) [19], статья «Чугун». А в Европе — лишь с XV века. В России — с XVI века, см. там же. Но так как «древний» Китай, согласно нашим результатам — это Русь-Орда XIV–XVI веков, то получается, что чугун — сплав железа с углеродом (в количестве обычно более 2 %) — стал применяться в военном деле не ранее XV века, то есть — как раз в эпоху османского-атаманского завоевания. А вовсе не в первом тысячелетии ДО н. э., как у нас получилось бы, если верить датировке Махабхараты, предлагаемой историками.

Кстати, в другом месте Дронапарвы «подобия слонов», запряженные в ЖЕЛЕЗНУЮ колесницу, названы «страшными на вид пишачами С ЛОШАДИНЫМИ МОРДАМИ» [85], с. 353. Так что, скорее всего, тяжелые чугунные или медные орудия перетаскивались специальными лошадьми-тяжеловесами. Тем более что еще ниже книга Дронапарва уточняет: «Она (колесница — Авт.) имела восемь колес… Впряженные в нее КОНИ, подобные слонам, с красными глазами и ужасным видом…» [85], с. 372.

На рис. 1.65 показано трехдюймовое орудие с передком. У этой «железной колесницы» четыре колеса. Солдаты, правящие лошадьми, «восседают на колеснице». Как и описано в индийском Эпосе. На рис. 1.44 показано русское корабельное орудие на ЧЕТЫРЕХ КОЛЕСАХ. Далее, на рис. 1.66 приведена старинная гравюра А. Дюрера якобы 1518 года под названием «Пушка». Мы видим большую огнестрельную пушку на четырех колесах. Конечно, при желании такие орудия тоже можно было бы назвать «железными колесницами» на нескольких колесах. Что было бы в каком-то смысле верно, но сильно уводило бы читателя в сторону от сути дела. К чему, скорее всего, и стремились поздние редакторы Эпоса. Скрыть присутствие пушек на страницах Махабхараты.

Рис. 1.65. Орудие с передком на походе. Взято из [73], т. I, с. 446.

Рис. 1.66. Гравюра А. Дюрера якобы 1518 года, изображающая большую пушку на четырех колесах. Взято из [48], с. 536. Между прочим, перед пушкой стоит полководец в османском-атаманском казацком тюрбане (чалме). Опоры и поддержка ствола, сооруженные наверху пушки, придают ей сходство с натянутым луком: вместо стрелы — ствол орудия.

На рис. 1.67 показаны старинные русские орудия наряда XVI века. «Большим нарядом» именовалась тяжелая осадная и крепостная артиллерия. В состав полкового наряда входила собственно полевая артиллерия. «Орудия большого наряда имели крупные калибры (до 25 см)… В конце XVI века в русском войске насчитывалось до 3,5 тыс. орудий. Крупнокалиберные орудия стреляли до 3 верст» [17], т. 2, с. 14.

Рис. 1.67. Орудия русского военного наряда в XVI веке. Тяжелые осадные и крепостные орудия имели калибр до 25 см. Полковой наряд составляли легкие подвижные орудия калибром 9-10 см. «Снаряды для наряда были нескольких видов: сплошные (каменные и железные), РАЗРЫВНЫЕ (кувшины с зельем, т. е. порохом), ЗАЖИГАТЕЛЬНЫЕ (каменные ядра, облепленные горючим составом), СВЕТЯЩИЕСЯ… Иногда стреляли ядрами, облитыми свинцом» [17], т. 2, с. 14. Взято из [17], с. 14.

На рис. 1.68 изображены старинные русские пищали XVI века. Так называли тяжелые ружья и артиллерийские орудия [17], т. 2, с. 147.

Рис. 1.68. Русские пищали XVI века: пищаль — «Свиток» 1591 года, кольцевая пищаль XVI века, пищаль «Скоропея» 1590 года. «Ручные пищали были одноствольные и МНОГОСТВОЛЬНЫЕ… Стреляли из ручных пищалей, укладывая ствол на подставку. Пищали-орудия были стенобитные, применявшиеся при осаде, затинные — для обороны крепостей, полковые (соколики, волкопейки) и др. Калибр их был от 1,2 до 10 дм, длина 10–17 калибров; длина некоторых орудий доходила до 110 калибров» [17], т. 2. с. 148.

