"Счастливый очаг"

— Погляди, дорогой, какой мальчишка! Ему всего два дня, а у него уже такой разумный взгляд!

Я бы этого не сказал. Младенец был туго-натуго спеленат, и мне скорее казалось, что он выглядит преглупо.

Случившаяся тут повивальная бабка так и ахнула:

— Весь в вас, ваша милость. И взгляд тоже ваш.

Возможно, у меня был такой же глупый вид.

— Я тут не переставая заботилась о нашем будущем малыше,— сказала жена,— и частенько обращалась в «Счастливый очаг» за советами. Вот, читай!

У нее опять был наготове целый ворох рекомендаций и наставлений.

«А. Т. из Праги.

Вы спрашиваете, как одевать маленького ребенка — мальчика. Вашему сыну скорее всего подошла бы свободная матросская блуза, которую можно носить с разнообразными украшениями на воротнике в комплекте с короткими штанишками или длинными брючками. Подошел бы ему также практичный, так называемый спортивный костюм из добротной шерстяной ткани с выработкой. Это незаменимая вещь, в особенности для школьника. Для прогулок купите плащ-реглан, лучше всего из гладкой синей ткани».

— Ну что? Забочусь я или не забочусь о нашем крошке? — сказала жена. — Читай дальше!

«Госпоже А. Т. из Праги.

Появление зубного камня можно предупредить, если регулярно полоскать ребенку рот и чистить зубы. Вы правильно сделаете, если при первом же подозрении поведете его к зубному врачу».

— Так ведь у пего нет зубов!

— Как нет?! Покажи, я еще не успела посмотреть.

Вдруг она зарыдала.

— Что с тобой, дорогая? — встревожился я.

— Сейчас будет очень неприятное письмо!.. Читай же!

«Госпоже А. Т. из Праги.

Вы пишете, что ваш мальчик не говорит, все свои чувства выражает только телодвижениями и сердито сучит ножками. Это можно объяснить по-разному. Скорее всего, он глухонемой. А может быть, у него парализованы органы речи. 1Го возможно, он страдает падучей. Немедленно покажите его специалисту, который посоветует, надо ли отдавать ребенка в заведение для глухонемых. Вопрос настолько серьезен, что всякое промедление может иметь тяжкие последствия».

— Так ведь он кричит во все горло,— успокаивал я жену.

— Ну и что ж, что кричит. Разве глухонемые не кричат? — всхлипывала она.

С того дня на меня и стали нападать приступы неудержимого смехи.

VIII

Мальчугана назвали Феликс, что значит «счастливый». Святой Феликс был мучеником, не знаю только, выписывала ли его жена «Счастливый очаг».

За три дня до крестин супруга направила меня в редакцию «Счастливого очага» узнать, как крестят детей и нет ли на этот счет полезных советов от читательниц, она бы их применила на практике.

Рассудила она верно. В редакционном портфеле хранилось сорок семь писем, причем большая часть весьма прогрессивного содержания. Читательницы советовали, как должна быть одета молодая мать для этой церемонии, кого следует пригласить на торжественный обед, как накрыть стол. Иные экономные хозяйки рекомендовали не предаваться излишней роскоши и, если, к примеру, дело происходит в марте месяце, подавать к столу только землянику и свежие огурцы. Другие, в свою очередь, писали: если крестины происходят зимой, необходимо положить новорожденному на язык не обычную поваренную соль, а бертолетову, что убережет от простуды.

Письма мне отдали в редакции вместе с толстой, богато иллюстрированной книгой — «„Счастливый очаг" своим маленьким доброжелателям». Мой трехнедельный насыпок Феликс должен был листать ее и рассматривать картинки!..

Я вышел из редакции в прекрасном настроении: редакторша сказала, что по моему внешнему виду можно судить о моем полном выздоровлении. Я не остался в долгу и вручил ей рецепт, как из жженой чечевицы и пригорелых хлебных корок приготовить суррогат цикория.

Когда я пришел домой, жена с жадностью набросилась на письма. Ее главным образом интересовало, что можно есть малютке. Наконец ей попалось письмо следующего содержания:

«Уважаемая редакция!

Уже сорок лет я учительствую в П. Иметь детей было моей давнишней мечтой, однако судьба предназначила меня для иного поприща. Я стала учительницей, что сопряжено с безбрачием, и начала писать литературные произведения о воспитании детей грудного возраста, ибо вхожа в семьи, где имеется великое множество прелестных крошек. Известно, какая это беда для всякой матери, если у нее мало молока и, надеюсь, уважаемая редакция простит меня, если я без излишней застенчивости позволю себе просить ввести в журнал новый отдел: «„Счастливый очаг" — грудным младенцам». Мне известно, как тяжела участь этих младенцев и поэтому делюсь открытием: материнское молоко можно с успехом заменить жареными желудями. Совсем недавно случилось мне наблюдать, как отнятый от матки поросенок с аппетитом поедал предложенные ему желуди; тогда же я установила, что отвар из желудей, заметьте — жареных, не повредит и человеку, ибо сама выпила на ночь четыре чашки такого отвара, к тому же весьма крепкого. Утром я почувствовала себя посвежевшей и теперь убеждена, что отвар из хорошо прожаренных молотых желудей, разбавленный водой, окажет благотворное влияние на развитие детского костяка, так как в желудях содержатся дубильные вещества, которые с успехом противоборствуют губительному недугу, именуемому по-французски — диаре’, а по-нашему — понос. Если бы дети сосали из бутылочки желудевый отвар, их матерям не приходилось бы все время стирать пеленки, и они с большим успехом посвящали бы себя литературному творчеству и общественной деятельности. Я прошу, чтобы уважаемая редакция воспользовалась моим опытом и напечатала эти советы в ближайшем номере журнала. Выражаю уверенность в том, что наконец-то чешский народ сумеет внести ясность в вопрос о пеленках.

P. S. Лучше всего, на пятьдесят литров воды взять полкилограмма жареных желудей».

Когда мы это прочитали, жена немедленно поручила мне выдать служанке денег для покупки двух килограммов жареных желудей, а самому присмотреть бочку па шести литров.

Потом мы перешли к письму, в котором говорилось о купании грудных детей. Написал его некий таможенный чиновник, по-видимому, под давлением своей супруги. О себе он сообщал, что ему уже за шестьдесят, что он бездетен, что жена его выписывает «Счастливый <>чаг», а он имеет большой опыт купания новорожденных. Мо его мнению, купать новорожденных просто в теплой поде — это то же, что не купать совсем. Для купания младенцев следует применять укрепляющие отвары всевозможных трав, в изобилии растущих на Шумаве, н Крконошах и Татрах. Ребенок, выкупанный подобным образом, быстрее растет и значительно быстрее развивается умственно, то есть на втором году жизни начинает ходить, отличать мать от отца и так далее. Если кто-либо пи читательниц «Счастливого очага» проявит интерес, и втор письма готов высылать сушеные травы. Один пакет н полкило весом стоит четыре с половиной кроны. В заключение, он призывал как можно шире распространить курение липового цвета, что является лучшим средством против бешенства. Пакетики с липовым цветом он высылает по пятьдесят геллеров за штуку.

Я сделал заказ на четыре пакета трав и два пакетика чипового цвета, потому что мы проходим мимо привратницы, у которой есть щенок.

Было еще письмо, в котором говорилось, что любящая мать уже при крещении заботится о будущем своего ребенка. Жена рассказала, как она зашла перед родами в «Счастливый очаг», и ей посоветовали воспитать будущего ребенка композитором. Поэтому необходимо приготовить ко дню его крестин фортепьяно, по прежде выяснить в редакции «Счастливого очага», не лучше ли изготовить этот необходимый для образования сына предмет своими руками? Ведь в нашем подвале есть ящик с удивительным резонансом: если ударить по нему ногой, можно извлечь целую гамму звуков.

