Газета "Своими Именами" №41 от 08.10.2013

Но у Вас не об этом.

А как идти в бой с нагруженным мешком за плечами - это кто ж Вам впарил? И откуда мешки сухарей? Нам давали на день два-три сухаря, и мы их съедали.

Или вот ещё рассказец о войне: «Однажды в сорок первом ночью на передовой Илья Данилович, будущий о. Рафаил, так оголодал, что не выдержал и пошел на запах тушенки к вражеским окопам». На запах! Как собака. И в какой же близости были окопы, чтобы учуять запах, – поди, метров десять, что ли? Так не бывало. «Немцы стрелять не стали, решили подождать, пока этот русский ввалится к ним в окоп». Как они могли ждать? Ведь естественней всего было подумать, что русский идёт с гранатами. Немало случаев было, когда наши солдаты поступали именно так – подрывали врага и сами гибли. «А когда немцы разобрались, зачем явился русский, дали ему каши с тушенкой». Я не знаю, чем кормили немецких солдат, но нас – как раз тушенкой, которую поставляли американцы по ленд-лизу. «Илья не только сам наелся, но и набил(!) кашей каску для голодных товарищей». Какая трогательная Рождественская сказочка! Так бы и написали: «Случилось это в ночь под Рождество». А Вы, Георгий Александрович, хоть одну правдивую книжечку про войну прочитали, например, «Судьба человека»? хоть один хороший фильм о ней, например, «Горячий снег» видели? хоть кто-нибудь из родственников Ваших, отец или дед, был на войне? Наконец, взрослый же Вы человек, должны сами понимать. Ведь тут что ни слово, то хоть стой, хоть падай. Подумать только! Эти живодеры явились к нам по трупам, чтобы наших солдат кашей кормить! Когда ж им заниматься мародёрством, виселицами, расстрелами, Хатынью. Бабьим Яром. Запомните, это мы кормили их детей, когда пришли в Германию.

Даже поверить в то, что Ваш Илья был так голоден, трудно. В сорок первом году немцы почти непрерывно наступали, мы отступали. Какие окопы в десяти метрах? И поэт был прав:

Есть войны закон не новый:

В отступленье - ешь ты вдоволь,

В обороне – так и сяк,

В наступленье – натощак.

Так что, скорее немцы были натощак, чем наши.

Вам самому-то, возросшему, по собственному признанию, среди «золотой молодёжи», приходилось хоть раз в жизни голодать? Вы хороший аппетит от голода отличаете?

Помянутого о. Алипия, наместника Псково-Печерского монастыря, Вы лично не знали, слышали о нем лишь от других, но очень хотите восславить его, так сказать, со всех сторон. Уверяете, например, что он даже «спас от продажи за границу произведения русских и зарубежных живописцев». Какие произведения? Каких живописцев? С чего Вы решили, что люди будут верить Вам на слово безо всяких доказательств, как сам Вы верите любому вздору о советском времени, что услышали краем уха набегу из трапезной в опочивальню. Так вот, после войны никакой продажи произведений живописи за границу не было. Наоборот, мы вернули многие картины, в том числе всю великую Дрезденскую галерею вместе с бессмертной Сикстинской мадонной туда, где они были до войны.

С восторгом и умилением рассказываете ещё о том, как Алипий в монастыре с балкона своей квартиры на втором этаже «общался с народом» - вел душеспасительные беседы, взирая сверху вниз на стоящих под балконом людей, среди которых были и калеки, убогие, и старики, и женщины, и дети... И это, по Вашим словам, длилось часами. Вы можете себе представить, чтобы Христос вот так-то, с балкончика?..

Один эпизод такого «общения» вызвал у Вас особый восторг. Опять же, как всегда, с чужих слов Вы рассказываете, что однажды... Дату, время хотя бы приблизительно Вы, как правило, не указываете, чем, естественно, часто делаете просто невозможным для читателя сориентироваться. Так вот, однажды Псковскую область посетила «сановная и очень влиятельная дама – министр культуры Фурцева со свитой столичных и областных чиновников. От этой дамы в те годы трепетали многие и не только деятели культуры». Если многие, то назвали бы хоть парочку трепетантов, допустим, из академиков или генералов. Не можете. Не знаете. Потому что взяли этих трепетантов с колокольни. А я Вам кое-что расскажу.

Екатерина Алексеевна Фурцева – человек из глубины народа. Она родилась в 1910 году в Вышнем Волочке. Отец погиб на германской войне, мать лет в двадцать пять осталась вдовой с малыми детьми, была она неграмотной и всю жизнь работала ткачихой, звали её Матрёна. Вашу-то матушку, Георгий Александрович, как величают – не Жозефина? Трудовую жизнь будущий министр начала тоже ткачихой. Вы знаете, что это за профессия? Потом её выдвинули на комсомольскую работу. Ей пришлось поработать в Курской области, в Саратове, в Крыму... Перед войной она окончила Московский институт тонкой химической технологии. Очень не просто складывалась у нее личная жизнь. Первый муж во время войны написал ей с фронта, что у него другая семья, и она осталась одна с малой дочерью на руках. Потом дважды в неё влюблялись семейные мужчины...

Но как бы то ни было, в 1948 году Фурцева окончила Высшую партийную школу при ЦК и вскоре стала вторым секретарём Московского комитета партии. Даже автор не слишком доброжелательной статьи о ней в интернете отмечает: «Сферой её деятельности стали идеология, культура и наука. При ней началось строительство театра Моссовета, театра оперетты, реконструкция театра Маяковского, появились новые кинотеатры... Е.А. Фурцева поддержала предложение академиков А.Н. Бакулева и Б.В. Петровского о строительстве крупных медицинский центров». Вы-то в своей жизни что поддержали, Георгий Александрович? Сретенский монастырь? Очень хорошо!

Дальше: «Под её контролем началась разработка плана строительства клиники на 2500 коек для 2-го Медицинского института и клинического городка для Академии медицинских наук. Памятник Юрию Долгорукову, стадион в Лужниках, новый цирк, Музыкальный детский театр Натальи Сац, хореографическое училище при Большом театре, картинная галерея на Крымском валу, Библитека иностранной литературы, хранилище библиотеки им. Ленина – всё это было сделано благодаря ей». Такова одна сторона её жизни и работы.

А вот другая. Когда в 1958 году в связи с Нобелевской премией на Пастернака обрушился радио-газетный шквал и на Западе, и у нас, многоопытный старец Корней Чуковский сразу решил: «Спасение одно - поехать вместе с ним завтра спозаранку к Фурцевой, заявить ей, что его самого возмущает та свистопляска, которая поднята вокруг его имени, что роман «Живаго» попал за границу помимо его воли – и вообще не держаться в стороне от ЦК, а показать, что он нисколько не солидарен с бандитами... И пусть он расскажет ей всё - спокойно, искренне. Пусть скажет, что возмущён такими статейками, как те, которые печатают о нём антисоветские люди... Пусть скажет, что он стал жертвой аферистов, издавших его роман против его воли, как он говорит».

А старик был человеком хорошо осведомленным, и вот у него такое убеждение: Екатерина Алексеевна может помочь! Хотя тогда она была ещё не министром культуры, а первым секретарём МГК и секретарём ЦК. Мало того, Чуковский всё это сказал в Переделкине Пастернаку в присутствии А.Н. Погодиной, жены драматурга Погодина, сына Пастернака - Леонида и фотографа А.В. Морозова. И потом, 27 октября, в дневнике записал: «Они меня поддержали». Значит, вовсе не один Чуковский так думал о Фурцевой. Пастернак не захотел ехать, но написал ей письмо, однако оно получилось таким недипломатичным, что, по мнению Чуковского, могло только помешать. Неизвестно – было ли оно передано.

Только в одном ошибался всезнающий старец: никаких аферистов не было, Пастернак сознательно передал рукопись романа итальянскому издателю и напечатан он был вовсе не против воли автора. Но тогда знать этого Чуковский не мог.

