Помоги проекту - поделись книгой:
Длинное прясло южной стены слегка выгнуто (илл. 4). Гладкая поверхность ее по горизонтали расчленена поясками цоколя (сам цоколь был закрыт при подсыпке грунта парка) и валиков, проходящих один почти в середине стены, другой — в основании зубцов. Зубцы сделаны разной формы: в одном случае они выполнены в форме „ласточкиных хвостов“, в другом — соединены по два, и боевая щель сделана бойницей. Такую вариацию одних и тех же форм в древнерусской архитектуре можно наблюдать довольно часто. И можно только догадываться, вызывалась ли она необходимостью или зодчий и каменщики искали наилучшего художественного решения непосредственно во время строительства.
Квадратная башня на южной стороне — проезжая (илл. 5). Сейчас ее облик не вызывает ассоциаций, связанных с мощным военным сооружением. Расчлененная поясами на четыре яруса, во втором она раскрепована на углах широкими, но короткими пилястрами. Зубцы башни выравнены под карниз, видимо, в XIX в. при покрытии ее четырехгранной шатровой крышей. Башня не отличается изысканностью надвратных сооружений, но очень мила своей примитивной наивностью.
В конце XVI в. длина всех стен монастыря немного превышала 500 м, а высота их была около 6 м, толщина основания — 3 м. Оборонная мощь крепости была усилена земляными укреплениями и рвом, которые сейчас уже не существуют. В XVII в. стены увеличили в высоту до 11 м. На южной стене хорошо видны граница кладки XVI и XVII вв., очертания заложенных бойниц и зубцов первоначальной стены (илл. 14).
Новый город строился под руководством старца Иосифа костромскими каменщиками, во главе которых стоял уроженец Богословской слободы Андрей Андреев, сын кузнеца. Он имеет сравнительно правильное очертание плана. На западном прясле по углам поставлены две круглые глухие башни (илл. 6), а между ними, почти в середине — квадратная — проездная. Круглые башни по архитектуре мало чем отличаются от круглых башен Старого города, но по масштабу они крупнее. Проездная башня благодаря зеленой черепице шатра называется “Зеленой” (илл. 7). С середины XVII в. она служила главным въездом в монастырь со стороны московской дороги. Архитектура башни свидетельствует об опытной руке зодчего. Ее сочные филенки, круглые окна, обрамленные валиком высокого рельефа, создают на белой, слегка неровной поверхности стены глубокие тени. Завершающая башню восьмигранная шатровая беседка с открытыми арками нарядна и воздушна; несколько мелки маленькие парные фронтончики, расположенные в каждой грани у основания шатра. Башня имеет все военные атрибуты: отводную стрельницу, машикули с варовыми щзлями (для того чтобы лить на нападающих кипяток, горячую смолу и т. п.). Железные кованые ворота, украшенные филенками и орнаментальными кругами, сделаны в XVIII в.
Со стороны двора хорошо видна конструкция стены: по традиции, она имеет ходовую галерею по всему периметру. Ее глубокие арки и бойницы подошвенного боя особенно красивы в яркий солнечный день. Их перспективное сокращение лишает плоскость стены однообразия и инертности, а тени усиливают пластику.
Ворота северной стены построены в 1767 г. к приезду в Кострому Екатерины II. В большом аттике, завершенном лучковым фронтоном, пилястрах, волютах и картуше видны стилистические особенности архитектуры барокко XVIII в. и робкое повторение форм известных въездных ворот Петропавловской крепости в Петербурге.
Главный собор Ипатьевского монастыря, Троицкий, возведен в 1590 г. и расписан фресками в 1595-96 гг.; большой известностью в XVI в. пользовались его иконостас и драгоценные оклады икон. В 1649 г. собор от взрыва пороха, хранившегося в его подклетах, обрушился. В 1650 г. у царя Алексея Михайловича монастырскими властями было испрошено разрешение на возведение нового собора. Разрешение было получено, но по каким-то неясным теперь соображениям было указано, что необходимо „взять в качестве образца ярославский Успенский собор и размером не более его“. Описание разрушений, причиненных взрывом, дает возможность предполагать, что здание XVI в. не было полностью разобрано и его подклеты в значительной своей части были использованы для новой постройки.
