О логике и безупречности

Я в очередной раз подумал, насколько же их логика и разум чужды моему. Как и прежде, я не понимал: как нам так долго удается сосуществовать вместе?

* * *

Подозреваемых звали Радослав Чешарек и Юджин Карлов. Одни из лидеров радикальной группировки «Мы все равны». Как и следовало из названия, они боролись за равные права людей и эльфов, понимая их по-своему.

Рожденные ползать стремились заставить делать то же самое рожденных летать.

Оба «уравнителя» были замечены камерами наблюдения неподалеку от мест мнимых самоубийств. А чуть позже Ригвид нашел еще кое-что, что объединяло наши жертвы.

— Радуйся, — сказал он, отрываясь от работы с базой данных. — Тебе предстоит свидание с несравненной Эмидой. Можешь позвать ее в какое-нибудь милое местечко или просто поговорить по коммуникатору, но в любом случае у тебя есть повод задать ей множество вопросов. Советую не сдерживаться и затронуть все, даже самые личные темы.

Все же некоторым эльфам тесное общение с людьми не идет впрок. Ригвид в последнее время стал таким язвительным и циничным, каким я не становился даже в периоды депрессий. Они настигали меня обычно в тот самый момент, когда долгожданное погружение в океанариум сменялось очередным делом, не терпящим отлагательств.

— Ты можешь сказать конкретно, при чем здесь Эмида?

— Могу, — Ригвид вывел на экран четыре фотографии. — Наш первый, «летчик», был аналитиком, который работал на нее. Второй, который умудрился засунуть голову в утилизатор, разрабатывал для Эмиды базы данных. Третий и четвертый — наши братья по несчастью, взломавшие собственные системы жизнеобеспечения, — были программистами, также работавшими на твою возлюбленную.

— И чем же они занимались конкретно? — я постарался игнорировать выпады напарника. Был шанс, что ему надоест.

— О, я тебе покажу.

Ригвид произнес пару заклинаний, и в воздухе повисло переливающееся нечто, смутно напоминавшее ДНК, но состоящее из единиц и нолей.

— Что это?

— Не знаю, — Ригвид действительно смотрел растерянно. — Никогда с таким не сталкивался. Это очень умело зашифровано. Стоит совершить хоть малейшую ошибку, и тебя протащит по всем подсетям с огромной скоростью. Убить — не убьет, но надолго разовьет устойчивое отвращение к подобным попыткам. Впрочем, тебе не понять.

Я пожал плечами. К тому, что у меня не получится жить вечно — или хотя бы очень долго, — я уже начал привыкать. А способности эльфов напрямую работать с сетью я и раньше не завидовал. Для того чтобы не сойти с ума и не сжечь мозг, они разбили глобальную сетку на множество подсетей и при необходимости кочевали из одной в другую. Напоминало то, как человек, страдающий агорафобией, застраивает свой участок маленькими домами-комнатами, связанными переходами.

— Ну что ж, значит, пора пообщаться с Эмидой, — пожал плечами я. — А ты пока постарайся найти Чешарика и Карлова.

— Договорились. Только умоляю, не пытайся затащить эту эльфу в постель.

— Что, она какая-то твоя родственница? Или ты боишься гибрида, который получится?

— Все эльфы родственники, и все они генетически несовместимы с людьми, — пожал плечами Ригвид. — А впрочем, лучше пытайся. Возможно, в таком случае она будет воспринимать тебя не так серьезно. Сама мысль о том, чтобы оказаться в одной постели с юнцом, который младше ее раз в десять, может пробудить материнский инстинкт, и она поделится полезной информацией.

Я посмотрел на Ригвида с укором и покачал головой. Чувство юмора эльфов — еще одно доказательство нашей с ними чужеродности.

* * *

Следуя совету напарника, я пригласил Эмиду в кафе. От нашего управления у нее наверняка остались неприятные воспоминания, так что следовало сменить обстановку на менее официальную. Вряд ли это проймет эльфу, да еще и высшую, но попытаться стоило. К тому же, современные кафе подчас были защищены не хуже официальных зданий. Периодически вспыхивающие акции протеста против чего-либо перерастали временами в погромы, так что в защитных контурах был свой резон.

Кроме всего прочего, в этом кафе был огромный аквариум. Глядя на рыб, мне почему-то всегда легче сосредоточиться.

Однако сегодня этот прием не сработал. Лед в моем коктейле еще не успел толком растаять, а холод, который излучала Эмида, был в разы ощутимее. Холод и равнодушие. Не было даже намека на гнев, который она демонстрировала во время прошлой встречи.

