Помоги проекту - поделись книгой:
На Дунае действовала мощная турецкая флотилия, насчитывавшая в своем составе: 8 бронированных артиллерийских мониторов, 5 канонерских лодок, 11 вооруженных пароходов и судов других классов. В распоряжении русских находилось всего 14 паровых катеров и 20 гребных судов. Силы не равны тем более, если учесть и угрозу с моря броненосной эскадры Гобарт-паши. В этой ситуации лейтенант Михаил Федорович Никонов выдвинул идею применения изобретенного англичанином Бойтоном плавательного снаряда для разведки и подрыва кораблей противника с помощью ручной мины. Вскоре для этих целей он собрал вокруг себя около 15 единомышленников. Их назовут на флоте «пловцы-охотники».
Основная задача, которую им пришлось выполнять, была разведка. Вскоре М. Никонов принял решение взорвать турецкий броненосец ручной миной. С этой целью, используя плавательный снаряд и прикрепив к нему ручную мину, он отправился на поиск неприятеля. Никонову удалось вплавь приблизиться к берегу, занятому турками, и наметить цель недалеко от города Тульчи. Это был бронированный монитор. Подготовив мину, Никонов вплавь отправился к кораблю, но допустил просчет в определении дистанции вероятного сноса течением, которое оказалось сильным. Двух десятков метров не хватило Никонову, чтобы достичь цели. Течением снесло его на несколько километров в низовье, где он, благополучно выбравшись на один из островов, проведет остаток ночи и весь следующей день. И только с наступлением темноты Никонов вернулся в расположение части.
К сожалению, как спецподразделения с вполне конкретными задачами, боевые пловцы не применялись на русском флоте вплоть до начала Великой Отечественной войны (1941—1945). Но и в ходе военного конфликта, несмотря на активное внедрение нового вида оружия в целом ряде воюющих государств, в СССР подводная диверсионная деятельность и возможно высокая ее результативность не получила должного признания. При этом страна воевала практически на всех морских театрах, омывающих ее границы. Адмирал Н. Чикер связывал это обстоятельство с отсутствием в стране на 1941 год
Советский Союз имел все возможности для создания в кратчайшие сроки собственных подводных диверсионных соединений. Для этого на начало войны были подготовлены прекрасные кадры. В стране действовали авторитетные, с богатым опытом и традициями центры — Севастопольская и Кронштадская водолазные школы, были достигнуты огромные успехи в области патофизиологии подводных погружений. Несмотря на репрессии, затронувшие и внешнюю разведку, она оставалась сильнейшей в мире. Использование ее возможностей могло позволить заблаговременно получить информацию о новом оружии. Проблема находилась в компетенции агентурной сети, работающей в Италии и Англии.
Что касается, например, ласт ,или «ножных плавников», то до войны они были запатентованы французом Луи де Корле (1933). В 1938 году другой француз, Максим Форье, запатентовал маску, закрывающую глаза и нос, дыхательную трубку (шнорхель). Все это не являлось секретным снаряжением. ВМФ СССР имели в 1941 году один из лучших в мире, по мнению специалистов, автономный кислородный дыхательный аппарат с замкнутым циклом дыхания ИСА-М. Необходима была его небольшая доводка. Кроме этого на полигоне в Крыму под Феодосией успешно прошла ходовые испытания сверхмалая ПЛ «Пигмей», так и не востребованная ВМФ в ходе военного конфликта. К производству предложены летающая СМПЛ Ушакова и гидросамолет для подводных лодок (СПЛ) Четверикова, ныряющее судно («Блоха») Бжезинского... Наконец, именно в СССР впервые в мире был осуществлен выход диверсионной группы из субмарины, находящейся в подводном положении. Этому предшествовали следующие события.
В 1938 году проверка легководолазной подготовки на ТОФ обескуражила командиров. Ею занималась комиссия в составе военврача 1-го ранга И.И. Савичева, военврача 3-го ранга Н.К Кривошеенко и флагманского специалиста спасательного отряда штаба флота военинженера 3-го ранга Г.Ф. Кроля. По докладу специалистов Военный совет ТОФ принял решение об организации легководолазной подготовки среди личного состава соединения подводных лодок. Необходимо было в короткие сроки обучить подводников покиданию субмарины через торпедные аппараты. Для этого был доработан аппарат ЭПРОН-4 и с его помощью осуществлено успешное покидание моряками ПЛ в подводном положении через торпедные шахты.
22.10.—24.10.1938 года в соответствии с приказом командующего ТОФ флагмана 2-го ранга Н.Г. Кузнецова успешно проведено первое в мире учение по высадке подводной диверсионной группы с подводной лодки Щ-112 (командир капитан 3-го ранга Берестовский). На берег, условно занятый противником (бухта Улисс), высажены легководолазы, которые после выполнения задачи успешно вернулись на лодку. Любопытная деталь. Оказалось, что руководителем учения был не строевой флотский офицер, а военврач 1-го ранга И.И. Савичев и его коллеги Н.К Кривошеенко и Г.Ф. Кроль. В 1940 году такое же учение, но в меньших масштабах, проведено на Черноморском флоте. Несмотря на положительные их результаты, до начала войны так и не были выработаны методические материалы по внедрению в боевую деятельность флотов СССР нового вида войны на море. Тем не менее...
В апреле 1941 года на Балтийском флоте из состава Первой особой бригады морской пехоты отобраны 40 человек для комплектации специального подразделения легководолазов. Общее руководство их подготовкой возложено на военврачей И.И. Савичева и Н.К Кривошеенко. До начала войны каждому легководолазу из состава группы удалось выполнить по три выхода из подводной лодки через торпедный аппарат. К берегу они плыли с оружием по путеводной нити, преодолевая расстояние под водой 500—600 метров и возвращались на лодку. Подразделение базировалось в Ораниенбауме (г. Ломоносов) на борту крейсера «Аврора». К нему была пришвартована подводная лодка «Правда», используемая легководолазами (водолазами-разведчиками) для практических тренировок.
Таким образом, к началу Великой Отечественной войны в советском ВМФ складывались все предпосылки для создания и подготовки отечественных спецподразделений подводных диверсантов. Они могли бы быть успешно использованы в ходе военного конфликта не только на морских театрах боевых действий, но и на пресноводных водоемах. В течение войны СССР создаст многие виды оружия, гораздо более дорогостоящие и не имеющие аналогов в мире. Более того, даже по ее окончании, когда целый ряд ведущих государств придет с отлаженным механизмом подводной диверсионной деятельности, в СССР распустят единственное спецподразделение легководолазов («подводных пехотинцев») действовавшее на Ленинградском направлении и решавшего близкие по значению задачи. В то время, когда ряд крупных государств, которые являлись потенциальными противниками СССР, особенно после создания НАТО, будет лихорадочно совершенствовать технические и практические средства ведения подводной диверсионной войны, огромная страна, омываемая двумя океанами, многими морями, будет «не замечать» этого. Косвенные и прямые свидетельства подтверждают вышеизложенное.