Сооружение Троицкого собора было окончено в 1652 г. Его архитектура типична для московского стиля середины XVII в. (илл. 8). Кубический объем храма с трехчастным делением каждой стены, заканчивающейся тремя закомарами, увенчан пятиглавием. Здание с трех сторон окружено двухэтажной галереей, вход устроен у северо-западного угла, крыльцо с одним маршем лестницы ведет прямо во второй этаж галереи. Крыльцо решено в виде беседки на четырех столбах-кубышках, с любимыми в зодчестве XVII в. двойными арками с висячей гирькой. Беседка завершена восьмигранным шатром, в основании которого выложен один ряд маленьких закомар (илл. 10).
Для архитектуры собора характерны гладкие плоскости стен с сильно профилированными карнизами. Лишь его северный фасад отличается некоторой декоративностью; в верхней части он украшен аркатурным поясом. У собора действительно ярославские формы глав и барабанов с кирпичным убором в виде аркатур с бусинами, так же как и декоративные закомары. Фасады галереи имеют пилястры и междуэтажный пояс, украшенные типичными для памятников XVII в. квадратными ширинками, в центральное поле которых вставлены цветные изразцы.
Интерьер Троицкого собора является замечательным ансамблем монументальной живописи и декоративного искусства XVII–XVIII вв. Все стены и своды галереи (кроме южной ее части) покрыты живописью. В северной галерее фрески XVII в. утрачены; в 1912 г. она была вновь расписана по образцу галереи церкви Ильи Пророка в Ярославле. В западной галерее (илл. 12) от живописи XVII в. сохранились только три композиции, а все другие были вновь написаны в том же 1912 г. Из древних росписей хорошо сохранились два ангела, изображенные по сторонам западного портала. По религиозным представлениям один из них должен записывать всех проходящих в храм с тем, чтобы на страшном суде докладывать о каждом, насколько исправно он при жизни посещал церковь, а второй — не должен допускать в церковь грешников. В соответствии с ролью стражника ангел, изображенный с левой стороны входа, представлен стоящим во весь рост; его крылья воинственно подняты, так же как и рука с обнаженным мечом. Одет он в кольчугу с белой перевязью и красный плащ, конец которого сложными складками как бы развевается на ветру. Ангел мастерски вписан в отведенное для него пространство на стене. Пропорции его фигуры удлинены, торс и голова ритмично повторяют кривую архивольта портала, а крылья и меч заполняют всю остальную поверхность стены. Цветовое решение изображения гармонично, особенно красив голубой цвет нижней рубашки. Композиция сидящего ангела построена на том же принципе, что и стоящего ангела, повторяя его как бы в зеркальном отражении, но он без меча. Его поза передает сосредоточенное спокойствие. Оба ангела вместе с порталом образуют композицию монументальную и уравновешенную.
Изображения на темы Страшного суда, расположенные справа от портала, так же как и рассказ о видении Иоанна Лествичника, помещенный слева, сохранились значително хуже. Сценка, показывающая, как бесы совращают монахов, полна бытовых подробностей: иноки пьют вино из ковшей и рюмок, бесы приводят женщин.
Все стены, столбы и своды Троицкого собора покрывают фресковые росписи. К сожалению, их цвет сейчас очень испорчен выступившими клеевыми составами, употреблявшимися при реставрации живописи в 1912 г.
На южной стене в орнаментальном клейме сохранилась надпись: „Трудившийся сию святую церковь града Костромы сии суть имена Гурий Никитин, Сила Савин, Василий Осипов, Василий Козмин, Артем Тимофеев, Петр Аверкиев, Григорий Григорьев, Марко Назарьев, Василий Миронов, Фома Ермаков, Филипп Андреянов, Ефрем Карпов, Макарий Иванов, Василий Васильев, Лука Марков, Гавриил Семенов, Василий Никитин, Федор. .“ (два имени неразборчивы). Таким образом, оказались известными имена художников, которые расписали собор и галереи в течение одного сезона 1685 г. Во главе этой артели стояли Гурий Никитин и Сила Савин. Их имена хорошо известны в истории русской монументальной живописи второй половины XVII в. В 1662-68 гг. артель под их руководством расписала Троицкий собор Данилова монастыря в Переславле Залесском, в 1672-73 гг. — Богоявленский собор в Костроме, в 1681 г. — известную церковь Ильи Пророка в Ярославле.
