Прихоть султана

Герцог кивнул.

— А этого следует избежать любой ценой.

Внезапно Ровена вздохнула.

— Ах, какая разница, что будет, когда окончится круиз? — сказала она. — В худшем случае мы получим глоток свободы. А в лучшем — порадуемся, что кто-то из наших друзей сделался по-настоящему счастливым, потому что нашел любовь, которую все мы ищем.

Ровена говорила тихо, с легкой дрожью в голосе, и герцог понял, что для нее это очень много значит.

Он успел уже отпустить руку девушки, но теперь снова обхватил ее своими ладонями и заговорил с нежной серьезностью:

— Ваша идея вдохновенна. Можете рассчитывать на меня, я сделаю для этого плавания все, что пожелаете. Если нам удастся претворить в жизнь ваш план, кто-то из наших друзей может обрести счастье. Быть может, вы или я тоже найдем среди гостей истинную любовь. Возможно, повезет нам обоим. Мы должны защищать и оберегать друг друга, как брат и сестра.

— О да, — выдохнула Ровена. — Непременно должны.

Герцог поднес к губам руку девушки и поцеловал. То был не жест пылкой любви, но торжественный залог дружбы и доверия.

Они долго сидели в тишине, осмысливая безмолвное обещание, которым связывали друг друга.

Спустя какое-то время герцог сказал:

— Я буду действовать, как вы пожелаете. У вас есть еще какие-нибудь мысли по поводу нашего круиза?

— Нам понадобится дуэнья, иначе родители девушек скажут, что их репутация погибнет. — Ровена бросила на герцога дерзкий взгляд. — Тогда вам придется жениться на всех сразу.

— Да, затея становится опасной, — задумчиво проговорил герцог.

— Вы должны найти кого-нибудь достаточно уважаемого, чтобы успокоить родителей. Но при этом дуэнья не должна вмешиваться в наши дела.

— Невиданное сочетание! Нет, стойте! Я знаю как раз такую даму. Моя тетушка, милейшая дама. Она сбежала из дому, когда ей было всего восемнадцать, и вышла замуж за священника. Ее отец был в ярости. — Герцог понизил голос и добавил: — Уверен, они были безоблачно счастливы, пока ее избранника не послали в дальние страны. Не сомневаюсь, что это дело рук епископа. Там тетин муж погиб от какой-то непонятной болезни, которой заразился, ухаживая за больными.

— Как печально, — ответила Ровена. — Она была очень несчастна?

— Ее сердце было разбито, — сказал герцог. — Она одна из всех моих родственников понимает, чего я ищу в браке.

— Судя по всему, ваша тетя очень храбрая женщина. Вы правы, она идеально нам подойдет. Она поймет нас, как никто другой.

— А я думаю, что вы — самая необыкновенная юная леди из всех, что я встречал, — с восхищением сказал герцог.

— Что же, милорд…

— Вам не кажется, что вы могли бы звать меня Марк? — спросил он. — Не при вашем отце, конечно, потому что это подстегнет его ожидания. Но когда мы одни.

— Ладно, а вы можете называть меня Ровена. На тех же условиях. Я просто хотела сказать, что вам не помешает познакомиться с несколькими девушками, которые не стоят у вас на пороге, ожидая приглашения войти.

— У меня на пороге стоит только один человек, — сказал герцог. — Это ваш отец. Я не дурак и понимаю, что он пытается впечатлить меня своим богатством.

— Другими словами, он искушает вас, — сказала Ровена. — Полагаю, многих из ваших друзей тоже искушали. Думаю, все родители начинают сезон в надежде, что их дети сочетаются браком необыкновенно удачно: получат титул или богатство. Как вы сказали: «Более предпочтительно, конечно, и то, и другое. Но сгодится и что-нибудь одно». Большинство из них наверняка глубоко разочаровываются, когда наступает июль и сезон заканчивается.

— Нельзя быть такими алчными, — сказал герцог. — Деньги — это еще не все в жизни, хотя большинство людей думают именно так. Нельзя купить любовь за звонкую монету.

— Конечно, нельзя, — согласилась Ровена. — Любовь идет от сердца или, как говорят русские, «от сердца и души».

— Похоже, вы глубоко размышляли над этим, — сказал герцог. — И абсолютно правы.

— Но мы должны с осторожностью объяснять свою идею другим, — задумчиво проговорила Ровена. — Я скажу девушкам, что это просто шанс насладиться свободой и обществом сверстников.

Герцог улыбнулся.

— Тогда они, безусловно, примут ваше приглашение.

— Нет, ваше приглашение, — поправила его Ровена. — Не путайте, это ваш круиз, и именно так мы должны говорить всем.

— Но почему он должен быть моим, а не вашим?

— Потому что все должно выглядеть добропорядочным.

Герцог саркастически поднял бровь, что немного встревожило Ровену.

— Вы сомневаетесь в своих нравах, Ровена?

— Мне девятнадцать, — с достоинством ответила она. — В таком возрасте еще рано говорить о добропорядочности в том смысле, который я имею в виду.

— Ах, вы говорите о ней как о чинности, занудной чопорности?

— Да. Вы ведь гораздо старше меня…

— Мне тридцать лет, — поджав губы, сказал герцог. — Не такая уж большая разница.

— Но достаточная, чтобы выглядеть добропорядочным…

— Чопорным занудой.

— Но нам как раз и нужно немного чопорности, — сказала Ровена, недоумевая, почему герцог вдруг стал таким несговорчивым. — У вас на висках даже есть несколько седых волосков.

— У меня в роду все рано седеют. Мой отец был белым как снег к сорока пяти годам. Позволю себе добавить, что это не мешало женщинам находить его неотразимым.

«Еще бы, — подумала Ровена. — Если он хоть немного походил на сына, то должен был выглядеть еще привлекательнее и изысканнее с белыми волосами вместо черных». Девушка попыталась представить, каким в этом возрасте будет Марк.

— Ох, и намучилась моя бедная матушка с его флиртами, — усмехнулся Марк.

Потом он как будто взял себя в руки.

— Мне не следовало вам этого говорить, простите. Это в высшей степени непристойно. Я только хотел заметить, что пара седых волос не означает, что я ковыляю к могиле.

— Я ничего такого не говорила. Просто мне кажется, что легкая седина поможет придать вам… степенный вид.

— Спасибо, — раздосадованно бросил герцог. — Похоже, ваши трудности разрешились. Просто скажите отцу, что он может забыть о браке между нами, потому что я для вас слишком стар.

— Всего одиннадцать лет, — простодушно возразила девушка. — Лорд Тостон был старше меня на восемнадцать, и папа сказал…

— Возможно, мы могли бы сменить тему, — с натянутой улыбкой попросил герцог.

— Хорошо. Я не хотела вас обидеть, но вижу, что вы все-таки обиделись, только не могу понять почему.

— Уверен, что не можете, — сказал герцог. Он уже пришел в себя и весело поглядывал на девушку. — Все потому, что вы очень молоды. В девятнадцать тридцатилетние кажутся дряхлыми стариками.

— Не совсем, но я понимаю, почему ваша семья торопит вас с выбором жены, — рассудительно сказала Ровена.

— Пока я еще хожу без костылей? Верно? — усмехнувшись, спросил Марк.

— Вы смеетесь надо мной.

— Совсем чуть-чуть. Я понял вашу мысль о добропорядочности. Может, стоит присыпать виски мукой, чтобы подчеркнуть мой… э… степенный вид?

— Глупости! Чепуха! Мука не помогает!

Герцог и Ровена резко обернулись, испуганные раздавшимся из темноты голосом.

— Кто здесь? — сердито спросил герцог.

— Я, — сказал мистер Фарли, выходя вперед. — Я проскользнул в оранжерею и какое-то время слушал вас. Ваш план никуда не годится.

Старик вышел туда, где его было лучше видно. В одной руке он держал бокал шампанского, в другой — пирожное. Очевидно, мистер Фарли занимался тем, что усердно уничтожал остатки пира.

— Стайка молодых людей посреди океана, — сказал он, — флирт, смех, лукавые взгляды друг на дружку, шуры-муры…

— Что вы? Какие шуры-муры? — поспешил возразить герцог. — Мисс Торнхилл слишком молода и невинна, а я чересчур старый и занудный. Мы уже это обсудили.

— Я не говорила, что вы старый… — быстро сказала Ровена.

— Конечно, не старый, — без лишних церемоний заявил мистер Фарли. — Он в самом расцвете лет. Крепкий и бодрый молодой человек.

— У меня есть уже пара седых волос, — предложил аргумент Марк.

— Да будь у вас хоть вся голова седая, — сказал мистер Фарли. — Тридцатилетний мужчина все равно молод, полон энергии и как раз подходит для девушки девятнадцати лет.

— Если вы намекаете на мисс Торнхилл, так мы затеяли все это, чтобы избежать брака друг с другом, — напомнил герцог.

Фарли смерил его взглядом.

— Неужели? — слишком ровным тоном произнес он. — А так ли это?

Герцог не смог встретиться с ним взглядом.

— Тогда вам придется изобрести что-нибудь умнее муки, — продолжал мистер Фарли. — Я пробовал этот трюк, когда был молодым викарием и читал проповеди людям, которые годились мне в бабушки и дедушки. Ничего хорошего не вышло. Одна старая вдова велела мне убираться прочь и не возвращаться, пока я не вымою голову.

— Но тетя герцога будет нашей дуэньей, — взволнованно сказала Ровена. — Ведь этого хватит?

— Одна пожилая леди? Нет, не хватит. Она не сможет за всеми уследить. Два почтенных пожилых человека справятся лучше. Особенно если один из них будет священником…

— Великолепно, — с улыбкой сказал герцог. — Как мы об этом не подумали?

— Ах, дедушка, ты в самом деле отправишься с нами?

— Думаю, придется, дорогая. Хотя бы для того, чтобы твой отец не попытался составить вам компанию.

Ровена была в восторге.

— Дедушка, дорогой! Как мило, что ты идешь ради нас на такую жертву.

Мистер Фарли улыбнулся.

— Меня никогда не обременяет то, что я делаю для тебя, милая.

На следующее утро полковник нашел дочь в малой гостиной. Она писала что-то за столом.

Девушка опасалась, что отец потребует объяснить, почему она полночи не ложилась спать. Но одного взгляда на лицо полковника хватило, чтобы развеять все страхи. Прошлой ночью они с герцогом и мистером Фарли на цыпочках поднялись по лестнице и в темноте прокрались в свои комнаты. Когда Ровена закрыла окно спальни, не осталось никаких следов ее попытки к бегству.

За завтраком она не видела герцога, потому что он в это время был на прогулке. И неспроста, как подозревала Ровена.

Теперь у полковника появилась уйма новостей.

— У меня только что состоялся долгий разговор с герцогом, — сказал он.

— Неужели, папа?

Ровена как можно шире и простодушнее распахнула глаза.

— Должен признаться, дорогая, когда он предложил поговорить, я надеялся, что он попросит твоей руки. Но, похоже, у него совсем другое на уме. Он хочет взять напрокат «Искателя приключений», чтобы устроить своей тетке морскую прогулку. Судя по всему, ей в последнее время нездоровится.

— Очень предусмотрительно с его стороны, папа.

— Да, похоже, он отличный молодой человек. Жаль только… впрочем, не важно. Если этому не бывать, пожалуй, нужно смириться. Но мне отрадно видеть, что вы с ним останетесь друзьями.

— Папа, — рассмеялась Ровена, — ты не умеешь хитрить. Значит, ты хочешь, чтобы он познакомил меня с другими молодыми людьми своего круга?

— Да, полагаю, он так и сделает, вернувшись в Англию, — сказал полковник Торнхилл.

Когда он ушел, Ровена вернулась за стол с озадаченным видом. Отец ни словом не обмолвился, что она тоже отправится в круиз. А это странно.

Минуту спустя в комнату заглянул герцог. Он явно обрадовался, что нашел здесь Ровену.

— Отец уже говорил с вами?

— Да, но, похоже, он не догадывается, что я тоже участвую в плавании.