100 великих пиратов

«Принс Виллем». Реплика, недавно сгоревшая в Голландии

Он родился в городе Эдаме (Нидерланды) в последней четверти ХVI века и, с юных лет связав свою жизнь с морем, прошел обычный путь от простого матроса до капитана корабля. В Вест-Индии он был захвачен в плен испанскими моряками из эскадры Луиса де Фахардо и три года провел в Картахене в качестве галерного раба. Учитывая его опыт и нелюбовь к испанцам, директора нидерландской Вест-Индской компании предложили Патеру возглавить экспедицию в американские воды с целью захвата испанского «серебряного флота».

Имея под своим командованием 8 кораблей и 4 яхты, Патер 15 августа 1628 года вышел в море. Посетив острова Зеленого Мыса и Бразилию, он отправился искать добычу в Карибское море. 1 апреля 1629 года его флотилия достигла Гренады – одного из Малых Антильских островов. Здесь, следуя секретной инструкции, Патер разделил свои силы на две эскадры. Одна должна была промышлять у берегов Южной и Центальной Америки, другая – в районе Больших Антильских островов. Более двух месяцев корабли Патера бесчинствовали в Карибском море, захватывая испанские суда и разоряя плохо защищенные прибрежные поселения.

В середине июня того же года Патер прибыл к кубинскому мысу Сан-Антонио и там соединился со своей второй эскадрой. Перед этим он узнал о захвате Питом Хейном «серебряного флота».

В то время, когда Хейн вернулся домой, Вест-Индская компания снарядила в помощь Патеру еще 13 судов. Некоторые из них отплыли в апреле 1629 года под командованием Яна Янсзоона ван Хоорна и летом того же года присоединились к флотилии Патера в водах к северу от Гаваны. Испанцы, узнав о присутствии голландцев в Карибском море, отложили выход своих галеонов с сокровищами на неопределенное время, так что Патеру пришлось довольствоваться лишь незначительными призами. Когда иссякли запасы провизии, он вынужден был отослать 9 судов в Голландию. Они привезли с собой табак, сахар, шкуры и прочие товары, но все это было весьма скудно в сравнении с затратами на снаряжение экспедиции. Тем не менее директора компании считали, что Патеру следует продолжать оставаться в Карибии, поскольку его присутствие держало в страхе испанские колонии, расстраивало их морские коммуникации и торговлю.

Флотилия Патера крейсировала к северу от Гаваны до конца сентября 1629 года и, взяв несколько призов, отправилась в сторону Барбадоса. Прибыв на Малые Антильские острова спустя шесть недель, Патер снова разделил свои силы на две эскадры; одна из них, переданная под командование ван Хоорна, взяла курс на острова Сент-Кристофер и Невис с целью разведки и до конца года курсировала между Наветренными островами и проливом Мона. В то же время Патер и его вице-адмирал Маартен Тейсзоон с 20 кораблями ушли на юг, к устью р. Ориноко. Через три недели они высадили на берег десант из нескольких сот человек с 14 осадными пушками, захватили город Санто-Томе, разграбили его и частично сожгли.

Миновав остров Тринидад, голландцы двинулись вдоль побережья Венесуэлы на запад, посетили острова Бланкилья и Бонайре, где имели стычку с испанцами и аборигенами. От Бонайре они повернули на север, к Пуэрто-Рико, чтобы вновь соединиться с эскадрой ван Хоорна. Крейсируя в проливе Мона, Патер решил предпринять набег на город Санта-Марту. 26 февраля 1630 года в 4 часа дня его флотилия в составе 19 судов с 800 людьми на борту появилась на траверзе города. Несмотря на огонь из форта Сан-Хуан, корсары высадились из шлюпок на берег и легко овладели Санта-Мартой. Губернатор города струсил и с полусотней ополченцев бежал. Что касается гарнизона форта, то он не сдавался до тех пор, пока Патер не приказал сжечь город дотла. Ограбив жилые дома, кафедральный собор и монастыри Св. Доминика и Св. Франциска, голландцы взяли за город выкуп в размере 5500 пиастров и 5 марта подняли паруса.

В конце апреля 1630 года Патер отдал приказ покинуть Карибское море и возвращаться домой. В Нидерланды он пришел в июне и был тепло встречен директорами компании. Через год его снова отправили в море с крупным флотом – на сей раз в бразильские воды. 14 апреля 1631 года он прибыл в Пернамбуку, чтобы усилить местный гарнизон. После этого одна голландская флотилия была послана на север, к острову Итамарака, где был возведен форт Гедулд, а вторую Патер выслал на юг, в сторону Баии, для охоты за вражескими судами.

19 августа в Пернамбуку узнали о прибытии в Баию сильного испано-португальского флота под командованием дона Антонио де Окендо. Патер сразу же начал готовить свою эскадру к выходу в море, но, испытывая недостаток в людях, смог закончить ее снаряжение лишь к 31 августу. Под его командованием находилось всего 18 кораблей.

Окендо вышел из Баии 3 сентября на 44 пушечном флагмане «Сантьяго де Олисте»; следом двигалась дюжина испанских и десяток португальских кораблей. Этот флот охранял отряд бразильских каравелл с войсками, которые направлялись в Параибу, и 20 «купцов», направлявшихся в Лиссабон с грузом сахара.

Вечером 11 сентября испано-португальская армада была замечена эскадрой Патера. К этому времени голландский адмирал успел потерять 2 своих судна. На рассвете 12 сентября в его распоряжении находились 46 пушечный флагман «Принс Виллем», 50 пушечный вице-адмиральский корабль «Хэуниээрдэ Провинтин» и еще 14 боевых кораблей.

Патер собрал своих капитанов на военный совет, чтобы выдать им инструкции перед боем, и напоследок выпил бокал пива за удачу. Голландцы двинулись к флоту Окендо с наветренной стороны при слабом бризе с ост-норд-оста. Испанский адмирал постарался расположить свои 17 галеонов полумесяцем, прикрывая ими торговые суда.

Сражение началось с того, что галеон вице-адмирала Франсиско де Вальесильи «Сан-Антонио» открыл орудийный огонь по голландскому галеону «Хэуниээрдэ Провинтин», которым командовал Маартен Тейсзоон и который вместе с «Провинси Утрехт» приблизился к его борту. Примерно через пятнадцать минут корабль Окендо и 4 других галеона открыли огонь по кораблю Патера, который вместе с «Валхэрэном» двинулся прямо к испанскому флагману, намереваясь взять его на абордаж. Португальский галеон «Носса Сеньора дус Празериш» под командованием капитана Космы ду Коуто Барбозы попытался помочь своему флагману, но попал под огонь «Принса Виллема» и «Валхэрэна» и был потоплен. Его место тут же занял «Консепсьон» капитана Хуана де Прадо.

В четвертом часу шальное ядро, выпущенное с «Сантьяго де Олисте», вызвало пожар на борту голландского флагмана. Одновременно Окендо приказал своим мушкетерам стрелять по тем, кто пытался этот пожар загасить. Голландские солдаты и матросы стали в панике прыгать в море, где их позже подобрали испанцы. Патер, увы, не умел плавать и вынужден был висеть на якорном канате до тех пор, пока не упал в изнеможении в море. Спасти его не удалось.

Маартен Тейсзоон, сменивший адмирала Патера на посту командующего, отказался от продолжения боя и увел эскадру назад в Пернамбуку.

Эпоха флибустьеров

(XVII век)

Уильям Джексон(род. ок. 1600)

Уильям Джексон (William Jackson) – английский корсар, находившийся на службе у графа Уорвика; прославился своими многочисленными набегами на испанцев в Вест-Индии в 30—40 е годы XVII века. В его биографии еще остается много белых пятен, но все его приватирские экспедиции в Карибское море изучены достаточно полно.

Форт Пуэрта де Тьерра в Сан-Франсиско-де-Кампече, построенный для защиты от пиратов. Современный вид

Первое плавание капитана Джексона 1638—1640 годов финансировали лондонский купец Морис Томпсон и некоторые влиятельные дельцы из Корнуолла. Прибыв в Карибское море весной 1639 года, Джексон захватил богатую добычу в Никарагуа и, посетив каперскую базу на острове Провиденс, отправился в Северную Америку, в Новую Англию, чтобы там сбыть награбленные товары. 27 августа губернатор Массачусетса Джон Уинтроп записал в своем дневнике: «Сюда прибыл небольшой барк из Вест-Индии, на нем – некий капитан Джексон с каперским свидетельством от Вестминстерской компании на право захвата добычи и прочего у испанцев. Он привез много богатств в деньгах, слитках, индиго и сахаре. Он продал здесь свой индиго и сахар за 1400 фунтов стерлингов… и снова отправился в Вест-Индию».

В Гондурасском заливе, в порту Трухильо, Джексон взял на абордаж испанский невольничий корабль и получил от испанцев выкуп в 8 тыс. фунтов индиго, а также 2 тыс. пиастров в звонкой монете и две золотые цепи.

На родину Джексон вернулся в конце 1640 года. 4 января 1641 года в одном из документов, относящихся к деятельности Компании острова Провиденс, отмечалось, что капитан Джексон «недавно привел корабль с богатым грузом индиго». В марте 124 ящика и 2 тюка индиго из приза Джексона были проданы по 8 шиллингов и 11 пенсов за фунт, и это была «лишь пятая часть стоимости захваченной у испанцев добычи».

В мае 1641 года испанская карательная экспедиция в составе 9 кораблей и 2000 человек отбила у англичан остров Провиденс. Чтобы компенсировать убытки, вызванные этой потерей, директора Компании острова Провиденс (граф Уорвик и др.) совместно с Морисом Томпсоном и некоторыми купцами из Сити финансировали новую экспедицию капитана Джексона в Вест-Индию. Джексон отплыл из Англии в июне 1642 года с 3 судами, включая 30 пушечный флагман; его помощниками были старые «морские волки» Сэмюэл Экс и Уильям Роус. Прибыв на остров Барбадос, Джексон в конце сентября объявил местным колонистам, что собирается «изрядно пощипать» испанские поселения в бассейне Карибского моря. Обещание богатой добычи помогло ему завербовать на Барбадосе 650 человек, а на Сент-Кристофере – еще 250 волонтеров. К началу ноября на 7 кораблях флотилии разместилось 1100 человек, с которыми Джексон пошел к знаменитым жемчужным промыслам у острова Маргарита. На рейде был захвачен торговый фрегат, пришедший с Канарских островов; затем на берег был высажен десант из 800 человек, но испанцы смогли отбить нападение захватчиков; в стычке погибло 10 человек, 20 было ранено.

От Маргариты Джексон направился к острову Ла-Тортуга. 14 декабря его флотилия – 5 больших кораблей и 3 шлюпа – подошли к венесуэльскому порту Ла-Гуайра, всполошив все побережье. Губернатор Фернандес де Фуэнмайор, получив известие о появлении пиратов, в тот же вечер выступил из Каракаса на помощь защитникам Ла-Гуайры и прибыл в город в полночь. Утром 15 декабря корабли Джексона открыли огонь по береговым укреплениям, однако ответным огнем испанцы отогнали их от берега. В тот же вечер 3 шлюпа попытались проникнуть в гавань, чтобы увести оттуда нанятый испанцами английский корабль. Эта попытка также провалилась, поскольку испанцы прислали на борт «купца» 50 солдат во главе с капитаном Хасинто Седеньо, которые отбили нападение корсаров.

На следующий день флотилия Джексона пошла вдоль побережья на запад. На рассвете 17 го она проникла в гавань Пуэрто-Кабельо, высадив на берег 140 человек. Потеряв двух человек убитыми и семерых ранеными, англичане все же рассеяли силы защитников городка, ограбили покинутые дома, прихватили с собой шесть пушек и вернулись на борт.

На Кюрасао капитан Джексон получил от голландцев необходимые припасы и нанял лоцмана. 23 декабря он прибыл в Венесуэльский залив и, оставив свой флагман со 120 людьми стеречь вход в лагуну Маракайбо, сам с 7 судами и 1000 человек двинулся через пролив. Испанские дозорные предупредили начальника гарнизона Мануэля де Веласко о приближении врага, и он срочно собрал 250 ополченцев для защиты города. Поскольку люди Джексона замешкались у входа в лагуну до 26 го числа, у испанцев было достаточно времени подготовиться к обороне. Но англичане перехитрили противника. В то время как Веласко ожидал их высадки с моря, корсары, высадившись в 23.00 на берег в стороне от города, зашли ему в тыл и напали из леса. Испанцам пришлось покинуть свои окопы на берегу и вступить с корсарами в ночной бой, который закончился победой англичан. Отряд Веласко отступил, люди Джексона ворвались в Маракайбо и подвергли его грабежу. На рейде было захвачено 4 приза.

27 января 1643 года, получив выкуп за город, корсары отправились в набег на город Гибралтар, лежащий на другой стороне лагуны. Тем временем испанский отряд, прибывший из Коро под командованием Фернандеса де Фуэнмайора, практически беспрепятственно занял покинутый Маракайбо. Что касается Джексона, то он, разорив Гибралтар, 9 февраля вернулся со своими кораблями на рейд Маракайбо и, застав в городе испанцев, предложил Фуэнмайору обменяться пленниками. Предложение было принято. 21 февраля, погрузив на суда воду и провиант, флотилия англичан двинулась к выходу из лагуны. 4 марта, вернувшись на свой флагманский корабль, Джексон велел ставить паруса и идти в открытое море.

В течение лета Джексон без особого успеха крейсировал в Карибском море, а в ноябре предпринял набег на поселения Коста-Рики и Панамского перешейка. Зимой 1643—1644 годов он опустошил побережье в районе Картахены, а летом 1644 года – поселения в Гватемале и Новой Испании. Согласно испанским данным, Джексон появился в окрестностях Кампече, имея 13 судов, больше полусотни пушек и около 1500 человек. Силы, которыми располагал город, не превышали 300 человек, но в этот момент в гавань Кампече зашла испанская флотилия из 12 судов. Не отважившись атаковать испанцев, Джексон взял несколько пленных и пошел на север, к Гаване. По пути на флотилию обрушился ураган; 3 судна были выброшены на мель в районе Лас-Аркас, еще несколько судов потерпели крушение в Юкатанском проливе.

Осенью того же года остатки потрепанной флотилии Джексона прошли Флоридским проливом и в струе Гольфстрима добрались до Бермудских островов. Здесь корсары поделили добычу, и никто из посторонних не узнал о ее истинных размерах. В марте 1645 года Джексон благополучно вернулся в Англию, охваченную революцией и гражданской войной. О дальнейшей его судьбе мало что известно. 31 марта того же года палата общин британского парламента начала рассматривать жалобу испанского посла дона Алонсо де Карденаса на пиратские действия капитанов Джексона и Тейлора в Карибском море. 2 апреля в палате лордов было зачитано письмо испанского посла по поводу грабежей капитанов Джексона и Тейлора в Вест-Индии с требованием возмещения ущерба. 8 апреля лорды решили передать письмо испанского посла в соответствующие комитеты обеих палат, но жалоба испанской стороны так и не была удовлетворена.

Летом 1645 года Уильям Джексон был арестован по иску неких Ральфа Эшби и Сэмюэла Уэлса, которые требовали от него вернуть долги по аренде судов. В субботу 2 августа палата лордов рассмотрела петицию капитана Джексона, в которой он жаловался на незаконность своего ареста, поскольку, будучи слугой графа Уорвика, все еще обладал «парламентской привилегией», а долги по аренде считал несущественными. Лорды приняли постановление об освобождении Джексона из-под стражи.

Дальнейшая судьба этого джентльмена удачи покрыта завесой тайны.

