Теща Темного Властелина

– Зашибись. Теперь давайте поподробнее про эксперименты местного психа.

– А что про них говорить? – удивляется гном. – Мы, понимаешь ли, здесь уже полмесяца сидим. Многое видели. Видели, как стариков сюда приводили и уводили в лабораторию, а потом монстрами возвращали, вскоре они умирали. Те, кто был посильнее, страшные вещи рассказывали, что Асхол омолодить их пытался да бессмертием наградить. На людях всегда пробует, они идеальный материал, хрупкие, даже малейшая погрешность на них отражается. Он же не хочет, чтобы в итоге побочные действия на нем вылезли.

– Вы откуда знаете? – спрашиваю я сиплым голосом.

– Так от нас это и не скрывают, казнить обещают со дня на день, – спокойно отвечает Олуш.

Я теперь не просто боялся за жизнь бабули, я был в ярости. Со мной такое редко случается, и только она могла меня успокоить. В такие моменты меня душила чернота, я был неуправляем, зверел на глазах. Очевидцы говорили, что это довольно страшное зрелище, кое-кто даже предлагал меня в дурку положить, но бабуля таких советчиков так отбривала, им не то что советовать – вообще рот открывать ближайший месяц не хотелось.

– Парень, что-то не нравишься ты мне. Тебе нехорошо? – участливо спросил Олуш.

– Сколько я уже здесь?

– Половину суток, – был мне ответ.

– Как отсюда выбраться? – уже хриплю.

– А никак, дверь замагичена, иначе Гирин уже давно бы нас вытащил.

Бабуля, ты только держись, я что-нибудь придумаю. А у самого в мозгу крутятся различные кровавые сцены с участием бабушки и этого Гэндальфа недоделанного.

Начинаю трясти решетку, а она, зараза, даже не скрипит. Ору, бью по железу кроссовками.

– Успокойся! – подскакивают ко мне гном и Гирин.

Ага, нашли лоха. Отталкиваю их, они улетают к дальней стене, а я продолжаю бесноваться. В мозгу бьется мысль о бабуле. Да я за нее любого порву, она же моя единственная бабушка, самая любимая. Не дай бог с ней что случится, не переживу, урою козла. Дайте только добраться.

Послышались гулкие шаги. Вскоре моему взору предстали два жирных борова, которые, судя по всему, являлись местной охраной.

– И кто это у нас тут порядок нарушает? – ласково спрашивает один из них.

– О, это же новенький. Тот, что со старухой, – тычет в меня толстым пальцем второй.

– Ты про ту, что щас в лаборатории? – уточняет первый, кажется, они про меня уже забыли.

– Где она? Где моя бабушка? – вклиниваюсь в разговор.

– Где, где – на столе! – ответил мне охранник и сам заржал своей шутке.

– Отведите меня к ней, – приказываю я.

– Слышь, Гил? Он там что-то требует. Ой не могу, вот умора! – ржал первый, второй одобрительно подхихикивал. Когда они успокоились, охранник сказал:

– Ты, щенок, успокойся, если твоя старуха жива останется, то в соседней камере лежать будет, а ты лучше о себе подумай. Завтра на рассвете вас всех казнят.

С этими словами охрана гордо удалилась.

Если выживет… Эти слова эхом бились в моей голове. Если выживет. А если нет? Я же загнусь без нее. Я родителей так не люблю, как ее. Тварь. Убью этого старпера. Колдун гребаный, да я твой замок по кусочку разнесу, уж ты у меня быстрее всех сдохнешь. Только выйти отсюда надо. А я выйду. Обязательно! Я должен успеть! Только уберу эту гребаную решетку, и они у меня все кровью умоются. Сердце колотится уже не в бешеном ритме, оно разрывается при каждом ударе, оно болит – так, будто его чем-то проткнули. В голове шум, воздуха не хватает. В ушах звон. Бабушка…

Чернота, что меня душила до этого, затопила разум, и все, что я помню, это туманные отрывки.

Вот бледнеют лица моих сокамерников, в следующее мгновение решетку с частью стены сносит черный туман. Помню какие-то переходы и, наконец, бледное лицо какого-то уродца.

– Где?

Чей это рык? Это не может быть голосом, а вокруг черный туман и, кажется, воняет кровью.

Вот я стою перед огромными двустворчатыми дверями. А вот дверей уже нет. Я вхожу в помещение, повсюду колбы, мензурки, запах химии и крови. Стены увешаны полками с книгами и емкостями с маленькими монстрами. Стол. А на столе она. Бабушка. Глаза закрыты, кожа бледная, с синевой, волосы растрепаны в беспорядке, вместо привычной одежды серая простыня. Ее худенькая ручка вымазана в крови. А рядом он. Будущий труп. Склонился над ней, что-то высматривает.

Все. Свет потух. Сейчас посмотрим, кто из нас больший маньяк.

Олуш

Завтра всю команду казнят. Эта мысль не получила должного отклика в душе гнома, за полмесяца существования в клетке он успел смириться с ней. Или нет? Вот и сейчас смотрит на новенького и вспоминает. Вспоминает детство, бесшабашную юность, зрелость, жену, детей, Светлые Земли. Того гада, что его на это задание отправил. Ребят жаль, они еще молоды, не заслужили такой участи. И эльф. Если его казнят, опять начнется война. Не на это ли рассчитывал Темный Властелин, отдавая приказ?

Эльфу надоело сидеть, природное любопытство взяло верх. Эльфийские ручонки проворно затрясли тело юноши. Его кинули к ним половину суток назад. Он странно одет. Олуша интересовал вопрос появления парня. Откуда он? До сих пор не приходил в себя, наверняка его опоили сонным зельем. И что же такое нужно сделать, чтобы попасть в камеру смертников в столь юном возрасте?

Наконец очнулся. Ведет себя странно, про смерть спросил. Впрочем, нет, Олуш ошибся, это парень про бабушку. Бабушка?! Все ясно. Объяснил новенькому положение дел, рассказ паренька кардинально расстроил. Человека зовут Дан, странное имя. И говор у него странный, явно не местный. Во время их беседы парень начал неуловимо меняться. Сначала побледнел, потом потемнел, кажется, даже тени в углах стали непроглядно черными.

Пришла охрана, как обычно, поиздеваться над пленниками. Или их привлекла истерика парня?

После беседы с охранниками с парнем что-то произошло, он окончательно изменился. Глаза залила чернота, черты лица заострились, тьма ласкалась к нему, как к родному. Он посмотрел на решетку, и та вместе с куском стены вылетела прочь. Да что же это? Кто он такой? Олуш пытался окликнуть невероятного парнишку, но тот, не услышав гнома, просто пошел вперед. Командир светлого отряда решил последовать за странным парнем. По пути видели слуг и охрану, теперь несчастных никто больше не увидит, никогда еще гном не наблюдал подобной мясорубки, даже в последнюю войну такого не было! Однако это не помешало светлым разжиться оружием, охране оно все равно уже не понадобится.

А Дан все шел. Спокойно так, не сворачивая. Встанет перед ним дверь – двери не будет, встанет перед ним стена – стены не будет. Невероятная мощь! И откуда только взялась она у обычного на вид человеческого мальчишки? Олуш все пытался придумать, как заставить Дана присоединиться к его команде, вместе из замка выбираться было бы сподручнее. Мальчишка стал бы ценным союзником, вот только он идет напролом и все время твердит: «Где мышка-норушка живет?» Точно сумасшедший.

На пути обезумевшему парню попался тролль. Дан задал всего одни вопрос: «Где лаборатория?» Тролли – мерзкие, вредные создания, они даже перед смертью с три короба наврут, а сейчас он на чистом глазу ответил правду. Что же тролль увидел во взгляде парня?

Наконец-то дошли до лаборатории. Может, сейчас парень успокоится? До светлых уже дошло, что он ищет свою бабушку, вот только вряд ли она еще жива, но говорить об этом Дану они не рискнули. А дальше случилось что-то страшное. Тьма оказалась материальной. Светлая делегация уже успела попрощаться с жизнями и этим миром, посетовав на свою глупость, надо было бежать, пока была возможность. Ударной волной всю команду вынесло за пределы комнаты, а внутри воцарилась тьма. Уже полчаса они слушают вопли ужаса и боли. Странно, что на крики еще никто не прибежал, неужели парень всех уничтожил? Какого же монстра послали им боги?

Наконец тьма расступилась, и из лаборатории вышел мальчишка, несущий на руках старуху. В глазах его пустота, за спиной виднеются красные разводы и брызги на стенах. Дан опускается на колени и воет. Такого воя светлые не слышали ни у одной нечисти. Боль парня ощущалась кожей.

Здание затряслось, а сам Дан менял цвет кожи с темной на угольно-черную. Творилось что-то невероятное: ветер, молнии, пахнет дымом, что-то где-то взорвалось. Слышен грохот, кажется, это рушится дворец. Олуш не мог поверить в происходящее. Наконец он осознал, что необходимо убираться из замка как можно быстрее.

И вот уже вся команда на ногах, держится за стеночку, потому что мраморный пол ходит волнами, с потолка сыплется штукатурка, летят камни. А посреди этого хаоса слышен ворчливый усталый голос:

– Внук, мы что, на Камчатке? Почему нас так трясет?

Ирма Львовна (она же Ирва впоследствии)

Нас повели обедать. Никогда не любила кушать в неизвестной компании. И сейчас мои опасения подтвердились. После плотного обеда внук внезапно вскочил из-за стола и повалился на пол. Что с ним?! Пытаюсь встать и в итоге сама отключаюсь.

Прихожу в себя на холодном металлическом столе. Надо мной склонился хозяин сего вертепа, он что-то лопотал на своем непонятном наречии, а потом заставил меня выпить какую-то гадость. Я пыталась сопротивляться. Честно пыталась. Вот только стара я уже для таких попыток, в голове бьется единственная мысль: где внук? Что этот фашист сделал с моим Данюшей?

То, что я пережила за последние несколько часов, не пожелаю испытать никому. Я пыталась кричать, но выходил шепот, пыталась ругаться, но моих слов не понимали, пыталась угрожать и умолять, но все было бесполезно. Мне оставалось только надеяться, глупо надеяться на то, что выживу и отомщу. Нет, лучше умереть и превратиться в призрака, а уже потом мстить. Утешает только то, что я почти ничего не ощущала. Почти. Время от времени я молилась, чтобы у меня не выдержало сердце, а потом вспоминала, что где-то недалеко моя кровиночка, которую еще спасать надо будет. И я выдержала. Пока не потеряла сознание.

Пришла я в себя от дикой качки, точнее, тряски. Открываю глаза и вижу чернеющее лицо любимого потомка, а вокруг творится форменный бедлам.

– Внук, мы что, на Камчатке? Почему нас так трясет? – решаю уточнить, а то мало ли что, в последнее время я уже ни в чем не уверена.

Как же я счастлива, ведь он жив и здоров!

Внезапно тряска прекратилась.

Честно говоря, я и остальные события плохо запомнила. Мы куда-то бежали, точнее, бежал внук со мной на руках. Оказывается, он нашел себе команду таких же спринтеров, и вот мы резво несемся по помещению, которое грозится рухнуть, и наконец достигаем выхода. На улице меня по-прежнему не выпускают из рук. Данюш, ты же надорвешься! Поставь! Но меня не слышат. Точно, я же не могу говорить. Трудно и больно.

Тут компания моего внука активизировалась. Скрывшись куда-то, они вновь появились, но не одни, а с теми милыми монстрообразными пернатыми, которых я уже видела.

Как ни странно, я теперь понимала местную речь, но тут же об этом пожалела, потому что выяснила, на чем мы полетим.

– Внук, я на этом не полечу! – возмутилась я.

– Бабуль, все будет хорошо, – в который раз повторил Дан. За последние пятнадцать минут потомок только эту фразу и выдавал.

Я честно отбивалась, вот только сильно не посопротивляешься в простынке почти на голое тело и в стальных тисках родного внука. Как мы взбирались на эту недоптичку – отдельная история. Скажу лишь, что меня устроили между молодым парнем и длинноухим телом. Я очень хотела к Данюше, вот только нельзя – на этой чудо-птице расположились самые легкие из нас. Дан даже здесь не упустил возможности и уселся позади грудастой зеленоватой девушки. А низкорослый простоватый обладатель шикарной бороды неуверенно взобрался на третьего монстра. Что меня порадовало, так это факт наличия здесь седла и сбруи, а вот полное отсутствие страховки, мягко говоря, расстроило. И вообще высоко. Я, конечно, не боюсь высоты, но как-то она не вдохновляет, когда под тобой машет крыльями живое существо.

Когда мы взлетели, я глянула вниз и увидела огромный дворец, красивый, мощный… и наполовину разрушенный.

Плохие здесь строители. Может, им знакомых гастарбайтеров посоветовать?

Темный Властелин (на следующий день)

Темного Властелина срочно вызвали в родовой замок. Причину никто толком объяснить не мог. Этого Властелин не любил, он дал себе зарок уволить всех некомпетентных, кого сможет выявить.

– Рина, не думаю, что тебе стоит ехать, – выговаривал он своей супруге.

– Если ты не думаешь, то за тебя это сделаю я, – отвечала ему супруга, запрягая грифона.

И вот они уже кружат над своим любимым домом. Огромное пространство, занятое неимоверно красивой и величественной постройкой. И часть этой постройки, причем большая ее часть, была… разрушена.

– Что за… – не поверил Темный Лорд.

– Ой, мамочки! – воскликнула Темная Властительница.

– Не поминай ее всуе! – одернул ее Темный Властелин.

Глава 3

Дан

Приземлились мы в неизвестных дебрях, да еще и жестко. Одно радует: при посадке под благовидным предлогом успел облапить зеленокожую красотку. Впрочем, когда у противоположного пола четвертый размер, на цвет кожи и расовую принадлежность как-то не обращаешь внимания. Красавица даже не возмутилась, чувствую, мне благоволят. Осталось только бабулю вылечить от последствий пребывания в этом мире. Как вспомню, так и хочется все нафиг уничтожить. Но я успокаиваюсь, бабуля не любит, когда я буянить начинаю.

В общем, худо-бедно, но мы приземлились. Слава модератору! Забыв обо всем, несусь к бабушке, ее уже сняли с грифона и разместили на траве.

– Как она? – приземляюсь рядом.

– Плохо, – нервно прядает ушами эльф.

– Нам доктор нужен, – выдаю гениальную идею.

Бабуля по цвету не отличается от простынки, в которую она закутана, глаза закрыты – похоже, без сознания. Маленькая, хрупкая, сейчас резко постаревшая, она выглядела беззащитно, и не скажешь, что ее когда-то боялись и уважали чиновники и простые студенты. Кстати, почему ее именем пугали чиновников, я до сих пор не знаю. Была там какая-то история.

– Доктор – это кто? – спрашивает бородач.

Приплыли. А если у них про медицину и в помине не знают? Что тогда делать?

– Тот, кто лечит. – Спокойствие, только спокойствие.

– Так у нас Лель целитель хороший, – сообщил радостно Олуш.

– Так какого… э-э-э… растения до сих пор сидите?! – рявкнул я, сумев сдержаться и не ругнуться при бабушке, она злоупотребление этим делом не уважает.

Эльф вздрогнул, тут же принялся вытворять руками пассы над бабулей. Гном окинул меня осуждающим взглядом, но когда я на него в упор глянул, сник.

– Дан, не смей повышать голос, – тихо шепчет бабуля. Плохо, когда она меня по имени завет, это значит, что все действительно хреново.

Из рук ушастого полился зеленоватый свет, который проникал сквозь любимую родственницу. Минуты шли за минутами, а ничего не происходило, только эльф взмок, да Гирин как-то напрягся, а меня потихоньку начало потряхивать. Если с ней что случится, я этот мир по кусочку разнесу, вместе с его магами, Темными Властелинами и остальными психами. Но тут цвет лица бабули выровнялся, и она сделала глубокий вдох. А потом еще один и еще. Она дышала ровно и глубоко.

– Она спит, – поднялся эльф. Гирин тут же подскочил к нему, подставляя плечо.

Я вздохнул с облегчением.

– Одеяла ни у кого нет? – задал я риторический вопрос.

Одеяла не было, и даже одежды лишней не было. Оставлять бабулю на холодной земле не хотелось. Она у меня, конечно, любитель зимой в моржа поиграть, но сейчас не те обстоятельства.

– Короче, народ, делайте что хотите, но сотворите мне костер и организуйте какой-нибудь теплый лежак для бабушки, – глянул сердито на собравшуюся компанию. Молодой парень по имени Гирин пытался что-то вякнуть, но его остановил Олуш.

Зеленокожая красотка направилась к грифонам, Гирин и Олуш занялись обустройством лагеря, а я мучил эльфа на предмет еще одной проверки состояния здоровья бабули.

– Да нормально с ней все, если такое вообще возможно в данной ситуации, – пятился остроухий. – Ты пойми, над ней ставили уникальный эксперимент, и насколько я знаю, она единственная выжившая.

– Ты мне конкретней объясни, что с ней? – не отступал я, держа на руках свою старушку.

– Что я тебе скажу нового? У нее физиологические параметры слегка изменены после эксперимента, – и, поняв, что ляпнул, тут же побледнел. – Такое не проходит бесследно, но я исцелил повреждения. Изменения, к сожалению, необратимы.

Сознание начала затапливать тьма.

– Внук, меня сумасшедший маг посетил, а не инсульт, так что положи, где взял, и найди еды, – услышал я сквозь черное марево. В этом вся моя бабуля.

Ну что ж, она права, едой действительно было бы неплохо разжиться. Пойду у Олуша узнаю, как в этом мире ее раздобыть, вряд ли стоит надеяться на круглосуточные супермаркеты посреди тайги.