Рыскач. Путь истинных магов

– Креун, Ивлус не должен услышать наш разговор, – предупредил я своего советника.

– Хорошо, а мне можно? – озадачил меня тот.

– Тебе? – переспросил я. – Тебе можно. – Подумав, решил, что о тех событиях наверняка знают все мои друзья, кроме меня самого.

Бурк вошел в гостиную и с самым искренним интересом стал озираться, выискивая, что я ему собрался показать.

– Бурк, что произошло у короля? – спросил я его.

– На королевской охоте? – уточнил он и, заметив мой кивок, продолжил: – Так ты сам все знаешь, ведь меня к замку отослали, а ты с Вукосом о чем-то говорить стал, а потом…

– Я не про это спрашиваю! Дурака-то не валяй! – Я стал терять терпение, подошел к нему вплотную и, глядя в глаза, сказал: – После того как я пришел от придворного артефактчика, наутро Кин странно себя повела, быстро собралась и уехала в свой замок. У меня никаких воспоминаний не осталось от той ночи. А ты, – обвинительно ткнул его пальцем в грудь, – что-то знаешь! Говори!

– Не могу, – пробубнил тот, – я Кинэлле обещал молчать.

– Ага, а сестре моей все рассказал!.. – прошипел я. – Говори давай, а то… – не нашелся чем ему пригрозить и не закончил фразы.

– …то что? – заинтересовался тот.

– В жабу превращу, – буркнул, отступая от него и плюхаясь в кресло, а потом принялся его увещевать: – Ты все равно уже нарушил слово, а ведь Кин просила тебя никому не говорить, подразумевая, что я-то все знаю. Если приеду к ней и начну все выяснять, при этом сославшись на то, что моя сестра знает о тех событиях, да мне кажется – и Генер уже тоже в курсе, то она догадается, кто всем растрепал.

Телохранитель Генера тяжело вздохнул и пожаловался:

– Твоя сестра – очень умная женщина. Она пару раз ко мне подходила и пыталась узнать, что произошло у вас с Кин, я молчал как рыба. А вот после совещания у кровати умирающего мэра она по секрету рассказала часть разговора, а потом потребовала обменяться информацией. Я решил, что у тебя секретов от сестры нет. Да и что там, в общем-то, скрывать? – Он опустил голову. – Рассказал, как было дело. Рэн, ну не знал я, что ты ничего не помнишь. Не говори Кин об этом, а?

– Продолжай, – махнул я рукой, но все же добавил: – Кин не скажу.

– В общем, ты тогда пьяный пришел…

– Угу, помню, как ты меня до двери доволок, – хмыкнул я. – А вот дальше… – пожал плечами.

– Дальше ты стал разглагольствовать о том, какая же красавица Кин, – усмехнулся Бурк.

– О чем?.. – уставился я на него.

Так, вот же сволочь Кринт со своими помыслами о бабах: довел-таки меня тогда до слюноотделения. Ведь мне придворный артефактчик предлагал еще выпить, а одним из последних его предложений было пойти по девкам. Вот я, видимо, и пошел. Ой, как же неправильно все… Так, а дальше-то что?

– Ну, ты что-то такое про ее глаза, волосы, фигуру плел, что она тебе сразу понравилась, все в таком ключе. Потом ты целоваться полез, за что был бит.

– Что? – опять не поверилось мне.

– Ударила она тебя; куда и как – не знаю, но голос твой в тот момент стал тоньше, чем обычно, хотя поползновений своих ты не прекратил. Не напейся ты так сильно – что-то, возможно, у тебя и получилось бы. Когда Кин позвала меня, ты уже спал, полураздетый, да и она была не совсем одета.

– Так, может?.. – выдавил я вопрос, надеясь, что натворить ничего дурного не успел.

– Нет, я все слышал. После нанесения тебе «легких телесных повреждений» Кин извинилась, стала оправдываться и просить прощения. Ты же говорил, что сам во всем виноват и прощать ее не за что. Потом ты вновь поклялся ей в любви и даже, как я понял, вы успели немного разоблачиться. Кин, вероятно, потеряла голову от такого напора, но сумела взять себя в руки и заявила, что если и станет твоей настоящей женой, то только после проверки чувств и нормального предложения. Ты ей обещал, что как только протрезвеешь – сразу же повторишь свои слова. Она тогда рассмеялась и ответила, что только тебе решать – быть ей твоей женой или нет. Ну, а утром…

– Не надо, – поднял я руку, – это помню.

