Вся жизнь перед глазами

– Я с тобой! – заявила она, чуть ли не бегом направляясь в прихожую и уже натягивая сапоги.

– Нет уж! – решительно возразила я.

– Но почему? – воззрилась она на меня сквозь слезы. – Ведь это касается Игоря! Его нашли?! И сообщили Петру?! Это же Строгачев звонил? Строгачев, да? – Она заглядывала мне в лицо, пытаясь найти ответ на вопрос, который мне самой не был известен.

– Потому, что я сама не знаю, что меня там ждет, – честно ответила я. – И не могу подвергать тебя опасности. Кстати, далеко не факт, что Игоря нашли.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что если бы это было так, то сообщили бы в первую очередь мне, а не Строгачеву! Я сегодня беседовала с одним своим хорошим другом из полиции, и он в курсе дела. Он работает в убойном отделе и, уж конечно, в случае какой-либо трагедии узнал бы об этом раньше Строгачева и позвонил бы мне, как я его и просила. А раз этого не произошло… Нужно просто запастись терпением, скоро все выяснится.

Я старалась говорить убедительно и уверенно, чтобы Валерия мне поверила и успокоилась. На самом деле я вовсе не была уверена, что все так невинно. Голос Строгачева явно свидетельствовал о том, что новости его – не из разряда веселых, а Гарик Папазян вполне мог быть и не в курсе того, что с неким Игорем Минаевым случилась… роковая «неприятность». Вспомнив о Папазяне, я попутно подумала о том, что надо бы позвонить ему с просьбой пробить номера автомобилей – как «девятки» рыжего незнакомца, так и черного «БМВ». Стараясь принять максимально деловой вид, я достала сотовый и набрала номер Папазяна. Это было сделано с расчетом на Валерию – моя деловитость и невозмутимость должна была ей отчасти передаться и хоть немного успокоить. Однако Папазян не ответил, и я решила перезвонить ему позднее.

Валерия все порывалась пойти со мной, твердя, что ей будет невыносимо оставаться одной в квартире, что ей страшно и все такое.

– Ну вот что, – подвела я итог. – Здесь тебе действительно оставаться не стоит, учитывая сегодняшние обстоятельства.

– А… куда же мне идти? – растерянно спросила моя клиентка.

– Не волнуйся, недалеко, – усмехнулась я. – Всего лишь на один этаж ниже. Подождешь моего возвращения в моей квартире – так будет надежнее.

И не слушая больше никаких возражений, я легонько вытолкнула Валерию из ее собственной квартиры, велев ей накрепко запереть дверь. Потом, все так же подталкивая ее в спину, довела до своей квартиры, где сама быстро переоделась, потом заперла Валерию на ключ, наказав не подходить ни к телефону, ни к входной двери и отвечать только на мои звонки. «Жучок» из ее аппарата я уже вынула.

– Где живет Строгачев? – спросила я уже в дверях.

– Рабочая улица, дом сорок восемь, квартира пятнадцать, – механически ответила Валерия. – Такая длинная девятиэтажка, шестой этаж.

– Ясно, – кивнула я, после чего быстро спустилась вниз и, сев в машину, рванула к Строгачеву. Посмотрев на часы, я обнаружила, что с момента разговора с ним прошло всего лишь семь минут, однако я очень спешила, поскольку сам его тон убедил меня, что стоит поторопиться.

Я быстро добралась до нужного дома, поскольку хорошо его знала – он находился в самом центре Тарасова и был довольно-таки приметным, – и нажала кнопку на домофоне. К моему удивлению, на звонок никто не ответил, и мне пришлось повторить попытку. К еще большему удивлению, подъездная дверь открылась без звука, в смысле, никто не поинтересовался – кто пожаловал? Я поднялась на лифте на шестой этаж, на всякий случай держа правую руку на стволе. Дверь в квартиру пятнадцать была приоткрыта. Достав пистолет, я осторожно толкнула ее ногой. Дверь подалась. Прихожая была пуста, и я шагнула внутрь, держа пистолет наготове.

Первое, что я увидела и что совершенно не прибавило мне настроения, это пятна крови на полу. Вскинув пистолет, я крикнула:

– Петр, вы дома?!

Из комнаты послышались шаги, и передо мною предстал Петр Строгачев. Вид у него, надо сказать, был еще тот: под левым глазом набухал фонарь, нос выглядел распухшим. В руке Строгачев держал мокрый носовой платок, поочередно прикладывая его к пострадавшим органам лица. Он просверлил меня своими коричневыми глазами-жучками и, обреченно вздохнув, выдал:

– Вот такие сюрпризы преподносит порою эта жизнь…

– Что случилось? Кто вас так отделал? Вы один в квартире? – забросала я его вопросами, не убирая пистолета.

– Один, – подтвердил Строгачев и, горько усмехнувшись, добавил: – Уже…

Я быстро закрыла входную дверь и, сунув пистолет в карман, констатировала:

– Судя по всему, вас недавно навестили?

– Да уж, – проскрипел Строгачев.

– Почему тогда вы не спросили в домофон, кто пришел? Почему у вас открыта входная дверь? Ведь вы такой осторожный человек…

– Потому что, во-первых, те люди, что были здесь и которых следует опасаться, уже выяснили, что хотели, – мрачно поведал Петр. – А во-вторых, я видел с балкона, что это вы.

– Это ваша кровь в прихожей? – уточнила я.

Строгачев кивнул и осторожно коснулся платком глаза, стремительно заплывавшего и наливавшегося фиолетовым цветом. Потом вдруг взорвался:

– Главное, я даже подтереть пол не могу, потому что порезал палец! А они, эти козлы, с порога встретили меня ударом в нос!

– Так, давайте перейдем к конкретике, – перебила я его поток эмоций. – Что за козлы, сколько их было, как они выглядели и что хотели? И главное – что известно о Минаеве?

– О Минаеве по-прежнему ничего не известно, – начал с конца Строгачев, и у меня после этого признания немного отлегло от сердца. – Пришли трое каких-то уродов, сбили меня с ног и принялись выпытывать, где он находится! Блин, меня скоро трясти начнет от вопроса, где Минаев! И почему все думают, что мне об этом что-то известно?!

– Петр, давайте проясним все до конца, – попросила я. – Итак, к вам пришли трое неизвестных с целью выяснить, где Минаев. Вели они себя при этом не слишком-то вежливо, как я уже поняла. Они как-то представились?

– Нет, они сочли это излишним, – язвительно ответил Строгачев. – Ничего мне не докладывали, лишь спрашивали, где Минаев. Когда я честно ответил, что понятия не имею, они продолжили меня избивать.

– Когда это было? – нахмурилась я.

– Да буквально полчаса тому назад!

Я задумалась. По времени это совпадало с визитом двух незнакомцев к Валерии. То есть вполне можно предположить, что от нее машина с екатеринбургскими номерами прямиком отправилась к Строгачеву. Правда, он утверждает, что у него было трое визитеров…

– Как они выглядели? – вновь спросила я.

– Думаете, у меня была возможность их тщательно разглядеть? – продолжал язвить Строгачев, явно досадуя на самого себя за то, что он так лопухнулся, опрометчиво открыв дверь кому попало.

Но потом он все же призадумался и сказал, что незнакомцы были среднего роста, двое коренастых, один – так даже толстый. Рожи, по его словам, откровенно бандитские, и одеты соответственно: какие-то полуспортивные куртки и брюки. По описанию эти люди мало походили на типов, навестивших Валерию.

– Я потом, когда они ушли, с балкона выглянул, – продолжал Строгачев. – Они на машине были, на светлом «Хэндай».

– А номер вы заметили?

– Нет, с шестого этажа его не так-то просто разглядеть, – покачал головой Строгачев. – Да и зрение у меня не стопроцентное. И вообще, я старался не маячить, чтобы они меня не заметили.

– Значит, светлый «Хэндай»… – протянула я. – Нет, это не то!

– Что – не то? – покосился на меня Строгачев. – Вы что, думаете, я вру?!

– Нет, это я о своем, – отмахнулась я. – Так что вы им сказали?

Строгачев как-то виновато заморгал короткими ресницами и опустил голову. Потом он вздернул подбородок и храбро заявил:

– Да, мне пришлось назвать им адрес Валерии! И имя Николая Кремнева… Они меня били, к тому же знают, что Игорь живет здесь, у своей бабы! Они бы все равно это выяснили, а меня могли искалечить! Вы уж меня извините, можете считать меня кем угодно, но мне мои жизнь и здоровье дороги! К тому же я понятия не имею, что там Гоша напортачил, но явно – что-то не слишком хорошее. На фига мне эти проблемы?!

– Но все же вы решили меня предупредить, – заметила я.

Строгачев снова заморгал.

– Ну да! – произнес он. – А что, молчать надо было? Или вы меня совсем уж за подлеца держите?!

– Нет, я вас считаю самым обыкновенным человеком, – заметила я. – Со своими недостатками и слабостями.

Строгачев вновь вздохнул и проговорил уже совершенно другим тоном:

– Знаете, а я считал себя более сильным…

– Оставьте! – махнула я рукой. – Девять человек из десяти на вашем месте поступили бы точно так же. Что вы им еще сказали?

– Еще – дал им адрес Кремнева. Они откуда-то о нем тоже знают! Я пытался сделать вид, что не в курсе, юлил, тянул время, но… Они не из тех, кто будет ждать.

– Да уж! Знать бы еще, кто они такие и зачем им нужен Минаев? – вздохнула я. – Кстати, они ничем не выдали своего интереса? Ну, хотя бы какими-то намеками…

Строгачев замотал головой и тут же застонал – из его носа вновь засочилась кровь.

– Вам бы врачу показаться, – заметила я.

– Обойдусь, – буркнул тот. – В общем, ничего они мне не сказали, они только на меня наезжали и сами спрашивали. Буквально выбивали из меня сведения! Я им дал два адреса, сказал, что больше ничего не знаю. Вообще-то это так и есть. Они уехали, но пообещали, что если что не так пойдет, они вернутся, и тогда уж я пожалею по-настоящему.

– Так, понятно. – Я заторопилась. – Петр, послушайтесь моего совета. Не открывайте дверь так доверчиво никому, и вообще, постарайтесь сменить место жительства на время.

– Если бы это было так просто! – усмехнулся Строгачев.

– Ну, может быть, у вас есть родители или женщина, с которой у вас близкие отношения?

– Таких женщин у меня нет, – проговорил Строгачев с долей какого-то нарочитого презрения. – А родители мои живут в Пензе, и ехать туда мне совсем не улыбается. К тому же у меня работа! Как я ее оставлю?

– Ну, дело ваше, – вздохнула я, уже направляясь к входной двери и осторожно выглядывая на лестничную площадку. Она была пуста. – И все же будьте осторожны, и спасибо, что предупредили, – напутствовала я на прощание Строгачева, нажимая на кнопку вызова лифта. Двери его тут же плавно открылись – видимо, после меня им никто не успел воспользоваться, – и я поехала вниз.

Я вновь спешила. И хотя за Валерию я была более или менее спокойна, поскольку предусмотрительно оставила ее в своей квартире, которую Строгачев, слава богу, не засветил – да и не мог, но вот Кремнев подвергался реальной опасности. И все же поначалу я хотела убедиться в безопасности Валерии, потому что именно она была моей клиенткой. Я достала телефон и набрала ее номер. Валерия ответила мгновенно – наверное, не выпускала телефон из рук с того момента, как осталась одна.

– Да! – послышался ее взволнованный голос.

– Лера, все в порядке? – спросила я.

– Да, что с Игорем? – Валерию волновало только одно.

– Все нормально. То есть по-прежнему ничего не прояснилось, но это как раз сейчас хорошие новости, – несколько неуклюже высказалась я.

– А что сказал Петр? – продолжала выспрашивать девушка.

– Это неважно, – отмахнулась я. – При встрече поговорим. Ты вот что, Лера… Постарайся время от времени поглядывать в окно. Может подъехать светлый «Хэндай», прямо к нашему подъезду. Точнее, он может остановиться и поодаль, но люди из него пойдут в твою квартиру. Ты сиди как мышь и не вздумай открыть дверь, если вдруг они пойдут обзванивать соседей! Но этого может и не случиться. В любом случае, ни во что не вникай, тихо сиди у меня, и все! Единственное – если заметишь «Хэндай», даже в самом конце двора, постарайся рассмотреть его номер и записать. Если там вдруг будет несколько светлых «Хэндай», записывай все номера, я потом разберусь. Все поняла?

Судя по голосу Валерии, она не поняла ничего и очень хотела задать мне еще кучу вопросов, но я кратко повторила, что от нее требуется, и заставила ее проговорить это вслух. После чего отправилась по известному мне от Валерии адресу Николая Кремнева, на улицу Мира, попутно набирая номер Гарика Папазяна.

Великий армянин отозвался только после пятого гудка и разговаривал со мной весьма снисходительным тоном, явно давая понять, что он делает мне одолжение после того, как я сегодня разговаривала с ним так «оскорбительно».

– Гарик, мне сейчас не до этических экивоков, – сразу же предупредила я его. – И не до шуток! Мне срочно нужно пробить два номера, – я продиктовала ему номер машины рыжего незнакомца, следившего за Валерией, а также номер тачки незваных гостей, навестивших ее же сегодня. Жаль, что Строгачев не оказался таким остроглазым, как я, иначе у меня был бы полный комплект.

Папазян поломался для виду, но мой серьезный тон, видимо, возымел действие, потому что Гарик пообещал все выяснить как можно скорее. После этого я с чистой совестью направилась к Кремневу.

Денек сегодня, уже с утра, показал себя богатым на события и на новых персонажей, а прошла-то всего лишь его половина!

«Интересно, что сулит мне вторая?» – подумала я, уже зная, где буду искать ответ.

Я потянулась к бардачку и достала из него замшевый мешочек. Когда я дома, он лежит у меня в ящике секретера. Когда я покидаю квартиру, он путешествует вместе со мной, в бардачке. Словом, где бы я ни была, мои верные косточки всегда со мной. Я бережно вытряхнула их из мешочка на переднюю панель и увидела:

«36+20+1 – В делах можно ожидать перемен к лучшему, но приготовьтесь к долгому и утомительному путешествию».

Да уж, путешествие к Николаю Кремневу вряд ли можно назвать долгим, следовательно, меня ожидает какая-то дальняя поездка. Первое, что пришло мне в голову, это Екатеринбург – на данный момент это был единственный объект, фигурирующий в деле, помимо Тарасова. Но пока что поездку туда планировать было рано.

Глава 6

Я остановила «Ситроен» возле дома, где проживал Николай Кремнев, от души надеясь, что доморощенный таксист сейчас дома. По рассказам Рубальского, должно было быть именно так. По ночам, примерно с двенадцати до пяти утра, Кремнев бороздил улицы нашего города, зарабатывая на свой хлеб насущный. Затем он отправлялся домой и отсыпался до обеда, после чего был предоставлен самому себе – до следующей ночи. Так как сейчас было без четверти три, я предполагала, что он как раз должен был недавно проснуться, ну, или находиться на подходе к этому. В любом случае, вряд ли он сейчас куда-то отправился.

Я позвонила в домофон и вскоре услышала резкий женский голос:

– Да!

– Извините, я к Николаю Кремневу, – проговорила я.

– А вы кто? – меня явно не хотели так легко впускать.

– Я по делу, – начала злиться я, поскольку разбирательства с неоправданно ревнивыми женами не входили в мои планы.

– По какому? – не отставала женщина, и я уже пожалела, что предварительно не позвонила Кремневу и не договорилась о встрече лично с ним.

– По поводу исчезновения Игоря Минаева, – жестко произнесла я и добавила на всякий случай: – Которого разыскивает полиция и который был близко знаком с Николаем!

Повисла пауза, затем я услышала глуховатый голос:

– Ира, открой, это ко мне!

Видимо, на мое счастье, к двери подошел сам Кремнев и услышал мою последнюю фразу. Женщина что-то вполголоса бросила ему, однако домофон запищал, и я смогла войти в подъезд. Когда я поднялась на пятый этаж, увидела, что дверь в квартиру Кремневых приоткрыта, а на пороге, выглядывая в нее, переминается с ноги на ногу довольно высокий мужчина. Он выглядел еще сравнительно молодым, но это впечатление портил нависавший над домашними брюками живот, возникший, видимо, от постоянного сидячего образа жизни.

У него было квадратное, слегка обрюзгшее лицо, выражение которого выдавало в Кремневе тугодума. Я подумала, что прозвище Кролик было ему дано за длинные передние зубы, выступавшие вперед, а также за созвучие с его именем и фамилией. За спиной Кремнева, скрестив руки на груди, возвышалась женщина с острыми чертами лица и неприятным взглядом. Взгляд этот, оценивающе скользивший по мне, ясно говорил о том, что она собирается держать ситуацию под контролем.

– Добрый день, это вы меня спрашивали? – скороговоркой проговорил Кремнев, когда я остановилась у его двери.

– Да, детектив Иванова, – представилась я самой удачной на тот момент, как мне показалось, формулировкой. – Я ищу Минаева и хотела бы в этой связи побеседовать с вами.

Кремнев высунул подальше крупную голову на лестничную площадку, обвел взглядом пространство, потом кивнул и быстро пропустил меня в квартиру. Еще раз убедившись, что площадка пуста, он поспешно закрыл дверь.

– Вы кого-то боитесь? – в упор спросила я, разуваясь.

– Я? Нет, – быстро ответил Кремнев и только после этого нахмурился, задумавшись.

– Угу, – неопределенно буркнула я, решив все прояснить при дальнейшей беседе.