Один параболоид подлетел налегке, а у другого под брюхом все еще оставался десантный модуль и тонкие прочные тросы свисали оттуда змеями до самой земли.

И в эту минуту еще один мастер единоборств слетел по одному из тросов сверху и, как Тарзан, со свистом полетел на нем по дуге.

Точно посередине дуги, в самой нижней точки, Тарзан столкнулся с Гамлетом.

Мастер резко, но осторожно закрутил мальчику руку и перехватил выпавший из нее кинжал. А в следующее мгновение Гамлет обмяк от короткого удара в шею, известного, как «укус змеи».

Второй азиат в этот момент стремительно поднялся по тросу с земли, и теперь уже двое единоборцев повисли в воздухе, удерживая на руках мальчика и прикрывая его телами от шального града, летавшего между деревьями во все стороны.

Еще одно движение – и Гамлет был прочно принайтовлен к тросу страховочной петлей. Трос стал плавно подниматься вверх, утягивая за собой всех троих – но в этот момент на месте схватки сделалось как-то совсем уже людно и шумно.

Это на зондеров, и без того сбитых с толку, выведенных из себя и деморализованных, нежданно негаданно обрушилась контратака лесных людей.

Глава 13

Они вылетели из чащи с гиканьем, криком и свистом, и впереди всех мчалась с распущенными по ветру волосами нагая ведьма Василиса, которая совершенно потеряла рассудок, увидев, как ее сына уносит в небо на тросе черный параболоид.

Зрелище было не для слабонервных. Казалось, лунная ведьма сейчас оторвется от земли и полетит следом, и для этого ей не понадобятся никакие технические средства вроде помела.

Но увы, земное притяжение оказалось сильнее. Василиса даже не допрыгнула до кончика самого длинного троса, просвистевшего у нее над головой.

На ходу втягивая в брюхо извивающиеся жгуты, параболоид спецгруппы уходил все выше в небо, закладывая вираж над лесом.

А у Василисы после отчаянного прыжка подкосились ноги, и она рухнула на землю рядом с бездыханным псом Бурундаем.

Князь Игорь и воевода Вадим тотчас же бросились к ней, окруженные свитой, в которой были лучшие из лучших.

Зондеры, увязшие в разборке с бойцами спецгруппы и окончательно потерявшие представление о том, где друзья, а где враги, оказались не готовы к новой напасти, и даже деактиваторы им не очень помогали.

Лесные люди использовали свои ножи и кастеты гораздо эффективнее.

Один молодой человек с одухотворенным лицом методично лупил зондеров по голове дубиной, сопровождая это действо вдохновенной молитвой следующего содержания:

– О Господи, Боже наш, Иисус Христос на белом вертолете с красным крестом!

Нимфа по имени Лада за неимением другого оружия вцепилась одному зондеру в лицо ногтями и не отпускала до тех пор, пока кто-то из парней не всадил ему нож под лопатку.

Зондеры, оказавшиеся в данное время и в данном месте в численном меньшинстве, почти не оказывали сопротивления, и неизвестно, как бы все обернулось, будь у воеводы Вадима приличные средства связи, чтобы вызвать на помощь других партизан, которые ничего не знали об этой спонтанной контратаке.

Но никаких средств связи у воеводы под рукой не было. А у зондеров они были, и их вопли слышали все остальные бойцы зондеркоманды и пилоты параболоидов. И поскольку в других местах сопротивление партизан уже было подавлено, а охота на беглецов, затерявшихся в дебрях, утратила смысл, весь «отряд очищения» кинулся на подмогу своим, попавшим в беду.

Первое, что сделал воевода Вадим, увидев, что к зондерам идет подмога – это крикнул Игорю Демьяновскому, склонившемуся над Василисой:

– Уводи ее! Скорее! В лес, за болото!!!

Василиса на это не отреагировала никак, и когда Игорь поднимал ее с земли, выглядела, как сломанная кукла. Казалось, она полностью утратила интерес к происходящему и вообще ничего не видела вокруг себя.

Ее надо было срочно привести в чувство, и Вадим закричал ей прямо в ухо:

– Уводи пацанов! Василиса, слышишь?! Пацанов уводи!

Это подействовало. Взгляд лунной ведьмы стал осмысленным, и секунды через три она уже снова была в форме.