А как нужны были эти мобильные подразделения на Черном море для нарушения снабжения немецких войск с нанесением ударов, например, по портам Варна и Констанца, мя действий на Дунае, по которому немецкие подводные лодки перебрасывались на южное направление, в портах Крыма и юга Украины после их захвата. Как они нужны были на Балтике против морских баз Германии и ее союзников, наконец, на Дальнем Востоке во время боевых действий против Японии, потребовавших организацию морских десантов на острова. А США и Япония к тому времени успешно использовали боевых пловцов при организации десантов на Тихом океане. Это позволило сохранить их военному командованию многие тысячи жизней солдат и дорогое материально-техническое имущество.
Тем не менее на отдельных примерах применения боевых пловцов в советском ВМФ во время войны остановимся особо.
В конце июля 1941 года контр-адмирал. Ф.И. Крылов доложил заместителю наркома ВМФ СССР адмиралу И.С Исакову о необходимости эвакуации водолазной школы из Выборга в Ленинград. Была подчеркнута необходимость организации спецподразделения легководолазов-разведчиков. Для этого предполагалось отобрать лучших водолазов выборгской школы. Необходимость реализации данного предложения имело существенные основания. С началом Великой Отечественной войны опасное положение сложилось под Ленинградом. В сентябре 1941 года город в блокаде После неудачных попыток захватить Ленинград с ходу немецкие войска перешли к длительной, изматывающей осаде. Фронт под Ленинградом стабилизировался. Однако противник продолжал методично атаковать объекты флота и сам город. Особое внимание немцы уделяли Морскому каналу, пытаясь с помощью артиллерии, ведущей огонь со стороны Петергофа, и авиацией заблокировать движение на нем. Необходимо было локализовать намерения противника
Учитывая небольшие глубины Петергофского рейда и Ладоги в районе Шлиссельбурга, принято окончательное решение сформировать и подготовить спецподразделение легководолазов-разведчиков. В его компетенцию входило скрытное решение задач по разведке и уничтожению объектов противника в прибрежной полосе, обеспечение деятельности агентурных подразделений. 11.08.1941 года за подписью заместителя наркома ВМФ адмирала И.С. Исакова издан приказ № 72/походный. Предписывалось: «
Действительную военную службу И.В. Прохватилов проходил на Черноморском флоте. После ее завершения поступил в Севастопольскую морскую школу водолазов. Закончив учебное заведение в 1932 году, направлен на Дальний Восток в подразделение ЭПРОНа (Тихоокеанская экспедиция). И.В. Прохватилов освоил ответственные подводные подрывные работы, строил пирсы во Владивостоке и Совгавани, участвовал в спасении ряда кораблей, среди которых оказался и «Кузнец Лесов». Что касается последнего, то иностранные фирмы, специализирующиеся в спасательных работах, считали это делом невозможным. Учитывая высокие профессиональные и организаторские качества молодого специалиста, в 1936 году И. Прохватилов направлен на курсы офицерского состава при Военно-морском водолазном техникуме. В 1941 году он закончил спецклассы Высшего военно-морского училища имени М.В. Фрунзе, получив квалификацию штурмана. Здесь его застала война.
Получив предложение о назначение на должность командира спецподразделения легководолазов, лейтенант И.В. Прохватилов принял его. Вместе с политруком АФ. Маценко и военврачом 1-го ранга И.И. Савичевым он в кратчайшие сроки подготовил личный состав к выполнению боевых заданий. Местом дислокации роты особого назначения была определена школа на острове Декабристов (о. Голодай). По документам разведуправления подразделение числилось как рота подводников ЭПРОНа. Личный состав именовался «подводными пехотинцами». Сначала подразделение комплектовалось из состава водолазов ЭПЮНа и легководолазов, а затем из числа добровольцев 1-го Балтийского флотского экипажа. После сокращенной подготовки рота особого назначения 07.09.1941 года была передана в подчинение разведотдела Штаба БФ. Курировал подразделение заместитель начальника отдела по агентурной разведке капитан 3-го ранга Л.К. Бекренев.
Большинство операций, проведенных ротой особого назначения легководолазов-разведчиков БФ под командованием И.В. Прохватилова, не нашло отражения в отчетах. Однако известно, что на начальном этапе диверсантам приходилось решать несвойственные задачи. Это было связано со сложностью обстановки под Ленинградом. Сам И.В. Прохватилов в 1943 году заметил: «
С целью блокирования действий Балтийского флота немцы предпринимали попытки минирования фарватера между Кронштадтом и Ленинградом Они не достигали ожидаемой эффективности. Тогда противник принял решение о строительстве нового пирса вместо сгоревшего причала в районе Петергофа. Цель — создание базы быстроходных минных катеров. Легководолазы подразделения И.В. Прохватилова во время разведки своевременно обнаружили намерения немцев. Командованием поставлена задача — отслеживать ситуацию и по готовности пирс взорвать. Для этого был разработан вариант использования двух корабельных мин с часовым механизмом.
Учиться пришлось на ходу. Минеры обучили легководолазов пользованию минами, погрузке и разгрузке их со шлюпки в воду. После получения разведданных, что пирс практически готов к эксплуатации, принято решение о начале операции. Руководителем группы, идущей на задание, назначен старшина А.Н. Корольков. Двумя бронекатерами, имевшими на буксире быстроходный катер и шлюпку, пять легководолазов во главе со старшиной А.Н. Корольковым глубокой ночью доставляются в район исходной точки проведения операции.
На удалении двух километров от берега группа была высажена в шлюпку и отбуксирована быстроходным катером ближе к невидимому в темноте пирсу. В дальнейшем гребцы должны были вывалить мины за борт, а легководолазы, ориентируясь по компасу с помощью буксирных концов, подтянуть их к пирсу. Так и случилось. После того как мины были привязаны к сваям, старшина Корольков установил на них взрыватели с контрольным временем взрыва по часовому механизму на 9 часов утра. После выполнения задачи группа успешно покинула опасную зону и вскоре была обнаружена И.В. Прохватиловым в районе Ольгино. В этот же день получено донесение, что в 9 часов 12 минут почти одновременно прозвучавшими двумя взрывами Петергофская пристань уничтожена. Немцы больше так и не решатся ее восстанавливать.