В соответствии с уже сложившейся в XVII в. традицией сюжеты фресок отвечают наименованию храма. Так, верхний ярус посвящен легенде о явлении Троицы праотцу Аврааму, два средних яруса рассказывают евангельский миф о земной жизни Христа, нижний ярус — о жизни апостолов. Первый ярус состоит из двух лент декоративного орнамента, широкой и узкой, и полосы с летописью, написанной вязью, где указаны имена царей, митрополита и монастырского игумена, при которых была произведена роспись собора. В простенках световых барабанов написаны ангелы, а на сводах — главнейшие церковные праздники. В алтарных помещениях представлены обычные для них литургические изображения: в жертвеннике — тайная вечеря, в центральной апсиде — распятие, собор богоматери и святители, но в южной апсиде, поскольку там был придел апостола Филиппа, роспись посвящена его жизни. На столбах ярусами расположены изображения в рост особо чтимых святых.
Интерьер Троицкого собора, расписанный от пола до куполов, поражает зрителя вне зависимости от сюжетов звучными гармонизированными красочными пятнами, создающими ощущение праздника. И только потом уже взгляд замечает, что живопись красными полосами расчленена на яруса, что в каждом ярусе есть свой порядок, что изображенные здесь люди сгруппированы около каких-то главных персонажей. Появляется желание рассмотреть композиции, понять их содержание и художественную сущность.
Как уже было сказано, самый верхний ярус стенописи собора посвящен теме „Троицы“. Рассказ начинается на южной стене от иконостаса. По Библии, встреча Троицы с Авраамом произошла в знойный день у шатра, поставленного в Мамврийской дубраве. И вот художник, следуя тексту легенды, изображает Авраама, умщвающего ноги ангедам-путникам, жену Авраама — Сарру, месящей тесто, чтобы испечь хлеб, сценку убоя теленка и, наконец, трех ангелов, сидящих за столом под дубом во время трапезы. Цикл ветхозаветной Троицы заканчивается на северной стене у иконостаса композицией „Сон Иакова“, где изображено, как Иакову приснились лестница до самого неба и спускающиеся по ней ангелы. В этих изображениях, как и во всей живописи второй половины XVII в., отвлеченные понятия и символы заменены образами, взятыми из окружающей действительности. Небожители приобрели вполне телесную оболочку, вкушают земные плоды, для них готовят хлеб, свежуют скот. Житейские наблюдения художника пронизывают их произведения.
Во втором ярусе сверху расположен цикл, изображающий евангельский миф о земной жизни Христа. На южной стене помещен сюжет „Проповедь у рыбаков“. Он великолепно скомпонован: море с лодками под парусами, на берегу — горки с деревом и группа старых и молодых людей, среди которых привлекают внимание прекрасно написанные старик в высокой шляпе и старик с посохом.
В картине „Брак в Кане Галилейской“ поражают орнаментированные одежды невесты и ее родителей; хороша фигура мужчины, написанная спиной к зрителю: он в красной рубахе и зеленых штанах, подпоясан кушаком.
Одним из лучших изображений этого цикла, пожалуй, является сюжет „Изгнание торгующих из храма “. Он размещен в узком пространстве оконного откоса. Мастерство расположения композиции на такой неудобной плоскости просто поразительно. Христос стоит на площадке лестницы с энергично поднятой в замахе рукой, пять торговцев, отягощенных товаром, голубями, ягнятами, которыми они только что торговали, бегут вниз по лестнице, причем два нижних (в согбенных позах) симметрично повернуты друг к другу спиной. Тонко уравновешенные линейная и цветовая асимметрия придают картине динамичность и острую выразительность.
На западной стене изображена жанровая сценка „Исцеление юноши“, в которой особенно красива группа горожан в ярких одеждах. Следующая за ней композиция „Насыщение голодных в пустыне “ состоит из четырех групп людей, получающих хлеб и рыбу, расположенных по углам четырехугольника фрески, и пятой группы: Христа с апостолами, — занимающей центр картины, написанной более крупно с целью выделить их как главных действующих лиц. В этой сцене много бытовых подробностей; например, совсем реалистично написаны корзины. Цветовое решение построено на чередовании крупных красных и синих пятен, среди которых вкраплены меньшие — сиреневые и зеленые. В сцене „Воскрешение сына вдовы'
На северной стене миф о земной жизни Христа начинается сценой “Зарытое богатство”. Уверенной рукой написан мужчина, роющий землю лопатой, он как-то особенно прочно стоит на земле. Чтобы привлечь к нему внимание, художник одел его в ярко- красные одежды. В сцене „Разумные и неразумные девы“ позы и жесты дев несколько однообразны, что подчеркнуто формой светильников и бочонков для масла. Линейная композиция ритмична, как и цветовое решение, построенное на излюбленном чередовании красного и синего, оживленных цветом брусничного и зеленого тонов.