– Уходим! – скомандовала она ватажникам принца Гамлета, и те подчинились с полуслова. Лишь один замешкался – он шарил по карманам убитого командира четверки зондеров, и князю Игорю пришлось уводить его силой.

Но зато этот пацан, который был постарше остальных, покинул поле боя, унося в кулаке бесценный трофей – инъектор с антидотом.

Воевода Вадим, прикрывая отход остальных, отстреливался из-за толстых стволов из трофейного деактиватора, и персонально по нему лупил сверху градом крупного калибра командирский параболоид «отряда очищения». Боевая смесь рассекала ветки крон и поражала офицеров свиты, но сам воевода продолжал перебежками отступать в чащу, не подпуская к себе пеших зондеров.

Биосканер командирского параболоида отчетливо показывал, что по меньшей мере половина партизан, учинивших бойню, за которую зондеркоманде никогда не оправдаться, стремительно уходит в дебри. Ее еще можно накрыть, но каждая секунда промедления уменьшает шансы.

И инопланетянка – координатор основной операции – не выдержала и крикнула по закрытому каналу связи своей коллеге из спецгруппы:

– Делай что хочешь, а я пускаю шары!

– Черт с тобой! – услышала она в ответ. – Мы свое дело сделали.

Координатор спецоперации говорила правду. С грехом пополам, но по крайней мере одного ребенка, подходящего по всем заданным критериям, спецгруппе удалось добыть. Так что теперь зондеркоманда могла действовать по своему усмотрению.

И она стала действовать.

Сразу два параболоида спикировали на одинокого воеводу, который растерял всю свою свиту, но сам еще сдерживал зондеров, не давая им броситься в погоню за отступающими ватажниками.

Голубые шары разорвались в кронах деревьев, расплескавшись невесомой жидкостью, которая тотчас же превратилась в газ. Воевода Вадим оказался прямо под этим облаком и попытался убежать, но парализующий туман настиг его.

Последним, что увидел генерал Богатырев перед тем, как погрузиться в сон, были параболоиды, уходящие в ту сторону, куда направились ватажники и Василиса. И в ускользающем сознании воеводы болезненным уколом прорезалась мысль, что от параболоидов им не убежать.

Глава 14

Самое главное опасение зондеров, когда они приступили к подсчету пленных, заключалось в том, что этих пленных могло оказаться меньше, чем собственных потерь зондеркоманды.

Потери были из ряда вон выходящие сами по себе. Но если за каждого пленного или даже двух заплачено жизнью зондера, то это вообще ни в какие ворота не лезет.

Одних командиров от четверки и выше зондеркоманда потеряла пять человек. А рядовых и считать было некогда, потому что надо было срочно собрать парализованных, погрузить их в десантные модули и как можно скорее убираться прочь из этого страшного места.

Неожиданная контратака лесных людей, ставшая причиной из ряда вон выходящих потерь, наводила на мысль, что здешние партизаны не всегда придерживаются тактики бежать от облавы без оглядки. А если так, то могут быть и новые контратаки – особенно если поблизости находятся другие партизанские отряды. Что весьма возможно. Центральная база часто бывает окружена другими – помельче.

И несмотря на то, что над головами зондеров продолжали барражировать тяжеловооруженные параболоиды, у всех было такое ощущение, что если партизаны прямо сейчас организуют контрудар, то зондеркоманда может остаться вообще без добычи.

А приказ был – захватить без исключения всех людей, которые будут обнаружены в зоне операции.

Ради кого именно затевается такая крупная облава, зондерам не сообщали. Боялись перебежчиков. Даже смертоносные личинки не очень помогали. Некоторые земляне могли заговаривать свои личинки сами, а другим их заговаривали колдуны. Так что порой в леса бежали даже зондеры.

По этой причине им даже место конкретное не называли до начала операции. А потом еще требовали, чтобы операция прошла успешно.

Антропоксены со своей цивилизованной логикой были уверены, что избыточность вредит. Они считали, что исполнители должны знать только ту информацию, которой достаточно для выполнения задачи. А лишние сведения только отвлекают от дела.

Зондеры могли бы даже согласиться с этой точкой зрения – но беда была в том, что они и пришельцы имели разное представление насчет того, какая информация лишняя.

Ведь если бы члены зондеркоманды или хотя бы ее командир достоверно знали, кто из пленных всех ценнее, они могли бы более рационально построить работу по их сбору в одну кучу.

