Война

– Да уж, ты бы предпочел голых девушек, – сказала Чандра. – Помнится, они тебе очень нравились.

Мартинес взглянул на нее и понял, что с ним заигрывают. Он неожиданно остро ощутил ее близость, почувствовал аромат духов. И отвернулся.

– Не в таких количествах, – ответил он.

– Ты себя недооцениваешь. Тогда, на Зарафане, ты с нами ловко управлялся.

Он опять посмотрел на нее:

– Мы не на Зарафане.

Теперь отвернулась Чандра. Ее взгляд скользнул по щекастым детям.

– И все же, – добавила она, – это милее, чем те страсти в каюте капитана.

Мартинес подумал, что ему все равно, что там Чандра видела у Флетчера, но вслух сказал:

– Правда?

– О да, – Прасад приподняла бровь. – Совсем не то, что в столовой и гостиной.

"Порнография", – сообразил Мартинес. Мысль удручила его.

– Спасибо, лейтенант, – сказал он. – Не смею больше задерживать.

– У меня полно времени, – ответила девушка. – До дежурства еще несколько часов.

– У меня есть дела, – отрезал капитан. Чандра пожала плечами и четко отсалютовала.

Мартинес вновь вызвал тактический экран. Лейтенант удалилась.

Гарет посмотрел на монитор – ничего нового. По сути, дел у него не было: приказов из эскадры не поступало, на экране неожиданностей не наблюдалось.

Жаль. Ему было просто необходимо чем-то занять себя.

Можно было подумать о том, что произойдет с Термайном, если губернатор откажется выполнять ультиматум Миши. Или поразмышлять о собственном браке. Или помечтать о Чандре, близкой, доступной – и опасной. Или, что совсем нежелательно, подумать о Кэролайн Суле.

Пытаясь заполнить долгие часы до ужина, Мартинес решил немного отвлечься и с головой погрузился в виртуальную стратегию и абстрактные войны. Играл сразу за себя и за противника. Проиграл.

Глава 4

Это официальное обращение лоялистского правительства в изгнании. Мы посылаем его вам по рекомендации лояльного друга. Надеемся, что вы размножите этот документ и разошлете другим лояльным гражданам. Не пользуйтесь электронной почтой! Нашу рассылку нельзя отследить, но у вас нет безопасных каналов. Если станете распространять это обращение в электронном виде, мятежники найдут вас и схватят.

Чтобы вас не обнаружили, распечатайте и размножьте текст на чужих дубликаторах. После создания копии постарайтесь удалить образ и \ или текст из буфера дубликатора. Распространите обращение среди знакомых или оставьте в общественных местах.

Если не можете скопировать текст, перескажите его друзьям.

Что мы должны сделать для нашего правительства.

В оккупации даже лояльные граждане сомневаются в своих действиях и задаются вопросом, как им следует себя вести. Они не знают, чем ответить мятежникам, которые захватили столицу и заставляют исполнять свои требования, угрожая арестом, пытками и расправой. Они не уверены, нужно ли давать клятву верности наксидам. Мы, представители подпольного правительства, подскажем, как поступать.

Как лояльные граждане, мы полностью доверяем правительству в изгнании. Мы не сомневаемся, что оно продолжает сражаться, и не имеет значения, что пишут и говорят наксиды через свои СМИ. Мы верим, что наше правительство вернется, победит мятежников и восстановит законность. Мы знаем, что мятежники и их пособники будут наказаны. Мы также уверены, что тех, кто сопротивляется наксидам, вознаградят, когда законная власть будет восстановлена.

Чем еще мы обязаны помочь нашему правительству?

Мы должны выжить! Мы не сможем сопротивляться узурпаторам, если погибнем. Поэтому мы должны избегать любых излишних действий, ведущих к аресту и казни. Это не означает, что надо покориться наксидам. Это значит лишь то, что любой шаг должен быть осознанным и осторожным.

Для успешного сопротивления важна сплочённость и обмен информацией. Для начала распространите этот текст среди доверенных друзей и близких. Если знаете что-то потенциально полезное подпольному правительству, постарайтесь поделиться информацией с тем, кто сможет умело ее использовать. Разглашайте сведения, которые скрывают наксиды.

Будьте бдительны! Следите за наксидами. Обращайте внимание, от кого из них исходит тот или иной приказ. Наблюдайте, кто из коллег и соседей и насколько охотно подчиняется мятежникам. Не забывайте ничего! Возможно, после войны вам придется давать показания.

Мы должны бороться с захватчиками! Врагу можно сопротивляться. Не только с помощью оружия, но и другими средствами. Срывайте плакаты наксидов. Пишите лоялистские лозунги на стенах. Рассказывайте анекдоты про захватчиков.

Если можете, нападайте на наксидов-чиновников. Они смертны, их можно убить. Но не рискуйте напрасно, нападайте, если уверены, что вас не поймают.

Как вести себя с наксидами?

Исполняйте их приказы только под угрозой смерти. Вся власть мятежников основана на насилии. Поэтому сотрудничайте только тогда, когда вам серьезно угрожают.

Если наксиды требуют присяги, присягните. Клятвы, данные под угрозой ареста или увольнения, недействительны. После войны вас не осудят ни за них, ни за вынужденное сотрудничество с врагом.

Если наксид спрашивает, вы не обязаны знать ответ.

Если наксид попросит опознать соседа или друга, можете притвориться, что не знакомы с ними.

Если наксид запросит информацию, которой вы не можете не обладать, дайте ответ. Но строго следуйте служебным инструкциям: давайте только требуемые в запросе сведения. Вы не обязаны добровольно давать дополнительную информацию, и, если сведения содержат ошибки и нельзя доказать, что они допущены вами, вас ни в чем не обвинят.

Если спросят о коллеге, скажите наксидам, что он их друг. Но если он действительно симпатизирует захватчикам, можете бросить на него подозрение.

Если вы вынуждены принять участие в облаве или аресте лиц, заподозренных наксидами в пролоялистских акциях, вас вряд ли обвинят, если из-за ваших ошибочных сведений арест не состоится и подозреваемый сбежит.

Если наксиды привлекли вас к сотрудничеству, можно заниматься вредительством, особенно если нельзя возложить вину на вас. Неправильное обслуживание техники может привести к ее поломке. Поставки можно отправить на другой адрес или даже континент. Пищевые продукты могут испортиться или в них могут завестись паразиты. Видеозаписи могут быть случайно удалены. Ярлыки и бирки можно перепутать. Со складов может пропасть оружие и взрывчатка и оказаться в руках лоялистов.

Не верьте наксидской пропаганде! Говорят, что законное правительство готово сдаться, но это не так. Говорят, что флот терпит одно поражение за другим, но это не так. Говорят, что подпольного правительства Заншаа больше нет, но доказательство их лжи сейчас перед вами.

Помните, правлению мятежников скоро придет конец. Мы ничего им не должны – мы их ненавидим.

Помните, законное правительство вернется. Мы должны в это верить.

Помните, каждый может приблизить поражение врага. Делайте все возможное для подрыва власти мятежников.

Помните о том, что мы пишем, и сделайте так, чтобы все знали о наших словах.

Помните, подпольное правительство всюду. Мы сражаемся с врагом за вас.

Победа близка.

***

Сула перечитала текст. Она закусила губу, дойдя до самого опрометчивого заявления: "подпольное правительство всюду" – и подумала, сколько жизней оно унесет.

Даже если отбросить намеренное искажение фактов, ее сомнения были гораздо глубже, чем можно было подумать, прочитав послание. До сих пор правительство лишь всё портило, а успехи, на которые оно могло претендовать, были заслугой горстки смельчаков, достаточно удачливых, чтобы оказаться в нужном месте, и достаточно талантливых, чтобы успешно воевать с наксидами. Да и их было так мало, что почти всех она знала лично.

Обращение должно вдохновлять граждан на борьбу с наксидами, но Сула сомневалась, вдохновит ли. Из тех, кто последует призывам, многих ждёт неудача, арест и казнь. Остальные, скорее всего, не нанесут никакого вреда.

Даже если так, выбора у Сулы не было. Подпольное правительство и почти все подчиненные ему военные были замучены и казнены. Её целью, поставленной правительством, в которое она так мало верила, было организовать сопротивление наксидам. Раз военных она использовать не могла, всё придётся делать гражданским.

"Умрут, так умрут. Душевная теплота мне не положена", – Сула повернулась к Шоне Спенс, читавшей текст из-за ее плеча:

– Что-нибудь добавишь?

Шона отрицательно покачала головой.

– По-моему, получилось отлично. Здесь все, о чем мы говорили.

– Листок надо как-то озаглавить.

Гэвин Макнамара, выливавший бутылки ярогута в раковину, крикнул с кухни:

– Наш последний выпуск назывался "Лоялист".

– И название принесло неудачу, – ответила Сула.

– "Герой", – предложила Спенс. – "Смельчак", "Антинаксид".

Макнамара с тремя зловонными бутылками в пакете прошел через гостиную к прихожей.

– Ну и назовите его "Что мы должны".

Прикрыв бомбу простыней, чтобы кто-нибудь не заметил ее из коридора, Гэвин открыл входную дверь и выставил бутылки для утилизации.

Ежедневно выставлять за дверь бутылки придумала Сула – соседи решат, что в квартире живут алкоголики, и не станут чересчур любопытствовать.

– "Боец", – сказала она. – "Горн".

– "Набат", – продолжила Спенс.

– Неплохо, – одобрила Сула. В последний раз набат раздавался на Заншаа, когда уничтожили кольцо ускорителя.

Макнамара закрыл дверь и, скрестив ноги, уселся перед разобранной бомбой, лежавшей на столике у дивана.

– "Бомба", – предложил он.

Сула подумала "Саботажник", но вслух произнесла "Анархист" и тут же засмеялась:

– А что? Они нас так называют.

В поисках вдохновения она вновь пробежала глазами текст:

– Вот оно!

Над верхней строчкой большими буквами она вывела одно слово – "Сопротивление".

Первую копию "Сопротивления" отправили Спенс, чтобы проверить, работает ли программа. Через полсекунды письмо пришло на наручный коммуникатор Шоны.

Следующие десять тысяч были разосланы гражданам, выбранным наугад из базы Управления госрегистрации. Сула сама написала алгоритм сортировки. Программа автоматически отклоняла адреса наксидов и всех проживающих за городской чертой.

Сула отправляла "Сопротивление" после обеда, в самый разгар рабочего дня, полагая, что мало кто в это время сможет заметить мимолетную задержку в работе сервера – иное дело, когда такое происходит среди ночи. Вся рассылка заняла менее двадцати пяти секунд.

Пока Сула готовила обращение, в голову пришла неплохая мысль: если программа с легкостью удаляет маркеры Управления госрегистрации, то легко сможет и заменить. Она залезла в почтовый ящик Раштага и обнаружила там письмо от его коллеги из отеля "Спартекс", в котором разместили наксидских полицейских. Кодом сервера отеля было легко пометить каждую копию "Сопротивления", указывая таким образом на "Спартекс" как на место отправки.

Она усмехнулась, представив, как власти в поисках приспешника подпольного правительства переворачивают отель вверх дном. Особенно если учесть, что там исключительно наксиды.

С чувством выполненного долга Сула пила чай и просматривала входящие сообщения Раштага. Ничто не говорило, что рассылку заметили, и Сула почувствовала, как внутри растет возмущение. После всего проделанного результат разочаровывал. Она хотела, чтобы противник запаниковал.

"Десять тысяч копий, – размышляла она. – Совсем ничего по сравнению с тремя миллионами пятьюстами тысячами жителей Заншаа и тремя миллионами обитателей пригородов. Наверное, надо разослать еще десять тысяч."

Сула отправила еще пятьдесят тысяч писем, и нервы окончательно сдали. Из Управления госрегистрации не поступало никаких сигналов, но она почувствовала себя уязвимой и решила сегодня больше не рисковать.

Она выключила компьютер и встала из-за стола. Спенс с Макнамарой по-прежнему собирали бомбу.

Сула подошла к окну и, облокотившись о подоконник, выглянула наружу. На улице было полно народу, а воздухе носились запахи кинзы, чеснока и раскаленного асфальта. Она наконец расслабилась. Никто из прохожих не смотрел на нарукавные дисплеи. Ее так и подмывало крикнуть: "Так мне удалось изменить мир или нет?"

Сула повернулась к команде:

– Объявляю выходной.

Спенс и Макнамара уставились на нее.

– Уверена? – спросила Шона. В ее тоне читался другой вопрос: "С тобой все в порядке?"

Обычно Сула не отличала выходных от будней.

– Да. Абсолютно. – Она закрыла окно и передвинула горшок с хлорофитумом в правый угол подоконника. Этот условный знак говорил о том, что в доме никого и следует быть осторожным. – Хватить работать, пора гулять и развлекаться.

Сула достала из внутреннего кармана по несколько зенитов для каждого и, протягивая их, сказала: