С бреднем

Они оба вышли на берегъ. Уварка стоялъ въ прилипшей къ тѣлу мокрой ситцевой рубахѣ, Калистратъ вытаскивалъ изъ воды пустой бредень и говорилъ:

— Эхъ, ты, рыбакъ! Ямы испугался! Это не яма, а омутокъ. Въ омуткѣ-то окуней и ловить.

— Нѣтъ, нѣтъ… И не подзадоривай его, Калистратъ, — сказалъ баринъ. — Въ такомъ глубокомъ мѣстѣ нечего ловить. Еще утонетъ, храни Господь. Лучше перейдемъ куда-нибудь въ другое мѣсто.

— Да куда-же намъ теперь перейти-то?

Калистратъ стоялъ въ раздумьи и чесалъ затылокъ.

— Константинъ! — послышался гдѣ-то изъ-за кустовъ женскій голосъ. — Скоро вы кончите? Я безъ тебя спать не могу.

— Барыня! — воскликнулъ Уварка и сталъ обдергивать на себѣ мокрую рубаху.

— Да, она. Одѣвайтесь скорѣй… — проговорилъ Укромновъ Калистрату и Уваркѣ. — Довольно рыбу ловить. Для насъ на уху хватитъ.

— Константинъ! можно мнѣ къ вамъ?

Голосъ барыни слышался ужъ близко.

— Нельзя, душечка, Здѣсь полуголые. Повремени маленько! — закричалъ Укромновъ. — Я самъ къ тебѣ сейчасъ приду. Мы много, много рыбы наловили. Завтра можетъ быть отличная уха. И любимыхъ твоихъ окуней наловили.

Калистратъ, стоя, надѣвалъ на себя синіе нанковые штаны. Одѣвался и Уварка.

— Безъ сапогъ… Босой пойду. Все равно дома переодѣваться придется, — проговорилъ онъ.

— Приходи, Калистратъ, въ кухню къ намъ и я тебѣ отдамъ тамъ мелкихъ щукъ и плотву, — говорилъ Укромновъ. — Еликанидушка! Ты тутъ? Я иду къ тебѣ.

Онъ подхватилъ ведро съ рыбой и сталъ подниматься на берегъ.

1908