Тут сыграл свою роль еще один фактор. Антропоксены имели научные сведения о том, что люди по ночам спят. И очень удивлялись, когда эти сведения опровергались практикой.

На стойбище воеводы Вадима зондеркоманда налетела в самый темный час и по науке должна была захватить лесных людей прямо в постелях или по крайней мере поблизости от них.

На самом же деле пораженные инопланетным оружием люди были рассредоточены на площади не меньше десяти квадратных километров. И параболоидам в предрассветных сумерках пришлось летать над верхушками деревьев, прочесывая местность биосканерами в поисках специфического излучения, характерного для жертв голубого града.

Разумеется, зондеры не собирались таскать найденных людей на себе. Постепенно успокаиваясь, потому что пораженных все-таки было заметно больше, чем собственных потерь, они инъекторами оживляли парализованных и гнали их к реке.

О том, чтобы вывозить их по воздуху, не могло быть и речи. Это было ясно еще до начала операции. Ведь если посадить пленных в десантные модули, то зондерам придется остаться в лесу.

Выход был только один – пустить десантные модули по воде с открытыми бортами, набив их пленными, как бочку селедкой.

Плавучесть модулей с включенными антигравами малой мощности была такова, что в этом случае в них могли поместиться все – и пленные, и зондеры.

Правда, боевая задача, поставленная «отряду очищения», включала одну немаловажную деталь. Приказ требовал проверить всех пленных на предмет выявления тех, кто находится в персональном розыске. И не только выявить, но и, отделив их от остальных, отправить на базу в параболоидах.

Однако эта процедура оказалась под угрозой срыва из-за того, что координатор спецгруппы потребовала слить весь остаток энергии из четырех параболоидов в пятый – тот, где находилась она сама и которому предстояло отвезти на орбитальную базу Службы исследований пленного мальчика.

Из-за тех кульбитов, которые пришлось проделать для достижения эффекта внезапности – и как оказалось, без всякой пользы, потому что захватить лесных людей врасплох все равно не удалось – остаток энергии во всех параболоидах был невелик. И по подсчетам получалось, что для нормального выхода на высокую орбиту и выполнения всех необходимых космических маневров, параболоид спецгруппы должен скачать из остальных всю энергию без остатка.

Это стало поводом для самого яростного спора координаторов двух операций, но если координатор «отряда очищения» в результате еще более укрепилась в убеждении, что никогда нельзя объединять две совершенно разных операции в одну и уж по крайней мере осуществлять их под раздельным командованием, то координатор спецгруппы уже не была так в этом уверена.

Конечно, весьма вероятно, что спецгруппа справилась бы со своей задачей гораздо лучше, если бы ей не мешали эти остолопы из зондеркоманды – но с другой стороны, если бы не их четыре параболоида, то неоткуда было бы взять энергию для пятого.

Пришлось бы лететь на ближайшую базу заправляться, а это было строжайше запрещено из соображений секретности.

Координаторы были готовы стоять на своем до последнего и когда собственные аргументы были исчерпаны, обратились каждый к своему командованию. Дискуссия перекинулась на новый уровень, но и там не было единства.

Тем временем параболоиды прекратили поиски парализованных, хотя найдены были не все. Требование беречь энергию, которое исходило от координатора спецгруппы, было поддержано и ее соперницей, которая не знала, как все обернется, и решила перестраховаться.

Последним по наводке с воздуха подобрали того партизана с деактиватором, который доставил зондерам самые большие неприятности во время контратаки.

На поиски группы беглецов, отход которой он прикрывал, отправили пешую группу зондеров, но они пока ничего не нашли.

Тем временем один из параболоидов завис над рекой у самого берега, словно выискивая кого-то среди пленных, которых вели мимо него к десантным модулям.

«Отряд очищения» продолжал выполнять свою задачу, и сейчас компьютер этого параболоида сравнивал лица пленных с фотографиями из базы данных персонального розыска.

Это замедляло погрузку, и напряжение нарастало с каждой минутой. А координаторы двух операций никак не могли прийти к компромиссу.

Военные традиционно считали Службу исследований лишней обузой, которая только мешает приобщению миров к свету истинного разума. Но наверху этого мнения не разделяли, поскольку в действительности ученые выполняли весьма важную работу.

Именно они отвечали за отбор гуманоидов для выращивания будущих носителей высшего разума, а также за выработку рекомендаций по подготовке планеты к полезной эксплуатации.

По этой причине Служба исследований в системе Планетарного контроля стояла на одном уровне с Военным командованием планеты. А командование вспомогательных войск находилось на ступеньку ниже.

Так было во всех приобщаемых мирах, а уж на Планете Первопредков Служба исследований вообще набрала невиданную силу, поскольку изучение землян, которые были идентифицированы, как предки всех гуманоидов исследованной части вселенной, имело стратегическое значение для цивилизации антропоксенов.

И это позволяло Службе исследований диктовать свои условия вспомогательным войскам в спорной ситуации.

Так получилось и на этот раз.

Приказ, который положил конец всем спорам, исходил с достаточно высокого уровня, чтобы координатор «отряда очищения» могла с чистой совестью умыть руки.

Приказ подтверждал приоритет спецоперации Службы исследований и требовал сделать все необходимое для ее успешного завершения.

Тут координатор «отряда очищения» наконец поняла, что ее зондеркоманду просто использовали для прикрытия чужой акции, и махнула на все рукой.

На нее не произвело большого впечатления даже то, что среди пленных опознан крупный главарь лесных разбойников, объявленный в персональный розыск под грифом «крайне опасен» и «представляет исключительную ценность».

Даже своевременно доложить об этом наверх она не смогла, потому что именно в этот момент случилась новая напасть.

Из панических докладов того квадрата зондеров, который был послан искать последних парализованных, напрашивался вывод, что он попал в засаду. Но по некоторым признакам можно было предположить самое худшее – что началась новая мощная контратака лесных людей.

Глава 15

Игорь Демьяновский, парализованный синим туманом, как и все его спутники, в отличие от них проснулся сам, без всякого антидота.

Заговоренная личинка в его голове действовала лучше любого инъектора. Она по собственной инициативе впрыснула в кровь носителя вырабатываемый ее железами антидот, и князь Игорь пришел в себя.

Вокруг него лежали пораженные тем же голубым шаром ватажники принца Гамлета и заменившая их предводителя лунная ведьма Василиса.

Заговоренная личинка умела будить не только своего Хозяина. Игорь Демьяновский знал способ использования ее для оживления других. Выделения желез, которые могли производить как яд, так и противоядие, проникали не только в кровь, но и на поверхность – туда, где черным угольком выделялся на фоне загорелой кожи телепатический глаз мунгара.

Но этой волшебной росы было очень мало. Даже при должном умении вызывать ее выброс на оживление людей, пораженных голубым градом или синим туманом, требовалось время. Много времени.

Колдуны, которые сделали из своего умения управлять личинкой профессию, устраивали из этого процесса целое шоу, заполняя паузы камланием, ритуальными танцами, прыжками вокруг костра, молитвами и заклинанием духов.

Возможно, они таким способом настраивали на нужный лад свою личинку. Но князь Игорь так никогда не делал.

Он знал, что надо просто очень захотеть – и тогда личинка сделает все, что нужно. На черной поверхности телепатического глаза выступит волшебная роса и тогда лучше всего прикоснуться лбом к губам парализованного, чтобы противоядие впиталось через слизистую оболочку в его кровь.

Одной дозы почти наверняка будет недостаточно, и нужна пауза, чтобы образовалась вторая. А потом еще и еще. В результате оживление одного человека может занять несколько часов.

А парализованных вокруг князя Игоря было больше десяти человек.

По счастью полковник разведки партизанской армии Игорь Демьяновский был человек наблюдательный и помнил, как самый старший из ватажников Гамлета, покидая поле боя, сжимал в кулаке инъектор с антидотом.

Парнишка лежал неподалеку от Василисы, раскинув руки, и правый кулак его был разжат. Демьяновский пошарил во мху рядом с его ладонью, но ничего не нашел.

Но у этого пацана был еще лук и колчан со стрелами. А у колчана имелись кармашки для всяких мелочей.

В одном из кармашков лежал тот самый инъектор, и Демьяновский вздохнул с облегчением.

Первыми он оживил Алису и Ладу и поручил продолжать оживление им, а сам занял позицию для обороны с трофейным деактиватором наперевес.

Деактиваторы относились к числу особо ценных трофеев, и Демьяновскому нечасто доводилось держать их в руках. Если такие штуки попадали к партизанам, их обычно сразу же прятали в самые секретные тайники для сохранения до лучших времен или для использования в операциях особой важности.