Сказать, что меня удивили такие вести, – значит соврать; они меня ошарашили! Как я мог так поступить?! Вернее, чуть-чуть не добиться Кин? Как бы смог смотреть ей в глаза? Хотя смог бы, если бы… но ведь жениться-то я никак не планирую, не входит это в мои планы на ближайшие лет этак десять. И что делать? Да еще и решать что-то надо… Как-то мне взгрустнулось. Ситуация, из которой выхода совершенно не видно. Предать нельзя, но и… Н-да, засада…

– Креун, вина бы покрепче, – мысленно попросил я советника. – И, может, что посоветуешь? – с надеждой спросил я.

– Вино в шкафу, на кухне, – ответил мой советник и замолчал.

Понятно; даже он советовать ничего не хочет. Ладно, попозже подумаю, надо узнать, что там еще у нее происходит, недаром же Ивлус такую дорогу преодолел.

– Пошли на кухню, – махнул Бурку.

Вино действительно оказалось в шкафу; выбрав самую большую бутылку, я молча разлил вино по бокалам, но пить не стал, решив сначала узнать от гонцов все, что их привело ко мне.

– Ивлус, как я понял, ты приехал не только из-за письма. Что еще? – обратился к гонцу от Кин.

– Да, она неохотно меня отпустила, даже слово взяла, кое о чем не говорить. Я слово дал, но про себя сделал оговорку: кроме тех случаев, если увижу, что, нарушив его, это пойдет ей на пользу…

– И что ты увидел? – спросил я.

– В доме не видно женской руки, ты живешь один. Крестьяне от тебя в восторге, – начал перечислять он.

– С чего ты решил, что крестьяне от него в восторге? – удивился Бурк.

– Так, – он усмехнулся, – живут-то они рядом, справно в дозоры ходят, а как обо мне сообщить – дозорный к Рэну поспешил.

– И что? – не понял я.

– Я – верхом, дозоры только для сообщений господину выставлены, если бы крестьяне службу выполняли плохо, то спешить нужды бы не было, – пояснил он.

– Но ведь я бы за это мог их наказать, – удивился я.

– Так я же верхом, – растянул губы в улыбке Ивлус.

Логики старого вояки я не понял, но спорить не стал; пусть думает о чем хочет, главное – чтобы выводы правильные делал.

– Так что там с Кин? – поторопил я его.

Ивлус задумался, потом выпил вино и, собравшись с духом, начал говорить:

– Не все так уж и хорошо у Кинэллы. Вроде и налоги она для казны собрала, и народ доволен, что старая хозяйка вернулась, но на обеспечение замка и себя самым необходимым средств у нее нет. Через месяц, как она стала управлять замком, приехал князь Гунер, старый друг ее отца…

– Я знаком с князем, – склонил я голову.

– …ну, тогда вам будет понятнее, – махнул он рукой. – При князе вообще все шло идеально, большинство налогов были собраны, запасы на зимовку у крестьян сделаны. Все хорошо, но пару месяцев назад Гунер уехал, вот тут-то и началось. Соседи-помещики начали выставлять неоплаченные бывшим управляющим счета, дошло до того, что один из них, граф, предъявил права на деревню близ замка: мол, он ее в кости выиграл. Долги принято отдавать, или могут признать тебя негодным управленцем, и не важно, что они не тобой сделаны. Кин стала отдавать деньги, вскоре казна замка опустела, остались только королевские налоги. Хозяйка отказалась взять оттуда даже медяк, уволила почти всю обслугу. Оставила минимум слуг и воинов, чтобы хоть как-то содержать замок и обеспечить безопасность своих земель, да еще пятерых воинов, с которыми приехала; те всегда ее охраняют.

– Почему «всегда»? Были попытки нападения или угрозы? – прищурился я, помня о том, что Кин – не любительница устраивать показуху.

– Были, – повесил на грудь голову Ивлус, – и угрозы, и пара покушений. Угрозы посыпались, когда еще Гунер не приехал. Охрану я ей посоветовал оставить: сам-то уже не молод, вряд ли смогу защитить, а у воинов и амулеты магические есть. Первое покушение было больше предупреждением, она тогда проверить свою дальнюю деревню отправилась. Вот на первом привале, аккурат возле ее головы, стрела в дерево и вонзилась. Второе покушение после отъезда князя произошло, прямо в городе…

– В каком? – влез в разговор внимательно слушавший Бурк.

– Недалеко от замка, в паре часов верхом, небольшой городок – Илаг называется. Мы князя проводили и заехали на местный базар. Кин в окружении охраны была, в нее нож кто-то метнул; хорошо, что воины активировали защитный амулет, нож мимо прошел, – пояснил Ивлус.

– А из-за чего все это? Кто и что хотят от нее? – задумчиво спросил я. – Неужели месть? Или что, Вукос князя Викона не наказал?

– Да нет, – отрицательно мотнул головой Ивлус, – князя Викона на охоте кабан задрал, а ближайшие его сторонники как-то странно и быстро сгинули. Кто в пьяной драке ножом получил, кого разбойники убили, в кого-то на охоте случайная стрела попала, а многие просто исчезли – растворились, как будто и не было их никогда, – понимающе усмехнулся старый воин.

– Мне кажется, что кто-то хочет прибрать к рукам замок и земли графини, – сказал Бурк.

Хм, на это возразить нечего; самое простое, что приходит на ум. И как мне кажется, самое верное. Если бы хотели просто убить, то не загоняли бы в такое финансовое положение, а покушения… покушения, как мне кажется, просто для острастки.

– Да, ты прав, – подтвердил Ивлус, – Кинэлле предложили продать замок и все деревни; мол, она – замужняя дама, управлять своими угодьями не в состоянии, да и незачем такая тяжелая работа молодой женщине. Муж доволен опять же будет, что сумела избавиться от приносящего убытки замка. К ней все три соседа заявились – два старых графа и один молодой, и каждый хочет лапу наложить, чуть между собой не передрались.

– Понятно… – протянул я, а потом указал им обоим на стол: – Вы почти ничего не ели, а я тут с вами разговоры разговариваю. – Видя, что они продолжают смотреть на меня, раздраженно махнул рукой: – Давайте, давайте! Мне подумать надо.

Так, что получается: Кин угрожают и хотят отобрать земли и замок под предлогом продажи или разорения – не важно, важно другое, что таким образом все это наносит удар и по мне. Я-то ее муж как-никак. Хотя на мнение окружающих мне, в общем-то, наплевать, но могут возникнуть проблемы уже с королем. Вукос не будет разбираться во всех тонкостях; если получится, что Кин не справилась, а я не помог, то вновь вспомнит разговоры о нашем фиктивном браке. Это ему точно не по душе придется. Что может сделать король? Отобрать мои земли? Вряд ли, хотя… может не утвердить мой титул; следовательно, земли к короне отойдут. Так, а ведь мы с Кин ему в глаза врали… а за такое можно и не только земель лишиться, он даже на заслуги наши не посмотрит. Тем более что заслуг-то не так и много. А ведь еще и рейтинг претендентов на престол есть, в котором я под вопросом записан, анализ-то крови не вышел. Подсказывает мне кто-то сверху – при следующей встрече Вукос добьется от Кринта точного ответа о составе моей крови. Если только король не будет к этому моменту ждать наследника.

– Ивлус, а про королевскую свадьбу никаких разговоров не ходит? – спросил я гонца от Кин.

Он отрицательно мотнул головой, продолжая соревноваться с Бурком, кто отломает от гуся больший кусок. Выходит, со свадьбой Вукос не спешит. Это плохо; хотя даже если и женится он, и вскорости королева принесет ему наследника, то я в списке окажусь на втором месте, а это очень плохо. Нет, с этим чертовым рейтингом надо что-то решать! Может, есть какой-то путь, чтобы сложить с себя обязанности престолонаследия? Хм, возможно, но для этого надо будет раскрыть свою близость к короне. И опять клин! Да, от разговора с королем мне никакими путями не отвертеться. Желательно разговаривать на своей территории, под защитой ловушек и присмотром Креуна. Вот только после таких разговоров жить тут будет опасно, ведь не известно, как Вукос отнесется к моим откровениям. Он может виду не показать, а потом пришлет сюда пару полков при поддержке артефактчиков, и меня ничто не спасет. Но разговора не избежать, а значит, надо быть готовым к любому развитию событий и предусмотреть пути отхода. Дом терять не хочется, но – боги с ним, можно новый отстроить. А вот как быть с Креуном? Его-то я терять никак не желаю! А что, если ему тоже создать новый дом? Стену такую возвести смогу относительно легко. Хм, а это идея!