— Так все-таки, знакомы ли вам Радослав Чешарик и Юджин Карлов?

— Может быть, — она пожала плечами.

— Вы не желаете отвечать на мой вопрос?

— Может быть, — все так же безразлично повторила Эмида.

— Расскажите, пожалуйста, чем для вас занимались погибшие? — попробовал я зайти с другой стороны.

— Выполняли мои задания.

— А конкретней?

— Это закрытая информация. Коммерческая тайна. Разглашение возможно, если только у вас есть на то санкция высшего совета.

— Вы, кажется, уже не горите желанием помочь следствию. А, между прочим, это ваш долг. Все погибшие работали на вас. И я подозреваю, что их смерть так или иначе связана с тем, чем они занимались.

— Подозревайте что угодно. Я уже сказала, при каких условиях я готова разгласить эту информацию. Еще есть какие-нибудь вопросы?

— Карлов и Чешарик.

— Не имею ни малейшего понятия, кто это такие.

— В прошлый раз вы сказали «может быть».

— Это включает в себя ответ «нет». До свидания, Даниэль.

Она встала и вышла, оставив меня смотреть на рыб, пить ледяной коктейль и размышлять над тем, что я, похоже, занимаюсь не своим делом. Разговаривать с Эмидой на равных сможет только другой эльф. Проблема в том, что никто из эльфов не полезет в чужие дела. Они слишком верны невмешательству в личную жизнь. Пример с Дарвидом показателен — он знал, что его сосед сходит с ума, но ничего не предпринял.

В таком самобичевании я провел еще несколько минут, прежде чем заказал окуня, которого мне тут же выловили прямо из аквариума. Когда официант уносил его на кухню, окунь забавно вращал глазами и нелепо открывал и закрывал рот.

Должно быть, именно так я выглядел в глазах Эмиды.

* * *

Ригвида я застал погруженным в виртуальность. Отсутствующий взгляд, чуть постукивающие по столу пальцы, беззвучно шевелящиеся губы, произносящие заклинания-команды.

Не обращая на напарника внимания, я сел в кресло и продолжил мысленно ковырять рану, которая была нанесена моему самолюбию. Утешало только то, что Ригвид пока не очнулся.

Я уверен, что у него в запасе немало красочных сравнений для того, чтобы описать, как я облажался. Но пока единственным его участием в беседе было монотонное постукивание, которое уже начинало выводить из себя.

И тут меня будто окатило холодным потом. Пришлось даже схватиться за стол, чтобы не упасть.

Стук!

Я слишком много времени провел рядом с Ригвидом и видел, как он работает, не один раз. Никакого стука! А команды на самом деле произносятся не так уж беззвучно!

Взгляд упал на наушники-капельки, немым укором застывшие на столе. Обычно я слушал в них музыку, когда Ригвид погружался в монотонное бормотание, ужасно действовавшее мне на нервы.

Я вскочил с кресла и бросился к напарнику. Очень вовремя, учитывая, что он уже заваливался на бок. Шнур, шедший к импланту, с легким шелестом скользил по поверхности стола, напоминая вцепившуюся в жертву гадюку, которая стремится впрыснуть под кожу как можно больше яда.

— Халт! — выкрикнул я, стараясь в точности произнести выуженное из недр памяти слово.

Я знал не так много команд-заклинаний. Фактически такое мог сказать про себя любой человек, ибо только у эльфов было достаточно времени, терпения и способностей, чтобы овладеть ими. Обычно людям хватает двух-трех, самых необходимых для работы. Тем более что многое удается сделать и без них. Однако в свое время Ригвид настоял, чтобы я выучил достаточно специфичное заклинание на тот случай, если произойдет что-то подобное.

Ровный гул порта подключения исчез. Единственная лампочка замигала красным, а Ригвид застонал, потянувшись рукой к проводу.

Будь на его месте человек, я бы уже вызвал подразделение срочной помощи, не задумываясь. Во время путешествия по сети можно получить такие повреждения нервной ткани, что никакие импланты не спасут. Но эльфы привыкли считать здоровье своим личным делом, в которое зачастую не допускали даже родственников, не то что бригаду в белых костюмах, вызванную недалеким другом-человеком.

— Эй… — я осторожно тронул его за плечо. — Ригвид, ты… как?

Стон повторился.

Эльф наконец дотянулся до провода у виска, но не вырвал его из порта в импланте, а начал наматывать на дрожащий палец.

