Литературная Газета 6433 ( № 40 2013)

выпивают – и в горле сухо.

Это только начало слуха,

и щекочет глухое ухо

капля новая из окна.

* * *

Лапки, веточки сорочьи

пишут то, что станет речью,

на снегу последнем. Ночью

очи плачут человечьи.

Очи волчьи тоже плачут,

очи заячьи трепещут

и под веки звёзды прячут,

и глядят. И небом плещут

вёсла клёна или бритвы

прошлогодней стрекозы,

чтобы вверх текли молитвы

золотым путём слезы.

Теги: Юрий Казарин , современная поэзия

Испытание одиночеством

* * *

Церковь, семнадцатый век,

Преображенья Господня,

Стрелок замедленный бег,

Слились вчера и сегодня.

К солнцу в полдневной поре

Только поднимутся вежды -

ОН восстаёт на Горе,

Снегом сверкают одежды.

Но безучастны авто,

Женщины в них и мужчины,

Не замечает никто,

Как ОН сияет с вершины.

Велено всем навсегда

Правилам следовать строго,

Пусть не ведёт никуда

Тесная эта дорога.

Каждому важен свой путь

В жажде лишь зрелищ и хлеба,

Некогда даже взглянуть

На молчаливое небо.

Некогда в сложной игре

Денег, пристрастий, амбиций

Бога узреть на Горе,

Вздрогнуть и преобразиться.

* * *

Сентябрь, но продолжилось лето,

Всё в отблесках красной зари,

А лето – пора для поэта

Глухая, как тут ни смотри.

Оно лишь пора удовольствий,

Врачующей нежной воды,

И нежься в тепле и довольстве,

Вкушая земные плоды.

Но всё это сладко, но мелко,

И осень всегда на уме,

Тем более шустрая белка

Готовится – вижу – к зиме.

И хоть ещё нет листопада,

На листьях – сверкающий лак,

Но неба ночная громада

В алмазах с мужицкий кулак.

И сердце сдержать бесполезно,

Ему летней неги не жаль,

Всё тянется в пропасть и бездну,

В ничем не закрытую даль.

И это большая загадка,

И только кого ни спроси –

Погибнуть и горько, и сладко

На нашей великой Руси.

* * *

На колбасу променяли державу

И на бесславье великую славу,

На колбасу, заграничные шмотки,

И разговор нынче с нами короткий.

Но огрызаемся (может, для виду),

Копим в сердцах не добро, а обиду,

Ныне добро – колбаса и шмотьё,

Только не нравится это житьё.

Ныне добро – и попса, и порнуха,

Но не для нашего глаза и уха,

И не для духа – Он дышит везде,

Где Он захочет, и в нашей беде.

Хоть и дышать Ему нету свободы,

Но сотрясаются стены и своды.

Вы напрягите свой раненый слух –

Дышит наш русский неумерший дух!

Я бы не стал и писать эти строки,

Но наступают великие сроки,

Хоть небосвод наш по-прежнему хмур

И процветают попса и гламур.

* * *

Свечерело. Солнце проскользнуло

В комнату, позолотив края

Кресла, и дневного листьев гула

Вечером уже не слышу я.

Как прекрасен миг успокоенья

И в природе, и внутри меня!

Вот уже сквозит меж веток тленье

Алого вечернего огня.

И я слышу, веря и не веря,