– Креун, ты мог бы переселиться в другое место? – спросил я своего советника.

– Рэн, – с опаской ответил тот, – ты о чем?

Пришлось мне пересказать ему свои выводы, с которыми он частично согласился. Усомнился лишь в одном: что пара полков сможет ему противостоять на его территории с таким огромным количеством ловушек. А вот про переселение он сказать ничего так и не смог. Вернее, пояснил, что пару раз пытался поселиться в стенах дома – они намного больше его жилища и силы бы его возросли – но ничего не вышло.

– Может, нужны те руны, которые на твоей стене? – поинтересовался я.

– На моей стене есть руны? – изумился Креун.

– Да, и много; там даже есть руны в рунах, я бы сказал, хитро сплетенные. Ты что, их не видел никогда?

– Как я увижу?! Ты же меня в свой разум пускать отказываешься! Я с тобой лишь говорить могу, а глаз-то у меня нет! Ты же знаешь, что окружающий мир я вижу только по потокам магии и аурам.

Возразить мне было нечего, я его так ни разу и не пустил в свой разум. Хотя он и утверждал, что никогда не сможет поселиться в человеческом теле, но я опасался. Вдруг он ошибается и ему приглянется мой мозг. Я для него никогда не стану полноценным хозяином, в моей крови лишь небольшой процент крови истинного мага, когда-то создавшего Креуна. Но для полноценного и максимального сотрудничества пустить мне его придется. К такому выводу я пришел уже давно, но в последнее время он не заводил об этом разговоров.

– Ладно, – буркнул я, – сегодня увидишь свои символы, тогда и подумаем.

Креун ничего не ответил. Наверное, боялся спугнуть удачу. Я же задумался. Странным был маг, создавший Креуна. Слышать и разговаривать он его обучил, наделил недюжей силой и интеллектом, а о возможности смотреть на мир обычными глазами не позаботился. Почему? Чтобы не подглядывал за хозяином? Вряд ли; вероятно, посчитал, что в таком умении артефакту нет необходимости. Точно! Решено, попробую разобраться с рунами на стене своего советника, после чего отправлюсь к Кин. Надо там выяснить, что к чему, помочь, да и в наших отношениях определиться… Так, а про Бурка-то я забыл! Он с чем приехал?

– Бурк, а тебя-то зачем прислали? – обратился к нему.

– Так это… – телохранитель Генера почесал затылок, – посмотреть, как у тебя дела, да и напомнить, чтобы ты на свадьбу не опоздал.

– А свадьба когда? – спросил я.

– Забыл, совсем забыл! – воскликнул Бурк и вытащил из кармана письмо. – Анлуса передала; если вдруг она не указала дату, то свадебная церемония состоится через полтора месяца. Это она так захотела, чтобы все кругом в распускающихся цветах было.

– Понятно, – ответил я и забрал письмо.

Анлуса писала про какие-то наряды и украшения, которые она присмотрела на свою свадьбу. Строго-настрого просила приехать раньше назначенного времени, чтобы подобрать и мне подходящий наряд. О своей жизни особо не рассказала, да и весь текст письма каким-то сумасбродным вышел. Я даже головой помотал, прочтя письмо до конца. Смысл ее послания от меня ускользал. Вроде и спросила о чем-то, а вроде и нет… одни какие-то восторги всем и вся. Меня вот Рэнчиком обозвала, привет Креунчику и любимому конику моему передала! Бред какой-то, а не письмо!

– Бурк, что это? – недоуменно спросил я у гонца сестры.

– Письмо, – невозмутимо ответил тот, а потом чуть улыбнулся: – Там просто сумасшедший дом какой-то, все на этой свадьбе свихнулись, ходят как мешком пришибленные и только об этом и говорят. Вернее, не все, но Анлуса с графом Портрисом и моей женой – точно, и даже Генер иногда под их влияние подпадает. С ними находиться стало тяжело.