Другая операция, выполненная подразделением И.В. Прохватилова, связана с уничтожением базы немецких штурмботов — быстроходных катеров с подвесным мотором. Они были способны перевозить до 30 человек на скорости около 40 км/час. Суда могли подходить к самому берегу, без особого труда вытаскивались на него и маскировались. Особенно активизировалась деятельность штурмботов с началом навигации 1942 года. Основное направление действий — прибрежная полоса Финского залива между Стрельной и Петергофом. Все попытки обнаружить базу катеров даже с помощью авиации успеха не имели. Крайняя озабоченность командования была выражена в том, что с помощью этих нехитрых скоростных плавсредств можно было в короткие сроки и при минимальных затратах минировать фарватеры предназначенные для прохода кораблей Балтийского флота. Перед подразделением легководолазов И.В. Прохватилова поставлена лаконичная задача — найти базу катеров и уничтожить. Для ее поиска созданы две группы. Они работали бессменно по два, три дня подряд.
Напряжение возрастало.
Когда вторая группа дошла до Стрельнинского парка, начались потери. После паузы поиск возобновился. Теперь легководолазы подходили к предполагаемому месту разведки под водой. Противник стал нервничать, что говорило о близости разведчиков к цели. Пришлось опять делать паузу, а затем продолжить поиск ораниенбауманской группой. Наконец легководолазу Никитину и его напарнику удастся обойти дамбу Стрельнинского парка по болотистому участку, считавшемуся немцами непроходимым. Они обнаружили катера противника тщательно охраняемые и замаскированные. Остальное было делом техники. Вскрыта система связи и охраны, определено место базирования небольшого гарнизона, распорядок дня и так далее.
Для уничтожения базы катеров созданы четыре группы. На первую возлагалась задача повреждения связи и удержание подкреплений противника, вторая должна уничтожить катера, третья — блокировала гарнизон, четвертая — прикрывала отход всех групп. Первый выход на операцию обернулся неудачей. Из-за ветра катера снесло, и И.В. Прохватилов принял решение вернуться в базу. Нужно было действовать наверняка. Перед началом второй попытки, используя легководолазное снаряжение, на берег занятый противником, высажен наводчик — краснофлотец Ананьев. Он должен был в условленное время выставить световой ориентир, на который будут выходить диверсионные группы. С наступлением темноты подразделение вышло на операцию. Высадка прошла успешно. Через час после нее на берегу раздались взрывы.
Чуть позже к катерам стали подходить шлюпки с диверсантами. Нужно было срочно уходить, т.к. немцы открыли ураганный огонь. С этой операции не вернулась группа прикрытия за исключением старшины Данилова.
Спецподразделение легководолазов штаба Краснознаменного Балтийского флота выполнило более 200 разведывательно-диверсионных заданий. О них писала флотская газета «Красный Балтийский флот», из уст в уста передавались легенды. Именно легенды, так как боевые операции, выполнявшиеся ими, не встречали поддержки со стороны советской оборонной промышленности. Легководолазы индивидуально совершенствовали снаряжение, изобретали его. Практически все специальное оборудование и вооружение производил шестой взвод подразделения (учебный). Но потери в людях оказались огромны. Из 145 человек, входивших в первый состав РОН БФ, в живых осталось только 20 человек.
По некоторым сведениям, на Черноморском флоте подобное подразделение во время боевых действий с августа 1941 по январь 1942 года было полностью обескровлено. Изучение материалов позволило установить, что 01.10.1941 года в Севастополе было сформировано особое подразделение войсковой разведки. Руководил им батальонный комиссар У.А. Латышев (начальник разведотдела штаба флота полковник Д.Б. Намгаладзе). Подразделение именовалось — 2-й разведывательный отряд Черноморского флота (в/ч 605). Он состоял из 4-х взводов, каждый из которых насчитывал четыре отделения. Кроме обычного оружия бойцы были оснащены велосипедами и мотоциклами. Данных о наличии в составе отряда бойцов, имеющих водолазную подготовку, обнаружить не удалось (см: Шесгаков Н.С. Совершенно секретно. — Севастополь: «Рибэст», 2005, С93—95).
В августе 1941 года в Севастополе на западном берегу бухты Круглой (Омега) был сформирован диверсионный отряд особого назначения (23 человека), предназначенный для действий на территории Болгарии. Подразделение состояло из болгарских коммунистов. Его переброску из бухты к месту высадки в 1941 году осуществляли подводные лодки Щ-211 и С-32. 11.08. и 28.08.1941 года была осуществлена высадка двух диверсионных групп. Но выход на берег выполнялся из субмарин, находившихся в надводном положении.
11.08.1941 года Щ-211 подошла ночью к болгарскому берегу южнее устья реки Камчия на полпути между варненским заливом и мысом Карабурун. В 150 метрах от берега на пяти резиновых лодках была высажена группа, состоявшая из 14 (по другим данным, из 16) болгарских диверсантов. Подразделение возглавлял руководитель Военной комиссии ЦК Болгарской коммунистической партии Цвятко Радойнов.
Вторая высадка в Болгарии произошла в ночь с 28.08. на 29.08.1941 года в районе между селом Шкорпиловци и устьем реки Камчия. В этот раз группа состояла из 9 человек, а руководил диверсантами Мирко Петков. Позже подводные лодки Черноморского флота не раз осуществляли доставку советских десантно-диверсионных групп к различным участкам крымского побережья, но высадки на берег неизменно осуществлялись в надводном положении. Это стало одной из причин больших потерь среди личного состава и даже полной гибели подразделений.
Погибли со всеми экипажами и подводные лодки Щ-211 и С-32. Щ-211 не вернулась из боевого похода в ноябре 1941 года (командир — капитан-лейтенант А.Д. Девятко (1908—1941), экипаж 44 человека). Ее останки были обследованы в июле 2003 года в точке с координатами 42 градуса 53,65 минут с.ш. 28 градусов 03,51 минут в.д. По мнению некоторых специалистов, во время гибели корабля на его борту могла находиться одна из болгарских диверсионных групп, так как штатная численность экипажа составляла 38 моряков. Позже действия Щ-211 были отмечены руководством Болгарской Народной Республики, Именем командира лодки названа улица в Варне. А.Д. Девятко посмертно был награжден болгарским орденом «9 сентября 1944 года» I степени. Подводная лодка С-32 погибла 26.06.1942 года в 12 милях южнее м. Сарыч в точке с координатами 44 градуса 12 минут сш. 33 градуса 48 минут в.д. (командир — капитан 3-го ранга С.К. Павленко (1905—1942), экипаж 48 подводников) (см.: Стрельбицкий К.Б. Во имя России. Мартиролог черноморских подводников Отечества (1909—1945). — M. «Отечественная военная история». 2003. С. 66—73, 92—95). На берегу Круглой бухты, рядом с корпусами украинского военного госпиталя, установлен памятник из черного мрамора, посвященный болгарским разведчикам-диверсантам. На нем высечены фамилии: Георги Антонов, Иосиф Байер, Антон Бекляров, Кирилл Видинский, Трифон Георгиев, Георга Гырбачев, Тодор Гырланов, Сыби Денев, Димитр Димитров, Васил Додев, Иван Иванов, Иван Изаговский, Басил Лагадинов, Делчо Напла, Ангел Ников, Стефан Пажев, Мирко Петков, Авраам Петров, Цвятко Радойнов, Симеон Славов, Борис Толчев, Иван Щерев. Считается, что было подготовлено четыре группы диверсантов, состоявших из болгар. Вероятно, приведенные фамилии представляют совокупный перечень личного состава отряда.