Жена велела купить в бильярдной разбитых шаров, так как слоновая кость пригодится для изготовления белых клавиш, а для черных можно использовать паши почерневшие кровати.

Чувствуя себя счастливой, она спокойно уснула и проспала около двух часов, в то время как я провел два часа в подвале, изучая резонирующий ящик. Он вызывал недоумение. Ну да, это же ящик из-под пианино! Но, насколько мне известно, подобного инструмента у нас никогда не было. Пришлось спросить у жены, откуда он взялся?

— Сходи в кухню и принеси блюдо для пирожных,— сказала она и спросила тоном победителя, когда требуемый предмет был доставлен: — Ну как? Нравится?

— Да, недурно.

— Ах, как я рада! Как рада! А знаешь, ведь это блюдо сделано из пианино! Я как-то прочла в моем любимом, в таком полезном журнале, что из верхней крышки разбитой при переездах фисгармонии можно сделать отличное блюдо для пирожных — ведь эбеновое дерево великолепно отражает пирожные и торты. Надо было немедленно приобрести подержанную фисгармонию, но так как на складе пи одной не оказалось, я купила за полцены совершенно разбитое пианино и велела переделать его на фисгармонию. Когда инструмент был готов, попросила грузчиков везти его к нам, не соблюдая осторожности, и постараться уронить на мостовую. За хорошие чаевые они это сделали. Верхняя крышка отломилась, причем настолько удачно, что через две недели было готово блюдо — оно удостоено первой премии на выставке женских работ, организованной «Счастливым очагом», а именно: восьми годовых комплектов журнала «Либуше».

Я с нескрываемым удивлением посмотрел на эту преисполненную энергии женщину, а она добавила:

— Ведь мы обязаны дать приличное воспитание нашему Феликсу! Не правда ли?

Она сказала «нашему», хотя я в разговорах всячески избегал этого слова. Она думала, что я ненормальный. Но я доказал, кто из нас двоих сошел с ума, отправив ее сумасшедший дом. Да, да я это сделал, но почему?

IX

Причина, почему я пошел па это, очень проста. Не успела жена оправиться после родов, как сразу же принялась, осуществлять свой давний замысел: переделывать керосиновую бочку на детскую колясочку!

Была куплена целая бочка керосина. Считая себя экономной хозяйкой, жена решила не выливать его и приобрела керосинку, чтобы на ней готовить. Но денег все равно уходило много, и тогда она стала экономить на еде , заявив мне с приятной улыбкой, что отныне у нас месячник экономии средств и самоотречения.

Теперь для нее не было большего удовольствия, как вытянуть у меня из кармана крону в фонд борьбы за избирательное право для женщин. Она объявила, что необходимо брать пример с датчанок, управляющихся по хозяйству без помощников и помощниц и, пропагандируя бережливость, советующих как можно чаще есть у друзей и знакомых. Мы начали ходить в гости, взяв за правило являться, когда хозяева сидели за столом, так что им приходилось отдавать нам половину своего обеда. Не один раз я готов был провалиться сквозь землю от стыда! Но, что еще хуже, прощаясь, она буквально выпрашивала у них на трамвай... Мы, разумеется, брели пешком, а деньги отсылались в «Счастливый очаг»!

Прошел месяц. Наконец ее поймали на том, что она похитила из чужой кладовки свиную отбивную... Тут она и сама поняла, что мы ужасные люди и, хочешь не хочешь, придется готовить дома, хотя бы для того, чтобы избавиться от нашего керосина. Как раз подошли именины моей матери, и жена, счастливая, что у нее есть н подарок, который не надо покупать, послала ей в огромном бидоне пятьдесят литров керосина с поздравительным письмом. Поблагодарив свекровь за мое воспитание, она высказала, между прочим, и такую мысль: роль родителей в брачной жизни их детей очень важна, ибо родители как бы принимают на себя функции органов законодательных, в то время как дети играют роль органов исполнительных.