– Ясно, – усмехнулся я, представив воочию эту картину. – И ты решил от них сбежать?

– Нет, просто случай подвернулся, – улыбнулся Бурк.

– Дорога была у вас дальняя, – я перевел взгляд с Бурка на Ивлуса. – Предлагаю вам отдохнуть, а потом еще раз все обсудим. Ваши комнаты на втором этаже, двери откроются только вам: на них надписи с вашими именами. Туалеты в комнатах есть, а вот принять ванну можно по очереди, она в конце этажного коридора. Освежитесь, выспитесь – короче, отдохните. Если захотите перекусить, то еду найдете здесь.

– Я думал сегодня обратно отправиться, – удивленно сказал Ивлус.

– Тебе, да и твоей лошади, отдохнуть не помешает. И мне над ответом необходимо подумать, – покачал я головой.

– Ты еле сидишь от усталости! – поддержал меня Бурк, обратившись к гонцу.

– А когда ляжете спать, вытащите из своей одежды все предметы, ничего не забудьте, вернуть я их вам не смогу, – дал я им напутствие, не став объяснять, что к чему, и пошел на улицу; мне необходимо все взвесить и продумать.

В том, что отправлюсь с Ивлусом к Кин, – сомнений у меня нет. Но за все это время я так и не обзавелся защитными артефактами. А они мне понадобятся, без них как-то некомфортно; в памяти услужливо всплыла картинка, как я повстречался с убийцами, прикидывающимися пьяными. Чудом сумел уцелеть, и повторять такие эксперименты мне не хочется! Купить что-либо серьезное не в состоянии – нет столько денег. Отправляться на поиски артефактов – слишком рано, снег сошел далеко не везде, а под ним можно ловушки не заметить. Конечно, можно рассчитывать на браслет, но не всегда он срабатывает. Креун же мне там помочь будет не в состоянии: ведь если и искать где-либо артефакты, то в лекарском поселении истинных. Мы с Креуном много раз обсуждали, чем там можно поживиться, и с каждым нашим разговором я все больше желал посетить вновь то место. Прохаживаясь взад-вперед, размышлял и не заметил, как дошел до стены советника.

– Креун, что надо сделать, чтобы пустить тебя в свой разум? – спросил я.

– Рэн, ты точно этого хочешь? – переспросил он.

– Точно, не точно – какая разница? Считаю, что это нам необходимо!

– Просто мысленно разреши мне стать частью тебя, а когда почувствуешь меня в своем разуме – не выгоняй.

Сверля глазами стену своего советчика, выполнил все его распоряжения. Странное ощущение: мой разум разделился, внутри головы что-то сильно засвербело и зачесалось. Очень неприятные ощущения, попробовал поднять руку и почесать голову. Но… шевельнуться не могу! Руки и ноги стали чужими, я пытаюсь ими управлять, а они не слушаются. Кажется, что команды они не получают. Даже рта открыть не могу! Меня пробил пот.

– Креун! – мысленно взвыл я.

«Все нормально», – донеслась до меня моя же мысль, – «расслабься и не дергайся, попробуй сосредоточиться на рунах, изображенных на стене».

Голоса своего советника я не слышал, только свои же мысли; значит – он в моей голове. Что он там делает? Вдруг прочитает мои воспоминания или тайные желания? Брр…

«Не выгоняй меня! Еще чуть-чуть!» – пронеслась мысль.

Чья? Моя или нет? Вроде моя, а вроде и нет… Ладно, попробую расслабиться. Ноги сделали пару шагов вперед, руки коснулись стены и плавно провели по рунам. Я как-то отрешенно наблюдал за всем со стороны.

– «Я ухожу…» – мелькнула мысль, и я, внезапно покачнувшись, прилично приложился лбом о стену.

– Черт! – вслух выругался и с дрожью в ногах сел на снег у основания стены.

Поднял глаза вверх и… был облизан. Ворон внимательно и тревожно смотрел мне в лицо, как бы спрашивая: «Хозяин, ты в порядке?»

«В порядке, все хорошо», – мысленно ответил ему, говорить сил не было.