Тимолеон де Фонтенэ

(ум. в 1658)

Тимолеон Отман де Фонтенэ (Timoleon Hotman, Chevalier de Fontenay) – известный французский корсар, рыцарь Мальтийского ордена, губернатор острова Тортуга – главной базы флибустьеров Карибского моря. Оперировал в Атлантике, на Средиземном море и в Вест-Индии в 40—50 х годах XVII века.

Остров Тортуга. Старинная карта-план

Он был выходцем из знатной дворянской семьи, сыном казначея Франции. Вступив в 1631 году в ряды Мальтийского ордена, Фонтенэ долгое время служил корсаром на Средиземном море и 28 сентября 1644 года отличился в битве с турецким флотом близ острова Родос. В результате одержанной победы мальтийским рыцарям удалось пленить одну из жен султана и ее малолетнего сына Османа.

10 февраля 1650 года, командуя фрегатом «Луиза», стоявшим на якоре у острова Джерси в Ла-Манше, он получил у находившегося там в изгнании принца Уэльсского (будущего короля Карла II Стюарта) каперское свидетельство с разрешением нападать на суда сторонников парламента.

Весной 1652 года шевалье де Фонтенэ прибыл на остров Сент-Кристофер на 22 пушечном фрегате. Мальтийский рыцарь рассчитывал, что сможет найти здесь людей для пополнения экипажа, сильно поредевшего после сражения с 2 испанскими кораблями у островов Гомера и Санта-Крус. Пуанси неожиданно предложил собрату по ордену выгодное дельце: нужно было отправиться на остров Тортугу и сместить тамошнего губернатора-гугенота Левассёра, переставшего подчиняться приказам генерал-губернатора.

29 мая того же года между губернатором Сент-Кристофера и шевалье де Фонтенэ было заключено соглашение, предусматривавшее условия перехода Тортуги под управление Фонтенэ и порядок дележа собственности, принадлежавшей Левассёру. За выполнением договора должен был следить один из племянников Пуанси – господин де Треваль, назначенный инспектором 20 июля 1652 года.

Фонтенэ отплыл с Сент-Кристофера летом того же года. Сначала он отправился к побережью Новой Гранады, где в районе Картахены было взято несколько испанских призов. Потом корабль шевалье повернул к Эспаньоле, где объединился с фрегатом де Треваля. Здесь Фонтенэ и его компаньон неожиданно узнали о том, что Левассёр был убит двумя своими ближайшими помощниками.

Получив известие о смерти Левассёра, шевалье де Фонтенэ и сьёр де Треваль поспешили к Тортуге. Вступив во владение островом, Фонтенэ объявил себя «королевским губернатором Тортуги и Берега Сен-Доменг». Ближайшим помощником губернатора стал его брат Тома – человек мужественный, ладно скроенный и «храбрый, как Цезарь».

Подобно прочим рыцарям, Фонтенэ считал грабеж почетным занятием и по этой причине проявлял несравненно более высокий интерес к снаряжению разбойничьих кораблей, чем его предшественник. В это время, по словам Шарлевуа, «Тортуга сделалась вместилищем всех корсаров, и число этих пенителей моря росло с каждым днем». Иногда шевалье отправлял в крейсерство и свой 22 пушечный фрегат, которым командовал его заместитель.

Встревоженные активизацией флибустьерства в Карибском бассейне, власти Санто-Доминго осенью того же года решили предпринять карательную экспедицию против Тортуги. Согласно «Краткому сообщению о возврате острова Тортуга, который защищали вооруженные силы Франции и которым управлял г-н Тималеон де Фонтенэ, рыцарь ордена Святого Иоанна» (издано в Мадриде в 1654 году), 5 ноября городской совет Санто-Доминго взял на себя все расходы по снаряжению 5 кораблей и формированию батальона пехоты из 180 солдат и 500 волонтеров. Во главе экспедиции был поставлен капитан дон Габриэль де Рохас Валье-и-Фигероа; его заместителем, командующим флотилии и пехотинцами стал кавалер ордена Сантьяго дон Хуан Морфа Херальдино.

6 января испанская флотилия стала на рейде Бастера – главного поселения Тортуги – и тотчас попала под артиллерийский огонь со стороны форта Ла-Рош. Не рискнув атаковать Бастер, испанские суда переместились в подветренную сторону – на рейд поселка Кайон. Там под прикрытием корабельных орудий на берег был высажен десант, который вступил в перестрелку с отрядом брата губернатора, обратил его в бегство и овладел Кайоном. Укрепившись в поселке, Рохас и Морфа разбили лагерь у подножия крутого холма, на вершине которого было решено установить батарею. С помощью негров-рабов туда втащили 8 или 10 орудий, которые открыли огонь по французскому форту.

Многие колонисты, укрывшиеся за стенами форта, готовы были сложить оружие и капитулировать. Испанский военачальник отправил к шевалье предложение сдаться на почетных условиях. Фонтенэ ответил, что не может изменить своему долгу и, «имея приказ своего короля о защите этого форта, будет решительно сражаться до самой смерти». Военные действия возобновились. Но, опасаясь бунта своих людей, шевалье вынужден был все же прислать в испанский лагерь парламентера, который сообщил о готовности французов сдаться. В воскресенье 19 января между Рохасом и Фонтенэ было подписано соглашение, по которому французы обязались навсегда покинуть форт и остров.

В Санто-Доминго возвращение экспедиции Рохаса встретили праздничным салютом и колокольным звоном. Как с иронией заметил дю Тертр, всеобщая радость была столь велика, «словно они завоевали целое королевство».

Для удержания Тортуги губернатор Санто-Доминго решил оставить там гарнизон из 150 пехотинцев под командованием капитана Бальтасара Кальдерона-и-Эспиносы.

Мальтийский рыцарь не смирился с потерей острова. Обосновавшись на северном побережье Эспаньолы, в Пор-Марго, он объединил свои поредевшие силы с отрядом голландских контрабандистов и 15 августа 1654 года появился на траверзе Тортуги. 24 августа Фонтенэ высадил на берег десант, который обратил в бегство отряд испанцев и занял Кайон. Однако все его попытки захватить форт закончились провалом. На восьмой день осады, израсходовав почти весь запас пороха, французы вынуждены были ретироваться с Тортуги на Эспаньолу.

Проклиная свою несчастную судьбу, шевалье решил плыть в Европу. Во время тяжелого трансатлантического перехода его судно попало в шторм и потерпело крушение у Азорских островов, откуда он с великим трудом добрался до Франции.

На родине Фонтенэ задумал совершить вояж в Южную Америку и Тихий океан, чтобы там атаковать испанские корабли и прибрежные поселения. Он снарядил 3 судна – фрегаты «Гаспар» и «Реноме» и флейт «Мотрис», недавно вернувшийся из корсарского похода в Индийский океан. Всего на борту судов разместилось от 200 до 300 моряков, солдат и добровольцев. Капитанами кораблей были Даниэль, Жоб Форан и сам шевалье де Фонтенэ.

Корабли вышли в море в конце 1657 года. 6 января 1658 года флотилия прибыла к Буэнос-Айресу и остановилась возле острова у входа в р. Ла-Плата. В порту Буэнос-Айреса тогда стояли на якоре 20 голландских судов и 2 английских парусника. Шевалье де Фонтенэ был полон решимости захватить и ограбить город, однако десантная операция не удалась. Во время посадки солдат в шлюпки последние из-за сильного волнения опрокинулись, а пилот – недавно захваченный английский моряк – допустил ошибку в расчетах. Корсары высадились в болотистом месте, завязли в грязи и вскоре не солоно хлебавши вернулись на суда. Впрочем, Фонтенэ не слишком расстроился из-за этого провала, так как основная его цель заключалась в том, чтобы выйти через Магелланов пролив в Тихий океан. После долгих блужданий он появился перед проливом, но скверная погода побудила его повернуть назад.

Обратный путь проходил в невыносимых условиях: мешали встречные ветры, часто налетали бури. Фонтенэ вновь нашел капитана Форана на р. Ла-Плата. Тот оправдывал свое бегство тем, что был принужден к этому экипажем. Возможно, впрочем, что ему просто захотелось пограбить испанские суда на реке. Фонтенэ тоже понимал, что возвращение домой без добычи обернется для него и его компаньонов банкротством. Поэтому и сам был не против «пощипать» испанцев. Однако испанский губернатор, предупрежденный о появлении французских корсаров, принял ряд дополнительных мер по усилению береговой обороны.

В течение трех недель французы ожидали выхода из гавани какого-нибудь судна. Наконец однажды утром они заметили паруса 3 голландских судов. Фонтенэ тут же вступил в бой с самым крупным из них (грузоподъемностью 1400 тонн), надеясь, что Форан поддержит его. Но тот не отважился напасть на 2 других голландских судна. В разгар жестокого сражения шевалье де Фонтенэ погиб, сраженный ядром.

Франсуа Олоне

(1630—1668)

Франсуа Олоне (Francois Lolonnois) – самый жестокий французский флибустьер с острова Тортуга, наводивший ужас на испанцев в бассейне Карибского моря в 60 е годы XVII века. Прославился грабежом городов Маракайбо и Гибралтар в Венесуэле и Сан-Педро – в Гондурасе.

Настоящее имя капитана Франсуа Олоне было Франсуа Но (некоторые исследователи полагают, что его звали Жан-Франсуа Но или даже Жан-Давид Но), а свое прозвище он получил по названию портового городка Сабль д’Олонн (Нижнее Пуату), в котором родился в 1630 году. В двадцатилетнем возрасте Олоне попал на острова Вест-Индии «не то солдатом, не то рабом – вполне обычное начало». Три года он служил на одной из плантаций, потом отправился к буканьерам Эспаньолы и прожил среди них довольно долго, пока, наконец, не присоединился к флибустьерам острова Тортуга.

Дважды или трижды Олоне участвовал в набегах на испанцев в качестве рядового члена пиратского братства. Около 1662 года губернатор Тортуги сьёр дю Россе рискнул доверить ему командование корсарским судном, но после захвата нескольких призов он потерял этот парусник. Преемник дю Россе, Фредерик Дешан де ла Плас, дал Олоне другой корабль и снабдил его каперской грамотой.

Фортуна не долго покровительствовала Олоне и однажды (очевидно, в конце 1664 года) отвернулась от него. У берегов Кампече при штормовом ветре он потерпел кораблекрушение и вынужден был со всей своей командой высадиться на сушу. Испанцы тут же напали на флибустьеров и большую часть их перебили. Олоне, получивший ранение, вымазался кровью и забрался под лежащие вповалку трупы. Когда испанцы ушли, он отполз в кусты и перевязал раны, затем облачился в испанское платье и отправился в Кампече. Там он подговорил нескольких рабов украсть у их хозяина каноэ и на нем благополучно вернулся на Тортугу.

Франсуа Олоне. Гравюра XVII в.

В 1665 году Олоне опять отправился в море на небольшом корабле, приобретенном хитростью. Команда судна насчитывала чуть более двух десятков человек. Промышляя у северного побережья Кубы, он взял на абордаж 10 пушечный испанский фрегат, отправленный из Гаваны специально для поимки пиратов. На его борту находилось 90 солдат. Олоне убил их всех.

Хотя пираты добыли хороший корабль, добычу на нем они взяли довольно скудную. Вернувшись на Тортугу, они нашли там нового губернатора – Бертрана д’Ожерона. С его помощью Олоне в 1666 году решил снарядить экспедицию по захвату испанского города Маракайбо, расположенного на берегу одноименной лагуны в Венесуэле. В походе участвовали несколько парусников и более 400 пиратов. В итоге был взят и разграблен не только Маракайбо, но и город Сан-Антонио-де-Гибралтар. В захваченных городах флибустьеры вели себя с исключительной жестокостью, подвергли пыткам и убили многих пленников. Вся добыча была поделена на острове Гонав, расположенном у западного побережья Эспаньолы. По словам миссионера дю Тертра, чеканного серебра было взято на 80 тыс. пиастров, а полотна – на 32 тыс. ливров, «фут которого они, говорят, продавали за полцены».

Поскольку деньги, добытые пиратами Олоне во время маракаибской экспедиции, быстро иссякли, вожак решил собрать флотилию для нового антииспанского похода. На сей раз он планировал отправиться в Центральную Америку и, проникнув по р. Сан-Хуан в озеро Никарагуа, разграбить испанские поселения, находившиеся на его берегах. Флагманом своей флотилии Олоне сделал 26 пушечный испанский флейт, захваченный в Маракайбо и переименованный в «Сен-Жан». На его борту разместилось около 300 пиратов. Примерно столько же флибустьеров поднялось на борт 4 судов меньших размеров, причем двумя из них командовали капитаны Моисей Воклэн и Пьер Пикар.

3 мая 1667 года суда Олоне покинули рейд Тортуги, отправившись сначала к северному побережью Эспаньолы, а оттуда – к островам у южного побережья Кубы, где захватили у рыбаков и ловцов черепах несколько каноэ. Повернув на юг, флотилия взяла курс на мыс Грасьяс-а-Дьос, а затем была снесена течением в Гондурасский залив.

В Гондурасе флибустьеры ограбили город Пуэрто-Кавальо (совр. Пуэрто-Кортес), а в его гавани взяли 24 пушечный торговый корабль и несколько небольших судов. На берегу они нашли и сожгли склады с кожами. Двое пленников, не выдержав пыток, согласились провести французов в глубь территории, к городу Сан-Педро (совр. Сан-Педро-Сула). Отобрав около 300 головорезов, Олоне решил сам возглавить эту вылазку; на время его отсутствия командование кораблями перешло к Моисею Воклэну.

На подступах к Сан-Педро испанцы соорудили несколько баррикад, но это им не помогло. После нескольких кровавых атак, принудив защитников города сдаться, флибустьеры вошли в Сан-Педро. Опустошив город, они упаковали добычу в мешки, после чего подожгли дома и двинулись назад к побережью Гондурасского залива. Вернувшись в Пуэрто-Кавальо, они узнали, что их товарищи поймали двух индейцев-рыбаков. Последние сообщили, что в залив Гватемала должна прийти большая урка из Испании. На общем совете было решено снарядить два каноэ и подкараулить упомянутое судно. Ждать пришлось долгих три месяца. Наконец разведчики принесли радостную весть о появлении корабля. Подняв паруса, разбойники поспешили к месту его разгрузки. После ожесточенного сражения корабль был взят на абордаж, однако особых ценностей на нем французы не нашли.

Разочаровавшись, люди Моисея Воклэна отправились на трофейном судне назад на Тортугу, чтобы искать удачу в ее водах. Видя, как обстоят дела, ушел своей дорогой и Пьер Пикар.

Олоне попытался догнать ушедшие суда Воклэна и Пикара, однако его корабль оказался слишком тяжелым и тихоходным. Кроме того, из-за большого количества едоков у него вскоре закончился провиант, «и в поисках пищи пираты должны были держаться недалеко от берега; они убивали обезьян и всех зверей, какие только попадались».

С трудом продвигаясь в восточном направлении, люди Олоне достигли мыса Грасиас-а-Дьос, затем, повернув на юг, пошли к островам Маис (Корн-Айлендс) и Лас-Перлас, расположенным у побережья Никарагуа. В этом районе корабль налетел на риф. Вся команда тут же сошла на берег, забрав с борта пушки и тяжелые предметы. Однако эти меры не помогли – корабль не удалось снять с рифа. Проклиная свою судьбу, разбойники разобрали судно на части и приступили к строительству баркалоны. Через несколько месяцев, когда судно было построено, пираты собрались на общий совет. Было решено, что половина отряда во главе с Олоне отправится к побережью Никарагуа, захватит там несколько каноэ, а затем вернется за остальными. После этого, подняв паруса, баркалона ушла к устью р. Сан-Хуан. Однако попытка проникнуть по реке в глубь страны закончилась провалом. Испанский гарнизон, находившийся в форте Сан-Карлос-де-Аустрия, с помощью отряда дружественных индейцев нанес по французам удар из засады; «большая часть людей Олоне была перебита, а сам он был вынужден бежать».

Не смирившись с этим поражением, разбойники решили не возвращаться к своим товарищам, ожидавших их на островах Маис, а пройти вдоль берегов Коста-Рики и Панамы к Картахене и там попытаться захватить какой-нибудь испанский корабль. «Но впоследствии выяснилось, что Богу больше не угодно помогать этим людям, – сообщает Эксквемелин, – и он решил покарать Олоне самой ужасной смертью за все жестокости, которые он учинил над множеством несчастных. Итак, когда пираты прибыли в залив Дарьен, Олоне со своими людьми попал прямо в руки дикарей, которых испанцы называют индиос бравос».

Это событие, по некоторым данным, произошло в сентябре 1668 года. Индейцы слыли людоедами и, на беду французов, как раз собирались трапезничать. Они «разорвали Олоне в клочья и зажарили его останки. Об этом рассказал один из его сообщников, которому удалось избежать подобной участи, потому что он спасся бегством».

Так закончил свою жизнь Франсуа Олоне – самый жестокий флибустьер Вест-Индии.

Гийом Шампань

(род. ок. 1635)

Гийом Шампань (Guillaume Champagne) – один из наиболее известных флибустьеров Тортуги 60 х годов XVII века. Настоящее имя – Жан Пикар. Прославился прежде всего своей невероятной храбростью в схватках с врагами.

По данным французского вице-адмирала графа д’Эстре, Жан Пикар был уроженцем Витри-ле-Франсуа в Шампани, с чем, видимо, и связано происхождение его прозвища. В 50 х годах XVII века он плавал на флибустьерском судне, посещавшем как Тортугу, так и Ямайку; в 1659 году ямайские власти снабдили его каперским свидетельством против испанцев.

В 1666 году, когда Франция вступила в морскую войну с Англией, Гийом Шампань прославился победой над английскими флибустьерами, пытавшимися захватить его корабль у южного побережья Кубы. Сведения об этом содержатся в книге аббата дю Тертра (глава «Героическое деяние одного французского авантюриста, коего месье д’Ожерон щедро вознаградил») и в отчете губернатора д’Ожерона, датированном 20 апреля 1667 года.

«В самом начале войны, о которой никто из французов на Тортуге и на побережье Сен-Доменга не знал, – ????? ?? ?????,пишет дю Тертр, – у нас был здесь известный французский авантюрист по имени Шампань, который крейсировал в этих морях на фрегате «Ла Фортюн» водоизмещением около ста тонн, вооруженном восемью пушками и имевшем на борту сорок пять молодцов – как членов экипажа, так и солдат. Англичане, которых он часто посещал на Ямайке, зная его храбрость и манеру поведения и боясь испытать их на себе, решили найти его и предательски захватить…

Картахена, где содержался под стражей капитан Шампань. Гравюра XVII в.

К их большой радости, они его обнаружили; поскольку он их совсем не опасался, а также не подозревал о начале войны, он летом заходил в их гавани, как делал это и раньше. Он находился тогда на [островах] Кайос в глубине залива острова Кубы, или Гаваны; когда англичане его обнаружили, они послали сообщение генералу Ямайки, который быстро отобрал 140 солдат, наиболее решительных на том острове, и посадил их на два добрых судна, дабы захватить его, как я уже говорил, или убить в сражении…

Более крупное из двух английских судов, которое было лучшим парусником и которым командовал капитан Морис, слывший среди англичан храбрецом, стало на якорь в проливе, или гирле Кайос, образовавшем своего рода гавань возле скал; в ней стоял небольшой фрегат нашего авантюриста, который, ничего не зная об объявлении войны, решил, что это был какой-то испанский корабль… Это заставило его выслать на разведку шлюпку с одиннадцатью лучшими солдатами, которые, приблизившись к тому английскому кораблю, увидели на нем много солдат, своих знакомых, пригласивших их подкрепиться и выпить с ними на борту судна; и, будучи достаточно наивными… они вскоре поднялись на верхнюю палубу, где были сделаны военнопленными…

Наш авантюрист, который надеялся на скорое возвращение своих людей, из-за их задержки решил, что они были обмануты, что сей корабль был испанским или что англичанам была объявлена война. И, видя, что второй корабль из-за встречного ветра не может присоединиться к первому, он выслал своих лучших солдат в шлюпке, дабы вступить в весьма неравный бой, снялся с якоря и двинулся с тридцатью пятью или тридцатью шестью людьми атаковать Мориса, который перекрыл ему выход и который имел на своем корабле 78 изготовившихся [к схватке] солдат. Он сражался в течение двух часов с таким искусством, храбростью и удачей, что, видя, как кровь льется с обоих бортов, а англичане не хотят сдаваться, он первым перепрыгнул с абордажной саблей на [вражеский] корабль и заставил Мориса сдаться после того, как у него были убиты пятьдесят человек и ранены все прочие из оставшейся дюжины; а сам он в ходе этого великого сражения потерял лишь одного человека убитым и пять или шесть – ранеными».