«Боевые колесницы героев-воинов везли четыре коня. Об этом рассказывается в Адипарве (190.15), в Удьйогапарве (48.50), в Дронапарве (145.81). Подробное описание упряжки содержится в Виратапарве (40.18–21). Колесница имела три дышла: правое, левое и заднее, к которым припряжены четыре коня. Один конь припряжен к правому дышлу, второй — к левому, третий припряжен слева к заднему дышлу и четвертый — справа к заднему дышлу» [82], с. 146. Такое описание прекрасно походит для медленной транспортировки тяжелого орудия на лафете при помощи нескольких лошадей-тягачей. Но абсолютно нелепо, если на мгновение допустить, что тут речь идет о бешеной скачке по полю боя четырех коней-рысаков, якобы лихо влекущих за собой колесницу-повозку со стоящим в ней воином (раскачивающимся, но ухитряющимся, тем не менее, очень метко стрелять направо и налево). Причем кони были припряжены к «колеснице» В НЕСКОЛЬКИХ РАЗНЫХ МЕСТАХ! Сразу приходит на ум басня о лебеде, раке и щуке, тянувших воз в разные стороны, в результате чего телега осталась на месте. Четыре лошади, привязанные В РАЗНЫХ ТОЧКАХ повозки могут благополучно везти ее вперед только в фантазии поэтов. Даже если на каждого такого коня посадить по кучеру, все равно добиться быстрого правильного движения, а тем более кавалерийского боевого маневрирования таким «экипажем-арбой» на поле боя не удастся.

«Нилаканта поясняет, что одну колесницу обслуживала свита из 10 слонов, 100 коней и 1000 пехотинцев» [81], с. 540. Не много ли для тележки? Даже если считать, что названные цифры преувеличены, «прикрепление» к каждому деревянному коробу такого количества персонала представляется нелепым. А вот обслуживание тяжелого огнестрельного орудия, например, огромных осадных стенобитных пушек, действительно требует больших усилий. Много лошадей для транспортировки, орудийный расчет, солдаты охраны, доставка и приготовление пороха, картечи, ядер и прочее и прочее. И вся «обслуга» должна постоянно обновляться во время боев. Лошади и люди гибнут, порох и картечь быстро расходуются.

Эпос сообщает, что каждое появление «боевых колесниц» на поле боя сопровождается ГРОХОТОМ. Нас уверяют, будто грохотали разболтанные и плохо смазанные колеса шатких дощатых повозок, когда они, подпрыгивая, бешено мчались по кочкам и трупам павших. Усомнимся в этом. Теперь становится совершенно ясно, что в Эпосе речь идет о ГРОХОТЕ ПУШЕК. Махабхарата говорит: «И ГРОМОМ КОЛЕСНИЦЫ Левши приведенное в трепет рассыплется во все стороны войско бхаратов» [77], т. 3, с. 107. Впрочем, поэтическое выражение «грохот колес» тоже могли употреблять как условный образ грохочущей пушки на колесах.

Махабхарата: «Его (колесница), о раджа, НАПОЛНИЛА ГРОХОТОМ СТОРОНЫ СВЕТА» [77], т. 8, с. 40.

А вот совсем откровенная картина пушечного сражения. «Стремительно выступил сын Бхарадваджи, могучий воин НА КОЛЕСНИЦЕ, И СРАЗУ ЗАДРОЖАЛА ЗЕМЛЯ СО СТРАШНЫМ ГУЛОМ… И ЗАТЕМ ГУСТАЯ, ЕДКАЯ ПЫЛЬ, ПОДНЯТАЯ ВЕТРОМ И ПОДОБНАЯ ШЕЛКОВОМУ ПОЛОГУ (РЫЖЕВАТО-БУРОГО ЦВЕТА), ЗАВОЛОКЛА НЕБО И СОЛНЦЕ (пороховой дым — Авт.). И С НЕБА, ХОТЯ И БЕЗОБЛАЧНОГО, ПОЛИЛ ЛИВЕНЬ ИЗ КУСКОВ МЯСА, КОСТЕЙ И КРОВИ… Падали на поле брани с ураганным вихрем и сотрясением СВЕРКАЮЩИЕ МЕТЕОРЫ, ОЗАРЯЯ (НЕБО) (ядра, картечь, пули — Авт.)» [85], с. 18–19. А также: «Затем появилась ГУСТАЯ ТЬМА И (ОКУТАЛА) КОЛЕСНИЦУ АРДЖУНЫ» [85], с. 74.

Перед нами — исключительно яркие картины. Пушечные залпы, рвущие в клочья человеческие тела и осыпающие все вокруг окровавленными кусками мяса. Ядра. Картечь. Свист пуль. Клубы едкого порохового дыма, заволакивающего батареи. Тяжкий грохот. Фонтаны огня, извергаемые жерлами пушек, мортир, гаубиц. Вопли ужаса. Особенно если раньше ничего подобного не видели. Разлетающиеся в щепки деревянные защитные сооружения [85], с. 101. Рушащиеся крепостные башни. А нас нестройным хором уверяют, будто здесь описан результат стрельбы из обычных «древних» луков обычными «древними» стрелами. С костяными наконечниками. Рыбьими или бычьими. Да пусть даже с железными. Усомнимся.