— Ты слышишь меня? — я решил наплевать на расовую субординацию и схватил его за запястье. — Ри…

Через секунду я оказался на полу. Ригвид вскочил со стула, в панике огляделся, вцепившись ногтями в скулы, в шумом выдохнул — раз, другой — и бросился к окну. Я, холодея, понял, что не успею его схватить…

Но он замер у самого подоконника. Положил ладони на стекло и уперся в него лбом.

Потом оглянулся.

— Извини.

— За что?

— С тем же успехом я мог направиться к двери. Затушить нервные реакции через движение. Но…

— Но?

— Я некстати вспомнил про первого «летуна» и решил, что тебя взбодрит угроза моей смерти — как же тогда расследовать преступление? И потом, конечно, обрадует, что я останусь в живых, — Ригвид широко улыбнулся. На подбородок стекала бирюзовая струйка из прикушенной губы.

Коктейль из ярости и облегчения. Если эльф хотел добиться от меня ярких эмоций, то это удалось ему, как никогда. Я встал и ухватился за спинку стула, раздумывая — рухнуть на него с облегчением или расколотить об голову напарника.

— Не надо, — тот примиряюще развел руками. — Плохая шутка, согласен. Но после сети я иногда не в себе.

— Далеко ушел по лабиринтам? Забрел, куда не следует?

Ригвид криво усмехнулся и сложил руки на груди. Они слегка дрожали:

— Пытался разузнать побольше о друзьях Эмиды из «Мы все равны». Пришлось разгребать горы должностных преступлений, подкупов, побегов из-под стражи, подделок документов… Одним словом, бред, творимый ради псевдовысокого дела. А как твои успехи? Как прекрасная дева?

Я пожал плечами:

— Твои ожидания оправдались, мои — нет.

— Ни информации не достал, ни благосклонности не добился?

— В точку. Правда, меня обещали допустить к истине, но только если я приду с позволения совета. С официально подписанными кодами задержания.

Ригвид усмехнулся:

— Может быть, ее устроит цифровая подпись? У меня есть…

Я не услышал конца фразы. Поднес ладонь к виску — туда будто ввинчивалось ледяное сверло. Каждый раз, когда приходил вызов на внутреннюю гарнитуру, первой мыслью было: «Пижон! Хотел вживленный недоимплант? Теперь мучайся!»

— Да?

— Ребята, срочно выезжайте, — любимая фраза шефа.

— А…

— Карлова убили. Снесли полчерепа. Зашел в кафе со своим другом Чешариком, через полчаса друг вышел, а чуть позже официантка обнаружила Карлова — лицом в супе из собственной крови. Догадайтесь, куда направился Чешарик?

— В «Софт-Вир»? — я проверил карманы — шокер и пистолет на месте. — Выдвигаюсь.

— Идем? — Ригвид уже стоял у выхода, нетерпеливо постукивая ребром ладони о дверную панель.

Постукивая. Меня передернуло.

— Ты точно в порядке?

— Не заморачивайся.

* * *

Когда мы въезжали в деловой центр, Ригвид сканировал дорожную сеть — шеф кидал следом за нами файлы: протокол вскрытия, точное время убийства, досье на Чешарика… Вдруг напарник запрокинул голову и присвистнул.

— Шеф сегодня щедр. Нам пришла последняя фигура головоломки. Если бы не спешка, я бы даже собрал необходимый пакет данных для подписи высшего совета.

— Что это?

— Досье Малвида. Я просмотрел. Он тоже работал на Эмиду — пять лет назад они вместе начинали аналитический проект.

Я присвистнул и скрутил переключатель скоростей в красную зону.

* * *

Сквозь матовое дверное стекло было видно двоих за столом. Тень побольше держала руки перед собой. Что там? Направленный на собеседницу пистолет?

Ригвид выдохнул заклинание взлома. Электронные замки щелкнули, и дверная панель бесшумно уехала в стену. Мы с пистолетом уже были наготове:

— Отдел расследований, всем…

Они пили кофе. На столе перед Чешариком дымилась чашка капуччино — с белой пенкой и ароматом корицы. Эмида держала в руке пирожное-корзиночку с разноцветными мармеладными шариками. Один из них выпал и медленно покатился по столу. Эмида улыбалась.

Теперь я чувствовал себя глупее того окуня. С другой стороны, на моей стороне был закон.

— Вы обвиняетесь в доведении пяти старших эльфов до самоубийства, в сокрытии кодов государственной важности и в убийстве человека, — голос Ригвида звучал так, будто говорил не живой эльф, а судья-андроид. Такой металлической ярости в его голосе я ни разу не слышал.