На откосе северного окна интересно изображена группа женщин г белых платках, свободно спускающихся на плечи и спины. За окном, почти у самого иконостаса, представлен сюжет „Христос у Марфы и Марии“. Статные, с величественной осанкой стоят Марфа и Мария перед Христом. Случайность встречи подчеркнута в этой сцене обыденностью обстановки, будничностью одежды и бытовыми аксессуарами. Художник подчеркнул характеры женщин — интеллектуальной Марии, в руках у которой книга, и житейски хозяйственной Марфы, к поясу которой подвешены гуси.
В третьем ярусе сверху помещены наиболее драматические эпизоды евангельского мифа — последние дни земной жизни Христа. Южная стена из-за окон, расположенных в этом ярусе, имеет здесь небольшие плоскости. Поэтому художник, если ему не хватало места для размещения сюжета, „заворачивает“ изображения со стены на откос окна.
В композиции „Тайная вечеря“ апостолы красиво распределены вокруг трапезного стола и объединены в группы по двое и по трое. Зритель чувствует, что они беседуют, обсуждают непонятные для них слова учителя. В сюжете „Моление о чаше“ показаны последовательно все события, прошедшие в эту ночь: молитва, сон апостолов, приход солдат, предательский поцелуй Иуды. Картины с изображением представителей властей, на суд которых последовательно приводили Христа, очень помпезны и красочны, художник особенно любовно рисует одежды царей и воинов. Сцены истязаний написаны достаточно реалистично: в одной из них вся спина Христа покрыта каплями крови от плетки, которой с исступлением хлещет его мужчина с сердитым лицом. Цикл заканчивается на северной стене сюжетами: „Шествие на Голгофу„Распятие “Снятие со креста” и „Положение во гроб“.
Четвертый ярус росписей Троицкого собора посвящен рассказу о жизни апостола Павла. Композиции этих сюжетов выдают руку умелого мастера; они построены по оси симметрии, помогающей выделить главное действующее лицо или действие и скомпоновать группы, гармоничные по цветовому решению. Таковы сцены на южной стене, где изображены обряд крещения, встреча апостола с группой людей, припадающих к его ногам. В композиции “Исцеление больной женщины” хорош юноша, склонившийся в изящной и естественной позе. На западной стене представлена история об обращении богатого и развратного Савла в апостола Павла. В смелом и красивом ракурсе написана карета с пологом, запряженная парой лошадей с восседающим на одной из них возницей, и Савлом, беседующим со своим приятелем. Фрески, в которых изображены сражение двух групп воинов с копьями на фоне фантастичного города и сцена побития Павла камнями, написаны в сложных ракурсах, в них чувствуется напряженное движение. Не уступает им в мастерстве и композиция “Чудо в Троаде” (“Исцеление мальчика”), расположенная на северной стене, у входа. Действие происходит в зале с колоннами, между которыми висят светильники (кандила) с кистями. Их ритмическое чередование создает впечатление глубины зала. Группы мужчин и женщин в одеждах, несомненно, бытовавших в конце XVII в., живо передают настроение любопытства и изумления от совершающегося действия.
Нижний ярус стен расписан декоративным орнаментом в виде клеток с крупным цветком гвоздики в каждой. В XVII в. такой рисунок называли “кубами”. Он встречался главным образом на привозных тканях (например, турецком бархате). Богатые люди из материи такого рисунка шили себе одежды; им обивали внутренность парадных возков, седла, делали покрышки для скамеек. Ткань с таким орнаментом создавала запоминающийся декоративный эффект. Это знали живописцы и часто использовали этот мотив для украшения нижней части стены вместо орнаментальных полотенец, обычных в храмах 2-й половины XVII в.
Росписи алтаря, жертвенника и дьяконника не выходят за рамки установленной для этих помещений тематики. В жертвеннике изображены святители, которые представлены стоящими фронтально и неподвижно, кажется, что они поддерживают свод. Каждый персонаж из деисуса, написанного на южной стене, помещен в овал или круг, расцвеченный стеблями с пышными цветами.
На столбах собора помещены святые в рост; в их числе на восточной стороне юго-западного столба, во втором ярусе, цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович. Во 2-й половине XVII в. их изображения в фресковых росписях церквей стали очень часты.
Многоярусный деревянный резной позолоченный иконостас в стиле барокко сделан в 1756-58 гг. артелью столяров и резчиков, происходящих из крупного центра этого искусства (из посада Большие Соли, Костромской области), под руководством Петра Золотарева и Макара Быкова. Каждая его часть: колонны, царские врата, вставки в карнизах — заставит подивиться мастерству переплетений орнамента и тонкости его исполнения.
Живопись иконостаса разновременна. Часть икон первого, так называемого местного ряда, иконы деисусного и пророческого рядов относятся к середине XVII в. Поля икон деисусного ряда обиты басмой характерного для XVII в. травчатого рисунка. Праздничный ряд и самый верхний праотцов относятся к XVIII в. Хотя иконы иконостаса написаны в разное время, на протяжении почти ста лет, в целом они составляют единый ансамбль, правда, несколько мрачноватый по краскам сравнительно с фресковой живописью.
Достопримечательностью Троицкого собора являются железные двери северного, южного (илл. 14, 15) и западного порталов, обитые тонкой медью и расписанные золотом по черному фону. Все они были сделаны, по-видимому, по заказу Годуновых в конце XVI в. Изображения на дверях символически повествуют о явлении на землю богочеловека: в верхних клеймах изображено Благовещение, в средних — пророки, в нижних — сивиллы.
В XVII в. для собора было сделано царское место — сень на четырех столбиках, поддерживающих шатер. Прообразом его послужило царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского Кремля. Меньшая по размеру и более мелкая по масштабу резьбы, костромская сень очень изящна, по-видимому, ее резал один из лучших мастеров своего времени (ныне находится в музее “Коломенское”).
Во второй половине XVI в. большие вклады в собор, состоящие из икон, церковных одежд и богослужебных предметов, делали Годуновы; много прекрасных вещей было пожертвовано в XVII в. Романовыми. В Москве в Оружейной палате ныне хранится Евангелие 1603 г. — вклад Д. И. Годунова. В Костромском музее- заповеднике можно увидеть Евангелие 1605 г. с заставками-миниагюрами, радующими чистотой тона и звучностью красочных сочетаний. Славится и Псалтырь 1691 года с 576 миниатюрами (в Костромском музее). Художник, иллюстрируя книгу песнопений, был менее связан обязательными правилами, регламентировавшими канонические изображения. Во многих сценках он живо изобразил свои представления от окружающей его жизни.
Против западного фасада Троицкого собора расположена отдельно стоящая звонница (илл. 8), выстроенная в 1603-05 гг. на средства Д. И. Годунова. Первоначально трехъярусная, она имела три пролета с открытыми арками во всех трех этажах. В 1649 г. в южном ее пролете были установлены часы с боем, тогда же с севера к ней была пристроена башня в четыре яруса с открытым звоном, увенчанная шатром, покрытым зеленой черепицей. В 1852 г. вместо деревянной лестницы была сделана каменная, из-за чего все арки первого этажа пришлось заложить. Тогда же с западнойстороны была пристроена пятипролетная галерея со столбами в виде “кубышек”, в подражание формам XVII в. Мастера этого сооружения, создававшегося в течение первой половины XVII в., взяли за образец звонницу при столпе Ивана Великого в Московском Кремле, к которой (также в начале XVII в.) была пристроена четырехгранная башня.
В XVII в. на колокольне висело 19 колоколов, позднее по приказу Петра I часть их была снята и переплавлена на металл для военных нужд.
Жилые здания, возникшие в монастыре в течение XVI–XVIII вв., подверглись значительным переделкам в XIX в., но сейчас многие из них реставрированы.
Архиерейский корпус, расположенный в северо-восточном углу и возведенный в XVI в., перестраивался в XVII в., особенно капитально — в 1860-х гг. В настоящее время архитекторы-реставраторы выявили и восстановили его древние части (илл. 24). Корпус по северной стене монастыря состоит из нижнего этажа, построенного в конце XVI в., и второго и третьего, возведенных в XVII в. Его фасад расчленен широкими лопатками, между которыми расположены очень небольшие окна — в первом этаже в нишках, уходящих ступеньками в толщу стены. В солнечный день тени этих нишек создают впечатление глубоких провалов, особенно темных на белоснежной стене.
Окна второго этажа большего размера, чем в первом, имеют кирпичные наличники с типичными кокошниками и наборными обрамлениями, а окна третьего этажа украшены наличниками нарышкинского стиля с очень тонкими волютами фронтонов.
Поделиться книгой: