Серая амбра

— Хорошо. Мы пришлем за вами машину.

— Вы найдете его, — спросила она, — человека, который убил Коди?

— Мы постараемся, — с чувством заверил я.

— Надеюсь, что нет, — сказала она. — Кто бы он ни был, он оказал миру услугу.

Выход из прохладного вестибюля дома, где жила Леда Уоллес, во влажную духоту улицы напоминал выход из холодильника мясника в парную клуба любителей здоровья. Разумеется, мне хотелось как можно быстрее побеседовать и с Фредом, и с Джойс Беннет, а так как новый ресторан, где, по словам Леды Уоллес, Джойс обслуживала столики, был всего в двух кварталах, я решил переговорить с ней первой. Ресторан был близко, а припарковаться в Гринвич-Виллидж практически невозможно; поэтому я оставил полицейскую машину на прежнем месте и пошел пешком.

Я вытянул пустой билет. Джойс на работу не явилась, и никто в ресторане не знал, где она живет. Я оставил одну из своих визиток с просьбой позвонить мне, если она вдруг придет позже, потом вернулся к машине и поехал к «Меррик-Хотел» на 14-ю улицу.

Еще один пустой билет. Я узнал, что Фред Беннет все еще жил там, но он ушел из отеля где-то между шестью и семью и еще не вернулся. Я оставил на столе еще одну из своих карточек, снова забрался в машину и поехал на Корт-Стрит 611, чтобы поговорить с Ральфом Тайнером, бывшим когда-то сослуживцем и лучшим другом покойного.

611 по Корт-Стрит был когда-то особняком. В вестибюле я нашел почтовый ящик с именем Тайнера, нажал кнопку под ним и стал ждать.

— Кто там? — резко прозвучал из-за решетки над ящиком мужской голос.

Я сказал, кто я и что мне надо. Секунду спустя прозвенел звонок за дверью; я прошел на лестницу, спустился в цокольный этаж и направился к последней двери.

Стоявший на пороге человек знаком пригласил меня войти и указал на ближайший из двух старинных потертых стульев, стоявших напротив такой же старинной потертой кушетки.

— Садитесь вот на этот, — сказал он. — На том пружины уже отжили свой век. — Ему было слегка за тридцать; чересчур напомаженные густые черные волосы, подернутые пеленой карие глаза под почти сплошной линией бровей и небольшой, слегка скошенный влево нос. Он сел на кушетку, вытянул вперед ноги и выжидательно взглянул на меня.

— Насколько мне известно, вы знаете человека по имени Коди Марден, — сказал я.

— Верно.

— Ваш близкий друг?

— Я бы так не сказал. Мы знакомы, и время от времени наши пути пересекались.

— Давно вы его видели?

— Несколько месяцев назад. По меньшей мере, пять или шесть. — Он выждал. — А теперь разрешите мне задать вам вопрос. Что все это значит?

— Марден мертв, — сказал я. — Убит.

Его глаза вызывающе сощурились.

— Так, — протянул он. — Тогда почему вы сразу этого не сказали? Зачем надо было крутить?

— Успокойтесь, мистер Тайнер, — сказал я. — Расследуется убийство. Это значит, что я буду задавать вопросы — вам и, может быть, еще сотне людей. А как полицейский их задает — это уже его дело. Вы сейчас сказали, что не видели Мардена пять или шесть месяцев. В течение этого времени вы слышали о нем?

Он выдержал паузу, давая понять, что мне не удастся надавить на него.

— Я слышал его самого. Сегодня. Он позвонил мне из аэропорта имени Кеннеди. Телефон как раз звонил, когда я вернулся с работы, примерно без четверти шесть.

— Что он сказал?

— Не много. Сказал, что только что приехал и должен немедленно меня увидеть. Я спросил его, по какому поводу, а он ответил, что не может сказать по телефону. Он показался мне очень возбужденным. То ли испуганным, то ли взволнованным. Он сказал, что сейчас же приедет, потом повесил трубку, даже не попрощавшись.

— Никаких намеков на какие-нибудь неприятности?

— Ничего больше, кроме того, что он казался взволнованным, может быть, напуганным.

— Я знаю, вы с Марденом работали на одну фирму.

— Он служил там несколько месяцев, примерно год назад, но потом его уволили. «Братья Клэри». Оптовые поставки парфюмерии. Я все еще у них.

— Я недавно беседовал с Ледой Уоллес. Она…

— С Ледой? Так это она вывела вас на меня!

— Она заявила, что у Коди была стычка с человеком, на которого, по его словам, он работал. Это мог быть кто-нибудь из «Братьев Клэри»?

— Сомневаюсь. Я бы знал об этом. Я думаю, она имела в виду Арчера Хилла. Коди на него тоже какое-то время работал. Я слышал, что Коди и Арчер поскандалили, но не знал, что дело дошло до драки.