А вот конкретные факты, помогающие понять, на чём основывалось такое мнение в художественной среде о Фурцевой. Известный кинорежиссер народный артист России Геннадий Полока свой первый фильм «Чайки над барханами» в 1959 году снимал в Туркмении. Фильм почему-то очень не понравился руководителям республики, и они добились его запрета. Молодой никому неведомый режиссер обратился с жалобой к Фурцевой, которая только что стала министром. Она собрала художественный совет, который фильм одобрил. Однако туркмены не успокоились, они сфабриковали дело о растрате режиссером большой суммы. Это грозило ему 15-ю годами. Тогда Фурцева со знаменитым режиссером Иваном Николаевичем Пырьевым написали письмо Генеральному прокурору СССР Р.А. Руденко. В итоге дело было прекращено за отсутствием состава преступления («ЛГ», 10.07.13).

Можно вспомнить и о том, что в своё время была запрещена пьеса Леонида Леонова «Метель». И не как-нибудь, не каким-то горкомом или реперткомом, а постановлением Президиума ЦК, притом с самыми жёсткими и тяжелыми формулировками. Но Е.А. Фурцева вскоре после того, как стала министром, подала в ЦК записку с просьбой разрешить постановку пьесы. И Президиум ЦК разрешил.

Так чего же стоят, Георгий Александрович, Ваши слова о массовом трепетании перед Фурцевой? Она, возможно, не была таким уж тонким знатоком искусства, но что такое хорошо и что такое плохо понимала, сообразить, чего стоит «Черный квадрат» Малевича и чего - «Христос в пустыне» Крамского, могла и была честным, отзывчивым, и, когда надо, решительным человеком. По разным надобностям жизни Фурцева помогала Святославу Рихтеру, Льву Кербелю, Майе Плисецкой, Юрию Любимову. Ещё и театр на Таганке был построен по её настоянию.

Многие деятели культуры и искусства отзывались о ней очень тепло и благодарно. Директор театра «Ла Скала» Антонио Гирингелли был просто влюблён в неё, что помогало нашим певцам проходить стажировку на сцене этого во всем мире знаменитого театра. Фурцева однажды получила письмо от Людмилы Лонго, референта Гирингелли: «Уважаемая Екатерина Алексеевна! Доктор Гирингелли собрал Ваши фотографии и поручил различным художникам написать по ним Ваш портрет. Один из них ему, наконец, понравился, ему кажется, что-то получилось. Он хотел бы поднести портрет Вам по случаю приезда «Ла Скала» в Москву в память о многолетнем сотрудничестве, о дружеских отношениях и о той симпатии, любви, что он всегда к Вам испытывал. Он очень боится, как бы Вы не рассердились на него за такую смелость, и потому поручил мне выяснить Ваше отношение».

А Михаил Шолохов с трибуны съезда партии сказал так: «Давно мы, писатели, мечтали о таком министре культуры. Всем взяла дорогая Екатерина Алексеевна: и дело своё отлично поставила, потому что знает его и любит, и душевна, обаятельна».

По данным интернета, известному предпринимателю Арманду Хаммеру, хорошо известному в нашей стране с первых лет революции, когда он отменно поживился за счёт России, Екатерина Алексеевна всучила этот самый «Черный квадрат» в обмен на какую-то картину Гойи. Одно это характеризует её как ценителя искусства и мудрого руководителя. Словом, не зря она получила четыре ордена Ленина. А недавний министр культуры Швыдкой обратно выкупил сей «Квадрат» за десять миллионов долларов. Более выразительной характеристики этому путинскому прохиндею представить трудно.

Екатерина Алексеевна умерла 24 октября 1974 года. На её похоронах Майя Плисецкая сказала: «Такого министра у нас больше не будет...». После её смерти был создан Фонд русской культуры им. Фурцевой. На доме, где она жила, в 2004 году установлена мемориальная доска. О нас с Вами, Георгий Александрович, по такому случаю будут хоть газетные сообщения?

Вы оказались тут в одной компании с артисткой Татьяной Пилецкой. Она хоть и много снималась в кино, однако в Советское время подняться выше первой ступеньки – звания заслуженной артистки РСФСР, полученном в 1977 году к юбилею – не смогла. Но в нынешнее время, в 1999 году, когда звание народного артиста России дают даже таким, как телевизионный затейник Якубович («Поле чудес»), это звание получила и она.

Недавно в правительственной «Российской газете» артистка поведала, что фильм, повествовавший о любви далеко немолодого композитора к юной девушке, после которого Пилецкая обрела известность, первоначально назывался «Знакомые судьбы». Но, говорит, «министр культуры Фурцева возмутилась: «Что значит знакомые? У нас что, все девушки такие? Нет, пусть уж лучше будет «Разные судьбы». Ей никто возражать не смел» («РГ», 18.07.13).

Ну, во-первых, подумаешь, какой деспотизм, какая тирания – министр захотела другое заглавие, при этом явно лучшее, точнее выражающее суть фильма. Но мадам помнит сей деспотизм всю жизнь. А во-вторых, фильм этот – 1956 года, Фурцева тогда не была министром. В чём же дело? Да просто Пилецкая принадлежит к той, родственной и Вам среде, в которой считается обязательным хаить всё советское, в том числе и всех министров.

Фурцева, пишете Вы, увидела о. Алипия, который даже не спустился со своей высоты встретить женщину-министра, стоящим на балконе и беседующим с толпой внизу. И она будто бы орала ему снизу вверх: «Как вы, образованный человек, могли оказаться здесь среди мракобесов?» Ну на кого Вы рассчитываете, измысливая такую туфту?.. И Алипий будто бы ответил так: «Мне под Берлином <...> оторвало (здесь он высказался до чрезвычайности грубо). Так что ничего не оставалось, как уйти в монастырь». Ну, не надо быть филологом, чтобы понять, что отчубучил и со своей высоты обрушил святой отец на голову женщины.

Вы величаете его великим наместником... Неужели, Георгий Александрович, не понимаете, что в этом эпизоде Вы намалевали образ не великого служителя Богу, а великого хама, богомерзкого матершинника. Надеюсь, что на самом деле он таким не был. И всё это Ваша выдумка, нет здесь ни слова правды, Фурцевой и делать-то было нечего в этом монастыре, и не могла она так держаться и так говорить, как Вы изобразили. А Вы от лица Алипия, ни на чем не основываясь, приписываете ей ещё и «патологическую ненависть к церкви». Но на самом деле этот эпизод и есть истинный образец Вашей личной патологической ненависти к человеку только за то, что он советский человек. А если настаиваете, что рассказ Ваш - правда, то опять же о каком притеснении церкви так много Вы говорите, коли ваши иерархи могли подобным образом разговаривать с министрами? И кто же Вам поверит, что «через час (после его хамства) Алипия вызвали в Москву», где он держался так же нагло. Его надо было не в Москву вызывать, а посадить на 15 суток, как пьяного забулдыгу, а потом лишить сана за то, что опозорил его.

Да, Ваша злобность и ненависть ко всему советскому имеет поистине клинический характер. Вот кто-то из Ваших собратьев купил «запорожца» черного цвета. Вполне возможно, какой достался, такой и взял, не придавая значения цвету. Но нет, Вы навязываете ему свое политически-клиническое толкование: «Он выбрал чёрный цвет, потому что не может ездить на машине цвета коммунистического флага». Трудно сказать, чего тут больше – невежества или тупости: будто машины только двух цветов – черного и красного, и надо выбрать или - или. А ведь черных «запорожцев» и не было. Не замечали? И на фотографии, что Вы поместили, он вовсе не черный. С другой стороны, ненавистные Вам коммунистические лидеры ездили как раз на машинах официального черного цвета: «Победы», «ЗИМы», «ЗИСы»... Так что вместо отторжения своего героя от «коммунистической заразы» Вы его в известном смысле приобщили к ней.

А красный – это любимый цвет русского народа. И большевики закономерно переняли его. Это цвет нашей победы, именно под красными знаменами мы всегда били врагов, и армия, спасшая Родину, именовалась Красной, под Красным знаменем воевали и упоминаемые и оболганные Вами священники, Красное знамя водрузили мы и над рейхстагом. И ордена у нас были – Красного Знамени, Красной Звезды. Не слышали? Если ваши монахи сплошь орденоносцы, как пишете, то наверняка у кого-то из них есть эти ордена. Попросите показать, если кто-то из них еще жив.

 Вы хоть иконы-то русские видели? Вроде должны бы. А если нет, заходите, я Вам покажу альбом. Вот «Борис и Глеб» (ХII век). Какого цвета их одежда? Красного. Даже подкладка и шапки – красные. А ведь оба в ВКП(б) не состояли, партвзносы не платили. Какого цвета плащ Архангела Михаила на иконе (1425-1427) из иконостаса Троицкого собора в Троице-Сергиевом монастыре? Того же – вопиюще красного! А «Успение Богоматери» (ХV век)? Она лежит на красном.

Сходите, батюшка, в Третьяковку, может, выпрямит, как у Глеба Успенского выпрямила известного Тяпушкина встреча с Венерой Милосской в Лувре.

Слово «красный» спокон веку означало у нас красивый, замечательный, лучший – красное солнышко, красный хлеб (пшеничный), красна девица, красный молодец, красный угол в избе, красный день свадьбы, красное словцо, на миру и смерть красна... И Владимир Красное Солнышко был не секретарём обкома. И главная площадь столицы названа Красной не Гавриилом Поповым, Вашим единомышленником, Георгий Александрович.

Да, тут и невежество, и слепота, а главное, чтобы ненавидеть красный цвет, надо за душой не иметь ничего русского. Вы ненавидите цвет нашего Знамени Победы. И черт с Вами. Но у Вас не хватает ни знаний, ни соображения понять, что в русском мире, кроме этого святого Знамени, столько красного! И ничто так ясно не говорит о Вашей полной непричастности, бесконечной чуждости русскому народу, как эта тупая ненависть.

Такое охаивание всего советского священнослужителем меня изумило. Вы доходите до того, что ставите в один ряд Гитлера и Владимира Ильича Ленина вместе со всеми руководителями «нашего атеистического государства, революционеров-разрушителей», как людей, «с которыми ассоциируется самое зловещее и отталкивающее в судьбе России и мировой истории», тем паче, что, мол, «все они были атеистами». Названные Вами имена не просто имена, а символы двух идеологий, двух стран, и, следовательно, родину нашу Вы уподобляет фашистской Германии. То есть работаете Вы заодно с такими врагами России, как Гозман и Сванидзе у нас, Бжезинский на Западе.

Однако позвольте, святой отец, во-первых, почему Вы называете СССР атеистическим государством? Что это значит? Вам хотелось бы, чтобы оно было религиозным? Но вон недавно даже исконно правоверные турки на две недели закатили бучу от моря до моря при попытке навязать им исламское государство, шариатский суд. А вслед на ними – египтяне, алжирцы. И всё это обернулось потоками крови.

В Советской конституции было записано: «Гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещаются. Церковь в СССР отделена от государства и школа – от церкви».

Да, религия и церковь у нас вовсе не были запрещены, многие церкви, в том числе те, что я называл выше, почти все работали, в 30-40 годы и позже иные достойные иерархи, как, допустим, патриарх Пимен, избирались депутатами Верховного Совета, членами Советского и Всемирного комитетов защиты мира, награждались высоким орденами, как патриарх Алексий, Сталинскими премиями, как архиепископ Лука, участвовали в разного рода Государственных комиссиях, как, например, митрополит Николай был членом Комиссии по расследованию фашистских злодеяний, в частности, по Катынской трагедии.

В Советское время была свобода антирелигиозной пропаганды, но это вовсе не значит, что государство атеистическое. Ведь что такое представляют собой церковные службы, проповеди, издание религиозной литературы? Такая же пропаганда. И не ею ли объясняется тот поразительный факт, что в 1901 году в стране, по отчёту обер-прокурора Синода Победоносцева, было 25 282 церковных прихода, а в 1926-м – 28 743, т.е. на 3461 приход больше. Ныне никакой свободы антирелигиозной пропаганды нет, «игра идёт в одни ворота», но и это пока не означает, что путинское государство – религиозное. Хотя святые отцы заимели свою кафедру даже в Московском инженерно-физическом институте (МИФИ), что вызвало решительный протест 42 академиков и множества членкоров Академии Наук («Советская Россия», 11 июня 2013).

Советская власть в трудную, в очень опасную для себя пору разрешила провести в Кремле Поместный собор и избрать патриарха, чего за двести с лишним лет после петровского запрета в 1703 году и не пытался разрешить ни один царь, ни одна царица, а их было после Петра числом 13. Не сделало это и Временное правительство.

Среди 569 делегатов собора были и миряне такого рода: 11 князей и графов, 10 генералов, 132 царских чиновника, 22 помещика, 41 представитель буржуазии... Будет ли нескромным преувеличением сказать, что большинство сих мирян всей душой желали и даже готовы были помочь новой власти провалиться в тартарары? Но вот, пожалуйста, заседают в Кремле в первый же месяц революции.

Во-вторых, как можно говорить о руководителях СССР как о «революционерах-разрушителях», если вот уже 25 лет разной масти и масштаба абрамовичи и потанины, вексельберги и чубайсы разворовывают всё созданное под руководством этих «разрушителей» и никак не могут разворовать!

В-третьих, у Вас с именем атеиста Ленина «ассоциируется всё самое зловещее и отталкивающее», как и с именем атеиста Гитлера. Да, Ленин был атеистом, но это не помешало ему, например, написать 27 января 1921 года такое письмо народному комиссару юстиции по поводу жалобы прихожан одной из церквей Петрограда:

«Тов. Красиков! Эту просьбу передал мне А.М. Горький. Удобно ли, даже при особых условиях, превращать церковь в клуб? Есть ли налицо какие-либо особые условия? Не лучше ли отменить и вернуть церковь? Разберитесь, пожалуйста, и разузнайте повнимательнее, а мне пришлите краткое сообщение об итоге.

Ленин».

Вероятно, Вас удивят и такие его слова: «Если священник идёт к нам для совместной политической работы и выполняет её добросовестно, не выступая против программы партии, то мы может принять его в ряды с.-д., ибо противоречие духа и основ нашей программы могло бы остаться только его касающимся, личным его противоречием, а экзаменовать членов партии насчёт противоречия между их взглядами и программой партии политическая организация не может».

Владимир БУШИН

(Окончание следует)

ИСТОРИЯ

ВЕЛИКАЯ НАША ПОБЕДА — ОДНА НА ВСЕХ

(Продолжение. Начало в №№37, 38)

Опричь души нам было жить войной.

Но как терпеть, когда врагов — орава?

Не медля, предки в чёрный час такой

Переплавляли на мечи орала.

Н.А. Борский - Лудяков

Общая оценка людских потерь в Отечественную войну

Демографические потери всех советских военнослужащих списочного и несписочного составов превысили 9290 тысяч человек. В их числе (по официальным данным) — потери списочного состава ВС СССР — свыше 8668 тысяч человек. «Попробуй об этом забудь!» (Перефраз М.К. Агашиной).

В наших исследованиях — «в память о павших, во имя живых», с учётом информации из официальных публичных, архивных и «независимых» публичных источников — общие (с учётом сверхнедорождаемости) людские потери за 4,5 года войны определены (тысяч душ):

СССР — 46 200 (в книге Гельфанда — 42 019 — за 5 лет); РСФСР — 22 140; другие союзные республики — 24 060. В том числе: демографические потери от падения рождаемости (тысяч душ): СССР — 15 700 (в книге Гельфанда — 15 581 — за 5 лет); РСФСР — 10 450; другие советские республики — 5250;

людские потери от сверхсмертности и других причинных факторов (тысяч душ): СССР — 30 500 (в книге Гельфанда — 26 438 — за 5 лет); РСФСР — 11 690; другие советские республики — 18 810. (СССР и республики по территории в границах 1957-1990 гг.; компаративные (сравнимые) исчисления потерь за II полугодие 1941 г. - 1945 годы в сопоставлении с периодом 1937 г. - I полугодия 1941 г.). - «Только правда одна», (Р.И. Рождественский - Петкевич).

...Являвшиеся по первопричине следствием подготовки войны против СССР и самой войны против СССР депортации (за пределы союзных республик) групп людей по социально-классовым признакам или же по национальным признакам (по существу — тоже по классовым и политическим основаниям) либо как дань репрессалиям убавляли людские потери от войны в республиках расселения и увеличивали - в республиках выселения. Но в целом по СССР с 1941 года (4254 тысячи заключённых и спецпоселенцев) общая численность подвергнутых репрессалиям и находящихся в тюрьмах, исправительно-трудовых лагерях, исправительно-трудовых колониях и спецпоселениях (в немалой мере за счёт освобождения и мобилизационного призыва в Красную Армию), сократилась до 3118 тысяч заключённых и спецпоселенцев на 01.01.1944 г. и составила 3968 тысяч заключённых и спецпоселенцев на 01.01.1946 г. (по материалам А.Н. Дугина, А.Я. Малыгина, В.Н. Земскова).

С учётом лиц, лишённых в 1941-1945 гг. свободы и умерших в несвободе, с учётом повышенной смертности в местах лишения свободы и тоже высокой смертности на воле, это означает, что в масштабах всего СССР демографическая цена войны возросла на 286 тысяч человек...

Сельское население СССР от германского нашествия и его последствий (от адского раскрестьянивания) чудовищно уменьшилось на 14 270 тысяч человек — с 66,6% всего населения в среднем за 1938-1941 годы до 61,1% всего населения в среднем за 1942-1948 годы...

За Вторую мировую войну советский народ «пережил горести, вкусил адские муки, хлебнул горя, хватил горечи-беды и отведал лиха», но победил. В РСФСР «нас двадцать миллионов незабытых, // Убитых, не вернувшихся с войны» (Р.Г. Гамзатов; Я.А. Козловский).

Потери юридического населения и наличного населения СССР

Исчисление показателей численности населения СССР и республик на 01.01.1937 г., 01.01.1946 г., наличного населения на 21/22.06.1941 г. (с использованием материалов Госкомстата СССР и республик, РГАЭ, энциклопедий, многих и многих учёных-исследователей) обеспечило возможность проведения компаративных (cопоставимых) исчислений и достоверных оценок показателей людских потерь по республикам и регионам Союза ССР (в административно-территориальных границах на начало 1941 г., но с учётом административно-территориального деления согласно Конституции СССР 07.10.1977 г.; по результатам сопоставления показателей II полугодия 1941 г. – 1945 г. и 1937 г. - I полугодия 1941 г.).

Общие демографические потери наличного населения СССР и союзных республик на 890 тысяч душ превысили потери народонаселения СССР (по территории в границах 1957-1990 гг.) и составили (с учётом сверхнедорождаемости) ~ 47 090 тысяч душ (в энциклопедическом словаре О.А. Платонова: «47 млн. прямых и косвенных людских потерь»).

Статистические оценки демографических потерь союзных республик

...И «мужики, на брёвнах сидя, // Сочли убитых и калек...» (Д.Б. Кедрин). Военные историки советских и постсоветских республик оценили численность потерь гражданского населения (убитых, замученных, угнанных в европейский полон и пропавших без вести) и воинов (не вернувшихся на свою малую родину, погибших на поле брани и в плену). Всех, кто «себя в бою не пожалел, // А Родину сберёг» (М.В. Исаковский). Всех их, павших за Родину, сынов и дочерей Отчизны нашей, вспоминаем мы сердечно, скорбим о них.

Но и в довоенные годы, без войны, всегда люди умирали «от обычной смертности». Стало быть, по демографическому счёту (верно считают и ладят Генштаб, Госкомстат и Г.Ф. Кривошеев), людские потери от войны необходимо (по каждой республике) скорректировать на скорбное число людей, которые за 4,5 предвоенных года скорее всего умерли бы так или иначе. «Время — непрерывно и неотвратимо — делает своё дело» (В.И. Раков).

Демографические потери республик в войне (в расчётах людских потерь) — это не разница количеств населения перед началом войны и после её завершения, перед оккупацией территории и после освобождения от оккупации.

Демографические потери это - все людские утраты, связанные и со снижением рождаемости, и с увеличением смертности и исчезновений людей, и с вынужденной миграцией населения СССР и республик.

«Эти слова мои хорошо запомни. // Слова мои — всё» (Ненецкая — самоедская небыль. А.М. Ремизов).

Людские утраты (по республикам) — это количественные характеристики (статистические показатели) обусловленного войной «ухудшения (разрушения) всех условий существования и развития народонаселения», «пагубной деформации возрастной, половой, брачной, семейной структур и режима воспроизводства народонаселения», статистико-демографические характеристики, учитывающие (по республикам) гражданское население регионов и советские воинские формирования на территориях республик и за пределами СССР. (Коллективы авторов и редакторов под началом Д.Ф. Устинова, С.А. Тюшкевича, ХII том «Истории Второй мировой войны 1939-1945гг.»).

Общие демографические потери от войны по союзным республикам (исчисленные нами также с учётом прибывших из других республик и зарегистрированных на новом месте демобилизованных воинов, реэвакуированных, освобождённых из мест лишения свободы, репатриированных, трудоустроенных новых постоянных работников) составили в целом (с учётом сверхнедорождаемости; тысяч душ):

СССР — 47 090;

РСФСР (исключая Крым) — 22 140;

Украинская ССР (в границах на начало 1941 г., но включая Крым, исключая Закарпатье) — 14 231 (по данным РГАЭ, сверх этих утрат — Закарпатская Украина — Подкарпатская Русь — 65 тысяч душ. По уточнённым данным советских украинских коллективов исследователей, руководимых В.И. Клоковым, П.И. Денисенко, В.И. Юрчуком, Украина потеряла в войну 13 614 тысяч душ); Белорусская ССР (в границах на начало 1941 г., включая Белостокскую область) — 3283;

Прибалтика и Молдавия - 1770; Молдавская ССР (включая Приднестровье) - 453; Литовская ССР — 928; Латвийская ССР - 263; Эстонская ССР - 126;

Средняя Азия - 3822; Казахстан - 1267; Киргизия - 280; Таджикистан - 360; Туркменистан - 345; Узбекистан (и Каракалпакская автономия) - 1570;

Закавказье - 1844; Азербайджан - 801; Армения - 242; Грузия - 801.

Союзные республики указаны по территории согласно административно-территориальному делению, установленному Конституцией СССР после 07.10.1977 г.; итоги сопоставления региональных демографических показателей за 4,5 года II полугодия 1941 г. – 1945 г. и 4,5 года 1937 г. - I полугодия 1941 г.

«Мы все перед Отечеством равны» (Р.Г. Гамзатов; Я.А. Козловский).

Из 47 090 тысяч душ общих потерь советского населения демографические потери нашего гражданского населения составляют 37 800 тысяч душ (в Энциклопедическом словаре О.А. Платонова: «35 млн. — это жизни мирного населения»).

Основную, узловую часть демографических потерь мирного населения составляют жители, преднамеренно истреблённые оккупантами и угнанные в Европу с оккупированных территорий и погибшие в неволе; дети, так и не родившиеся вследствие войны и оккупации.

Длительное сокращение численности населения является ХАРАКТЕРНЫМ, СУЩЕСТВЕННЫМ ПРИЗНАКОМ РЕЖИМА ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ.

По заключению И.А. Иванникова, «численность населения оккупированных российских (советских) территорий сокращалась», и эта трагическая демографическая «статистика свидетельствует о реакционности режима» оккупированных территорий.

Вывод

В справедливых и достоверных сопоставлениях и статистических оценках демографические итоги Великой Отечественной войны Советского Союза познаются как трагическое и героическое «связное разнообразие» (БСЭ).

Общие людские потери СССР в Великой Отечественной войне (за II полугодие 1941 г. - 1945 г.):

~ 46 200 тысяч душ — 47 090 тысяч душ. В их числе:

от падения рождаемости (от сверхнедорождаемости) ~ 15 700 тысяч душ — 16 000 тысяч душ;

от сверхсмертности (гибели), эмиграции и других причин ~ 30 500 тысяч душ — 31 090 тысяч душ.

Масштабы сотворённых Германией этноцида и геноцида — преступлений против советских людей таковы:

31 млн. погибших, безвестно пропавших и не вернувшихся из плена, с чужбины;

16 млн. так и не родившихся детей;