Мать написала мне тайно от жены, что было бы хорошо показать ее психиатру.

Наконец произошел такой случай. Одна из жениных подруг выходила замуж, и она послала ей в качестве свадебного подарка малютку Феликса. Я об этом ничего не знал, ибо целый день оформлял документы на продажу нашего дома и, возвратившись вечером, не заметил, что не слышно детского крика. Жена не преминула поделиться со мной радостью — вопрос с керосином разрешился весьма удачно!

— Керосина хватит еще на целый год,— сказала она.— Раньше этого времени нам не удастся сделать самим коляску для Феликса, а купить ее в магазине — слишком большой расход, и так мы уже на грани нищеты... Поэтому, чтобы предотвратить в нашей семье финансовый кризис, я купила большую бонбоньерку, положила в нее Феликса, провертев предварительно дырочку для дыхания, и велела сыну дворничихи доставить подарок на квартиру Крамских — ведь именно сегодня свадьба моей лучшей подруги Ольги, которая выходит за Крамского. Она прислала мне к свадьбе серебряное зеркало. Надо же ее как-то отблагодарить, а Феликс — прекрасный подарок!

Схватив шляпу, я помчался к новобрачным и прибыл в самый разгар событий. Молодые только что приехали из костела, стали рассматривать подарки и открыли нарядную бонбоньерку с моим пасынком Феликсом...

Нет, все же я немного опоздал! Молодой муж успел признаться, что это его ребенок от одной продавщицы из Карлина, и тесть гонялся за ним по комнате с ножницами в одной руке и с цилиндром в другой. Теща колотила зятя зонтиком. Молодую приводили в чувство. А вынутый из коробки и лежавший на столе Феликс стоически делал прямо под себя.

Только через полчаса я получил возможность промолвить слово и объяснил новобрачной, что ее муж, очевидно, имел в виду какого-то совсем другого ребенка, а этот принадлежит моей жене, которая помешалась.

Шум, однако, не утихал. Все искали среди подарков еще и другого малыша, разумеется тщетно. Зато Крамской стал все начисто отрицать: он, мол, и сам не знает, почему наговорил на себя...

Присутствующие выразили мне свои соболезнования, А пани Выханова, мать Ольги, помогла отнести Феликса домой.

Между тем моя жена не теряла времени даром. На столе перед ней лежало несколько листов исписанной бумаги. Гриф «Изящные манеры» свидетельствовал о том, что сочинение предназначено для «Счастливого очага». Называлось оно так: «О большой и маленькой надобности до и после театра».

Привожу его полностью:

«Мы бываем на концертах и в театре, чтобы получать удовольствие. Это удовольствие приходит к нам главным образом через слух. Поэтому непременным условием является полное душевное равновесие. Если же у вас вдруг возникает желание сходить по надобности, душевного равновесия как не бывало. Внимательно слушать невозможно. Каждая подписчица «Счастливого очага» правильно сделает, если своевременно позаботится о том, чтобы ей не нужно было выходить во время спектакля, особенно, когда зал полон. Милые дамы, я призываю вас: все, что только можно, постарайтесь сделать заранее. Когда вернетесь домой, пусть каждая поступает в соответствии со своими привычками».

Вызванный мною психиатр сам отвел ее в сумасшедший дом.

X

Это удалось сравнительно легко осуществить, ибо доктор сказал моей жене, что ей следует посетить психиатрическую лечебницу, так как одна из содержащихся там больных в минуты просветления придумала много полезного для домашнего хозяйства и записала все в виде отдельных советов. Особенного внимания заслуживает рецепт мази, употребляющейся на случай куриной слепоты и обморожения конечностей. Говорят даже, что она сочинила целый трактат, как чистить кастрюли, если еду варили на открытом огне.

Едва за моей женой закрылась входная дверь, ей было сказано: «Мадам, вам придется немного отдохнуть у нас».

