Следователи из отдела статистики

— Сказала что-то смешное? — обиделась Таня.

— Если бы мы только знали формальный способ находить ответы, то написали бы программу и отдали бы её Новосибирску.

Таня уточнила: — Так что будем делать? Думать?

— Думали мы вчера. Сегодня будем действовать.

— Кстати: отличный получился цикл, просто загляденье. — похвалила Ира.

— Только покажи как эта штука заводится — попросил математик: — Очень любопытно.

Что можно сказать о мире вокруг нас? Он очень большой. Он огромный. Гораздо больше, чем может охватить один, пусть самый развитый, разум. И даже небольшое подмножество, ограниченная выборка из многообразия происходящих событий — следы в системных журналах, записи уличных камер и отметки в базах данных — всё равно слишком велико. Информации слишком много. Возможно, где-то там скрыты неявные связи: кусочек информации оттуда, кусочек отсюда. И вот картинка собралась. Но как найти нужное?

Общего алгоритма не существует. Информация представлена в виде сжатого видео хранящегося на гражданских серверах. В виде записей в разрозненных базах данных. Она распылена, разделена и сохранена в отличных друг от друга форматах и формах. Большая часть работы прогноз-статистика и состоит в поиске в информационном море открытых баз данных кусочков ответа. Прогноз-статистик, словно ловец жемчуга, шарит по дну, а высоко над ним плещутся волны. Нет, прогноз-статистику куда сложнее. Пусть ловец жемчуга не знает какая жемчужина скрывается в найденной раковине, но уж саму раковину он узнает без сомнения. Прогноз-статистик должен не только найти требуемое, но и узнать его. Кусочек информации, бесполезный сам по себе, приобретает смысл лишь при наличии других кусочков. Одни и те же данные можно интерпретировать совсем по иному в свете других данных. Ответ не лежит в готовом виде. Ответ это не кусочек информации, не запись в таблице логов и не видео с уличных камер. Скорее он совокупность связей между кусочками.

Ответ это модель и как любая модель он имеет смысл только если реальность соответствует описанию.

Если бы можно было как-то выработать общее решение для поиска, то городу-интеллекту Новосибирску не понадобилась бы помощь пусть медленных, пусть время от времени ошибающихся, но тем не менее самостоятельных агентов — каковыми выступают все сотрудники, работающие в управлении статистики. Можно сказать, что в данном случае люди выступали в качестве автономных модулей города-интеллекта способных самостоятельно изыскивать способы достижения поставленных целей. Они расширяли функциональность интеллекта по имени Новосибирск, дополняя собой его недостаточную вычислительную мощность. Вычислительной мощности никогда не бывает достаточно.

Да, это временно решение, до тех пор пока инженеры не придумают как можно на порядки увеличить быстродействие искусственных нейронных сетей, а генограммисты не смогут каждого человека сделать гением и талантливым абсолютно во всех областях. И Таню и всех её коллег когда-нибудь заменит один единственный человек за несколько минут способный выполнить ту же работу, на которую у их коллектива уходят часы или дни. Но разве это значит, что работа «следопытов» не важна? Конечно нет, потому что без Таниного труда здесь и сейчас, быть может смешного и нелепого с точки зрения всемогущего человека будущего, этого самого человека будущего никогда и не будет. Невозможно построить космический корабль, не научившись строить самолёты, невозможно создать самолёт не налетав предварительно сотни тысяч часов на планерах. Невозможно построить планер, не запуская бумажных самолётиков и не наблюдая за их полётом. Прогресс это не лестница, не спираль и не пирамида. Прогресс — совместна работа тех кто живёт сейчас, кто уже умер и кто когда-нибудь будет жить. И в современных спутниках наматывающих круги на орбите есть частичка труда всех живших в прошлом людей от пахаря до воина. А в кораблях, которые когда-нибудь полетят к другим звёздам будет частичка труда всех нас: живущих здесь и сейчас, честных людей. Побольше от учёного или инженера, поменьше от крестьянина выращивающего хлеб, попадающий на стол инженеру и учёному. Или от швеи, работающей на фабрике изготовляющей сапоги в которых ходит выращивающих хлеб крестьянин. Вы действительно думаете, будто труд швеи или крестьянина менее важен чем труд инженера?

Таня работала семь дней в неделю, по восемнадцать часов в сутки, только дважды отлучаясь обкатывать отремонтированный автоцикл, когда из мастерской звонили, что трасса для испытаний ненадолго освободилась. И на восьмой день ответ — нет, не отыскался — стал немного ближе. Список из шести тысяч двухсот одиннадцати имён поделили на пять частей. Это получилось по тысяча двести сорок два имени на «следопыта» и ещё по две десятых. С вероятностью более восьмидесяти процентов кто-то из этих шести с лишним тысяч и есть тот самый неизвестный уже третий раз срывающий план поставки консервов длительного хранения в туристические магазины. С вероятностью более шестидесяти пяти, таких человек не менее трёх. Что со списком делать дальше?

— Давайте следить за ними! — с азартом предложила Таня.

Математик сдвинул брови ироничным треугольником: — За всеми шестью тысячами?

— Пусть камеры пишут.

— У нас нет для этого допуска.

— Тогда Новосибирск отправит запрос от своего имени.

— У него тоже нет допуска требуемого уровня. Да и как ты обоснуешь запрос на вторжение в личное пространство: потому, что кто-то из них набрал консервов на десять лет вперёд? — напряжённая работа изрядно утомила и потому Ира сегодня вела себя не так как всегда. Легко раздражалась и часто ехидничала: — Это ведь не запрещено. Хочешь я сейчас пойду и выгребу все консервы со склада ближайшего магазина? Нет такого закона, чтобы отпускать в одни руки ограниченное количество консервов!

— Выгреби — сказала Коваленко. Они все устали. Красные от недосыпа глаза и слабое удовлетворение от хорошо проделанной, но далеко ещё неоконченной работы — Что будешь с ними делать?

Заканчивался вечер воскресенья. Следопыты собрались в управлении статистики по октябрьскому району. Завтра снова на работу, никто не снимал с них обязанностей рядовых прогноз-статистиков. Таня с грустью посмотрела в окно. Там уже смеркалось. Видимый между башнями многоэтажных домов квадрат неба залит пламенем заката, словно холст однотонным оранжевым светом. Среагировавший на изменение освещения потолок постепенно разгорался.

— Съем — мрачно проворчала Ира: — Если серьёзно, то давайте обойдём все адреса и честно спросим товарищей зачем им столько консервов. Месяца за четыре должны управиться.

— А вдруг это шпионы? Тогда нельзя их спугнуть — сделав большие глаза прошептала Коваленко: — Серьёзно, товарищи. В еженедельнике «Заря», на позапрошлой неделе, писали о группе разоблачённых корпоративных агентов «Laser and Plasma Corporation». Может быть это тоже американские агенты: шпионы или террористы.

Миша пару раз энергично кивнул, как будто соглашаясь с Коваленко и серьёзным голосом сказал: — Возможно-возможно. Их коварный план спекуляция на консервах. Подлый удар в самое сердце туристической отрасли. Когда пойдём их брать, надо будет попросить в усиление роту шагающих танков. Иначе с такими матёрыми агентами нам не сладить.

— Да ну тебя, Беликов!

— Сама виновата — откликнулся математик: — Надо оставаться в каких-то разумных границах.

— Каких таких границах?

— Границах реальности.

— Постой, Миша — попросила Лена: — Таня, ты правда считаешь, что за всем этим могут быть замешены иностранные силы?

Коваленко пожала плечами, что впрочем не смотрелось так как при этом она лежала на стоящем у стены диване: — Просто так сказала. В порядке мозгового штурма. Но вот так ходить по жилым ячейкам и спрашивать «Случайно не вы за последние два месяца набрали продуктов длительного хранения на десять лет вперёд?» тоже неправильно. Мало ли какие причины могли подвигнуть человека на это. Может быть такие о которых он не захочет распространяться.

— Я согласна — сказала Таня. Миша Беликов усмехнулся пробормотав вполголоса: — Вот и момент истины, обе Тани согласны. Ира показала математику кулак, а Таня продолжила: — Что мы за следователи такие если вся наша надежда на честный ответ подследственных? Надо продолжать копать.

— Но шесть тысяч слишком много.

— Может быть получится уменьшить список наложив ещё какой-то критерий?

— Шесть тысяч осталось после наложения всех дополнительных критериев — твёрдо сказал Беликов.

— Тогда не знаю. Мы статистики, а не разведчики.

Неожиданно Ира воскликнула: — Придумала! Лена правильно сказала, что мы не полевые агенты и не имеем ни времени, ни возможности установить наблюдение сразу за шестью тысячами человек. Значит надо всего лишь привлечь разведчиков!

Друзья посмотрели на девушку с беспокойством и та поспешила объяснить пришедшую в голову мысль: — У меня младший брат состоит в школьном разведотряде. И совсем недавно он как раз жаловался на то, что их там пичкают теорией, а практики почти не дают. Даже выйти хотел из отряда.

— Ты хочешь сказать?

— Уже сказала — засмеялась Ира.

— Мысль не так плоха, как может показаться на первый взгляд — вынес вердикт Миша.

Ира фыркнула: — Вот уж спасибо.

— А правда: кружки юных разведчиков есть при каждой второй школе. Это же огромная армия мальчишек и девчонок буквально сохнущих по настоящему делу.

— Но согласятся ли они? Насколько мне известно школьные разведотряды занимаются по собственным учебным планам.

— Переписывают в тетрадки воспоминания знаменитых разведчиков. Или условно ловят условных шпионов. Пусть лучше попробуют выследить настоящего похитителя консервов — твёрдо сказал Миша, как будто являлся по меньшей мере куратором кружков юных разведчиков по всей новосибирской области.

— Спрошу у брата — пообещала Ира: — Как-то это всё необычно. Прежние загадки разгадывались сопоставлением данных из разных информационных массивов. А сейчас приходится действовать в реальности. Так захватывающе.

Остальные согласились с ней. Оставалось только узнать: помогут ли разведотрядовцы. Наверное помогут. Ведь играть в слежку за, может быть, настоящими шпионами гораздо интереснее, чем условно следить за условным противником.

Глава 7

Капитализм называет основным мотивом к развитию стремление к получению всё большей и большей прибыли, но основной источник прибыли капиталиста — это разница между стоимостью труда пролетариев, которые производят товары, и стоимостью этих товаров. Поскольку рабочие на свою зарплату могут купить только часть от произведённых ими товаров, капитализму нужен «внешний мир», в который капиталисты будут продавать оставшиеся товары. А поскольку обитателям «внешнего мира» для покупки этих товаров нужны деньги, капиталисты обязаны передавать эти деньги в виде инвестиций — скупать уже построенные предприятия и оплачивать труд работников, строящих новые предприятия.

Если говорить о международной торговле, то здесь крайне важным показателем уровня жизни населения является величина торгового баланса страны. Активный (положительный) торговый баланс страны, которая продаёт своих товаров больше, чем покупает чужие, означает, что данная страна развивается и поглощает другие страны. Отрицательный же баланс страны-импортёра означает, что экономическая система данной страны является только питательной средой для крупного капитала, а «не вписавшееся в рынок» население страдает от безработицы и сопутствующей ею нищеты.

А потом капиталистический мир внезапно упирается в вакуум космического пространства…

El-Scorpio

Читая литературно обработанные МасКультПросветом воспоминания капитана Позднякова, Таня дошла до того как «Товарищ» и «Сияющий» вышли на устойчивую орбиту вокруг красной планеты. Космонавты опоясали негостеприимный мир редким ожерельем из двенадцати автоматических спутников связи, включив в общую сеть уже четыре имеющихся. Теперь на Земле могли получать значительно больше данных о происходящем на далёкой красной планете. Также связанные в единую сеть спутники обеспечивали первопроходцам связь с кораблями и через них с Землёй с любой точки поверхности и в любое время.

«Сияющий» уже посадил два автоматических челнока с деталями защитных куполов и строительными роботами недалеко от места высадки последней экспедиции. Там осталось множество полезных механизмов и законсервированное убежище, рассчитанное на трёх человек. По первоначальному плану в нём должны были жить руководящие строительством нового, большого купола, инженеры. Однако оказалось, что за время девятилетнего отсутствия человека в суровых условиях Марса убежище пришло в негодность и сейчас экипажи двух кораблей решали вопрос: имеет ли смысл попытаться восстановить временную функциональность старой базы или разумнее полностью сосредоточиться на как можно более быстром возведении новой?

За каких-то одиннадцать лет со времён старта предыдущей экспедиции, технологии колонизации красной звезды шагнули далеко вперёд, вобрав в себя все предшествующие удачные инженерные решения и выполнив работу над ошибками над неудачными решениями. Можно было надеяться, что строящийся купол простоит достаточно долго, чтобы послужить людям надёжным стартовым упором отталкиваясь от которого они смогут прочно зацепиться за ноздреватые скалы оттенка меди и за пески цвета ржавчины.

— Прежде люди приходили сюда как гости — сказал капитан Поздняков: — Теперь пришли как хозяева. Мы знаем, что когда-нибудь здесь будут жить наши дети.

Таня свернула книгу и неторопливо шла домой, размышляя над историческими словами Евгения Семёновича. «Когда-нибудь здесь буду жить наши дети». Как-то Тане, на одном из однодневных оппозиционных порталов время от времени загорающихся мутноватым зелёным светом в сети СоюзСвязи подобно гнилушкам в давно нечищеном лесу и бесследно исчезающих с приходом дня, что капитан Поздняков не говорил ничего подобного. Мол это просто ещё одна идеологическая выдумка безликого корректора из МасКультПросвета. Может быть и выдумка. Честно говоря: Тане было абсолютно всё равно. Только одного нельзя отрицать. Сегодня на Марсе и правда живёт почти семнадцать миллионов человек самый старый их которых родился через несколько лет после того как капитан произнёс или не произнёс знаменитые слова. Население марсианской социалистической республики растёт, словно тесто в печи. И ещё дети. На Марсе больше двухсот тысяч школьников и дошкольников и совсем маленьких крох. Интересно, а где будут жить наши дети завтра?

Вот например её, Танины, дети. Девушка хмыкнула и легонько дунула, сдувая севшую на нос пушинку.

Лето никак не могло решить собирается оно смениться на раннюю осень или ещё недельку погодит. Под ногами у Тани, в глубинах активного покрытия, порхали золотистые бабочки и цвели нереально большие, нарисованные золотистыми росчеркам цветы. Переплетающиеся ветви рябины и молодых берёз, росших по обеим сторонам аллеи и совершенно затенявших её, сплетались над головой. От этого, в полумраке среди белого дня золотые бабочки в глубине активного покрытия казались ещё более объёмными и живыми. Каждое касание Таниных кроссовок активного покрытия выбивало сноп виртуальных искр, заставляя нарисованных бабочек разлетаться в притворном страхе.

Так она шла дремая на ходу, отдыхая от последнего месяца, настолько насыщенного событиями как будто это был не один месяц, а целый год. Может быть даже целых полтора. Юные разведчики, включая Ирининого брата — черноволосого и нахохлившего, точно воронёнок, взялись проследить за всем списком подозреваемых. Разговаривая с серьёзными командирами разведотрядов, Таня невольно переняла их отношение и на какое-то время начала относится к поиску «изымателя консервов» с такой же серьёзностью, как и их молодые помощники. Как будто это была не просто логическая задачка на поиск несоответствия между фактом и планом, заданная Новосибирском, а как минимум персональное поручение совета народных депутатов.

Наверное так и надо — к каждому порученному делу относится со всевозможной серьёзностью и если взялся, то делать на совесть. Но присутствуя на совете командиров школьных разведотрядов. Наблюдая как чётко и без лишней суеты дети буквально на глазах организовали временную социальную структуру нацеленную на решение поставленной задачи — с жёсткой вертикалью, включающей в себя аналитическую группу, штаб, куда будет стекаться информация от множества троек — самостоятельных глаз, рук и ушей. Таня подумала: не слишком ли большие волны поднял брошенный ими камень? Теперь так просто не отвертишься и не бросишь.

Видимо тоже самое подумали и другие, потому, что покинув временный аналитический центр, в роли которого выступила комната для самостоятельных занятий в сто семьдесят восьмой школе, Ира растерянно покачала головой: — Ну и бучу мы затеяли…

— Неужели мы в их возрасте были такими же активными? — спросила Лена: — Вот так сразу, за полчаса, и координационный совет и разбиться на две сотни троек. Такое чувство, будто эти юные разведчики теперь командуют нами, а не мы ими.

— Положим, командуют они сами собой — возразил Миша: — Но оставлять загадку неразрешённой нам теперь никак нельзя. Будет стыдно перед детьми.

В этот момент их догнал командир школьного отряда, теперь временно член координационного совета. Запыхавшись, мальчишка смахнул волосы со лба и сказал на одном дыхании: — Совет временных координаторов задачу принял. Предварительные результаты ожидаются через семь дней.

— Это что такое? — спросила Ира.

— Отчёт — мальчишка снова смахнул непокорную прядь одновременно слишком длинную, чтобы не мешать и слишком короткую, чтобы спокойно лежать под собственной тяжестью. Подумал и добавил: — Предварительный отчёт. Всё, я побежал!

— Стой — окликнула Лена: — Можно было позвонить.

— Да вы ещё недалеко ушли. Кстати я ваш связной, меня Серым зовут — прокричал мальчишка уже на бегу.

Морфированный под повседневную форму принятую к ношению в космическом флоте комбинезон скрылся за углом сверкнув на прощание серебристым поясом.

— Связной значит — кивнула Лена: — Кто-нибудь знает телефон нашего связного?

Оглядев растерянные лица коллег, глава совета «следопытов», подытожила: — Значит придётся ждать пока «Серый» сам не объявится и не расскажет чего они там накопали. Что это за имя такое, Серый? Может быть Сергей?

— Или Селен. У нас был в классе Селен Баниленко — сказала Таня: — Родился на лунной базе, представляете?

Ира пообещала: — Телефон будет. Вечером спрошу у братишки кого они там нашим связным назначили. Не могу поверить, что этого раздолбая выбрали в координаторы. Он сам себя скоординировать не может, куда уж координировать других. Хотя, может быть, я плохо знаю своего младшего братишку?

Предаваясь самокритике Ира поспешила домой. Лена обещала ребёнку отвести его (а заодно и мужа) в зоопарк и уже опаздывала минут на двадцать, но дома к её постоянным опозданиям привыкли и даже не ворчали. Глава «следователей» честно пыталась поставить семью на первое место, а работу на второе. Но почему-то никак не получалось. Миша ушёл по своим математическим делам. Коваленко таинственно сказала, что у неё есть личная жизнь и отправилась этой самой личной жизнью заниматься. А Тане было нечего делать, так как свой автоцикл она перебрала уже дважды, в новосибирский совет конструкторов вступила, прошла предварительный отбор и с нетерпением ожидала начала первого тура гонок на следующей неделе. Поэтому она пошла домой, намереваясь отоспаться лет на двадцать вперёд. В крайнем случае на десять.

И касание подошв кроссовок активного покрытия выбивало сноп искр. Искры пугали бабочек и те разлетались, часто взмахивая большими, покрытыми узорами, крыльями.

— Добрый вечер — неожиданно произнёс голос. Таня подпрыгнула на месте, выбив по приземлению целый фонтан золотистых искр, отчего нарисованные бабочки прыснули во все стороны. В глубине активного покрытия появилось изображение медвежонка прыгающего через скакалку. Точнее он пытался прыгать, постоянно запутываясь, смешно падая и удивлённо почёсывая большую лохматую голову.

— Это вы — сказала Таня обвиняющим тоном.

— Прошу прощения — извинился её давний знакомый: — Стоит задуматься как тело само, по старинке, пытается скрыться от чужих взглядов. Что поделать — рефлексы.

Встретившийся девушке в день её приезда пенсионер сидел на краю скамейки, в клетчатой рубашке, держа на коленях куртку из металлизированной ткани, видимо захваченную из опасений перед вечерней прохладой. Таня поразилась как могла его не заметить. Спокойно сидит, не прячется за спинку скамейки, голубая рубашка в белую клетку отчётливо выделяется на фоне зелёных листьев.

Догадавшись о чём она думает, старик объяснил: — Всё дело в позе. Если чуть-чуть изменить положение тела, то невнимательный взгляд будет скользить не вычленяя фигуру человека из окружающей среды.

— Покажите? — спросила Таня.

Пенсионер развёл руками: — Не могу. Сейчас твоё внимание сосредоточено и скрыться от него невозможно.

— Могу отвернуться — предложила девушка. Ей правда хотелось увидеть, как загадочный знакомый то появляется, то исчезает по своему желанию.

— Ничего не получится. Всё равно будешь знать, что я рядом и искать. Этот метод работает, только если человек не подозревает о чужом присутствии. Лучше расскажи, красавица, перешла уже на шестой уровень по самообороне?

Вспомнив обстоятельства их первой встречи, Таня покраснела: — Времени катастрофически не хватает. Честно говоря немного забросила тренировки.

Старик неодобрительно покачал головой, но промолчал. Да и что тут скажешь, если здоровая, взрослая девица, а до сих пор не понимает, что искусство, научные открытия, заводы и фабрики, труд людей — всё бесполезно, если не можешь защитить. Конечно, террористов или корпоративных агентов, не говоря уже о практически исчезнувших как класс доморощенных бандитов и хулиганов — во много-много раз меньше чем честных советских людей. Но это получается только потому, что каждый советский человек старается быть готовым в меру своих сил. Быть готовым не право и даже не обязанность — долг. Перед родными, друзьями, страной и перед всем человечеством. Потому, что может быть вдруг получится так, что силы зла задавят и задушат росток нового мира до того как он окрепнет только из-за неготовности Татьяны Григорьевны Никогда. Потому, что она посещала тренировочные полигоны реже, чем позволяли обстоятельства, стреляет не так точно, как могла бы и хуже, чем сумела бы, изучила стандартное оборудование и вооружения призывника-добровольца. Да что это я тебе, дорогой друг, рассказываю прописные истины? Ты и сам всё это прекрасно знаешь.

Разумеется сила рук, меткость глаз и зоркость ума одной обычной девушки практически ничто по сравнению с военным, научным и производственным потенциалом огромной страны. Но Татьяна, пусть ей это неизвестно, одна из трёх главных героев нашей истории. Кто знает, к чему может привести её пренебрежение своим, как будто утомительным, скучным и ненужным, долгом? Иной раз и пылинка, случайно опустившаяся на одну из чаш, может склонить весы в нужную сторону.

Чувствуя как разгораются щёки стремительно приобретая цвет спелых помидоров, Таня торопливо сказала: — Я в это воскресенье собиралась пойти…

На самом деле в воскресенье она планировала весь день гонять за городом на автоцикле, но теперь придётся пойти, чтобы её слова не стали враньём.

Старик не ответил, как будто ему было всё равно будет ли Татьяна гонять на цикле по лесным тропинкам перепрыгивая овраги и выступающие из земли узловатые корни или проведёт день на тренировочном полигоне где прослушает лекции по последним, переданным красноармейцами гражданским, образцам вооружения и вволю постреляет из знакомого с младших классов школы «огненного глаза». Танины щёки краснели всё ярче, хотя, казалось бы: куда уж ярче. Всеми силами желая остановить бесконтрольно возрастающий градиент цвета, девушка спросила: — Вы, наверное, опять сбежали от докторов?

— Отпустили — сказал старик.

— Правда?

— Предупредил, что сбегу, если не отпустят на прогулку и они отпустили.

Таня покачала головой, а старик усмехнулся: — Вот даже куртку выдали, если задержусь до темноты. Вечерами уже становится прохладно.

Активное покрытие начало было показывать у себя в глубине сводку прогноза погоды, но догадалось, что людям нет дела до погоды и очистилось. Две белки, привыкшие, что люди часто бросают им семечки или орешки, осторожно забрались на спинку скамейки. Белки были толстые, как пара мохнатых шариков, видимо их здесь кормили прямо на убой. Ещё бы — придомный парк, часто гуляют родители с детьми или парочки влюблённых. Белки принялись тереть хитрые мородочки короткими лапками. Однако здесь они явно ошиблись.

— А ну брысь, обжоры! — старик хлопнул ладонью по скамейке, отчего та пошла цветными волнами, не понимая чего от неё хочет сидящий на ней человек: — Эк вас распёрло. Запасами уже каждое дупло забито, а всё не можете успокоиться.

Белки укоризненно посмотрели на Таню как будто девушка была виновата в том, что они не получили ожидаемое угощение.

— Идите-идите, капиталисты хвостатые — поторопил пенсионер. Лениво взмахнув широкими хвостами, мохнатые попрошайки спрыгнули и зашуршали в траве.

Таня невольно улыбнулась. В советском парке живут капиталистические белки, ага.

— Планируешь участвовать в гонках на автоциклах? — мимоходом поинтересовался старик.

Таня удивилась: — Откуда вы знаете?

— Видно. Конечно если знать как смотреть — объяснил странный знакомый: — Ты двигаешься как водитель автоцикла. Кроме того мои правнуки уже все уши прожужжали о близящихся гонках.