Не предполагая использовать подводный вариант диверсионной деятельности после начала Великой Отечественной войны под г. Горьким (совр. Нижний Новгород, местечко Моховые Горы), была создана группа легководолазов, получивших профильное образование в ОСВОДе. Ее возглавил А.И. Мацюра. Задачей его подчиненных было в короткие сроки подготовить стрелковый полк для «подводного варианта» преодоления рек. Предполагалось в течение 1,5 месяца пройти курс подготовки личного состава с использованием аппаратов ВИА-1 и ВИА-2, а также ИПА-3. Учебный процесс не исключал формирование из наиболее подготовленных военнослужащих спецподразделений для ведения подводной войны. Они, имея взрывчатку, могли двигаться под водой по компасу или путеводной нити.
Деятельность подобных воинских образований остается одной из тайн ушедшей войны...
Бесценный опыт ведения специальных операций, приобретенный личным составом роты особого назначения Прохватилова на Балтике, вскоре оказался востребованным на южном направлении боевых действий. В апреле 1944 года на Черноморском флоте сформировано спецподразделение, состоявшее из 10 легководолазов-разведчиков. Им командовал ученик И.В. Прохватилова — С.С. Осипов. На Тихоокеанском флоте в июне 1945 года сформирован отряд, решавший подобные функции. Им командовал Герой Советского Союза В.Н. Леонов.
После разгрома немецких войск на ленинградском направлении И.В. Прохватилову не удалось убедить командование в сохранении уникального подразделения, которым он командовал все непростые годы войны. Он аргументированно предлагал создать на базе роты особого назначения РО ШБФ спецшколу легководолазов-разведчиков, справедливо полагая, что
14.10.1944 года приказом № 0580 командующий КБФ расформировал роту особого назначения водолазов-разведчиков. «
Бессменный командир РОН — Иван Васильевич Прохватилов — и после войны остался верен легководолазному делу. После окончания войны он был назначен начальником военно-водолазной школы, а затем водолазным специалистом в аварийно-спасательный отдел (АСО) штаба 4-го ВМФ. В 1951 году Прохватилов являлся научным сотрудником водолазного отдела (с 1951 года — спецлаборатории) НИИ №11 ВМФ СССР. Только в 1953 году по состоянию здоровья он ушел в запас в звании капитана 2-го ранга. Всю оставшуюся жизнь Прохватилов посвятил военно-патриотическому воспитанию молодежи.
Если говорить о Черноморском флоте, то на нем с начала войны стали действовать водолазы-минеры. По западной классификации они относились к боевым пловцам. Но их тогда в советском ВМФ так не называли. 22.06.1941 года военно-воздушные силы Германии один из первых ударов нанесли по Севастополю — главной базе Черноморского флота. Их целью являлось блокирование сил флота в базе через минирование судоходных фарватеров, рейдов, бухт. Использовались секретные неконтактные донные мины, на которые не действовали обычные тралы. Всякие попытки минеров Черноморского флота демонтировать и исследовать эти изделия заканчивались гибелью людей.
У помощника флагманского минера капитан-лейтенанта Г.Н. Охрименко возникла идея разоружения мины под водой с помощью водолазов. Но легководолазное дело пришлось осваивать самим минерам. В интересах дела это было более целесообразно, чем обучать минной специальности водолазов. Для работы на дне решено использовать не автономное, а вентилируемое снаряжение. Оно позволяло дольше находиться под водой, что имело огромное значение при разминировании неизвестных моделей морских мин.
Первые попытки подобраться к секрету немецкой мины потерпели крах. То мина самоликвидировалась при транспортировке, то артиллерийский обстрел не позволял закончить работу. В один из таких артналетов Г. Охрименко получил под водой контузию. Скоро ему на помощь пришли опытные водолазы-черноморцы: Викулов, Болтов, Мищенко и другие. Взаимно обучая друг друга, они вместе осваивали профессию боевого пловца-минера. Тренировки проводили в Южной бухте Севастополя. Шла подготовка и специального инструмента из немагнитного материала, с помощью которого планировалось продолжить работы над секретами мины.
В штабе флота торопили. Минная опасность сковывала действия Черноморского флота, оперативное развертывание его сил. Наконец наступил день, когда одна из мин была разоружена под водой водолазом Викуловым и с большим трудом под обстрелом доставлена в Песочную бухту. На берегу в поединок с «подводной смертью» вступит капитан-лейтенант Г. Охрименко. На разгадку ее тайны понадобятся две ночи. К концу второй секрет мины был раскрыт. Она классифицирована как комбинированная — магнитно-акустическая. В последующем группа водолазов-минеров успешно работала по разминированию морских мин на Керченском полуострове, в Новороссийске, Геленджикской бухте. На их счету раскрытие секрета другой немецкой новинки — беспарашютной мины-бомбы «Ж». Заслуга в этом принадлежала водолазу Л. Викулову. «
На Черном море в апреле 1944 года была сформирована небольшая группа разведчиков-водолазов. Она состояла из 10 человек, командовал ею ст. лейтенант С.С. Осипов. Насколько известно группа выполнила только одну боевую задачу: по ведению разведки из района поселка Любимовка за передислокацией немецких кораблей в районе Севастополя. Действовала она 05.04.—10.05.1944 года. После освобождения главной базы от противника водолазы-разведчики Осипова погружались на погибшие немецкие суда с целью изъятия с них шифртаблиц, карт минной обстановки, секретных документов. В конце 1945 года спецподразделение постигла участь его собрата на Балтийском море. Оно было расформировано.
