– Пятиэтажное?

– Да-да, пятиэтажное.

– Вижу.

И что она находит красивого в обыкновенной жилой коробке без особых архитектурных изысков, да еще размалеванной в тюремный темно-кирпичный цвет? Стиль эпохи борьбы с проблемой нехватки жилья…

– Вот это и есть Дом… то есть гостиница.

– Спасибо большое!

Ну-с, пора подвергнуть свои полузаржавевшие суставы небольшому испытанию на выносливость. Наверх, на вершину холма высотой этак метров двести, ведет крутая широкая лестница, явно позаимствованная создателями из классического фильма о броненосце «Потемкин», только чуть меньше шириной и детские коляски по ней не катятся. Если таким способом планировщики стремились оградить отель от наплыва приезжих постояльцев, то они выбрали наилучший способ, водрузив здание на такую верхотуру. Люди в пожилом возрасте и всякие больные и хромые наверняка предпочтут ночевать на вокзале, чем каждый день карабкаться по ступенькам…

Ну и жара сегодня! Вот что значит резко континентальный климат: зимой – жуткий мороз, летом – жуткая жара. В итоге – жуткий климат… И ведь ни облачка на небе. Как в пустыне Каракумы… Даже чахлый ветерок куда-то подевался. Сейчас бы чего-нибудь прохладительного глотнуть. Например, мартини со льдом. Интересно, есть ли у них в гостинице бар? А если есть, то имеется ли там мартини или в ассортименте спиртного – лишь скверная местная водка и не менее скверный портвейн?

Устрою-ка я небольшой перекур. Все-таки не в мои годы по горам лазить…

Что ж, вид отсюда открывается поистине великолепный – тут строителям надо отдать должное. Если приезжий одолеет лестницу без инфаркта, то в качестве приза получит возможность полюбоваться синими горами на горизонте, густо покрытыми хвойными лесами; серебряным зеркалом огромного пруда почти в центре города и россыпью жилых массивов.

Дым сигареты сухой и горький. От него еще больше пить захотелось.

Ладно, вперед, инвестигатор, вперед, усталый путник! В оазис, под сень кирпичных стен, где есть холодильники, вентиляторы, напитки со льдом, а может,. даже и кондиционеры…

Ну, вот я и добрался наконец.

Обычный вход. Как и следовало ожидать, повесить вывеску возле двери не удосужились…

Ого, да у них тут даже швейцар имеется. Правда, не в ливрее, а в форме сержанта милиции, и не седовласый, высокомерно-услужливый, как в каком-нибудь шестизвездочном «Хилтоне», а совсем молоденький. Вид, правда, тот же – снисходительно-бдительный.

– Вы к кому, гражданин?

Еще не хватало, чтобы он попросил предъявить документы и произвел досмотр моих вещичек!

– К портье, товарищ сержант…

– К кому, к кому?!

Черт, опять язык мой сработал раньше, чем мозг. Ну откуда ему знать, кто такой портье!

– Я – к администратору, на предмет поселения… Суровый оценивающий взгляд.

– Проходите.

Небольшой вестибюль с закутком у противоположной стены, отгороженным стандартной стойкой. Вбок уходит коридорчик, из которого доносятся запахи простых, но, должно быть, питательных блюд. Как то: щи по-уральски, котлеты полтавские, а на гарнир – разваренные макароны, которые в народе принято называть «трубы»… О, мой избалованный деликатесами желудок, я заранее тебе сочувствую!..

– Добрый день!

– Здравствуйте.

– У вас есть свободные номера?

– Нет…

То есть как? Неужели как раз накануне моего приезда в город высадился десант иностранных туристов, оккупировавших гостиницу? А мне почему-то казалось, что желающих провести время в этой дыре можно по пальцам пересчитать. Ну откуда может взяться множество постояльцев, кроме командировочных бедолаг вроде меня? Постой, постой, похоже, эта дамочка готовится что-то добавить.

– …а вот свободные места есть. А что вы удивляетесь? Вы спросили про номера, а у нас – койко-места. Комнаты двух-, трех– и четырехместные. В какой желаете остановиться?

Стоп-стоп-стоп, что-то я не понял… О каких это комнатах она толкует?

– А одноместные номера… то есть комнаты… у вас имеются?

– Молодой человек, я ж вам русским языком говорю: минимальное количество мест в одной комнате – два!

Интересно, сколько же ей годков будет, несмотря на вполне моложавую внешность, если я в свои сорок два кажусь ей молодым человеком?

– А весь… всю комнату я могу занять?

–Один?!

– Нет, вдвоем: я и моя сумка.

Эх, наверное, зря я по отношению к этой мымре такие шуточки позволяю. Остроумие обычно ценят представительницы прекрасного пола лет на двадцать моложе ее.

А вот и соответствующая реакция: губы поджаты, лицо вытянулось, под густо накрашенными ресницами появился нездоровый блеск.

– Нет, это невозможно.

– Но почему?

– Потому. Сейчас лето, разгар сезона, ожидается наплыв иногородних туристов. Каждое место в нашей гостинице должно приносить доход в городской бюджет.

А мысленно она наверняка произносит, если судить по ее неприязненному взгляду на меня: «Да кто ты такой, чтоб корчить из себя путешествующего короля без свиты?!»…

– А если я заплачу за оба места?

– Да мне все равно, за сколько мест вы заплатите, молодой человек! Потому что поселю я вас только на одно койко-место!

Вот уже и повышенные тона начались. Еще немного, и меня выставит за дверь молодой блюститель порядка, он и так уже внимательно прислушивается к нашей перепалке. Надо сдаваться, Лен.

– Хорошо, хорошо, я все понял. Давайте мне ваше койко-место… в двухместной комнате. Вот мои документы.

– Не спешите, молодой человек. Изучите для начала правила для проживающих – они висят вон там, на стенде… Потом заполните, пожалуйста, анкеты… вот вам бланки. Только пишите разборчиво, без помарок. А когда заполните, тогда и подходите. Без очереди…

Она еще издевается, кобра! Ладно, на рожон мы лезть не будем. И хамить мы в ответ не будем. Мы же – воспитанные, интеллигентные люди, почти миссионеры, несущие свет цивилизации в эту глушь, так стоит ли подавать дурной пример аборигенам?

Поэтому покорно посмотрим эти дурацкие «Правила», отпечатанные на пишущей машинке – господи, неужели у них до сих пор в ходу эти допотопные аппараты? – на целых четырех листах. Сколько же здесь пунктов, правил, запретов!

И некоторые из них весьма примечательны. Такое впечатление, что ты перенесся лет этак на пятнадцать-двадцать назад. Вот, например: «Посещение проживающего в Гостинице (не удержались-таки от заглавных букв!) посторонними лицами, особенно женского пола, в период с 23.00 до 6.00 запрещается». Или вот еще: «Не допускается: распитие спиртных напитков, пользование нагревательными электроприборами и другие нарушения общественного порядка»…

Да-а-а…

Ладно, закроем глаза на столь вопиющее нарушение конституционных прав и свобод граждан и перейдем к формальностям. Где там мое стило?.. Для начала заполним так называемый «Листок регистрации».

«Ф.И.О.» … Сабуров Владлен Алексеевич… «Дата и место рождения»… 14 апреля 1962 года, Москва… «Место постоянного проживания»… Ну, тут можно списать из паспорта. Тем более что я давно не живу по указанному там адресу. Что там дальше?.. «Место работы и должность»… Ага, вот где кончается правда и начинается «легенда»… Старший научный сотрудник Института мозга Российской Академии наук… да-да, и не смотрите так, будто я не похож на ученого мужа… «Цель прибытия в Мапряльск: деловая, личная, служебная (закупка товаров, ведение переговоров, командировка, отпуск, лечение, отдых, туристическая поездка, болезнь (??), другое)»… Ну, они дают!.. Предусмотрели почти все случаи жизни… упустили лишь ту причину, которая в действительности привела меня сюда… Подчеркиваем: «служебная» и «командировка»… «Место прибытия… адрес… телефон»… Что бы здесь указать? Городская больница? Или поставить прочерк? Нет, напишу-ка я лучше посолиднее: «Горздрав», тем более что отмечать «командировку» мне придется, скорее всего, именно там… «Предполагаемый срок пребывания»… Запишем пока неделю, а там видно будет… Ну-с, кажется, все? Ага, осталось только указать паспортные данные, поставить дату и роспись… А, на обороте еще что-то имеется… «С правилами проживания в Гостинице ознакомлен и обязуюсь их соблюдать». Роспись…

Так, ну а теперь – анкета. Собственно, никакая это не анкета, а стандартная форма протокола, обычно используемая полицейскими во всем мире при аресте преступников. Взять хотя бы такие пункты, как: «Имеете ли вы судимость (-и)? Если да, то указать ст. УК и срок отбытия наказания», «Состоите ли вы в неформальных общественных организациях? Если да, то в каких и в качестве кого?», «Какие политические взгляды вам наиболее близки: либеральные, демократические, радикальные, консервативные, социалистические, коммунистические, другие?»… Ну и на гарнир, чтобы вконец ошарашить кандидата на проживание в данной халабуде, – вопросы о владении иностранным (-и) языком (-ами), о наличии ученых степеней и званий, правительственных наград, об участии в войнах и ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, и прочее, и прочее, и прочее…

Фу-у, наконец-то… Даже рука, избалованная манипуляциями с компьютером и потому отвыкшая от подобных экзерсисов, заныла в запястье… Теперь можно со спокойной душой предпринимать повторный штурм административной крепости…

– Все заполнили?

– Вот, пожалуйста…

Изучай, изучай, мымра, корчи из себя судебного эксперта-графолога, сколько тебе угодно… Все равно тебе не к чему подкопаться. Документы у меня – настоящие… Во всяком случае, паспорт. Впрочем, само по себе удостоверение РАН тоже подлинное, за исключением того, что в нем указано… Знать бы, чего стоило раздобыть эту «ксиву» моему дорогому шефу.

А самое главное – зачем?

