ЭХО. Предания, сказания, легенды, сказки

— Да, я знаю это, но не скажу, — отвечал Прометей.

— Он требует!

— Я ничем ему не обязан — я вольный титан! А с тобою я не желаю разговаривать.

— Прощай же, гордый Прометей, теперь и ты изведаешь гнев и могущество Зевса. Отныне ты враг его!

Гермес улетел, а Прометей пошел в рощу к статуям.

— Здравствуйте, люди будущего! — приветствовал он создания своих рук.

Но только он это промолвил, как за его спиной раздался звучный женский голос:

— Ты прогнал Гермеса, Прометей, а меня, надеюсь, не прогонишь.

Титан обернулся. Пред ним стояла высокая, стройная и величественно-прекрасная женщина в доспехах. В руках она держала копье, наконечник его ярко горел под лучами солнца. На голове ее был густогривый шлем. Это была богиня мудрости Афина Паллада.

— Афина, ты? Зачем же ты, чтимая богиня, пришла к врагу своего отца?

— У отца свои друзья и свои враги, а у меня — свои. Отца я чту, а тебя люблю: ты мудр, добр и благороден.

— Благодарю тебя, Афина! Посмотри на мои творения. Они прекраснее нынешних людей: вот легконогая девушка-бегунья, вот могучий борец, вот уверенный в себе воин-копьеносец. В розовых отблесках зари они кажутся почти живыми.

— Увы, мой друг, только почти! В них нет жизни.

— Ты права, богиня, — сказал Прометей, опустив голову.

— Но Зевс их оживит, если ты подчинишься ему! — ответила Афина.

— Подчиниться ему? Нет, никогда! Рожденные свободными, они не станут его рабами! Да к тому же Зевса не заботит счастье человечества, он заботится лишь о сохранении власти.

— Ты прав, — сказала Афина, — человек должен стать прекрасным. Соединим наши усилия. Что стоит Сила без Мудрости и Мудрость без Силы? Пойдем, я отведу тебя туда, где Зевс прячет огонь жизни.

Тем временем уже наступила ночь. При свете звезд Афина и Прометей поднялись на гору Олимп. Там, в глухом и потаенном месте, стоял небольшой храм. Повинуясь слову богини, открылись его двери, и Афина с Прометеем вошли в храм. Пред ними на жертвеннике ярко пылал огонь.

— Вот он, вечный огонь Жизни! — тихо молвила Афина.

Взяв свежий ствол тростника, Прометей спрятал в него пылающий уголек и стремительно, как падучая звезда, сбежал с Олимпа.

Собрав сухие листья и ветки, он бросил в них искру небесного огня. И запылал первый на земле костер! Ветер раздул его, искры полетели к статуям. И как только искра касалась статуи, та оживала, в ее лице начинали играть краски жизни, и она спускалась с пьедестала. Вот подбежала к Прометею девушка, за ней другие люди. Ликующим, веселым хороводом окружили они своего создателя. А он, не веря своему счастью, всех обнимал и говорил:

— Теперь вы живые, вы — люди! Идите же к людям, несите им свет и тепло в их темную жизнь.

Прометей вылепил из куска глины круглый горшок, потом кирпич и обжег их на огне костра.

— Человек должен есть горячую пищу, а не сырое мясо! А для этого нужна посуда. Вот смотрите, как она делается. Человек должен жить не в темных и сырых пещерах. Людям нужны светлые и теплые дома. А теперь зажгите неугасимые факелы от костра и несите огонь людям!

И вскоре по всей стране запылали костры, выросли дома, загорелись в них светильники. Зажглись гончарные печи.

Прометей учил гончаров: «Ваши сосуды должны быть не только прекрасны по форме. Они должны быть украшены орнаментами и рисунками». Так родилось искусство.

Переходя из селения в селение, Прометей учил людей добывать руды — дары матери-земли — и выплавлять из них металлы. Зашумели мехи, раздувая пламя в горнах кузнецов, кующих топоры и плуги, мечи и копья, медноострые стрелы для охоты.

Прометей указал людям растущие в лесах и ка лугах целебные травы и научил излечивать ими болезни.

Прометей научил людей счету и письму, и, наконец, он укротил коней и впряг их в колесницу, а волов в плуг. Так тяжелый труд человека был переложен на плечи животных.

На севере Греции, в Фокиде, много веков сохранялся храм, а в нем мраморная статуя Прометея, хотя он и не был богом. Невдалеке от храма лежали два больших желтых камня. Это, по преданию, были остатки глины, из которой Прометей создал человечество.

И все люди прославляли Прометея-огненосца! В Колоне, пригороде Афин, был храм, посвященный Прометею, а у самых Афин, в роще памяти героя Академа, был жертвенник Прометея. Ежегодно, в память о первом факеле, афинские юноши начинали отсюда бег с горящими факелами, и побеждал тот, кто первым донесет горящий факел до Афинской площади.

Так чтили Прометея люди.

Но на Олимпе известие о том, что Прометей похитил огонь и подарил его людям, вызвало гнев и возмущение.

— Отец, — сказал Гермес, — Прометей научил людей тому, что раньше знали только боги, и поэтому они теперь перестанут чтить богов и приносить им жертвы. Люди поют и пляшут вокруг Прометея, а о тебе забыли! Пошли на них молнию, отец!

Зевс нахмурился.

— Людям Прометея бытие уже дано, и снова угасить в них огонь жизни нельзя. Но похититель огня будет наказан! Я придумаю ему такую кару, что содрогнется мир.

Часть II. Прометей Прикованный

И над вершинами Кавказа сияло утро, как и тогда — в день похищения огня, в Элладе. Но здесь, в уединенной и пустынной местности, природа была мрачной и суровой. На высоких вершинах белели вечные снега, между гор чернели глубокие ущелья, повсюду громоздились в беспорядке камни. Ни травки, ни цветка нет на крутых каменистых склонах. Тишину нарушают лишь пенистые волны моря, с грохотом разбивающиеся о скалистый берег, обдавая его брызгами и пеной. Никогда не ступала здесь нога человека.

По крутизнам скалистого берега медленно идет Прометей, с трудом волоча по камням звенящие ножные кандалы. Его ведут под руки две коренастые фигуры в черных одеждах, лица ведущих мрачны и злы, в складках их ртов залегла жестокость. Это слуги Зевса Кратос и Бия — Власть и Сила.

За ними бредет, прихрамывая, Гефест, бог-кузнец, с оковами в руках и с молотом на плече.

Идущие остановились возле скалы, нависшей над морем.

— Вот здесь ты, Гефест, исполнишь приказание отца и прикуешь к скалистой круче несокрушимыми цепями Прометея — ослушника державной воли Зевса, — сказал Кратос. — Он преступник. Он посмел похитить священный огонь и передать его людям. Здесь он научится послушанию и отучится от человеколюбия.

— Я не смею исполнить приказ и поднять руку на Прометея, — ответил Гефест. — Ведь он гончар, ваятель, а я кузнец!

— Ты должен исполнить повеление Зевса: ты знаешь, как страшен его гнев. Ты уже однажды испытал его на себе, когда отец швырнул тебя с Олимпа на остров Лемнос и ты, хоть и бог, остался навеки хромым.

— Да, должен, — вздохнул Гефест. — О Прометей, высокомудрый сын всезнающей Геи! Ты самый справедливый из древних божеств, но ты не самый сильный! Не своею волей я должен здесь тебя заковать в железы. Здесь будешь ты открыт стихиям — и дождю, и ветру. Солнце будет нещадно жечь тебя. Ночь освежит тебя росой, осветит светом звезд — родных тебе титанид. А утром снова зной. Напрасно ты будешь здесь стонать. Стонов твоих никто не услышит!

— Я знаю, Гефест, всегда жестоки новые владыки, — ответил Прометей.

— Ну что ж ты медлишь?! — закричал Кратос на Гефеста. — Или тебе тоже захотелось испытать гнев Зевса?

Гефест принялся за дело. Он приковал к скале руки и ноги Прометея, обвил цепью грудь и пронзил ее острым клином.

— Что, Прометей, узнал теперь силу и власть Зевса, узнал, как красть сокровища богов? Тебя ведь зовут Промыслителем? Так вот теперь промысли для себя: других спасал, спаси теперь себя, — засмеялся Кратос, когда работа была окончена.

— Прощай, мой брат, — печально молвил Гефест, поднимая молот на плечо.

Ушли Кратос, Бия и Гефест, а Прометей остался в одиночестве. Теперь он мог дать волю стонам.

— О Мать-Земля! О всевидящий Гелиос! О вы, неисчислимые Океаниды! Взгляните, что терплю я. Стою я здесь, распят на скале, и этим мукам, как и мне, не будет конца! Бессмертен я, и бесконечен мстительный гнев Зевса! Но это я знал наперед. На муки за род человеческий я пошел своею волею!

Но тут зашумели волны, в лицо Прометею пахнул ветер с моря. Всколебалось море десятками валов — то были Океаниды, зеленокудрые титаниды, дочери титана Океана.

— Прометей, это мы, Океаниды, — сказали они. — Отец нас отпустил слезой смягчить твои страдания, овеять тебя влагой. Лишь тот, чье сердце камень или лед, не тронется мучениями вольного титана, прикованного к скале. Лишь только этот злобный, угрюмый Зевс! За что же он тебя обрек на такие муки?

— Он хочет, чтобы я открыл ему тайну. Но я не раскрою рта, хотя бы прошли века.

— В чем же эта тайна?

— Я знаю, кто лишит его престола. Но не открою тайну никому.

Внезапно вновь взбурлило море. Поднялась высокая волна, все выше она, и вот уже это не волна, а огромный старик с белопенной сединой, разбросавшейся на голубые плечи, облаченные в темно-зеленую хламиду.

— Отец! Отец! — закричали Океаниды.

— Издалека приплыл я к тебе, брат Прометей. Вернее друга, чем старик Океан, у тебя нет, — сказал Океан. — Брат, ты знаешь, я обтекаю мир и вижу все, и знаю все! И я еще древней тебя. Явился я к тебе дать дружеский совет. Пойми границы сил своих и примирись с Зевсом. Бедняга! Ты уже в оковах — так позабудь свой гнев. А я берусь примирить вас с Зевсом. Пойми же, Прометей, что он царит на Олимпе, никому не подчиненный, а ему все подчинены!

— И он подчинен Необходимости. Настанет время, он вступит в новый брак, и сын его свергнет его в Тартар так же, как он сверг своего отца. Если ты, титан, так боишься Зевса, уйди, а я предпочитаю страдать!

Старик Океан погрузился в воды. Но тут же слетел с неба и стал на краю скалы Гермес.

— Зевс велел тебе, Прометей, — сказал Гермес, — открыть немедля, с кем брак столь опасен ему.

— Передай Зевсу, пусть он повелевает тучам, а не мне, титану!

— Тогда ты будешь свержен в Тартар вместе со скалой, к которой прикован.

— Прочь от меня! — загремел могучий голос титана. — Мальчишка, только детский твой ум может рассчитывать, что в благодарность за избавление от мук открою я Зевсу тайну его судьбы. Мне лучше быть прикованным к скале, чем пресмыкаться перед ним. Знай, я не променяю всех своих скорбей на рабское служение тирану и отцеубийце. Я ненавижу богов, его же больше всех!

Гермес взмахнул своим волшебным крылатым жезлом. В ответ сверкнули трезубцем молнии и раскатился небывалый гром. Содрогнулись горы, разверзлась черная бездонная пропасть, и Прометей исчез в ней вместе со своей скалой…

Часть III. Прометей Освобожденный

Годы, десятилетия, а может быть, века провел Прометей во тьме мрачного Тартара, за его медными стенами, куда не заглядывает никогда благодатный луч Гелиоса. Но неукротимый дух Прометея не был сломлен. И вот снова воля Зевса подняла скалу Прометея в горы Кавказа. Он вдохнул полной грудью свежий горный воздух, увидел лучи Гелиоса.

— Здравствуй, Гелиос! — крикнул он.

Но недолгой была его радость. Вскоре явился Гермес и снова стал допытываться о тайне.

— Я уже сказал тебе, что не открою тайну, — ответил Прометей. — Но знай, что близко свершение судьбы Зевса!

— Если и Тартар не вразумил тебя, то тебе готова новая пытка. Каждый день к тебе будет прилетать орел и клевать твою печень. А к утру она будет снова отрастать. И так будет, пока ты не откроешь тайну!

И вот огромная тень покрыла скалу. С громовым клекотом прилетел орел, опустился и начал рвать когтями тело титана. Полилась кровь и оросила скалу. С тех пор и до сего дня видны в камне кровавые прожилки. На закате орел взмахнул крыльями и улетел.

Ночью освежила страдальца Прометея небесная роса, чудесно зажили его раны и отросла печень.

Но шли дни, снова и снова прилетал мучитель. Лилась кровь, и стонало эхо окрестных гор. Тянулись дни мучеиий Прометея.

Наконец однажды Гермес сказал:

— Лучше смирись, непреклонный Прометей! Твои мучения будут продолжаться до тех пор, пока какой-либо бессмертный не согласится вместо тебя добровольно сойти в Тартар. Таково решение Зевса. Однако вряд ли найдется кто-нибудь, кто отказался бы от бессмертия!

…Однажды Прометей увидел, что вдали по горным крутизнам легко идет какой-то человек с накинутой на плечи львиной шкурой. Бросались в глаза его высокий рост и могучая фигура с буграми мышц. То был великий истребитель чудовищ — Геракл, сын Зевса и Алкмены.

Он подошел к Прометею. Долго смотрели друг на друга титан и полубог-герой. И стало видно, что в человеке силы не меньше, чем в титане. Недаром же Геракл задушил руками страшного Немейского льва, одолел в бою многоголовую гидру Лернейских болот и смочил в ее отравленной желчи свои стрелы, и они стали смертельными.

— Привет тебе, страдалец за людей, — сказал Геракл. — Я тоже — человек!

— Привет тебе, Геракл!

— Я принес тебе весть, радостную для тебя, но горестную для меня. Мудрый друг мой — бессмертный кентавр Хирон совершил неосторожность: он взял в руки и уронил себе на колено одну из моих отравленных стрел. Пустая была царапинка, но яд Лернейской гидры проник в его кровь и причинил Хирону ужасные мучения. Теперь он добровольно сошел в Тартар и передал свое бессмертие тебе! Мудрец и исцелитель людей и кентавров, Хирон не смог побороть этот яд. Вся природа горевала о нем. Он шел, и перед ним склонялось все живое — цветы сильней благоухали, деревья наклонялись, олени до земли склоняли свои рога. Но тебе эта весть несет радость и свободу. Ты тоже врачеватель и будешь наследником мудрости Хирона. Тело его сошло под землю, но светлый дух летит к тебе!

— Благодарю тебя, Геракл, человеколюбец и истребитель чудовищ — врагов людей. Но берегись, летит орел Зевса!

На Геракла упала черная тень орла. Увидев человека, он уже раскрыл клюв и издал свой боевой клекот-клич.

Мгновенно выхватив отравленную стрелу, Геракл пустил ее прямо в разинутый клюв. Захлебываясь кровью, орел упал, раскинув коричневые крылья. Отложив лук в сторону, Геракл взял свою палицу, и под ее звонкими ударами распались цепи Прометея.

С трудом поднялся Прометей, расправляя затекшие члены. Ударом ноги он сбросил в пропасть остатки кандалов.

— Слава тебе, Геракл-освободитель. Ты совершил еще один славный подвиг!

— Ну, этот подвиг был полегче других. Но у тебя остался еще один наручник с осколком камня. Дай разобью и его.

— Нет, пусть останется на память: и о страданиях нужно помнить. Пусть люди в память обо мне носят браслеты и кольца с камнями. Теперь, Геракл, в благодарность за освобождение открою тебе тайну, которую скрывал столько лет. Если Зевс вступит в брак с морской богиней Фетидой, то судьбой назначено Фетиде родить сына сильнее отца! — Прометей посмотрел на Геракла и задумчиво сказал: — Я гляжу на тебя и думаю: ведь это человечество породило тебя, равного титанам и богам! Такими и должны быть люди. Я титан и друг людей. Как титан я бессмертен и могу принимать любой облик, поэтому отныне и во веки веков я буду там, где народы будут поднимать свой голос и оружие против всякой тирании — богов или людей! Всегда и везде, где люди будут защищать свободу, — там буду и я. В этом мое бессмертие! В них вечно будет пылать Прометеев огонь…

Девкалион и Пирра

Древнегреческий миф