Во время сражений на северном направлении Великой Отечественной войны — на побережье норвежской провинции Финмарк действовали от 4 до 9 разведгрупп 181-го разведотряда штаба Северного флота. Они отслеживали обстановку на глубину до 300 км. Некоторые разведчики находились в тылу противника до 6 месяцев. Однако использование подводного снаряжения для активных диверсионных действий было исключено.
На Тихоокеанском флоте, по данным автора книги «Подводный спецназ России» В.Г. Пашица,
Говоря об отдельных примерах использования боевых советских пловцов во время Великой Отечественной войны, нельзя не коснуться двух малоизвестных фактов. По всей видимости, они были связаны между собой, ибо в хронологическом отношении временных событий как бы проистекают один из другого.
Летом 1943 года немцы стали готовить наступление на центральном участке огромного советско-германского фронта под названием «Цитадель». По замыслу генштаба Гитлера, предполагалось танковыми клиньями из районов Белгорода и Орла на Курск нанести удар по группировке советских войск, сконцентрированных на курском выступе, и ликвидировать его. После успеха планировалось развить наступление на Москву. На острие танковых ударов планировалось использовать новейшие танки «Тигр». Самым коротким путем переброски механизированных танковых подразделений вермахта было направление Берлин — Варшава — Гомель — Орел. В районе Гомеля железная дорога пересекала через мост Днепр. По нему круглосуточно шли эшелоны с боевой техникой, боеприпасами, горюче-смазочными материалами, личным составом немецких войск.
Советское военное руководство предпринимало не одну попытку разбомбить мост, но мощное ПВО, размещенное вокруг него гитлеровцами, мешало решить задачу. Авиация несла большие потери. Не удалось и партизанам подойти к мосту. Единственное, что они смогли сделать — это несколько раз подорвать рельсы на магистрали. Однако немцы быстро восстанавливали поврежденные участки железнодорожного пути, и составы опять шли к Курской дуге. Проанализировав ситуацию, советское командование приняло решение создать диверсионный отряд из спортсменов-легководолазов и поставить перед ними задачу уничтожения моста через Днепр. После тщательного отбора в отряд были зачислены 10 человек. В качестве водолазного снаряжения на вооружении группы находился гидрокомбинезон ТУ-1 и дыхательный аппарат ИСА-М.
Легководолазы-диверсанты прошли подготовку на базе Центрального совета ОСОВИАХИМА. Организовал ее опытный водолазный специалист В.И. Кронштадский-Карев. Затем группа приступила к практическим спускам на открытой воде. Отрабатывались упражнения по минированию одного из мостов на Оке у Каширы. Подразделение было усилено. В его состав вошли врач, радист, снайпер, подрывник, автоматчики, а также несколько разведчиков, знавших немецкий язык. Диверсанты должны были за короткий срок научиться хорошо ориентироваться под водой, стрелять из немецкого оружия, маскироваться, владеть приемами рукопашного боя и прыгать с парашютом.
После апробирования нескольких способов доставки взрывчатки к мосту решили использовать для этих целей пробковые вставки от спасательных жилетов. Схема срабатывания боеприпаса основывалась на электроподрыве с дублированием через мину, снабженную часовым механизмом. Значительная часть тренировочного времени в подготовке группы уделялось отработке умения диверсантов заменять под водой основной кислородный баллон после его израсходования на дополнительный. И умение в этом не должно было зависеть от прозрачности воды и времени суток. Предполагалось, что каждый комплект снаряжения будет укомплектован 4—5 запасными баллончиками. В качестве взрывчатки планировалось использовать 500 кг тола.
В установленное время группа диверсантов успешно десантировалась в заданном районе и разбила лагерь в 700 метрах от моста в густых зарослях кустарника. Первую попытку пройти к нему под водой успешно осуществил В. Хохлов. Не проплыть, а именно пройти по дну, для чего к поясу водолаза-диверсанта крепился дополнительно утяжеленный пояс, а на ноги были надеты боты со свинцовыми подошвами. Хохлову ставилась задача протянуть к одной из опор моста телефонный провод. Преодолевая препятствия и течение до одного метра в секунду, в ночной темноте, он добрался под водой до моста и закрепил провод на автомобиле с боеприпасами, который по счастливой случайности оказался на дне в месте предполагаемой диверсии. Назад Хохлову пришлось буквально ползти на четвереньках, так как течение стало встречным. Возникла необходимость поменять в полной темноте и кислородный баллончик аппарата.
На следующую ночь предстояло уложить под опору моста два ящика взрывчатки. Для этого вместе с Хохловым под воду ушел еще один подводный диверсант. Труден был путь по дну реки к мосту в ту ночь. Но добрались диверсанты к нему без особых приключений. Закрепив ящики около одной из его опор и отдохнув, они отправились в обратный путь. Он оказался менее благополучен для них. Товарищ Хохлова оказался ранен в голову топляком или бревном, проносимым мимо него течением. Диверсанту пришлось тащить товарища на себе до берега, а затем и до лагеря. После этого Хохлову предстояло действовать в одиночку. Четыре ночи он таскал по дну Днепра на себе взрывчатку к мосту. Десять ящиков с толом были уложены под автомобиль в районе опоры моста. Наконец наступило время, когда Хохлов последний раз ушел под воду, чтобы установить на взрывчатке электродетонаторы.
Когда все было кончено, затаившись на дне и переждав налет на мост советской авиации, Хохлов взвел часовой механизм мины. Через 24 часа, если не сработает электроподрыв, он должен запустить адский механизм взрыва. Прошло менее суток. Когда на мост втянулся состав с танками, подрывник крутанул машинку. Сноп огня осветил окрестности, и страшный силы грохот заставил вздрогнуть землю. Часть эшелона пошла под воду, а железнодорожная артерия была надолго перерезана в самом слабом ее месте. Выполнив задание, диверсионная группа благополучно добралась до партизанской базы и вскоре самолетом была переброшена в Подмосковье. Через несколько дней после ее отлета началось одно из крупнейших сражений Второй мировой войны (1939—1945) на Курской дуге. Пройдет полвека, и на основании немецких архивных документов будет установлено, что противник посчитал причиной разрушения стратегического моста в преддверии решающего этапа крупнейшей операции гитлеровских войск на Восточном фронте налет советской авиации.
Другая операция с использованием подводных диверсантов готовилась в то же время и с той же целью. Но она оказалась не реализована в силу обстоятельств, о которых будет рассказано ниже.