— Арчер Хилл — он средних лет, коренастый?

— Да. Я, правда, только разговаривал с ним. — Он наклонился вперед. — Скажите мне кое-что, Селби. Леда Уоллес пыталась подкинуть вам идейку, что я мог быть замешан в истории с Коди?

— Нет.

— Не пыталась? Я удивлен. А говоря о драке, она не поведала вам о прелестной потасовке, которую затеяла с другой девчонкой из-за Коди? Она отправила малышку прямиком в больницу.

— Она не упоминала об этом. Как звали ту, другую, девушку?

— Не знаю. Я никогда не видел ее раньше, и Коди сказал, что тоже. Просто Леда заметила, что та строит ему глазки — и пришлось вызывать скорую. Да, она с норовом, эта Леда. Мне бы следовало знать — ведь раньше она встречалась со мной.

— Пока не появился Коди?

— Можно сказать и так. По правде говоря, он оказал мне услугу. Девица с таким темпераментом, да с силой, как у нее… Девушки и так доставляют достаточно неприятностей, даже и без развитой мускулатуры. А эта настоящая бомба в женском обличье, уж поверьте. Как я уже сказал, мне оказали услугу, отбив ее у меня.

— Очень интересно.

— Это она очень интересная девушка. Только не надо забывать пододеть бронежилет.

— Когда Марден уезжал, в тот момент у него не было неприятностей? Неприятностей, которые могли бы дожидаться его?

— Я прокручивал все это в голове. Единственное, что я смог припомнить, это его реакцию, когда ему однажды позвонил какой-то Эдди. Я не знаю фамилию этого Эдди, но звонок раздался ночью, около двух. Коди жил несколько дней у меня, пока подыскивал себе новую квартиру. Я взял трубку, и этот парень заявил, что хочет поговорить с Коди. У него был один из тех ледяных голосов, от которых мороз по коже. Так вот, Коди сказал «алло» и больше не проронил ни слова. Только сидел и бледнел. Раз он попытался что-то вставить, но только промычал какую-то невнятицу. Я не вру; парень был так напуган, что едва удерживал в руках трубку. А как только положил ее, то заметался как сумасшедший, собирая вещи. Я спросил его, что случилось, но он только сказал, что ему надо срочно сматываться, и что позвонит мне на следующий день. Но он не позвонил. Больше я парня не видел.

Над нами внезапно раздались тяжелые шаги, и несколько секунд спустя потолок, казалось, завибрировал от нарастающего рокота басовой струны.

— Здорово же эти басы проходят сквозь стены, — с кислой миной сказал Тайнер. — Этот приятель там наверху включает вертушку, как только приходит домой. Я бы съехал, если бы не мой круг.

— Круг?

— Гончарный круг, — пояснил он. — Он вон там, под брезентом. Квартира в цокольном этаже, наверно, единственное место, где разрешат его держать.

Я взглянул в ту сторону, куда он показывал. Круг находился у двери, ведущей в зал. Я не мог его видеть, когда вошел, а сидел я спиной к нему. На полу возле него стояли две большие квадратные банки, одна с надписью «Пластилин», другая — «Белая глина», и два больших, размером с чемодан, куска глины разнообразных оттенков — от серого до мраморно-черного.

— Хобби, — сказал Тайнер. — Помогает мне иногда расслабиться.

Я кивнул, поднялся и направился к двери.

— Я думаю, это пока все, мистер Тайнер, — сказал я. — Спасибо за помощь.

Я приоткрыл дверь, затем обернулся и наклонился, чтобы получше рассмотреть глину (цвета мрамора). Когда я снова шагнул к двери, я едва не столкнулся с Тайнером, стоявшим позади меня. В его глазах был вызов.

— В чем дело? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Ни в чем, — ответил я в удивлении. — А что, собственно говоря, случилось?

Какое-то мгновение его лицо было по-прежнему напряжено, затем он рассмеялся и направился к кушетке.

— Наверное, это нервы, — сказал он. — Все это насчет Коди… — Он, извиняясь, пожал плечами. — Крутаните-ка колесо, если желаете, Селби. Не стесняйтесь. Поставьте немного за своих друзей и знакомых.

— Еще раз спасибо, — сказал я, открывая дверь. — Как-нибудь в другой раз.

Поднимаясь по лестнице, я размышлял о странной реакции Тайнера на интерес, проявленный мной к его глине. Но это продолжалось недолго. Может, как он и сказал, это нервы. А может, у него, как у любого другого, были свои причуды.

Через дорогу от дома Тайнера виднелась открытая дверь бара. Я вошел и позвонил оттуда Стену Рейдеру, все еще находившемуся на месте преступления.

— Как там у тебя? — спросил я. — Отыскал что-нибудь?