Видя, что его приз совершенно разбит и ни на что уже не годен, капитан Шампань сжег его и вернулся на Тортугу на своем небольшом фрегате. Губернатор д’Ожерон, желая отблагодарить его за столь славное деяние, подарил корсару 800 пиастров и позволил ему снова отправиться на поиски добычи.

В ноябре 1667 года, оперируя против испанцев на своем старом судне «Ла Фортюн» с командой из 35 человек, капитан Шампань захватил у берегов Эспаньолы английский торговый корабль «Хоуп». Корабль принадлежал купцу Томасу Мартину из Лондона, шкипером был Кристофер Дагвел. Поскольку этот захват был сделан в мирное время, губернатор Ямайки 6 декабря 1668 года отправил Дагвела и некоторых моряков из команды «Хоупа» на Тортугу, чтобы потребовать от д’Ожерона и капитана Шампаня вернуть корабль и товары, а также возместить нанесенный англичанам ущерб. Поскольку Шампань признал свою «ошибку», д’Ожерон вернул истцу и корабль, и его груз, «но не заплатил за их доставку и переоснащение». Помощник шкипера, Уильям Листер, позже заявил под присягой, что его убытки составили 5667 фунтов стерлингов; плотник Роберт Джонсон сообщил о потере 6465 фунтов стерлингов, а пассажир Ричард Мортимер определил нанесенный ему ущерб в 6395 фунтов стерлингов. Все эти суммы представляются явно завышенными, поскольку трудно поверить, чтобы корабельный плотник мог иметь на борту целое состояние.

Что касается капитана Шампаня, то он, отправившись в очередное крейсерство, в 1669 года попал в плен к испанцам. Последние продержали его в тюрьме Картахены более десяти лет, пока командующий французской эскадрой в Вест-Индии граф д’Эстре не добился от испанского губернатора его освобождения. В своем «Мемуаре» от 24 августа 1680 года, написанном на рейде Пти-Гоава, граф сообщает, что 21 июля, когда его эскадра находилась в Картахене, местный губернатор прислал на борт французского флагмана «одного капитана со многими иными знатными людьми, чтобы засвидетельствовать мне свое почтение». Д’Эстре потребовал от испанцев освободить «французских пленников, а в особенности некоего Шампаня, который оставался в цепях одиннадцать лет». Губернатор Картахены сначала ответил категорическим отказом, заявив, что Шампань «был заключенным короля и инквизиции»; но после того, как французы прибегли к угрозам и шантажу, капитан Шампань был освобожден. Граф решил использовать знания и опыт флибустьера в интересах французской короны. «Он хорошо знает испанцев и Картахену изнутри; и поскольку он мог бы сослужить хорошую службу в будущих проектах, я связал его обещанием отправиться вместе с нами во Францию…»

Капитан Шампань остался на кораблях эскадры д’Эстре, выполняя роль переводчика и парламентера при заходах в испанские гавани. 2 марта 1681 года, находясь на Мартинике, граф писал маркизу де Сеньелэ:

«Я везу с собой капитана Шампаня, который так хорошо знает испанцев и внутренние районы страны, что месье Кольбер и вы, безусловно, не откажетесь потратить несколько часов на то, чтобы расспросить его. Я помог ему освободиться из заключения… Чтобы он мог приехать к вам в лучшем экипаже, я позволю себе вольность просить вас выделить для него пятьсот или шестьсот ливров. Он здравомыслящий человек, и месье шевалье д’Эрво подтвердит вам, что в небольшом предприятии на Тринидаде он продемонстрировал смелость и отвагу».

К сожалению, о дальнейшей судьбе капитана-храбреца Шампаня ничего не известно.

Кристофер Мингс

(1625—1666)

Кристофер Мингс (Christopher Myngs) – один из первых рейдеров и флибустьеров Ямайки, оперировавших против испанских владений в Карибском регионе в конце 50 – начале 60 х годов XVII века. Прославился нападениями на испанские города в Южной Америке, на Кубе и в Мексике.

Он родился в 1625 году в семье Джона Мингса, сапожника из Норфолка (мать Кристофера, Кэтрин Парр, тоже была из бедных – дочерью паромщика). Завербовавшись в военно-морской флот, Мингс прошел путь от кают-юнги до офицера, сделав блестящую карьеру в период английской революции. С декабря 1651 до 1652 года он служил лейтенантом на «Пэрадоксе», затем до мая 1653 года был лейтенантом на 36 пушечном корабле «Элизабет»; в мае указанного года Мингс стал капитаном этого судна. В ноябре, имея приказ сопровождать конвой торговых судов в Гётеборг, он прославился захватом 2 голландских военных кораблей.

В октябре 1655 года Мингс был назначен командиром фрегата «Мэрстон-Мур» и в ноябре, имея приказ идти в Карибское море, вышел из Портсмута.

На Ямайку Мингс прибыл в январе 1656 года, где сразу же перешел в подчинение к вице-адмиралу Уильяму Гудзону. Через год, когда Гудзон отплыл в Англию, Мингс остался командовать ямайской флотилией, но уже в апреле генерал Уильям Брейн, возглавлявший армию на Ямайке, решил отправить его с подробным отчетом о текущих делах к госсекретарю Джону Тэрло. Мингс прибыл в Дувр на «Мэрстон-Муре» в июле. В Англии его корабль был спешно переоснащен, укомплектован свежим пополнением и снова отправлен в Вест-Индию.