Нечистик

   Голые кроны, закрывая слабые лучи ночного светила, еще боле ухудшали видимость. Малк остановился и прислушался. Странный звук больше не повторялся. Ночь полностью укрыла необъяснимое происшествие. Юноша еще немного побродил в том районе, где и произошла, как ему сдавалось, потасовка, но обнаружить ничего так и не сумел. Двигаться вглубь леса было бессмысленно и небезопасно. Парень спрятал пока не пригодившийся нож. Нужно подождать до утра и лучше дома. Ничего, дневной свет поможет раскрыть эту тайну. Завтра же на зарнице Малк воротится и обязательно выяснит, что тут совершилось. И не важно человек то али хищный зверь злодействовал - все одно следы какие-нибудь оставить должен был.

   Юноша заночевал в стоге прошлогоднего сена недалеко от хлева (на всякий случай). Кто бы это ни шумел в лесу, вдруг он попытается напасть на скот мельника. Такого допустить нельзя. Надеясь на свою чуткость, парень закрыл веки и поплыл в царство сна. Боле этой ночью ничего не случилось, а возможно крепкий молодой организм просто не дозволил Малку узнать об этом.

  ***

  - Люди добрые-е, да что ж это делается-я! - заголосила на всю округу дородная баба с первыми лучами солнца. - Когда ж все это закончится-я? Когда ж людям добрым покой настане-ет!

  - Что случилось, Нюра? - обеспокоенно спросила пожилая соседка, пришедшая на вопль.

  - Ой, что случилось! Случилось, люди добрые-е-е! - продолжала громко реветь баба, ожидая, пока как можно больше народу ни подойдет, и ни увидит ее горе. Весть разлетелась моментально и деревенские зеваки, уже не умещаясь во дворе, толпились у распахнутых ворот.

  - Да, хватит причитать! Объясни толком, - твердо произнес староста Андрусь, худощавый русый мужчина, еще лет двадцать назад перешагнувший большую полову своей жизни.

  - О-о-ой... - попыталась в том же тоне вопить Нюра.

  - Ну, цыц, я сказал, рассказывай толком! - рассердился Андрусь.

   Слезы Нюрки мгновенно высохли, но гримаса скорби так и не покинула ее круглое румяное лицо:

  - У меня коровка три дня назад отелилась. Малыш такой славный, такой крепкий вышел. Сразу на ноги стал. Пятнышко у него такое красивое на головке было, словно сердечко. Я ж его полюби-и-ила. Самое лучшее место для буренушки и ее теля отве-е-ела. Утром пришла, чтоб скотину на пастбище выгнать, ой люди добрые-е-е... - рассказ сызнова перешел в вой.

   Староста успокоил загулявшие желваки и с трудом продолжил слушать причитания.

  - А теленочек пропал, украли нечистики-и. Ни полслова, ни полхруста не донесло-ось.

  - Видать, крепко спишь, Нюрка, - пошутил деревенский пьянчуга.

  - Много ты знаешь! Иди, сам проспись прежде, - отбрехалась баба.

  - Твой вой мертвого на ноги поднимет, где уж тут выспишься, - ответил тот.

  - Ну-ка, успокойтесь! - пригрозил староста. Он как никто понимал, что ежели это все не прекратится, князь с него первого голову снимет. - Так, слушайте меня внимательно. С этой ночи дома на ключ запирайте, хлева тоже, ежели не хотите животину свою потерять. С темнотой на улицу ни ногой! За дитями особый догляд!

   На последних словах вдова Марьяна уронила голову на ладони и затряслась в беззвучных рыданиях.

  - Ну, полно тебе, Марьяша, все образуется, найдется дочка твоя, - попытался утешить несчастную женщину староста. Крепкие бабьи руки обняли хрупкие плечи вдовицы и утянули вглубь толпы.

  - Сейчас все мужики возвращайтесь в хаты, вооружайтесь. Через час встречаемся у мельницы, в лес пойдем. Авось по свежим следам, что и обнаружим. Я пока за лесничим схожу, - объявил староста.

  - Ой, бабаньки, Гурка ж вернулся, теперь мы точно этого волка-людоеда найдем! - кто-то воодушевляющее воскликнул в толпе.

  - И то, правда, - поддержали люди.

  - Давайте, давайте, расходитесь, не будем терять время, - скомандовал Андрусь и направился к лесничему.

  ***

   Пожилая Марыся ловко склонилась над курчавым мхом. Вот повезло! Он попадался крайне редко, а помогал от многих диковинных и страшных болезней. Узловатые пальцы привычно обхватили стебель, а морщинистые губы прошептали только ворожеям ведомую просьбу. А просила женщина дозволения у леса на сбор. Ведь любому, даже самому далекому от лекарского дела человеку известно, что ежели взять мох али другую растительность без дозволения, то, как только оборвется последняя связь с землей - исчезнет лечебная сила, словно ее и не существовало. Марыся слыла лекаркой знатной. Об умениях ее врачевательных знали далеко за пределами родной деревни. Старой женщине эта слава не нужна была, не она о себе слух пустила. Но таить премудрость знахарскую тоже не могла - отчего ж людям ни помочь, коли можешь? Скоро курчавый мох очутился в берестяной корзине рядом с другими редкими находками подаренными лесом.

   Женщина продолжила неспешный путь по узкой тропке. И порой ее тяжелый посох, украшенный древними рунами и рисунками будто сам отыскивал что-то важное, что-то совершенно необходимое для лекарского дела. Знахарка в последнее время стала немного рассеянна - весь час думала, кто ж это может деток да скотину воровать. У старой мудрой женщины имелись собственные разумения на этот счет - одно другого хуже. Но вот подтвердить что-то никак не удавалось. То, что это не волки она поняла давно. Делом здесь веяло темным, нечистым.

   Удивительно тонкий слух пожилой женщины уловил шуршание, и буквально в следующее мгновение перед ворожеей стоял худой, но непомерно большой взъерошенный волк. Он не скалился, не рычал, а лишь грустно смотрел. И глаза его были какими-то не звериными.

  - Волколак! - догадалась Марыся. Услышав это волк опечалился еще боле, насколько это вообще могла выразить морда зверя.

  - Ах ты, бедный. Да тебя никак кто-то перевернул, - старуха внимательно озирала животное. Женщина оказалась права, подтверждение тому опоясавшая словно косынкой шею волколака почти белесая шерсть. Пробирающий до самого сердца, жалобный вой разнесся далеко за границы леса.

  - Ну-ну, милок, я тебе постараюсь помочь. Я тут много чего нашла, - Марыся обнадеживающе похлопала почти полную до краев корзину. - Думаю, мы сумеем перебороть твою беду. Идем со мной, серый. Хорошо, что именно я тебе встретилась. Зверь покорно засеменил рядом со старухой. Где-то в глубине его желтых глаз зажегся крохотный огонек надежды.

  ***

   Лада сызнова поднялась до рассвета, надеясь застать уход батьки, но девице опять это не удалось. Что ж, ежели Гурка брался за дело, то всегда выполнял его так хорошо, как только мог, и даже лучше. Тем паче на кону стояла необъяснимая пропажа детей и животины.

   Девица подошла к еще спящим братьям и скомандовала: "Подъем!". Но малыши даже не открыли век. Лада подумала, что те притворяются и попыталась их припугнуть:

   - Вот сейчас мамка подойдет, она вам покажет!

   Но ее слова остались не услышанными. Тогда Лада резко стянула с ребятни одеяло, ожидая, что мальчики с визгом потащат его обратно. Но дети даже не шелохнулись. Сестрица настороженно всмотрелась в спящие мордашки. Все они были белее мела. В хрупких тельцах еле угадывалось редкое дыхание. По спине девицы покатились капли отвратительного холодного пота. Плохое предчувствие закралось в голову.

  - Эй, Юрась, проснись, - затрясла она старшего из братьев. Мальчик с огромным трудом открыл глаза и мутным ничего не понимающим взором уставился на сестру, - ты, что заболел?

   Ребенок слабоnbsp;- Нет, мы не хотим спать, - зевая, попытался заверить женщину старший сын, шестилетний Юраська.

