Сердце на продажу, или Я вижу свет в конце тоннеля

– Убери, пожалуйста, пушку, я и так пойду с тобой, – с усилием произнесла я.

Толик сунул пистолет в карман, и мы сели в машину. Откинувшись на сиденье, я спросила:

– Куда мы едем?

– В офис нашей фирмы, – довольно засмеялся Толик. – Ты же хотела увидеть офис и российских представителей? Так сейчас я тебе покажу и то и другое.

– Мне уже не хочется.

– С чего бы это? Еще совсем недавно ты горела желанием пообщаться с кем-нибудь, кроме меня. Сейчас я предоставлю тебе такую возможность. Ты увидишь конкретных людей, только в штаны не наложи.

Меня слегка затрясло. Мысленно я уж представила себе и этот офис, и «представителей». Встретиться с братвой мне хотелось меньше всего.

– Ты везешь меня на расправу?

– Зачем так сразу? Сначала наши служащие проверят график твоих месячных и проверят рабочее состояние твоих органов. Все зависит от твоего поведения, детка. Не захотела удовлетворять вежливых и услужливых японцев, будешь удовлетворять соотечественников. Если ты им понравишься, они вряд ли захотят тебя убивать.

От этих слов мне стало совсем плохо и захотелось немедленно выскочить из машины. На минуту вспомнился на первый взгляд приятный японец, которым занялась Натка. Теперь он казался мне просто ангелом. Уж лучше бы с ним, чем с компанией дружков подонка Толика. Я быстренько сообразила, что еще немного – и можно опоздать. Нужно соглашаться на все, лишь бы не допустить встречи с братками.

– Толик, останови машину, – попросила я.

– Что случилось?

– Давай заедем в какое-нибудь тихое место.

– Зачем? – удивился он.

– Затем, что я хочу исправиться и доказать тебе, что мои органы в порядке.

– Сейчас приедем и докажешь. Уже немного осталось.

– Но ты же там будешь не один.

– Само собой.

– С ребятами?

– Как обещал.

– Но я хочу только с тобой.

– Какая тебе разница? Одним больше, одним меньше.

Я сунула руку между ног Толика и попыталась нащупать его «дружка». Он тяжело задышал и свернул в первую подворотню.

– Ну ты даешь, – запыхтел он, остановив тачку в небольшой арке, где не было света. – А еще недотрогой прикидывалась. Я же сразу понял, что ты нормальная. Давай, сделай все как положено.

Толик расстегнул штаны и стал пихать мою голову вниз. Я наклонилась и незаметно провела рукой по его карману. Там лежал пистолет. Медлить было нельзя. Одной рукой я полезла Толику в штаны, а другой потихоньку стала вытягивать оружие. Рука, находившаяся в штанах, делала свое дело, и Толик совершенно потерял бдительность. Все произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Палец сам нажал на спуск, и прозвучал выстрел. Толик отчаянно заорал и дико уставился на меня. Я не поверила своим глазам: из штанов текла кровь. Неужели я сделала это? Кажется, да, и получилось довольно громко. Неожиданно Толик замолчал и согнулся пополам.

– Тебе больно? – задала я глупый вопрос.

– Сука! – глухо прорычал он. – Ты за это ответишь…

– Толик, ты сам напросился. Я не могу больше всего этого выносить… – Я говорила очень быстро, как бы со стороны слыша свой голос.

Меня колотило, словно в лихорадке, руки тряслись. Скрюченный Толик со стоном съехал вниз и с проклятиями попросил, чтобы я наложила ему тугую повязку и срочно отвезла к пацанам. Ехать к пацанам мне хотелось меньше всего, а уж тем более ломать голову над тем, чем бы его перевязать! Я с детства боялась крови. Кроме того, я прекрасно понимала, что как только Толик очухается, он закопает меня прямо живьем. Нужно что– то делать… Добить, и тогда никто ничего не узнает. Людей поблизости нет – другого случая не представится…

– Толик, извини, но мне придется тебя убить, – зачем-то сказала я, не узнав собственного голоса.

Он даже не успел поднять голову. Непослушным пальцем я несколько раз нажала на спуск. Получилось довольно громко.

– Это тебе за все, козел! За Японию, твою мать! За кабаре! За блядунов твоих! – сказала я, сама удивляясь своему спокойствию. – Сволочь! Чтобы тебя на том свете черти поджарили!

Толик дернулся и затих.

Я оцепенела.

Неожиданно рядом с нашей машиной притормозила ярко-красная «хонда». Из ее окошка с любопытством выглянул упитанный парень славянской внешности. Увидев впечатляющую картинку, он присвистнул:

– Подружка, у тебя, кажется, проблемы!

Потеряв дар речи, я с ужасом уставилась на свое забрызганное кровью платье. Только теперь до меня дошло, что я натворила. Ни документов, ни визы – да еще этот труп… Пожалуй, потянет на смертную казнь. Тем более что в Японии очень суровые законы.

– Эй, детка, ты в порядке? – перебил мои «радостные» мысли парень.

– Спасибо, все нормально, – с трудом выдавила я.

– Я бы этого не сказал. Выбирайся из машины и садись ко мне. Каждые полчаса этот район объезжает наряд полиции. Ты вся в кровище, у тебя могут быть неприятности.

Я внимательно посмотрела на парня. Если бы он не был таким громоздким, то я бы назвала его даже симпатичным.

– Ты кто?

– Тебя интересует мое имя? Мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для знакомства. Да отлепись ты от этого трупа! Я же тебе сказал: в любую минуту здесь будет полиция.

– Я могу тебе доверять?

– Мне кажется, у тебя нет выбора. В принципе мне без разницы. Я могу сейчас уехать, выкручивайся сама.

– Не уезжай, – опомнилась я и вылезла из машины.

Парень вышел из своего автомобиля, сел на мое место и принялся выворачивать карманы покойника.

– Что ты делаешь?!

– Смотрю, чем здесь можно поживиться, – ответил мой новый знакомый, снимая с Толика золотую толстую цепь и засовывая в карман пухлую пачку баксов.

– Но ведь это мародерство! Это подло – снимать с трупа золото и забирать деньги!

– Может быть. А кто меня учит жить? Убийца?

Незнакомец поднял пистолет, из которого я шлепнула Толика, и небрежно сунул в карман.

– Он бандит и сволочь. Если бы было можно, я бы прикончила его снова.

– Это твои проблемы. Я не хочу ничего знать. Быстро садись в мою машину. Я могу тебя подвезти.

Я села в «хонду», и машина рванула прочь со страшного места.

– Ты откуда взялся? – поинтересовалась я.

– Проезжал мимо и услышал выстрелы. Громко пуляешь, детка, непрофессионально.

– Это случайно… Значит, ты услышал выстрелы?

– Получается, так.

– Это что, твое хобби – появляться там, где стреляют?

– Может быть.

– А почему?

– Потому что можно чем-нибудь поживиться и помочь таким барышням, как ты. Твоему дружку-покойничку теперь без разницы, есть ли на его шейке цепочка, а в карманах баксы.

– Тоже верно.

– Где тебя высадить?

– Сама не знаю. Я работаю в кабаре, но очень плохо знаю город. Вернее, совсем не знаю.

– Тогда хотя бы скажи, что находится рядом. Здесь кабаре в каждом квартале. Нужны опознавательные знаки.

– Неподалеку находится телефон-автомат, и еще там очень светло от мигающей рекламы.

Парень усмехнулся:

– Токио – город рекламы, а телефонов-автоматов как собак нерезаных. Придется покружить по городу, а ты давай, смотри, может, узнаешь свое заведение.

Я взглянула на свое платье и застонала:

– Господи боже мой! У меня все платье в крови…

Незнакомец покачал головой:

– Сейчас исправим. Придется остановиться у какого-нибудь магазина.

– Но уже ночь, – удивилась я.

– В Токио почти все магазины ночные, – успокоил он.

Машина остановилась около яркой витрины.

– Послушай, у тебя какой размерчик? – спросил парень.

– Сорок четыре – сорок шесть.

– Так сорок четыре или сорок шесть?

– Подойдет и то и другое.

– Что ж, тогда сиди как мышка и нос не высовывай.

Парень хлопнул дверцей и вошел в магазин. Я откинулась на спинку сиденья и смахнула слезу. Перед глазами стоял окровавленный труп Толика. Господи, неужели я смогла это сделать? Никогда раньше я никого не убивала. Думать о последствиях не хочется. Но почему это произошло именно со мной?

Подняв глаза, я увидела своего спасителя с небольшим пакетом. Сев в машину, он протянул мне покупку и улыбнулся. Я достала симпатичное платье на тоненьких бретельках, напоминающее сарафан.

– У тебя неплохой вкус.

– Старался.

Я повертела платье и попросила:

– Послушай, а ты не мог бы отвернуться?

– Зачем?

– А ты сам не догадываешься?

– Нет.

– Я хочу переодеться.

– Хочешь сказать, что стесняешься? – усмехнулся он.

– Вот именно.

– Ты в кабаре работаешь. Какие могут быть стеснения?

– В кабаре я просто танцую.

– Интересно, как это тебе удается? – съехидничал незнакомец и отвернулся в другую сторону.

Быстрым движением я стянула окровавленное платье и надела сарафан.

– Готово?

– Да. Можешь поворачиваться.