Я открыла капсулу на поясе, и на руку упал коготь. Я вновь посмотрела на него в тусклом свете металлического нимба Котеаса.
Длинный, крепкий, старый. Возможно коготь животного. Или же человека, чьё тело изменили древним искусством геноколдовства, а затем закалили в пламени демонических миров? Это тоже возможно.
Я помнила, что сказал Морбах.
Я покачала головой.
— Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем.
А это вряд ли. Будут обысканы архивы, люди пойдут по следу. Котеас дотошен. Со временем он сможет хотя бы дать имя зверям, которые ворвались в его пыточные залы и забрали заключённых.
Но когда я слышала, как вдали затихает вой, меня беспокоило не это.
Они пришли за теми, кто их видел. Теми, кто знал об их существовании и мог рассказать, что такие полузвери ходят среди людей.
И ни одной цитадели Инквизиции их не сдержать.
Я сжала коготь и ощутила, как он впивается в кожу.
Я узнала слишком много. Я знала слишком много. Отзвуки воя всё ещё разносились странным эфемерным эхом.
Я подчинилась любопытству и пошла по следам, по которым не должна была идти. Я думала, что была охотником. Возможно зря.
Они пришли за ним. Они пришли за ними всеми.
И потому в окружении следов когтей и пустоты я вспоминала неожиданную уверенность Морбаха и гадала, когда они придут за мной.