 пошевелил губами, но, так и не издав ни звука, сызнова забылся сном. Близнецов Лада и вовсе не сумела добудиться. Испугавшись, она бросилась за подмогой к матери в комнату, но та, к ужасу девицы, подобно малышам почти бездыханно бледнела на фоне льняных простыней.

  - Мир вам в хату! - донесся со двора громкий голос старосты.

   Лада опрометью выскочила на улицу.

  - Дядька Андрусь, помоги! - вместо приветствия и поклона взволнованно затараторила девица.

  - Что случилось? - забеспокоился мужчина.

  - Мамка и братья сном болезненным забылись, добудиться не могу. Лежат словно мертвые, еле дышат, - на глаза Лады навернулись слезы.

  - Погодь, дочка, не плачь. А Гурка где?

  - Он второй день в лесу проводит, злодея ищет. Обещался к тебе вечером зайти, - Лада смахнула соленые дорожки и взяла себя в руки.

  - Нашел чего?

  - Нашел, но сказал, что сам все расскажет.

  - Ладно, пойдем в хату, поглядим, что стряслось.

   Староста подошел к спящим малышам, они лежали в тех же позах, в каких их оставила Лада. Потрогал холодные лобики. Какое-то время, вглядывался в личики, словно чаял там найти ответ. И лишь растерянно покачал головой.

  - Давай к Яде сходим.

   Девица на мгновение заколебалась - можно ли в спальню к чужой жене мужчину допускать. Андрусь понял ее нерешительность и заверил:

  - Что ты, Лада, я ж с добром. К тому ж мне уж сколько лет... вон внуков впору воспитывать. Да и ты ж недалече.

   Лада кивнула и провела старосту к матери. С женщиной дела обстояли так же. Андрусь потрогал щеку больной, но та даже не подала признаков жизни. Точно, словно мертвая.

  - Она прежним днем тоже так болела, но к обеду поднялась, а к вечеру и вовсе как прежняя стала.

  - Странно все это, - буркнул староста.

   Уже на крыльце Андрусь заявил:

  - Вот, что Лада, беги ка ты к знахарке Марысе. Пусть она придет, посмотрит. А я пока здесь побуду. Да поспеши, мы с мужиками в лес собрались - у Нюры теле ночью пропало. Может, по свежим следам сумеем отыскать.

   Ничего не ответив, Лада побежала к лекарке, в голове билась только одна мысль: лишь бы Марыся была дома.

  ***

   Малка разбудил оживленный мужской разговор неподалеку. Судя по голосам, беседовали, или скорее спорили трое. Без всякого труда по характерной хрипотце юноша понял, что и его батька находился среди них. Малк потянулся всем телом, сладко провожая последнюю ночную грезу, и резко вскочил на ноги. Отряхнул сухую траву, а затем торопливо пошел к мужчинам. За короткую дорогу парень предположил, что его, скорее всего, ожидает батьковское наказание. Ночевать домой Малк не явился, куда ушел вечером, не открыл. Но маячащая в воздухе расправа мало беспокоила. Намного важней казалось то, что произошедшее в лесу все еще не разгадалось.

  Коротко поприветствовав собравшихся кивком, Малк весь обратился в слух. Батька лишь вскользь глянул на изволившего все-таки явиться домой сына. Из обрывков фраз парень узнал о пропаже Нюрки. И тут его осенило - вот, чье мычание он различил ночью!

  - А я думаю, что это абсолютная глупость: идти не весть куда да за не весть чем, - отстаивал собственную правоту седовласый мельник. - Лес огромен, ежели мы детей да взрослый скот до сих пор не нашли, что говорить о теленке?

  - Да, ты никак трусишь? Былую хватку потерял, - попытался подначить светловолосый кузнец.

  - Ладно, с чего вы собираетесь начать? - пропустил колкость кузнеца отец Малка. Мужчины пожали плечами, но тут же нашлись с ответом:

  - Староста придет и скажет!

  - Я знаю, откуда начать, батя! - вклинился в разговор юноша.

  - Ты? - мужчины недоверчиво воззрились на нового собеседника.

  - Да, я! - подтвердил тот.

  - И откуда тебе это ведомо? - подозрительно переспросил кузнец.

   Малк быстро рассказал о том, что вчера ночью слышал, но так и не смог увидеть.

  - Так вот где тебя нечистики носили! - подытожил мельник, пригладив крепкой рукой седую прядь, - Мать все глаза выплакала, думала, что единственный сын пропал. А ты, стало быть, решил в одиночку героя из себя строить.

  - Ну, батька...

  - Цыц!.. Ладно, пойдем, покажешь, где это случилось.

  - Погодь, надобно всех дождаться, мало ли с чем придется столкнуться, - воспротивился кузнец. Второй мужик закивал.

  - М-да... Храбрецы, - заключил мельник.

  - Это не из-за страха, - запротестовал светловолосый мастер.

  - Да, я так и понял, - усмехнулся батька Малка, оглядывая нехитрое вооружение деревенских мужиков: вилы да грабли. Кузнец, а и тот даже меча взять не догадался. Хотя на кой ляд надобен меч, ежели мастер с подковами еле-еле справляется? Хвала богам, хоть сын его кузнечим делом владеет, истинную тайну железа ведает. Не то бы пришлось даже за вилами в чужие селения ездить, не говоря о хитром механизме мельницы. Правда, трусоват паренек малость. Вот кабы батьку с сыном вместе сложить - добрый бы человек вышел.

  - Приказы старосты не обсуждаются, - помог кузнецу друг.

  - Тогда ждите. Нас кликните, когда в поход пойдете, - и сызнова в мудрых бронзовых глазах седовласого мужчины заплясали насмешливые огоньки.

  - А вы это куда? - стушевались деревенские смельчаки.

  - Пойдем лопатами разживемся, а то вилы и грабли у вас уже есть, - захохотал мельник. Малк улыбнулся и показал деревенским воинам свой нож - вот какое снаряжение должно быть, хотя бы. А то и лук с верной стрелой не помешал бы. Мужики густо покраснели, но решили последовать примеру мельника и тоже направились в хаты за более серьезным оружием.

  ***

  - Эх, серый. Тяжко нам придется. Кабы тебя обычный человек заговорил, то одной жалости хватило бы для обращения к прежнему облику. Но тут чары черные, страшной силы, - заключила старая лекарка, бережно перебирая в плетеной корзине, словно самоцветы, редкие травы. Покоившийся у ее ног волколак, тоненько поскуливал.

  - Да, погодь, сейчас мы с тобой вот что испробуем. Лежи, - Марыся аккуратно отставила корзину и встала с лавки. Обойдя волколака, она открыла сундук и вытащила какую-то одежу. Затем вместе с ней спряталась за переброшенной через веревку простыней. Там пожилая женщина скинула с себя рубаху и надорвала ее в нескольких местах. Облачившись в новую, она подошла к, спокойно ожидающему волколаку и набросила на него льняное рванье. Зверь не противился. Марыся несколько раз пробормотала что-то под нос, а потом рывком стянула тряпье с мохнатой плоти. Но, к несчастью, ничего не произошло. Шкура все так же покрывала тело перевернутого, а морда не подавала и признаков обратного перевоплощения в человека. Волколак вновь жалобно заскулил.

  - Да ты не расстраивайся. Есть у меня на примете еще одно заклинание, его и пустим в ход. Эх, кабы знать, кто именно тебя перевернул, тогда бы я быстро с твоей бедой справилась. А так попотеть придется.

  - Тетка Марыся! Тетка Марыся! - издалека послышался звонкий молодой голос.

   Знахарка с девчачьей проворностью схватила льняной рушник и накрыла им разложенные по кучкам душистые травы да невиданные порошки.

  - Ступай, милок, спрячься в лесу, - обратилась она к волку. Тот послушно отворил мордой окно и в один прыжок скрылся среди пышных елей. (Изба лекарки располагалась на самой границе деревни, наполовину в лесу: и к богам с духами ближе и от людей недалече.)

  - Тетка Марыся, ты дома? - спросил тот же голос, но уже значительно ближе.

  - Дома, дома. Где ж мне еще быть? - негромко ответила женщина. - Заходь, девонька, дверь не заперта.