«В Вирата-Парван (IV кн.), в эпизоде „похищение коров“ (861-2376), описано сражение Арджуны с Дурйодханой и другими представителями рода Куру… гиперболически огромное оружие Арджуны, лук Гандива, НАВОДЯЩЕЕ ТРЕПЕТ ГРОМЫХАНИЕ ЕГО КОЛЕСНИЦЫ» [77], т. 2, с. 24.

Махабхарата: «ЗАЖГЛИСЬ ЕГО СТРЕЛЫ, КАК МОЛНИЙ ЗАРНИЦЫ, И ГРОМОМ БЫЛ ГРОХОТ ЕГО КОЛЕСНИЦЫ, А ЛУК — СЛОВНО ОГОНЬ» [80], с. 193.

Махабхарата: «Метнул в него стрелы, — И ОГНЕННО-АЛО ОРУЖИЕ АГНИ ТОГДА ЗАПЫЛАЛО» [80], с. 229. И далее: «Тогда Ашваттхаман МЕТНУЛ С КОЛЕСНИЦЫ свой стяг, ПОЛЫХАВШИЙ ПЫЛАНЬ-ЕМ ЗАРНИЦЫ. Древко полетело, ДРЕВКО ЗАБЛЕСТЕЛО И, КРЕПКО УДАРИВ СТРАШИЛИЩА ТЕЛО, РАЗБИЛОСЬ, — ПОДОБНО ТОМУ МЕТЕОРУ…» [80], с. 257.

Вот еще одно описание боевой колесницы. «Предстала великолепная колесница, управляемая Матали. РАССЕЯВ НА НЕБЕ МГЛУ (телеге такое вряд ли удастся, а вот огню пушек такое доступно — Авт.), как бы рассекая тучи, стороны света наполнив шумом, ПОДОБНЫМ ГРОХОТУ ОГРОМНОЙ ХМАРЫ; мощные палаши, СТРАШНЫЕ ПАЛИЦЫ, ПРИВОДЯЩИЕ В УЖАС, дивного изделия дротики, ЗАРЕВЫЕ СПОЛОХИ (опять пламя выстрелов — Авт.), ГРОМОВЫЕ СТРЕЛЫ, диски (? скорее всего, круглые ядра — Авт.), ГИРИ, БОЛВАНКИ (то есть опять-таки ядра — Авт.) (были на той колеснице); (ее движение сопровождали) порывы ветра, вихри, огромных туч громыханье. Там — очень страшные змии, с громадой тела и ПЫЛАЮЩЕЙ ПАСТЬЮ» [77], т. 3, с. 79. Могут сказать — древние поэты так живописно описали скрипучую повозку раджи на шатких осях. Мол, ее скрип ярко осветил ночь. Усомнимся и здесь.

По нашему мнению, индийская Махабхарата ариев = юриев описывает, скорее всего, огнестрельное оружие (пушки) на поле Куликовом. Но тогда естественно ожидать, что упоминания о пушках должны присутствовать и в русских источниках. И это действительно так. В книге «Новая хронология Руси», гл. 6. мы подробно рассказали об использовании пушек в Куликовской битве. Более того, они изображены на некоторых старинных иконах. Мы привели одну из таких икон, где, по-видимому, показана целая пушечная батарея в войске Дмитрия Донского, ведущая огонь по войскам Мамая. Кстати, со стороны Мамая никаких пушек не изображено. Не было ли это одной из основных причин поражения Мамая? Вероятно, Дмитрий Донской впервые применил огнестрельное оружие — пушки — во время Куликовского сражения. Чем и обеспечил себе успех. Несмотря на то, что войско Мамая было полностью профессиональным, а войско Донского — ополчением, то есть в определенной степени разношерстным и не столь спаянным долгой воинской тренировкой, — пушки обеспечили Дмитрию Донскому решительную победу.

Между прочим, при описании битв «античности» как Махабхарата, так и многие другие «древнейшие» источники часто говорят об использовании «боевых слонов». В некоторых случаях, может быть, на полях сражений в Индии действительно появлялись настоящие слоны. Хотя, надо сказать, восторженные рассказы, например, Тита Ливия о том, будто «античное» войско Ганнибала СО СЛОНАМИ ПРЕОДОЛЕВАЛО СНЕЖНЫЕ ГОРНЫЕ ПЕРЕВАЛЫ В ЕВРОПЕЙСКИХ АЛЬПАХ, звучат весьма странно. Военные историки, тем не менее, серьезно и тщательно анализируют «античный» головокружительный опыт переброски слонов по крутым и горным тропинкам. На которых лежал глубокий снег или лед [33], т. 1,с. 110.

Но теперь, когда мы понимаем, что «античные битвы» — это сражения XIV–XVI веков, в голову приходит следующая простая мысль. В некоторых случаях — а может быть даже и во многих — под «боевыми слонами» в старых летописях имелись в виду пушки. Известно, что средневековые орудия иногда назывались именами животных. Например, были пушки под названием «свинья», рис. 1.69, под названием «Лев», рис. 1.44в и т. п. На стволах пушек могли отливать изображения тех или иных свирепых существ, см. например, рис. 1.37а и рис. 1.37б. В целом, понятно, откуда взялись такие прозвища. Скажем, взбешенный кабан очень агрессивен. Иногда вслепую бросается вперед, не разбирая дороги. Но если были СВИНЬИ-пушки, и ЛЬВЫ-пушки, то почему бы не существовать и пушкам-СЛОНАМ? Разъяренный слон тоже очень опасное животное. Может быть, даже пострашнее кабана. Далее, в книге «Библейская Русь», гл. 4:10, мы показали, что в Библии пушки назывались «змеями». Вероятно потому, что змея опасна. И последнее замечание. Какая особенность слона сразу обращает на себя внимание? Хобот. Но ведь хорошо известно, что ствол орудия иногда называли «хоботом».

Рис. 1.69. «Легкое артиллерийское орудие XVI века „СВИНЬЯ“. По сравнению с кулевриной обладала большой дальностью стрельбы» [46], кн. 2, с. 216.

Пушки через горные перевалы Альп протащить можно. Это сделал в свое время выдающийся полководец А. В. Суворов. А вот живых слонов, надо думать, даже Александру Васильевичу не удалось бы перебросить через заснеженные Альпы. Так что «античный» Тит Ливий говорил, скорее всего, не настоящих живых слонах, а о пушках.

В связи с этим стоит отметить, что в Махабхарате для обозначения «слона» используется слово падат, другим значением которого является «змея», «змий»! [77], т. 6, с. 555. Как справедливо отмечает Б.Л. Смирнов, использование в обоих случаях ОДНОГО И ТОГО ЖЕ СЛОВА объясняется, скорее всего, «по ассоциации хобота-змея» [77], т. 6, с. 555. Так что в подлиннике Махабхараты слово падат означало, вероятно, змея-пушка со стволом-хоботом. Повторим, что «змеями» пушки назывались и в Библии, см. подробности в книге «Библейская Русь», гл. 4:10. Далее, в Махабхарате употребляется слово КАЛИНГА = слон, змея [77], т. 6, с. 589. То есть опять-таки одним и тем же словом обозначается и СЛОН и ЗМЕЯ. Между прочим, может быть, санскритское КАЛИНГА первоначально означало КАЛИТЬ, НАКАЛ, НАКАЛИТЬ или КАЛЕНЫЙ ОГОНЬ, что хорошо отвечает образу пушки, извергающей пламя, огонь, раскаленную картечь.

Теперь становятся ясными и такие, например, сцены из «античной» Махабхараты: «Произошла свирепая и страшная битва МЕЖДУ СЛОНАМИ… И в то время как они соприкасались своими телами и терлись друг о друга, ВОЗНИК ОГОНЬ, СМЕШАННЫЙ С ДЫМОМ от (такого) трения множества бивней о бивни… Они из-за ОГНЯ, ПОРОЖДЕННОГО ИХ БИВНЯМИ, ВЫГЛЯДЕЛИ ПОДОБНО ОБЛАКАМ, В СОПРОВОЖДЕНИИ МОЛНИИ, ЗАПОЛНИВШИХ НЕБОСВОД» [85], с. 51. Совершенно ясно, что описано пушечное сражение. Поздний редактор, стараясь хоть как-то затушевать орудийный грохот, звучащий со страниц Эпоса, вставил нелепое пояснение, будто огонь, произошел от «трения слонов телами». Историки упорно стараются не замечать подобных мест. Лишь наиболее критически настроенные из них начинают рассуждать о «гиперболизации». Дескать, нельзя понимать древних авторов буквально. Надо делать скидку на их необразованность и пещерную дремучесть. Усомнимся. По нашему мнению, никакой «гиперболизации» тут нет. Все проще. «Слоны» — это огнестрельные пушки. А «бивни», ИЗВЕРГАЮЩИЕ ОГОНЬ, — орудийные стволы-хоботы. Надо лишь изменить хронологию, и все встанет на свои места. Многочисленные якобы преувеличенные описания «античного» Эпоса сразу превратятся во вполне реальные картины средневековых пушечных сражений.

Подчеркнем, что подобные «огнестрельные мотивы» заполняют СОТНИ СТРАНИЦ Махабхараты. В этом отношении особенно показательна книга «Дронапарва» [85]. Уже хотя бы отсюда видно, какое глубокое впечатление производили пушки ариев = юриев не только на население колонизируемых земель, но и на летописцев самих ариев = юриев. Невозможно процитировать здесь все такие фрагменты. Мы ограничимся лишь отдельными примерами.

Теперь мы понимаем, почему в арийской Индии существовали две военные науки: «обычная» и «особая». При этом «особая наука владения оружием… СЧИТАЛАСЬ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫМ ИСКУССТВОМ» [82], с. 158. Под особой наукой понималось, скорее всего, искусство владения огнестрельным оружием. В эпоху, когда новое и поразительное оружие было еще окружено ореолом таинственности, мастера «огненного боя» — пушкари — рассматривались, вероятно, как обладающие сверхъестественными познаниями. «В Адипарве Махабхараты (121. 21–22) рассказывается о том, что по просьбе брахмана Дроны Парашурама… отдал ему все свое оружие и передал навыки военной науки. Дрона обращается к нему со словами: „Благоволи же… отдать мне все без исключения виды оружия ВМЕСТЕ С ЗАКЛИНАНИЯМИ И ТАЙНАМИ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ“» [82], с. 158.

«ТАЙНУ ПРИМЕНЕНИЯ» обычного меча вряд ли нужно было специально хранить в секрете. Меч был распространенным оружием. И многие владели искусством боя на мечах. А вот тайну приготовления пороха, картечи, правильной стрельбы из орудий и т. п. действительно следовало долго изучать и тщательно охранять от противника. Пока это оружие оставалось сравнительно новым, им владели немногие и секреты тщательно охранялись.

Недаром постоянно подчеркивается, что науке «о божественном оружии» в Индии была «придана МИСТИЧЕСКАЯ ОБОЛОЧКА, постигший же науку считался ОБЛАДАТЕЛЕМ сверхъестественных сил. Если бы Арджуна, главный герой Махабхараты, не изучил у своего отца — бога Индры (и других богов) различных видов БОЖЕСТВЕННОГО ОРУЖИЯ и не овладел тайнами их применения, то победа его, а вместе и войск пандавов, не была бы обеспечена» [82], с. 159–160.

Одна из самых больших книг Махабхараты — «Дронапарва» [85] — рассказывает о великой битве на поле Курукшетре [85], с. 461, то есть о Куликовской битве, как мы начинаем понимать. Однако стоит обратить внимание на следующий важный факт. На страницах Дронапарвы, наряду с главным стержнем повествования, разворачиваются сражения, в которых участвуют самые различные народы и племена. Список их названий и имен их героев довольно длинен. Как и библейская книга Иисуса Навина, огромная арийская Дронапарва, занимающая примерно 500 страниц современного плотного мелкого текста в книге крупного формата, посвящена описанию МНОЖЕСТВА БИТВ. Ее так и называют — «Книга баталий» [85], с. 460.

Сегодня считается, что все эти многочисленные схватки являются лишь составными частями великой битвы на поле Курукшетра. Но верно ли это? Что если в повествование о главном сражении Эпоса вплетены сведения о других войнах, происходивших в других местах и в другое время? Некоторая схожесть структуры библейской книги Иисуса Навина и арийской Дронапарвы наводит на мысль, что в Дронапарву, в седьмую книгу индийского Эпоса, попали события из эпохи, последовавшей за Куликовской битвой 1380 года, а именно — из эпохи османского-атаманского завоевания XV–XVI веков. Которое в некоторых летописях было названо завоеванием «земли обетованной». В частности, описано, вероятно, и повторное покорение османами-атаманами полуострова Индостан. А также — других, быть может, соседних с ним стран. Причем, это уже не колонизация, не простое продвижение ариев = юриев на малозаселенные, пустующие земли (как это было в XIV веке). О тех сравнительно мирных событиях повествуют другие книги Эпоса и Рамаяны. Дронапарва же рисует мрачные картины яростных столкновений. Где обе стороны уверенно владеют оружием, одинаково хорошо умеют сражаться. И у тех и у других есть пушки. Воины бьются до последнего. Потомки ордынцев первой волны сошлись с ордынцами второй, вновь накатывающейся волны завоевания.

Вот, например, описание финала одной из баталий: «(Воистину, Партха) заставил течь там свирепую реку, чьи стремительные потоки состоят из обильной крови. (Убитые) пехотинцы и кони, колесницы и слоны заменяли ей запруженные ими переходы через нее, ливни выпущенных стрел служили ей плотами, а волосы воинов составляли ее мох и прибрежную траву; ТЮРБАНЫ же воинов заменяли ей мелких рыб» [85], с. 161. И далее: «Неисчислимые безглавые туловища, еще встающие (сгоряча), были видны… повсюду в той СВИРЕПОЙ СХВАТКЕ» [85], с. 171. И далее: «Тот непреодолимый и неизмеримый океан колесниц, беспредельный и невозмутимый, где стрелы заменяют ему волны, а знамена — водовороты, где слоны служат ему крокодилами, а пехотинцы заменяют бесчисленных рыб… а раны и увечья заменяют ему грязь, (тот океан), покрытый ТЮРБАНАМИ (воинов) вместо черепах…» [85], с. 178. И далее: «В той ужаснейшей реке (крови — Авт.) стрелы заменяли мелких рыб, а копья и дротики — свирепых змей, мозг и мясо служили густой трясиной, а вместо лодок плавали безглавые тела» [85], с. 325.

При этом перечисляются противники, среди которых есть прежние соратники и даже родственники. Книга Дронапарва постоянно подчеркивает, что описываются братоубийственные войны.

Кроме того, сегодня считается, что Махабхарата описывает битву на поле Курукшетра (Кулак + Жертва) как длящуюся 18 дней. И в самом деле, книга Дронапарва распадается на 18 эпизодов-войн. Утром начинали сражение, с наступлением темноты заканчивали. На следующее утро схватка возобновлялась. В то же время, согласно русским летописям, Куликовская битва, хотя и была исключительно жестокой, но длилась ровно один день. Так может быть, не все 18 эпизодов-«дней» Махабхараты относятся к одной и той же битве — к Куликовской? Может быть, некоторые из эпизодов описывают ДРУГИЕ баталии, в разных географических местах?

Таким образом, не исключено, что здесь перед нами не только Куликовское сражение, но и некоторые последующие бурные события XV–XVI веков. Османское нашествие Моисея и Иисуса Навина = Дроны (Трояна, Троянца) = Магомета II = Арджуны (Орды Хана), а затем Сулеймана Великолепного.

Итак, вероятно, в арийскую Дронапарву включены также некоторые события из эпохи библейской книги Иисуса Навина. То есть османского-атаманского завоевания. Надо сказать, что описание битвы на поле Курукшетра в книге Дронапарва в некоторых местах явно перекликается с изложением Троянской войны Гомером. Вот, например, одно из таких мест Махабхараты. Пандавы изгнаны и странствуют вдали от своей родины, в дремучих лесах, как и «древне»-греческие аргонавты. Красавица Драупади ждет их возвращения, как и «древне»-греческая Пенелопа ждет возвращения из скитаний своего мужа Одиссея. До пандавов «дошла весть о том, что могучий царь панчалов Друпада объявил: „ТОМУ, КТО ПОБЕДИТ НА СОСТЯЗАНИИ В СТРЕЛЬБЕ ИЗ ЛУКА, Я ОТДАМ В ЖЕНЫ СВОЮ ДОЧЬ, СМУГЛУЮ КРАСАВИЦУ ДРАУПАДИ“. Пандавы, переодетые отшельниками-брахманами, прибыли на состязание. Никто из царей и знаменитых воинов, а среди них и Дурьйодхана, не сумел натянуть тетиву исполинского лука и поразить стрелою цель через малое кольцо. Это сделал Арджуна, и Драупади возложила на него венок в знак того, что станет его женой» [80], с. 64.

Но ведь это — известная «античнейшая» сцена возвращения гомеровского Одиссея домой, к Пенелопе, под видом изможденного странника. Как раз в то время группа назойливых женихов требует от Пенелопы выбрать одного из них себе в мужья. Она соглашается выйти замуж, но лишь за того, кто сможет из мощного лука Одиссея поразить цель сквозь кольцо. Однако никому не удается даже натянуть лук. И тут Одиссей принимает участие в состязании. Он успешно натягивает огромный лук, поражает цель, преображается, становится вновь прежним Одиссеем и изгоняет женихов из дома Пенелопы. Совершенно очевидно, что в индийском Эпосе Одиссей описан в данной сцене под именем Арджуны. А «древне»-греческая Пенелопа — под именем «древне»-индийской Драупади.

Некоторые любопытные параллели между индийской Дронапарвой и «древне»-греческой «Илиадой» Гомера отметил также В. И. Кальянов, см., например, [82], с. 461. Кроме того, в XIX веке «известный немецкий санскритолог А. Вебер и несколько его последователей нашли много общего в образах Агамемнона и Сугривы, Патрокла и Лакшманы, Одиссея и Ханумана, Гектора и Индраджиты и предположили, что мотивы похищения Ситы и похода на Ланку (Илион = Трою? — Авт.) скалькированы с похищения Елены и похода на Трою у Гомера» [80], с. 13. Однако пока мы не анализировали подобные параллели и надеемся сделать это в дальнейшем.

Надо сказать, что современные историки заметно нервничают, когда им указывают на явные соответствия между санскритской Махабхаратой и «древне»-греческим эпосом. Сегодня подобные исследования А. Вебера и других санскритологов XIX века голословно объявлены «неправильными». Пишут так: «В настоящее время теория заимствования по многим историко-литературным и ХРОНОЛОГИЧЕСКИМ соображениям… признана несостоятельной» [80], с. 13. Все ясно. Обнаруженные параллели противоречат скалигеровской хронологии. Для ее спасения и объявили (декларативно) все такие исследования вредными. Параллели не искать! А если уж они совсем очевидны, то их следует тут же признавать «случайными», «малозначащими». Или, чтобы звучало сильно по-научному: объясняемыми «НЕГЛАСНЫМИ ЗАКОНАМИ устного эпического творчества» [80], с. 13. Были, мол, такие таинственные законы — НЕГЛАСНЫЕ. Безвозвратно утерянные в древности и потому сегодня уже никому не известные. Вот они-то, наверное, все-все и объясняют.

А еще увиливают так: «Древнеиндийский эпос и похож и решительно непохож на другие эпосы» [80], с. 13. Получается, что, когда надо, говорят: «похож». А через минуту заявляют: «решительно не похож». Такая вот удобная «научная позиция». Так и живут. К сожалению, объективных критериев в скалигеровской «исторической хронологии» нет и, похоже, никогда не было.

4.9. Куликовская битва была сражением за принятие христианства в качестве единственной государственной религии во всей огромной «Монгольской» империи

Исследуя хронологию древности, мы неоднократно сталкивались с описаниями Куликовской битвы на страницах самых разных источников.

1) Во-первых, огромное внимание ей уделяется в русских летописях, см. нашу книгу «Новая хронология Руси», гл. 6. Куликовская битва считается чуть ли не самым главным военным событием средневековой русской истории. Н.М. Карамзин писал: «Но прежде описания ЗНАМЕНИТЕЙШЕГО ИЗ ВОИНСКИХ ПОДВИГОВ ДРЕВНЕЙ РОССИИ предложим Читателю…» [59], кн. 2; т. 5, гл. 1, столбец 30. Далее Н.М. Карамзин рассказывает предысторию битвы.

2) Мы показали, что Куликовская битва описана на страницах книг венецианского путешественника Марко Поло, см. «Империя», гл. 14:12.8.

3) Куликовское сражение было известно западно-европейским хронистам, например германским, как известная «битва при Земпахе», см. «Реконструкция», гл. 13:11.

4) И вот, наконец, мы столкнулись с тем, что Куликовская битва под именем «битва на поле Куру» является одним из главных событий колоссального «древне»-индийского Эпоса Махабхарата. Например, академик Баранников определял Махабхарату как «сказание о ВЕЛИКОЙ ВОИНЕ» [77], т. 4, с. 6.

5) Как мы подробно рассказываем в нашей книге «Крещение Руси», Куликовская битва отразилась также и на страницах «древне»-римских источников. Там она представлена как битва «античного» императора Константина (= Дмитрия Донского) с императором Максенцием или Максимином (= Мамаем = Вельяминовым). На рис. 1.70, рис. 1.71, рис. 1.72 мы приводим известную картину Джулио Романс «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио».

Рис. 1.70. «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио». Картина Джулио Романо (левая ее часть). Ватикан. Зал Константина. Взято из [105], с. 382, илл. 360.

Рис. 1.71. «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио». Картина Джулио Романа (центральная ее часть). Ватикан. Зал Константина. Взято из [105], с. 382, илл. 360.

Рис. 1.72. «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио». Картина Джулио Романа (правая ее часть). Ватикан. Зал Константина. Взято из [105], с. 382, илл. 360. Отметим, что сражение происходит на берегу реки.

Возникает законный вопрос: Почему именно этой битве придавалось такое большое значение? В конце концов, в истории «Монгольской» = Великой Империи было много войн и сражений. Но почему-то именно Куликовская битва вновь и вновь притягивала к себе внимание летописцев. Причем, живших в самых отдаленных частях Великой Империи. В чем дело?

Наши исследования позволяют предложить следующее объяснение. Являющееся пока предположительным, но, на наш взгляд, достаточно обоснованным.

Куликовская битва 1380 года была не только междоусобной, но, по сути, и РЕЛИГИОЗНОЙ БИТВОЙ. А именно — СРАЖЕНИЕМ ЗА ПРИНЯТИЕ ХРИСТИАНСТВА В ВЕЛИКОЙ = «МОНГОЛЬСКОЙ» ИМПЕРИИ. В Азии, Европе, Африке. А после XV века — и во вновь колонизированной Америке.

Данная мысль представляется нам очень важной. Согласно нашим результатам, Андроник-Христос жил в XII веке н. э. Русь в первый раз приняла христианство еще при жизни Христа, вероятно, от него самого, см. книгу «Царь Славян». Таким образом, ко времени Куликовской битвы в 1380 году на Руси христианство существовало уже около трехсот лет. Но в конце XIV века наступило время крупных перемен в Империи. В том числе, и религиозных. Царившее до того «родовое» христианство первых царей Империи (принадлежащих к роду Христа) после Куликовской битвы уступило место другому — апостольскому — христианству. То есть христианству учеников Христа, его апостолов. Вместо прежнего родового христианства родственников Христа — узко-родовой веры царской семьи, для которой Христос был, так сказать «семейным богом». И то и другое христианство было действительно христианством, поскольку люди исповедовали веру в Христа, праздновали христианские праздники, имели христианское богослужение (хотя, возможно, в чем-то разное). Тем не менее, в некоторых вопросах два христианских течения сильно разнились. В конце концов, это привело к их резкому столкновению. Развязка произошла в конце XIV века, в эпоху Куликовской битвы. См. подробности в наших книгах «Царь Славян», «Начало Ордынской Руси» и «Крещение Руси».

Наша реконструкция вкратце такова. Царь-хан Дмитрий Донской возглавлял силы православного апостольского христианства. Хан Мамай был во главе родового христианства, впоследствии заклейменного победителями как «язычество». Дмитрий Донской и Мамай сошлись на Куликовом поле. Религиозный спор решился в кровавом сражении двух соперничавших правителей.

Дмитрий Донской победил. С этого момента апостольское православное христианство стало государственной религией во всей Великой = «Монгольской» Империи.

Такова, вкратце, наша реконструкция. Посмотрим, подтверждается ли она источниками. Оказывается, да. Судите сами.

На поле боя сошлись Дмитрий Донской и Мамай. Естественно, они призывают себе на помощь своих богов. К кому же они обращаются?

Начнем с Дмитрия Донского. Здесь все понятно. Он воюет под знаменем Христа. При этом святой Сергий Радонежский благословляет князя, а двум инокам — Пересвету и Ослябе — которых Сергий отправляет вместе с ним на битву, старец вручает некие «схимы с крестом». Сообщается следующее: «Он тотчас же повелел Пересвету и Ослябе изготовляться на дело ратное. С радостию приняли доблестные иноки повеление своего любимого старца игумена, а он приказал им, В ЗАМЕНУ ЛАТ И ШЛЕМОВ, ВОЗЛОЖИТЬ НА СЕБЯ СХИМЫ, УКРАШЕННЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЕМ КРЕСТА ХРИСТОВА: „вот вам, дети мои, ОРУЖИЕ НЕТЛЕННОЕ“, говорил при сем Преподобный: „да будет оно вам ВМЕСТО ШЛЕМОВ И ЩИТОВ БРАННЫХ!“… Благословив крестом и окропив еще раз освященной водою Великого Князя…» [50], с. 169.

Сообщается также следующее: «В недавнее время, именно в 1888 году, в Церковно-Археологический Музей при Киевской Духовной Академии в числе прочих древних вещей был пожертвован деревянный восьмиконечный крест, длиною около полуаршина, в серебряном вызолоченном окладе. На этом окладе ученые любители старины разобрали такую надпись: „Сим крестом благословил Преподобный Игумен Сергий Князя Дмитрия на погана царя Мамая и рек: СИМ ПОБЕЖДАЙ ВРАГА. В лето 1380 августа 27 дня“… прилагаем здесь же изображение этого креста» [50], с. 110. Мы приводим крест Сергия (как считается — подлинный) на рис. 1.73. Однако вряд ли перед нами действительно подлинник. В нашей книге «Крещение Руси» мы подробно объясняем, что именно в данном случае имелось в виду под словом «крест».