К чему вся эта игра в конспирацию с переодеванием, с разработкой довольно топорной «легенды» и с выпиской фиктивных документов? Кому придет в голову проверять и перепроверять сведения о моей личности в этом городишке? Зачем таиться невесть от кого, но в то же время оставлять торчащие наружу хвосты в виде моего настоящего паспорта? И вообще, стоит ли вся эта овчинка выделки или речь идет о переоценке опасности со стороны шефа?..

– А багаж ваш где, молодой человек?

– Простите?

– Из вещей у вас при себе только вот эта сумка?

– Да, а в чем дело?

Не хватало только обыска на предмет оружия и взрывчатки… или, на худой конец, «нагревательных электроприборов» и спиртных напитков! Видно, абсурд вопроса дошел и до Мымры, раз глазки у нее забегали.

– Вот вам ключ. Комната двести три, второй этаж.

– Спасибочки… А спросить вас можно?

– Слушаю вас.

– Как насчет кормежки в вашем заведении?

– Кафе при гостинице работает с двенадцати до восьми. Если вас это не устраивает, рекомендую воспользоваться услугами городских… э-э… заведений. Еще есть вопросы?

В недостатке язвительности обвинить ее невозможно.

– Есть, но я предпочту сохранить их для нашей следующей встречи. Всегда приятно, знаете ли, пообщаться с любезными и доброжелательными представителями администрации.

Теперь самое время резко развернуться и направиться к лестнице. Боюсь, не слишком хорошее впечатление я произвел на Мымру, но что делать, если я с детства не люблю, когда мне хамят?..

Лестница узкая, бетонная. На такой в случае чего не развернешься… В случае чего? Ты что, собираешься отбивать здесь штурм?.. Как-то странно тихо в этом пансионе, ни голосов, ни музыки не слышно. То ли проживающих мало, то ли они старательно соблюдают пресловутые «Правила проживания»…

А вот и столик дежурной по этажу. Довольно милая мордашка на фоне грозного рукописного плаката:

«Уходя, сдавайте ключ от комнаты!!!» Лет двадцать пять ей, не больше.

– Здравствуйте, я – ваш новый жилец. Вот направление от администратора…

– А, так это вы в двести третью?.. Идемте, я вас проведу…

– Спасибо, у меня есть ключ. И я обещаю, что сам разберусь, что к чему… Лучше скажите, как вас зовут?

– Анна Владимировна.

– Очень приятное сочетание. А меня – Лен…

– Лен?! Какое странное имя!

– Зато короткое… Что-то тихо у вас, Анна Владимировна. Гостей маловато, что ли?

– Да как вам сказать…

– Понятно. Наверное, как в песне – и не то чтобы да, и не то чтобы нет. Верно?

– Вы извините, но мне работать надо…

– Нет, нет, это вы меня извините за то, что отвлекаю вас от неотложных дел. Подскажите только, кто еще в моем тереме живет, и я оставлю вас в покое!

– Да никого пока в двести третьей нет… Можете выбирать любое место. Только одна просьба: не трогайте, пожалуйста, ничего со второй кровати, чтобы нам потом не пришлось перестилать, хорошо?

– Ну что вы, Анна Владимировна! У меня и в мыслях не было…

– Ну, поначалу все так говорят. А потом то полотенца недосчитаешься, то простыни, то еще чего-нибудь из постельного белья…

– Кстати, о постельном белье. Где я могу заморить того червячка, который со вчерашнего вечера точит мой бедный желудок?

Ну, наконец-то я выдавил из нее улыбку своими неуклюжими шуточками. Значит, можно считать, что отныне хоть одна душа, расположенная к старшему научному сотруднику Сабурову ВэЭс, в этом несчастном осколке советских времен имеется.

– Если пойти от гостиницы влево, то через пару кварталов будет неплохое кафе. «Березка» называется. Оно работает с девяти… Только при чем здесь постельное белье?

– Не обращайте внимания на глупые мужские шутки. Ну, мне пора удалиться в свои царские чертоги.

– Приятно вам отдохнуть, ваше величество!

Будь мне лет этак на пятнадцать меньше, я бы, наверное, попробовал развить достигнутый успех в общении с этой Анной Владимировной. Проклятый возраст! Чем старше становишься, тем все чаще приходит в голову дурацкий вопрос: «Какой смысл?»

Ну, вот и дверь под номером 203. Почти в самом конце коридора, в червеобразном закоулке, откуда не видно столика моей недавней собеседницы. Здесь еще два номера, а именно: 201 и, на другой стороне, 202, а также еще одна дверь без каких бы то ни было номеров, запертая на ключ; наверное, это запасный выход на случай пожара. Что ж, удобно. Даже если пожара не будет, то воспользоваться ею, в случае чего, не помешает… Опять ты за свое?! Смотри, накличешь на свою голову ненужные приключения…

Так. Замок самый обыкновенный, врезной. Такой отпереть – раз плюнуть даже самому захудалому «домушнику». Впрочем, чего ты ожидал? Кодового замка с секретом и стальной двери? Не будь брюзгой, приятель.

Зато дверь скрипит так, что мертвого разбудит. Может пригодиться в дальнейшем…

Итак, что мы здесь имеем?