— Нет, — ответил Стен. — По правде говоря, мы уже уходим. Я как раз опечатывал дверь, когда ты позвонил. А у тебя?

— Расскажу в участке.

— Отлично. Я уже иду.

Я оказался в полицейском участке в тот момент, когда минутная стрелка на больших электрических часах пошла на последний круг перед часом дня. Стен Рейдер уже сидел за своим столом, уперев ноги в корзину для бумаг; в одной руке он держал бутылку с содовой, в другой — шоколадный батончик.

— Я собирался оставить тебе половину этого батончика, Пит, но как-то так получилось, что я съел твою половину первой.

Я ослабил галстук и достал из верхнего ящика стола сигару.

— Есть какие-нибудь сдвиги?

Он покачал головой, засунул остаток батончика себе в рот и задумчиво разжевал его в свойственной только ему манере.

— Пока нет, дай время. Как насчет того, чтобы просветить меня?

Я рассказал ему о беседах с Ледой Уоллес и Ральфом Тайнером, а также о попытках повидаться с Фредом и Джойс Беннет.

Когда я закончил, Стен вздохнул:

— Похоже, наш покойничек был весьма любвеобильным парнем. Интересно, как это он ухитрился прожить так долго.

— Но, кажется, он совершил парочку ошибок, — сказал я. — Сделай одолжение, Стен, найди досье на Коди Мардена, а я пока узнаю, нет ли чего-нибудь на него.

— Опять грязная посуда, — в очередной раз вздохнул Стен.

— Как всегда.

Я позвонил в Отдел Криминальной Информации и запросил, что у них есть на Мардена. Пока я ждал их ответного звонка, просмотрел оставленные мне сообщения, не нашел ничего особо важного, потом перелистал копии ордеров на арест, рапорты о необычных происшествиях и накопившиеся у меня жалобы, в надежде найти на территории участка какой-нибудь случай, который можно было бы увязать с нашим убийством.

Нашлось немного — обычный набор краж и нападений, парочка задержаний по поводу наркотиков и несколько семейных скандалов, в том числе один из-за кражи двумя мальчиками игрального шара с тротуара в какой-то половине квартала от места убийства, в который были вовлечены обе семьи в полном составе, а также еще одна семейная свара, в результате которой муж, жена и еще четверо родственников отправились в больницу. Так что ночь выдалась весьма скучная; во всяком случае, не произошло ничего такого, что я мог бы привязать к нашему случаю.

Зазвонил телефон. Из ОКИ сообщили, что на Коди Мардена у них данных нет.

— На нашего приятеля досье нет, Стен, — сказал я, повесив трубку.

— Теперь вот есть, — ответил Стен, относя в другой кабинет папку с делом Мардена. — О, Пит, кажется, у нас компания.

Я развернулся на стуле и посмотрел в сторону перегородки, которая тянулась через всю комнату от двери.

— Да, мэм? — спросил я. — Чем можем вам помочь?

— Мне нужен детектив Селби, — сказала она.

Я подошел к перегородке, нажал на кнопку и открыл дверцу.

— Детектив Селби — это я. Проходите.

Когда-то она была красивой; теперь остались только следы, только воспоминания. Лицо с мелкими чертами в обрамлении черных как смоль волос состарилось слишком рано, а широко поставленные карие глаза казались еще двадцатью годами старше.

— Я Джойс Беннет, — сказала она усталым хрипловатым голосом, когда я подвел ее к своему столу и пододвинул ей стул. — Мне передали, что вы хотели поговорить со мной.

— А, да, — сказал я, — Миссис Беннет, это мой напарник, детектив Рейдер.

— Привет, — сказал подошедший Стен, усаживаясь на край моего стола так, чтобы видеть ее лицо.

Она кивнула ему, скрестила ноги и сидела, поигрывая ручкой своей большой белой сумки. У нее был вид школьницы, вызванной в кабинет директора за дисциплинарный проступок.

— Вы слышали, что случилось с мистером Марденом? — спросил я.

— Да, — сказала она невыразительным голосом. — Он погиб.

— Точнее, убит, — сказал я. — А так как мы до сих пор не знаем, кто это сделал, то мы вынуждены задавать многим людям множество вопросов. Каждому мы задаем приблизительно одни и те же вопросы, миссис Беннет, так что не подумайте, что мы…

— Ради бога, я уже не ребенок, — резко произнесла она, сверкнув при этом глазами. — Я вам что, дурочка какая-нибудь, чтобы так со мной разговаривать?

Перемена была настолько внезапной, что я слышал, как Стен резко втянул в себя воздух. Рот миссис Беннет искривился почти до безобразия, и я вспомнил, что Леда Уоллес говорила мне о ее эмоциональности, доходящей до припадков.

— Я только…

— Я не люблю, когда фараоны дергают меня, заваливаясь ко мне на работу. Вы хотели говорить со мной? Хорошо, говорите.