Упавшие слишком Далеко

Это смешно.

- Отлично, может быть, я не хочу чтобы ты сегодня трахал какую нибудь девчонку, но ты будешь.

Раш оттолкнулся от двери и подошел ко мне подталкивая меня в мою небольшую комнату, пока мы оба не оказались внутри.

Еще бы чуть чуть и я бы упала на свою кровать.

- Я не хочу трахать сегодня вечером никого, - он сделал паузу, ухмыльнулся, - То есть это не совсем так. Позвольте мне пояснить, я не хочу трахать никого за пределами этой комнаты. Останься здесь и поговори со мной. Я буду говорить. Я же сказал, что мы можем стать друзьями. Тебе не нужен друг в лице Вудса.

Я положила обе свои руки ему на грудь, чтобы отодвинуть его, но как только мои руки оказались на нем, я не смогла заставить себя сделать это.

- Ты никогда не разговариваешь со мной. Я задаю всегда неправильные вопросы, после которых ты всегда убегаешь куда подальше.

Раш покачал головой.

- Не в этот раз. Мы же друзья. Я буду говорить с тобой, я не уйду. Пожалуйста, только останься здесь со мной.

Я осмотрела свою комнату , в этом маленьком прямоугольнике с трудом хватало места для моей кровати.

- Здесь не так много места, - сказала я, посмотрев на него, мои руки лежали у него на груди и мне захотелось сжать его рубашку в кулаке и притянуть его к себе поближе.

- Мы можем сидеть на кровати. Мы не будем прикасаться к друг другу. Просто будем разговаривать. Как друзья, - заверял он меня.

Кивнув я вздохнула. Я не была в состоянии выпроводить его. Кроме того, было столько всего, что я хотела узнать о нем.

Я опустилась на кровать около прикроватной спинки и откинулась назад. Скрестив под собой ноги.

- Тогда мы будем разговаривать. - сказала я с улыбкой.

Раш сел на кровать прислонившись к стене. Глубокий смешок вырвался из моей груди, и я увидела, как настоящая улыбка вспыхнула на его лице.

- Я не могу в это поверить, что я прошу женщину, просто посидеть и поговорить со мной.

Честно говоря, я тоже.

- О чем мы будем говорить? - спросила я, желая, хоть как то начать разговор. Я бы не хотела, что бы это было похоже на ” испанскую инквизицию”.

У меня было столько вопросов, которые кружились в моей голове, то что я хотела узнать, но я могла спугнуть его своим любопытством.

- Так, например о том, почему в свои девятнадцать, черт возьми, ты - все еще девственница? - спросил он, посмотрев своим глубоким серебристым взглядом.

Я никогда не рассказывала ему , что я девственница. Он так же назвал меня невинной в ту ночь. Было ли это настолько очевидным?

- Кто сказал, что я - девственница? - спросила я наиболее раздражительным тоном, на который я только была способна.

Раш ухмыльнулся. - Я понял, что ты девственница, когда поцеловал тебя.

Я даже не хочу спорить об этом. Это бы только доказывало, что так оно и есть.

- Я была влюбленна. Его звали Каин. Он был моим первым парнем, который подарил мне мой первый поцелуй, мой первый настоящий поцелуй, возможно - это и звучит бонально.

Он говорил, что любит меня, и уверял, что я у него единственная. Тогда заболела моя мама. И у меня больше не было времени , чтобы ходить на свидания и проводить время по выходным с Каином.

Он нуждался. Нуждался в таких отношениях, которые он мог иметь с кем-то другим. Так что я его отпустила. Поэтому, после Каина и по настоящее время ,у меня не было других парней.

Раш нахмурился.

-Так он не был верен тебе, когда твоя мама была больна?

Я не хотела об этом говорить. Я не хотела, чтобы кто-то указывал мне на это, даже не смотря на то, что я и так знала, мне было трудно злиться на Каина. Я приняла это. И мне не нужно, что бы обида на него вернулась сейчас. Что бы это дало?

- Мы были молоды. Он не любил меня. Он просто думал, что любит. Вот так, все просто.

Раш вздохнул : - Ты все еще молода.

Я не была уверена , что мне понравился тон его голоса.

- Мне девятнадцать лет, Раш. Я на протяжении трех лет заботилась о своей маме, и похоронила ее без помощи своего отца. Поверь мне, это именно то, что я чувствую последние сорок дней.

Раш протянул через кровать свою руку и положил ее на мою.

- Ты не должна была справляться с этим в одиночку.

Нет, я не должна была, но у меня не было другого выбора. Я любила свою маму. И она заслуживала гораздо большего, чем у нее было.

Единственное, что облегчало мою боль - это то, что я напоминала себе, что теперь она была вместе с Валерией. Теперь они были друг у друга.

Я не хотела больше разговаривать о себе. Я хотела узнать что-нибудь о Раше.

- У тебя есть работа? - спросила я.

Раш засмеялся и сжал мою руку, но не отпустил.

- Ты считаешь, что после колледжа у всех должна быть работа?

Я повела плечами. Я всегда думала, что у человека должна быть работа. Он должен иметь какую нибудь цель. Даже если он не нуждается в деньгах.

- Когда я закончил колледж, у меня было достаточно средств в банке, благодаря моему отцу, чтобы прожить остаток своих дней не работая. - он посмотрел на меня своими сексуальными глазами, с густыми черными рестницами.

- Через несколько недель бесконечных вечеринок, я понял, что мне надо двигаться дальше. Так , я начал играть на фондовом рынке. Оказывается, я чертовски хорош в этом. Числа всегда были моей сущностью. Так же, я стал оказывать финансовую помощь для “Habitat for Humanity”(прим. благотворительная организация известная во всем мире). Пару месяцев в году я практически живу на работе. Летом, я бросаю все и могу приехать сюда и отдохнуть. - я не ожидала такого ответа.

- Удивление на твоем лице для меня немного оскорбительно, - с дразнящей ноткой в голосе говорил Раш.

- Я просто не ожидала такого ответа, - честно ответила я.

Раш пожал плечами и убрал свою руку от моей, я хотела потянуться и удержать ее, но не стала этого делать. Он и так уже прикоснулся ко мне.

- Сколько тебе лет? - спросила я.

Раш усмехнулся : - Слишком стар, чтобы находиться в этой комнате с тобой, и слишком стар, чтобы иметь эти проклятые мысли о тебе.

Ему было чуть больше за двадцать. Должно было быть. Он не выглядел старше.

- Хорошо, я напомню, что мне уже девятнадцать. И мне будет двадцать, через пол года. Я не ребенок.

- Нет, сладкая,Блэр, ты безусловно не ребенок. Мне двадцать четыре и я уже пресытился этой жизнью. Моя жизнь не была нормальной и из-за этого я чертовски серьезно налажал в ней. Я уже говорил тебе, что есть вещи в моей жизни , о которых ты не знаешь. И это не правильно, что ты позволяешь мне прикасаться к тебе.

Он был всего на пять лет старше меня. Это было не так уж и плохо. Он жертвовал денег для “Habitat for Humanity”. Что же плохого он мог совершить? У него было сердце. Он разрешил мне остаться здесь, когда он не хотел ничего иного, как только отправить меня обратно.

- Я думаю ты себя недооцениваешь. Ты особенный, это то что я вижу в тебе.

Раш покачав головой плотно сжал свои губы.

- Ты по настоящему не знаешь меня. И не знаешь, все то, что я сделал.

- Возможно, - ответила я, наклоняясь вперед.

- Но то немногое, что я видела , не так уж и плохо. Я начинаю думать, что это просто один из твоих образов.

Раш поднял свои глаза, чтобы встретить мои. Мне захотелось свернуться калачиком на его коленях и на протяжении нескольких часов просто смотреть в его глаза. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл … , но прежде я заметила у него во рту серебро.

Я вытащила из под себя колени и придвинулась к нему.

- Что это у тебя во рту?, - спросила я, изучая его губы и ожидая, что он откроет их вновь.

Раш открыл рот и медленно высунул свой язык. Он был пронизан серебряной штангой.

- Это больно?- спросила я, изучая его язык вблизи. Раньше я никогда не видела , чтобы у кого-то был пирсинг на языке.

Он убрал свой язык обратно в рот и улыбнулся.

- Нет.

Я вспомнила про татуировки на его спине, что увидела той ночью, когда у него был секс.

- Что означают твои татуировки на спине?

- Орел, с распростертыми крыльями, в нижней части моей спины - это эмблема Slacker Demon. Когда мне было семнадцать, мой отец взял меня на концерт в Лос-Анджелес, а после мы сделали мое первое тату. Он хотел, чтобы знак его группы был на моем теле. Каждый участник Slacker Demon имеет такую же и в том же месте. Следующая, на левом предплечье. Парящий коршун - это хорошая память о моем отце, он мне очень дорог. У меня не было шанса проводить с ним много времени, пока я рос. Но каждый раз, когда мы проводили с ним время вместе я добавлял себе, либо пирсинг , либо еще одно тату на своем теле.

У него, что есть еще пирсинг? Я изучала его лицо, а после мой взгляд упал на его грудь. Низкое хихиканье поразило меня, и я поняла, что мой взгляд был пойман .

- Сладкая Блэр, там нет пирсинга. Другой находиться в моих ушах. Я закончил с пирсингом и тату, когда мне исполнилось девятнадцать.

Его отец был весь в пирсинге и тату, как и другие участники Slacker Demon. Делал ли это Раш добровольно? Или же отец заставлял его?

- Что же я такого сказал, что заставило тебя нахмуриться? - спрашивал он, скользя своим пальцем по моему подбородку и наклоняя голову так, чтобы я посмотрела на него.

Я не хочу, честно отвечать на этот вопрос. Я наслаждалась нашим совместным времяпрепровождением. Я знала, что если я начну копать слишком глубоко, он сбежит.

- Когда ты целовал меня прошлой ночью, я не почувствовала на себе эту серебряную штуковину.

Прикрыв свои веки, Раш наклонился вперед.

- Потому что я его не носил.

Теперь то он был.

- А когда ты, эмм, целуешься с кем-то, он может почувствовать это?

Раш резко вздохнул и его рот стал ближе к моему.

- Блэр, попроси меня уйти. Пожалуйста.

Если он собирается меня поцеловать, то я не скажу ему ничего подобного. Я хотела этого. Я так же хотела, чтобы он поцеловал меня с этой штукой во рту.

- Ты бы почувствовала это. Я хочу целовать тебя везде, чтобы ты почувствовала его. И ты наслаждалась бы им,- он шептал около моего уха, прежде, чем оставить поцелуй на моем плече,и глубоко вздохнув.

- Ты - … ты собираешься поцеловать меня снова? - спросила я затаив дыхание, когда он прижал свой нос к моей шее и вдохнул.

- Я хочу. Я хочу, это того так чертовски сильно, но я пытаюсь быть хорошим, - прошептал он, против моей кожи.

- Разве ты не можешь быть хорошим ради одного поцелуя? Пожалуйста? - спросила я, стремительно приближаясь к нему. В самый короткий срок я была на его коленях.

- Сладкая Блэр, настолько невероятно сладкая, - говорил он, когда его губы коснулись изгиба моей шеи и плеча. Если бы он остановился, я бы начала упрашивать его.

Он прошелся своим языком по моей шее, нежно постукивая им по коже, после оставил несколько поцелуев на моем подбородке, пока его рот не оказался рядом с моим.

Я собралась умолять снова, но он подарил нежный поцелуй моим губам и остановился. Он отступил, но только на чуть чуть. Его теплое дыхание все еще чувствовалось на моих губах.

- Блэр, я не из романтичных парней. Обычно я не целуюсь и не обнимаюсь. Секс - это для меня. Ты заслуживаешь кого-то, кто целуется и обнимается. Но не меня. Детка, я просто трахаюсь. Ты не для такого как я. Я никогда не отрицал, что я хочу тебя. Но ты слишком сладкая. Поэтому, я должен сказать себе нет.

Я заскулила от его сомнительных слов, что слетали с его языка с таким эротичным тоном.

Только когда он встал и схватился за ручку двери, я поняла, что он собирается сбежать от меня. Снова. Оставить меня.

- Я не могу больше разговаривать. Не сегодня. Только не здесь, с тобой. - грусть в его голосе заставила мое сердце заныть от боли. После он ушел, закрыв за собой дверь.

Я откинулась на спинку кровати и заныла от отчаянья. Зачем я впустила его сюда? Эта игра в жар и холод, в которую он играл, была не из моей лиги.

Я задалась вопросом, куда он пойдет теперь. Там было слишком много женщин, с которыми он мог целоваться. У которых не было бы проблем с поцелуями, если бы они попросили.

Топот людей, ходящих по лестнице надо мной, стоял в моей голове. Было понятно, что я не усну.

Я не хотела оставаться здесь и к тому же меня ждал Вудс. Не было никаких причин заставлять его ждать.

Я не была настроена на разговор с ним , но по крайней мере , я могла его предупредить, что наша прогулка по пляжу не состоится.

Я вышла на кухню. Грант стоял спиной ко мне, прижимая к столу какую-то девчонку. Ее руки были запутаны в его диких каштановых завитках.