Она стала доказывать, что полностью вменяема. Если кто и сошел с ума, так это ее муж. Немедленно были потребованы перо и бумага, чтобы написать статью, которая ясно покажет, что она в здравом рассудке.

Просьбу выполнили, и она написала статейку для приложения «Фабрика на дому».

«Точилка для карандашей.

В каждой семье чинят карандаши, причем грифель часто ломается. Экономной хозяйке это как нож в сердце — ведь значительно увеличиваются хозяйственные расходы, что весьма огорчительно при нынешней дороговизне. Кроме того, остается масса мелких стружек, которые невозможно употребить с пользой. Каждая хозяйка может сама сделать превосходную точилку. Чтобы иметь подходящий материал для ее изготовления, следует купить несколько фотопленок. Пленку выбросить вон, а катушку укрепить на небольшой дощечке, оклеенной наждачной бумагой. Работа закончена. В вашей семье воцарятся мир и покой. Все будут очень счастливы!»

К моей великой радости жену оставили на излечение, а я отправился оповестить об этом приятном событии редакцию «Счастливого очага».

Я сказал просто:

— Позволю себе уведомить вас о том, что вашу активную корреспондентку, изобретательницу универсального чая и универсального завтрака «Счастливый очаг» — мою супругу Аделу Томсову только что поместили в сумасшедший дом.

Все это было произнесено с обаятельной улыбкой.

Они были страшно изумлены. Когда же стало известно, что ее там оставили даже после того, как она написала статью «Точилка для карандашей» и я ознакомил их с содержанием сего опуса, вся редакция в один голос возопила:

— Какие прекрасные идеи! Какие оригинальные мысли! Будьте любезны, продиктуйте скорее статью этой барышне... Произошла роковая ошибка! Жена ваша совершенно здорова... Мы должны ее навестить… Узнать, как все случилось... Она должна быть в наших рядах! Сегодня же!

Но тщетно. В больнице сказали, что пациентку преследует навязчивая идея — во что бы то ни стало осчастливить всех и каждого. В данный момент, например, она видит свою святую обязанность в том, чтобы изобрести машинку для варки яиц, недавно же толковала о роскошных фамильных усыпальницах с окнами…

Когда я пришел на другой день утром справиться о здоровье жены, мне сказали, что в числе вчерашних ее посетительниц была секретарша одного важного дамского общества. Эта дама настолько разволновалась, что буквально изошла криком: мол, при стирке тюлевых занавесок очень удобно пользоваться резинкой, подобной шляпной резинке, но более широкой. Отрезки должны быть одинаковой длины, к одному кончику пришивается крючок, к другому петелька...

Клянусь, это точные слова той мученицы и страдалицы, которая на одном из заседаний своего общества произнесла речь против дороговизны, свидетельствующую о ее здравом рассудке. Ораторшу подержали в лечебнице несколько часов и отпустили домой, когда она успокоилась.

Другим дамам позволили навещать больную, но это вылилось в направленную против меня акцию.

Добрая моя жена сообразила — на это у нее еще хватило ума,— что я позволил упрятать ее в сумасшедший дом, и принялась жаловаться: она, мол, хотела сделать меня счастливым, а я не только ничего не понял, но, затаив в душе зло, проводил деятельную подпишу против «Счастливого очага» и против нее лично. Отказывался пить настоянное на петрушке молоко, что является лучшим средством от выпадения волос. Не желал намазывать патоку на хлеб. Отказывал ей в деньгах на приобретение старых ящиков, из которых можно изготовить прекрасную мебель. Когда же она во всеуслышание объявила, что я глуп, как все мужчины, посетительницы убедились: разум у нее в полном порядке! И это несмотря на то, что в истории болезни было написано: «Подписчица на «Счастливый очаг» Адела Томсова небезопасна для окружающих»!

Через три дня повсюду были развешаны такие объявления:

МИТИНГ ПРОТЕСТА,

организованный читательницами