Во время войны в Пуховическом районе Минской области активно действовала партизанская бригада «Пламя». Командиром ее был полковник Евгений Федорович Филипских. За три года боев ими было уничтожено 135 эшелонов, выведено из строя 117 танков, сбито 5 самолетов, взорвано 56 мостов. Более 6 тыс. немецких солдат и офицеров так и не попадут на фронт. Однако комбриг и его люди продолжали поиск новых способов ведения боевых действий с противником. Так появилась идея удара по железнодорожным и шоссейным мостам с помощью боевых пловцов. Разработка плана была поручена начальнику штаба бригады М.Ф. Тарикову. Он предполагал:
К операции подрыва мостов в Белоруссии предполагалось привлечь 400 боевых пловцов. В расположение партизанских соединений они должны были забрасываться с самолетов. В дальнейшем с помощью проводников их группы предстояло вывести к объектам диверсий. План был согласован со специалистами и получил одобрение. Все расчеты самолетом отправили в Центральный и Белорусский штабы партизанского движения.
Однако им не суждено было сбыться. Поражение немецких армий на Курской дуге и способствовавшая ему партизанская «рельсовая война» в тылу противника привели к развитию наступления советских войск на Запад. Осенью 1943 года они вступили в пределы Белоруссии. Времени на подготовку подводной войны не было. Но если бы этого не случилось, можно не сомневаться, что вслед за «рельсовой войной» немцы получили бы и «подводную войну». Об этом свидетельствовали архивные документы.
Говорят, что все новое это хорошо забытое старое. И, может быть, нам, потомкам, следует внимательнее всмотреться в собственную военную историю Отечества и сделать выводы.
Даже то, что рассказано выше, наводит на глубокие размышления о дне сегодняшнем. Пока существуют на Земле армии и военные флота» государства, стоящие друг против друга, использование боевых подводных пловцов останется неизменным приоритетом в целом спектре операций, где никто лучшие них эту работу не сделает.
Вторая мировая война (1939—1945) закончилась. Впереди изнурительная, растянувшаяся на десятилетия с множеством больших и малых региональных конфликтов холодная война. И боевые пловцы-диверсанты станут в ней одной из самых малоизвестных страниц летописи трагических событий. Их секретные подразделения будут выполнять сложнейшие задачи во многих уголках земного шара и в мирное время. Эти части специального назначения станут гордостью ряда флотов государств, их элитой.
ГЛАВА 3
Послевоенное организационное оформление и обеспечение боевых пловцов и подводных диверсантов
Идеальным одиночным бойцом является такой военнослужащий, который действует в интересах выполнения решений командования по собственной инициативе далее не получая приказа
Гельмут Гейс, бывший командир спецподразделения боевых пловцов соединения «К» ВМС Германии
«
ФРАНЦИЯ
В 1953 году в ВМС Франции создано спецподразделение боевых пловцов «ХУБЕРТ» (Юбер). Организационно оно было введено в состав морской пехоты. В подготовку боевых пловцов подразделения внесены элементы, необходимые с точки зрения командования ВМС, AM проведения тайных операций в различных уголках земного шара Их так и назвали — «морские коммандос» или «стратегические коммандос». В перечень боевых операций, для выполнения которых предназначено подразделение, входит: уничтожение кораблей противника, портовых сооружений, береговых КП и ЗКП, ведение разведки и подрыв противолодочных и противодесантных заграждений. Доставка боевых пловцов к местам проведения операций осуществлялась всеми доступными средствами по воздуху, суше, воде и под водой. Для этого привлекались надводные корабли, быстроходные катера, рыболовные, торговые и научные суда, яхты, подводные лодки, самолеты и вертолеты, различного рода подводные групповые и индивидуальные буксировщики, способные нести боевые заряды.
Значительным подспорьем в подготовке боевых пловцов Франции стало создание в 1958 году на острове Сан-Мандрие (около порта Тулон) школы водолазов. До 1987 года в ней прошли подготовку около 10 тыс. личного состава ВМС (в том числе некоторых иностранных государств) и ряда других видов вооруженных сил. Прием в школу осуществляется из числа призывников и резервистов (чаще всего матросов и унтер-офицерского состава, в том числе и сухопутных войск) на основе серьезного отбора, в который, кроме прочего, входит личное собеседование, тестирование, углубленное медицинское обследование. Если кандидат на зачисление в водолазную школу успешно пройдет все ступени отбора, представление на утверждение его направляется в управление военных кадров ВМС Франции. После положительного решения кандидат будет зачислен в водолазную школу и приступает к занятиям по первичной, месячной подготовке.
Предварительная подготовка к погружениям занимает 24 часа учебного времени. Теоретическая часть включает в себя изучение классификации и принципа работы дыхательных аппаратов, патофизиологии погружений, мер безопасности и организации спусков, оказание первой помощи на воде и при возникновении специфических водолазных заболеваний, а также методики простейших ремонтных работ, которые в последующем отрабатываются на практике. Во время практического обучения на полигоне применяются антимагнитные или слабомагнитные дыхательные аппараты с замкнутым или полузамкнутым циклом дыхания, позволяющие обеспечивать работу под водой на глубинах до 80 метров на различных смесях. В водолазной школе широко практикуется проведение различных соревнований по подводному спорту, большое внимание уделяется экспериментальным работам и тренировкам. Особый контроль осуществляется за подготовкой водолазов-минеров, боевых пловцов из числа резервистов по программе «НОДЕКО».
В январе 1987 года в штат школы введено специальное судно «Аплерон». Численность преподавательского и обслуживающего персонала достигла 60 человек. В рамках этой программы специалисты школы из состава 3-й группы только за один год разминировали 30 мин, 4 торпеды. 20 бомб и 200 снарядов периода Второй мировой войны. Кроме этого ими были обнаружены и обезврежены несколько контейнеров с наркотическими веществами. Выполнялись работы и чисто прагматического свойства: обследование корпусов кораблей, фундаментов портовых сооружений, мостов. Слушатели и выпускники школы водолазов ВМС Франции не раз привлекались к выполнению боевых задач. В 1962 году они вели наблюдение за кораблями в портах Алжира, в 1974, 1975, 1978 и 1984 годах участвовали в разминировании Суэцкого канала и Красного моря.
Кропотливая работа школы позволяет готовить для ВМС Франции высокопрофессиональные кадры специалистов боевого подводного плавания, которые и сегодня несут нелегкую службу в составе соединений флота. При общей численности ВМС Франции около 67 000 человек, на начало 90-х годов XX века военный флот располагал 1930 специалистами по подводным погружениям. Из них 1500 — корабельные водолазы, 200 — водолазы-минеры. Ежегодно выпуск школы составляет около 300 человек при отсеве примерно 20%. Начиная с 1985 года, вместо отчисленных из водолазной школы разрешен прием кандидатов, имеющих свидетельство первого разряда французской Федерации подводного плавания, что, несомненно, разнообразило качественный состав слушателей.
Водолазы-минеры ВМС Франции организационно сведены в три группы под названием «ЖИСМЕР». Место базирования города Брест, Шербург и Тулон. Каждая из групп насчитывает 30 человек личного состава, из которых 2 офицера, 2 врача, 2 фельдшера и 24 водолаза-минера. В распоряжении каждой группы находится базовое судно, два катера и 10 надувных лодок. Например, базирующаяся в Тулоне 3-я группа имеет базовое судно «Гардения» и организационно замыкается на флотилию легких судов в Средиземном море. В задачу групп водолазов-минеров входит разминирование морских боеприпасов, фугасов. Они занимаются расчисткой от них проходов в морские базы, порты и гавани, устраняют различные подводные препятствия.
Одним из основных требований, предъявляемых к французским боевым пловцам-диверсантам, является скрытность. Значительное внимание уделяется подбору групп, насчитывающих, как правило, два человека. Предметом особого внимания является их психологическая совместимость, умение быстро понимать друг друга без слов по жестам или только по взгляду, отработка способности действовать автономно, самостоятельно принимать решение и последовательно воплощать его в жизнь без малейшего сомнения. По мнению французских специалистов ведения подводной войны, подготовка боевых пловцов-диверсантов должна включать в себя прежде всего сбор и изучение всех практически доступных сведении об объекте и прилегающей местности. Для этого используются данные космической, агентурной разведки, а также официальные материалы прессы. В дальнейшем отрабатываются вопросы внезапности применения боевых пловцов, наряд сил, многократное повторение всех элементов предстоящей операции. Главная цель — добиться автоматизма и слаженности действий на всех ее фазах проведения, максимально приближенных к реальным боевым условиям.
Несмотря на национальную индивидуальность, снаряжение французских боевых пловцов-диверсантов во многом унифицировано с подобным оборудованием флотов стран НАТО. Стремление к этому вполне объяснимо не только экономией средств для разработки специального подводного оборудования, но и предполагаемым тесным сотрудничеством и взаимодействием сил специального назначения при ведении боевых совместных операций. Подобный разумный подход имеет место в оснащении практически всех видов вооруженных сил стран НАТО. Так же было в период существования вооруженных сил стран Варшавского договора до 1991 года. И хотя Франция остается наблюдателем, а не членом Североатлантического блока, тем не менее ее военно-политическое руководство рассматривает страны НАТО как потенциальных союзников. Исходя из этих соображений, вопрос применяемого боевыми пловцами Франции снаряжения сведен к единой тенденции его развития в ведущих государствах мира. Данному обстоятельству посвятим пятую главу книги.
Наиболее известной послевоенной операцией боевых пловцов-диверсантов Франции стал подрыв в Новозеландском порту Окленд судна «Рейнбоу Уорриор». Судно принадлежало международной организации «Гринпис». Диверсия была проведена 10.07.1985 года. Кодовое название — «Кислород».
Судно прибыло в Новую Зеландию для проведения акции протеста против испытаний ядерного оружия, которые проводились с 1975 года правительством Франции на атолле Муроруа, С целью блокирования действий «Гринпис» было принято решение о потоплении судна «Ренбоу Уорриор» силами спецподразделения боевых пловцов-диверсантов ВМС. В случае неудачи государство снимало с себя ответственность в защите участников акции. Впрочем, подобный подход часто практиковался в проведении тайных операций подводными диверсантами и других государств послевоенного мира, не исключая СССР.
Операция «Кислород» не отличалась масштабом, новыми приемами и техническими решениями. Однако резонанс в мире вызвала большой и неоднозначный. Во время проведения акции погиб человек из состава экипажа корабля, что не было предусмотрено планом Наконец заряд ВВ пришлось закладывать не со стороны моря, а причала. В остальных случаях на всех этапах операции, включая активную фазу, она была проведена без потерь, слаженно, исключительно собранно. Остается только сожалеть, что усилия боевых пловцов-диверсантов ВМС Франции были направлены исключительно против беззащитного, мирного судна, экипаж которого выполнял миротворческую функцию.
АНГЛИЯ
Боевые пловцы Великобритании вступили в послевоенную фазу развитии спецподразделений, имея в отличие от Франции боевой опыт, солидную теоретическую и техническую базу. В значительной степени она была создана за счет итальянцев.
В распоряжении английского Адмиралтейства находились такие опытные боевые пловцы, как человек-легенда Лайонелл Крэбб. Это о нем писал французский историк А. Деко, назвав Крэбба «
Любопытно, но до войны Л. Крэбб не умел плавать, а его физическое развитие желало быть много лучше. Он был маленького роста (около 1 м 52 см), некрепкого телосложения, имел слабые легкие, близорук (один глаз видел только на 20%). Однако упорство в достижении цели этот человек проявил незаурядное. Это тот случай, когда личности создают себя сами. Не найдя своего применения в различных специальностях, в сентябре 1939 года Л. Крэбб предпринял неудачную попытку поступить на службу в британские ВМС. И только благодаря упорству, воле, настойчивости ему удастся попасть во флотский резерв, после чего он оказался в Гибралтаре... писарем
После трагедии в Гибралтарском порту, когда 19.09.1941 года боевыми итальянскими пловцами на дно были пущены три танкера, в поле зрения английского командования появился Л. Крэбб. Он предложил руководству ВМС создать специальную противодиверсионную команду легководолазов и получил поддержку. Англичане почти ничего не знали об итальянских «людях-лягушках». Поэтому первое снаряжение боевых британских пловцов ничего общего не имело с амуницией итальянцев и вызывало улыбку. Сам Л. Крэбб позднее вспоминал, что он с товарищами выглядели «довольно забавно» в своих пляжных костюмах, теннисных туфлях на свинцовых подошвах и с примитивными кислородными аппаратами, которые «
После окончания войны при деятельном участии Л. Крэбба было создано подразделение итальянских ныряльщиков, которое успешно занималось разминированием портов. Бывшие противники высоко ценили его. В Италии о Л. Крэббе ходили легенды. Демобилизовавшись, он не смог привыкнуть к гражданской жизни. Не привлекла Л. Крэбба и коммерческая деятельность в открытой им вместе с компаньоном М. Пэндоком небольшой мебельной фирме. Не забывали о Крэббе в британском Адмиралтействе. Лайонеллу поручили обследование дна и останков погибших кораблей. В 1953 году ему доверили конфиденциальный осмотр подводной части советского крейсера «Свердлов». Корабль прибыл в Спайтхед на военно-морской парад, который принимала королева Елизавета. Видимо, данная опасная операция не увенчалась успехом, так как через три года — 19.04.1956 года — Л. Крэбб предпринял повторную попытку обследовать днище теперь уже другого крейсера типа «Свердлов» — «Орджоникидзе». На нем с дружественным визитом в Портсмут прибыли первые лица Советского Союза — Н.С. Хрущев и маршал Н.А. Булганин.
Этот день стал последним для Крэбба. Он исчезнет, и судьба его останется тайной. Заявление британского Адмиралтейства от 29.04.1956 года, что «капитан 3-го ранга Крэбб, очевидно погиб в результате поломки дыхательного аппарата в Стоукской бухте», стало лишь эпизодом в длительном поиске истины. Обе стороны — СССР и Англия — обменяются рядом взаимопротивоположных заявлений. Советская сторона была уверена, что Л. Крэбб получил приказ об обследовании крейсера «Орджоникидзе», «...а о том, что при выполнении этого позорного задания он исчез, русские ничего не знают». Английская сторона дезавуирует своего боевого пловца в официальном заявлении: «
Наконец 09.06.1957 года неподалеку от городка Чичестер (Принстидский залив) якобы были обнаружены останки Л. Крэбба. Труп оказался обезглавлен, без рук, но... в темно-сером резиновом комбинезоне, размер которого соответствовал росту и телосложению Крэбба Полиция поспешила закрыть дело. Судебный врач Кинг выразил сомнения относительно идентичности останков, заметив: «
Традиционно в расследовании появился «советский след».
В Лондон через агентурную разведку попали конфиденциальные документы из Восточного Берлина. Из них следовало, что Крэбб жив и тренирует боевых советских пловцов. Информацию обнародовал бывший чешский журналист Б. Хаттон. Британское адмиралтейство поспешно обвинило последнего в клевете. В 1967 году боннская газета «Бильд» возразила, объявив, что А Крэбб действительно жив, здоров и готовит в Мекленбургской бухте (Болькенхоген) боевых восточногерманских пловцов. Словом, все окончательно запуталось. Видимо, только рассекречивание британских и российских военных архивов данного периода, приоткроет завесу тайны над еще одной загадкой XX века.
Однако 14.11.2007 года произошло событие, позволившее вернуться к обстоятельствам гибели Л. Крэбба. Завесу тайны приоткрыл бывший сотрудник ГРУ СССР некто Кольцов. 19.04.1956 года в звании старшего матроса группы боевых пловцов «Барракуда» он находился на борту крейсера «Орджоникидзе». В интервью для телеканала РЕН ТВ этот человек заявил, что он... убил Л. Крэбба под корпусом корабля. Произошло это во время его обследования у стенки. Спуск под воду состоялся после появления у дежурной службы подозрения о присутствии рядом с крейсером подозрительного движущегося объекта. Кольцов заметил человека, подошел к нему со стороны темного дна, дернул водолаза за ноги и стремительным движением перерезал шланг дыхательного аппарата, а потом горло. После этого тело было отпущено по течению. Следует заметить, что в изложенной Кольцовым информации есть ряд профессиональных неточностей, которые позволяют усомниться в деталях. Тем не менее сам факт появления интервью примечателен.
Боевой пловец был награжден орденом Красной Звезды с напутствием «
Примерно теми же соображениями руководствовался один из старших офицеров КЧФ, когда рассказал историю из серии «хочешь, верь, а хочешь, нет» (опубликовано в издании «Аномальные новости», № 3, 2008 год Перепечатано в газете «Легендарный Севастополь», № 18, март 2008 года).
Летом 1989 года в одной из севастопольских бухт недалеко от СКР (сторожевой корабль) якобы «забурлили» пузыри, характерные для работы дыхательного аппарата. На борт шлюпки, оперативно прибывшей к месту выделяемого из воды газа, был поднят подводный пловец в странном снаряжении и доставлен на борт боевого корабля. «
В этой истории как минимум два слабых места.
Во-первых, на вооружении боевых пловцов Германии периода Второй мировой войны находились дыхательные аппараты с замкнутым циклом дыхания, т.е. они практически не выделяли дыхательную смесь в окружающее пространство (шло только стравливание ее через предохранительный клапан дыхательного мешка тонкой струйкой). Поэтому никакого «пузырения» быть не могло, за исключением отказа аппарата (например, повреждение дыхательного мешка).
Во-вторых. Почему предупредили об ответственности за сохранение режима «секретности» только командира корабля? В подъеме водолаза принимала участие группа военных моряков. О них речи в повествовании не было. Это непохоже на практику в деятельности контрразведывательных структур. Тем не менее науке известны многочисленные факты «путешествий» фигурантов в истории... Люди уходят в мир теней и возвращаются из него. И пока данный факт никто не смог опровергнуть аргументированно.
Однако вернемся в Англию.
Эволюция развития английских спецподразделений боевых пловцов и подводных диверсантов после окончания Второй мировой войны проходила в соответствии с той ролью и значением, которое им придавало военно-морское командование страны. Оно исходило из планов и прогнозов развития ожидаемого крупномасштабного конфликта, но теперь уже между НАТО и государствами Варшавского договора. Организационно британские силы специального назначения представлены двумя отдельными ротами «Комаччио», тремя разведывательными взводами, входящими в состав 3-й бригады морской пехоты, лодочным эскадроном Special Boat Sguadron (SBS). Общая численность личного состава рот «Комаччио» составляет около 500 человек. В их задачу входит решение широкого спектра задач по обороне национальных ВМБ и военных объектов от нападения подводных диверсантов вероятного противника
Разведывательные взводы морской пехоты, общей численностью примерно 200 человек личного состава, имеют задачу по разведке противодесантной обороны побережья противника. С целью обеспечения успешных действий десанта они подготовлены для захвата и уничтожения береговых объектов. Лодочный эскадрон SBS состоит из трех команд общей численностью около 700 человек личного состава и четырех команд легководолазов — подрывников, насчитывающих 100 боевых пловцов. Наряду с уничтожением противодесантной обороны противника, разведки береговой черты, уничтожением на нем объектов военного и хозяйственного значения SBS обеспечивает охрану нефтегазовых платформ в море.
Подготовка личного состава SBS осуществляется в учебном центре королевских ВМФ, расположенном в г. Пул. Кандидаты для обучения отбираются из морской пехоты. После учебного процесса, длящегося около четырех месяцев, люди направляются в спецподразделения SBS. Степень оснащения специальными средствами, подготовка отрядов боевых пловцов и подводных диверсантов Англии находится на высоком современном уровне. Подтверждением этому являются их успешные действия в последнем, крупном для Великобритании конфликте, который произошел с Аргентиной за право владеть Фолклендскими островами (1982 год, Атлантический океан).
Поделиться книгой: