— Кроме?

— Хозяина машины.

— Ах вот почему вы так назвали — Бермудский!

— Ну да! Точно, как на тех кораблях, что пропадали в районе настоящего Бермудского треугольника. Там тоже все на месте, даже обед недоеденный на столе, а команду как корова языком слизнула.

— Морская корова? — уточнила Светлова.

— Морская ли корова, инфразвук ли… Знаете одну из версий? Будто бы волны во время шторма издают звуки таких частот, которые человек не в состоянии выдержать, так они угнетающе действуют на психику человека. Нагнетают панический страх.

— Да, я где-то об этом читала. Якобы из-за этого моряки, не дообедав, и прыгают в ужасе в волны. А тут у вас куда прыгать?

— Некуда, — согласился лейтенант.

— И вообще… Стоит ли из-за одного случая так сразу — Бермудский треугольник! Может, хозяин той иномарки решил скрыться?

— Не из-за одного случая, уважаемая! Случаев таких было несколько. По правде сказать — ужасно много.

— Ужасно?

— Да, ужасно много. Потому я так говорю, что это означает…

Лейтенант сделал внушительную паузу.

— Что? — не выдержала Аня.

— Это означает, что на самом деле их было гораздо больше. Просто остальные случаи остались незафиксированными.

— Почему вы так думаете?

— Ну, представьте: стоит на большой дороге машинка стоимостью эдак в пятьдесят тысяч долларов, полностью упакованная, руль еще хранит тепло человеческих рук… Сколько она простоит? И что с ней сделает тот, кто первым ее обнаружит? Что, в милицию заявит? Нет, разумеется. Значит, вполне возможно, что таких случаев было гораздо больше. Но те машины милиция обнаружить не успевала. Их, возможно, угоняли мародеры. Кто устоит перед брошенной на дороге пустой дорогой иномаркой? Не всякий даже порядочный человек! Согласитесь?

— Соглашусь, пожалуй. А что, все три пустые машины, которые вы обнаружили, были иномарками?

— Все.

— Да, заинтриговали вы меня! — Светлова озадаченно смотрела на радужную кофейную пенку. — В одном вы правы: это поразительно. Обычно находят трупы, выброшенные из машин, и не находят сами машины… А тут все наоборот.

— А вообще-то у нас тут тихо, спокойно. Лет, наверное, уже двести, если не считать этих случаев, никаких серьезных криминальных происшествий, — посчитал вдруг нужным успокоить растревоженную Анну лейтенант.

— Двести? Долго же вы продержались!

* * *

Анна и лейтенант Богул вышли из ресторанчика сытые, довольные. Если уж не жизнью, то, по крайней мере, вкусностью отведанной еды и сытостью. Подошли к машине Светловой.

— Так вас куда подбросить? — поинтересовалась Анна.

— Меня? — На лице лейтенанта появилось странно задумчивое выражение. — Меня-то в отдел. А вот с вами что делать?

— Со мной? Почему вы думаете, что со мной надо что-то делать? Я так не считаю.

— А вот я, извините, считаю.

Выражение лица у Анютиного сотрапезника как-то быстро менялось.. Причем в нелучшую сторону.

Очевидно было, что возникшее между ними расположение, вызванное совместной трапезой, быстро испарилось. Потому что физиономия лейтенанта стала совсем официально-кислой, и…

— Придется вам все-таки задержаться в нашем городе, — наконец изрек он.

— То есть? — У Светловой появилось неприятное предчувствие. — Меня все-таки подозревают?

— Ну что вы! Конечно, нет. Просто нам еще нужно вас расспросить.

— Допросить, вы хотите сказать?

— Нет, именно расспросить. Всего лишь. Пока. Кроме того, нужно оформить все документально. У следователя, если будет возбуждено уголовное дело, могут появиться к вам вопросы. А вы уедете — и ищи вас потом… Я не уверен, что, если мы вас повторно пригласим к себе, вы незамедлительно откликнетесь на наш призыв и примчитесь.

— Да уж! В чем-то вы правы…

Внутренне Светлова согласилась, что лейтенант дальновиден: вряд ли ей захочется побывать в этих местах еще раз.

— Ну вот… Так что по всему выходит, что лучше нам вас пока не отпускать.

— Ничего себе “лучше”!

— Ну, не будем спорить, — миролюбиво заметил лейтенант. — Я вам советую пока устроиться в гостинице. А мы вас чуть позже — у нас сегодня, извините, жуткая Запарка! — вызовем к себе.., поговорить.

— Это не подлежит обсуждению?

— Обсуждать можно все, — философски заметил лейтенант. — А вот изменить… Кстати, вы, собственно говоря, я так и не полюбопытствовал, далеко ли направлялись?

— Далеко.

Светлова решила, что имеет конституционное право не вдаваться в подробности.

Ибо лицемерие ментуры, как выяснилось, не знает предела — ел, пил человек, разговаривал — почти уж по душам! — и вот, пожалуйста!

— Куда и откуда вы направлялись? Извините за настойчивость…

По легкому настороженному прищуру внимательных глаз собеседника Аня поняла, что вопрос этот продиктован не праздным любопытством.

— Я еду отдыхать. Точнее, ехала…

— Неужто на курорт?

— Именно.

— Да вроде не сезон?

— Ну как вам объяснить… Иногда полезно бывает на неделю все бросить. И просто походить по берегу моря, сменить обстановку, посмотреть на пальмы, пусть они уже, возможно, скоро и будут припорошены снегом.

— На пальмы? — Лейтенант снова прищурился. — Да, пожалуй, неплохо бы. Ну да вы не грустите. Хотя у нас, правда, пальм нет. Липы и те почти повырубили.

Машина между тем въехала на городские улицы. Лейтенант говорил Светловой, куда нужно свернуть.

— Вы меня у гостиницы высадите.., я дальше пешком, — попросил он.

— Как прикажете, — согласилась Анна.

— Но вам все равно у нас понравится. Город наш гостеприимный, — обронил Богул на прощание.

— Я заметила.

Светлова достала из машины сумку и направилась к гостинице.

В скучном, неуютном гостиничном номере Анна присела на край застеленной, как в пионерском лагере — подушка треугольником, уголком вверх, — постели и уныло уставилась на казенную в лиловых обоях стену.

Зачирикал любимую мелодию — из мультфильма про розовую пантеру — сотовый телефон. Светлова обрадованно схватила трубку. Словно весточка из другого мира, привычного и любимого!

— Ты где? — поинтересовался Анин муж. На часах было девять утра. Далеко в Москве, в их уютной квартире, Петя проснулся и собирался на работу.

— Я? — Светловой потребовалась некоторая пауза, чтобы сообразить, что следует отвечать. — Я, видишь ли… Я еду.

— Догадываюсь! Где едешь-то?

— Да уже больше половины пути одолела! Скоро увижу море.

— У тебя все в порядке? — подозрительно спросил Петр.

— Да.., да, конечно! Все отлично.

— Ну, ладно…. Держи меня постоянно в курсе. Впрочем, на вас, Анна Владимировна, надежда небольшая. Так что я, уж извини своего назойливого супруга, скоро опять позвоню!

— Хорошо.

Аня огорченно положила трубку на гостиничную кровать и снова уныло уставилась на лиловую стену.

Ничего себе “еду”!

Ехала, ехала… И приехала.

Глава 2

Октябрь… В это время года пальмы на Черноморском побережье, до которого Светлова так и не доехала, действительно, может, уже, пусть ненадолго, припорошило снегом. Год на год не приходится. Погода прихотлива. Но в эту осень до снега было, судя по всему, еще далеко.

Утренняя осенняя зябкая погода в городе, в котором Аня волею судьбы задержалась, в полдень уже сменилась теплым благодатным солнечным деньком, вполне подходящим под определение “бабье лето”.

И город сразу преобразился. От густых, еще не облетевших лип — очевидно, уцелевших от вырубки! — лежала на старых, протоптанных каблуками тротуарах узорчатая тень, окошки в домах чисто поблескивали. Светлова уже почти с удовольствием прошлась по тихим улицам. В конце концов, такой тихий старинный городок чем хуже моря? Там, на море, сейчас, наверное, ветер дует А здесь тихо, солнечно. Хочется добавить: покойно. И если бы не утренняя покойница на трассе, можно было бы так и сказать.

Аня бродила без всякой цели, коротая время, в ожидании, когда ее вызовет лейтенант Богул. Рассеянно разглядывала двухэтажные старинные, очевидно, еще купеческие, дома…

В одном из них белели современно пластиковые окна. Над входом — вывеска “Молодость”.

Оказалось, косметический салон.

Вот! Этим Светлова и займется, чтобы скоротать время. А то никогда у нее “на себя” его не хватает!

Анна толкнула стильную дверь — сразу звякнул, оповещая о ее появлении, невидимый колокольчик.

— Поднимайтесь, поднимайтесь! — услышала Светлова женский голос.

Голос доносился сверху, со второго этажа, на который вела красивая винтовая лестница.

— Не робейте!

Дама-косметичка внимательно оглядела ее кожу.

— Собственно, вам вполне можно и без наших услуг еще долго обходиться. Но начинать ухаживать за кожей следует все-таки заранее. Это должно стать привычкой. Тогда вы встретите возраст во всеоружии.

— О'кей! Я согласна: давайте вооружаться!

— Я бы вам посоветовала… — дама задумалась. Аня терпеливо ждала.

— Время от времени нужен курс. А потом поддерживать.

— Курс?

— Ну да, восемь недель интенсивных процедур — сеансы через день. А потом можно два раза в месяц. Или даже всего лишь раз в месяц. Ну, допустим, сегодня у нас двенадцатое… Значит, в следующий раз я вас назначу на…

Светлова блаженно закрыла глаза. Прохладная кремовая маска обволакивала лицо, пальцы косметички нежно скользили, очерчивая овал Аниноголица…

Какие числа? Зачем все это? О чем говорит эта женщина?! Светлова, слава богу, максимум завтра будет уже далеко-далеко отсюда. Анна хотела усмехнуться, но скользящие пальцы погасили, разгладили эту зарождающуюся усмешку на ее лице.

Долой усмешки, улыбки, ухмылки, а также натужные мысли! Долой удивление, негодование и прочие сильные эмоции, всевозможные гримасы и гримаски! Ибо от всего этого на лице морщины, морщинки и морщиночки… Покой, и только покой. Лицо расслабляется, разглаживается, и вместе с исчезающей мимической морщинкой, которая появилась, пока о чем-то усиленно думала, уходят и соответствующие мысли…

Так и заснуть можно: славно, безмятежно! Покойно. Тьфу! Вот привязалось это слово!

Внизу звякнул колокольчик. Анина фея взглянула на часы и озабоченно пробормотала:

— Извините… Полежите так — с масочкой… Это полезно… А я скоро вернусь.

Она ушла вниз.

А Анну явно клонило в сон. В самом деле, способ релаксации — просто замечательный. Как бы там ни обстояло дело с будущими морщинами, но как отдых — это замечательно!

Снизу неясной бубнежкой доносились голоса.