В экстазе восточного танца

– У нас в семье принято учить детей иностранным языкам. Мы со старшим братом Клаусом свободно говорим еще на английском, арабском и испанском.

– А Клаус намного вас старше? – поинтересовалась я.

– Всего на год, – в эту короткую фразу Отто вложил столько эмоций, что мне стало понятно, что взаимоотношения с братом у него не самые хорошие.

Но эту тему я не стала развивать, а вернула разговор к Венере. Еще раз посетовала на трудную судьбу женщины: такой счастливый брак разрушил бандит.

– Отто, вы меня перебили, – гнула я свое, – когда я рассказывала вам о том, что верю в возмездие на примере этого отвратительного человека. Когда членов его банды арестовали, ему удалось сбежать. И сейчас он влачит жалкое существование эмигранта в вашем Мюнхене. Представляете: здесь контролировал полгорода, а там мелкий бюргер. С его-то амбициями! Он даже имя сменил и сейчас зовется Александром Кузнецовым. Его видел мой знакомый, который был в Мюнхене в командировке. Не правда ли, как тесен мир и как все в нем переплелось?!

– Как вы сказали? Александр Кузнецов был влюблен в Венеру? – повторил Отто и задумался, мне даже показалось, что он не слушал, как я возмущаюсь его предположением, что Видный «был влюблен в Венеру». Я во всю распиналась по поводу отсутствия всяческих чувств, кроме похоти, у таких типов, а Отто, похоже, меня не слышал.

Многое я бы отдала за то, чтобы узнать, о чем он думает. Потому попробовала спросить напрямую:

– Отто, вы меня слышите? Вы о чем-то мечтаете?

Немец встряхнулся, извинился и принялся говорить о том, как красив Тарасов, как его главный проспект напоминает улицы Санкт-Петербурга.

Пришлось признать, что наш разговор идет совершенно не по моему сценарию. Теперь уже я почти не слушала собеседника, пытаясь придумать, как же мне заставить Отто раскрыться.

Очередной звонок заставил меня еще раз извиниться.

– Я понимаю, бизнес, – улыбнулся фон Шварцман.

На экране сотового высветилось: «Чернов». Яков напомнил, что мы хотели встретиться, и предложил поужинать.

– Спасибо, я уже ужинаю с очень интересным человеком, – сказала я ему и обещала перезвонить.

Я сообщила собеседнику, что звонил клиент, которому я помогаю выпутаться из сложной ситуации.

– Вы адвокат? – поинтересовался Отто.

– Нет, частный сыщик, – решила я раскрыть карты и сразу же почувствовала, как встрепенулся и внутренне собрался мой собеседник. Я продолжила нагнетать ситуацию: – Интересный случай. Бизнесмен заметил, что за ним следят, кто-то проник в квартиру и в офис. Но самое странное, что ничего ценного у него не взяли. Чуть позже у моего клиента попробовали взломать компьютер, а потом похитили самого…

Я сделала паузу и посмотрела на Отто. Молодой человек неплохо владеет собой. В лице не изменился, только во взгляде промелькнуло беспокойство и глаза забегали. Но потом он сделал вид, что заинтересовался:

– Вы сыщик? Никогда бы не подумал! С такой внешностью!

– Да, и моя внешность мне помогает в работе, – с гордостью признала я.

Шварцман промолчал, а я продолжала развивать мысль о том, что лично он бы наверняка насторожился, если бы к нему подошел мужчина и вступил в разговор. А как не поболтать с симпатичной блондинкой?

– Так вы не случайно сидите рядом со мной сейчас? Как и три дня тому назад, на проспекте? Вы за мной следите? – забеспокоился немец.

– В среду на проспекте была случайная встреча, а вот сегодня я здесь действительно специально, – призналась я.

– Вы хотите меня шантажировать? – ужаснулся Отто.

– Ну что вы так испугались? Занимаетесь чем-то незаконным? – Я опять выдержала паузу.

Собеседник молча смотрел на меня, по-видимому, решая, что предпринять.

– Господин Шварцман, я надеюсь, вы не убежите? И мы все выясним?

– Вы знаете мою фамилию? Я ведь назвал вам только имя! – В голосе моего собеседника было столько холода, словно это вовсе и не он расстилался тут передо мной совсем недавно.

– Ну, допустим, господин Шварцман, я о вас действительно многое знаю, а о себе могу рассказать все, что вас интересует. Да вы и так уже кое-что знаете, например, что я не замужем.

– Вы будете меня шантажировать? – повторил Отто.

– Что вы, что вы! Господин Чернов мне и так неплохо платит, – я даже руками замахала для пущей убедительности.

Но это Шварцмана даже вдохновило:

– Но ведь сумма вознаграждения всегда может быть увеличена! Если я заплачу больше?

– Вы хотите меня перекупить? И вместо того, чтобы защищать своего клиента, я должна буду его продать? – Я постаралась, чтобы в голосе звучала заинтересованность.

– Плачу вдвое больше, чем Чернов! И десять процентов от вырученной суммы.

– Какая щедрость! А можно узнать, вырученной за что?

– Вы помогаете мне найти ключ к фамильным сокровищам Черновых! – Глаза у Отто заблестели, он испытующе посмотрел на меня.

– Ну, я бы не слишком доверяла сыщику, продавшему своего клиента, – скептически произнесла я. – И где гарантия, что я получу свои деньги? Предоплата будет?

Вопрос о предоплате смутил немца. Он растерянно посмотрел на меня.

Потом сказал, что нам, по-видимому, не о чем разговаривать, и собирался распрощаться. Но я не позволила этого сделать, сообщив, что у меня есть свидетели, способные дать показания о том, что проникновение в квартиру и похищение Чернова организовал Шварцман.

– Вы, конечно, можете попытаться вернуться в Германию, – предупредила я его, – но, как бывшему работнику прокуратуры, мне ничего не стоит организовать ваше задержание. Прямо здесь, в кафе. Конечно, вы гражданин другого государства. Но ведь представительства немецкого консульства в Тарасове нет, а к тому времени, когда кто-то из дипломатов к нам доедет, мы сумеем подготовить достаточную доказательную базу, ведь установленная вами в квартире Чернова прослушивающая аппаратура до сих пор там?

Я, конечно, знала, что прослушка в квартире Чернова не снята, а вопрос задала, чтобы окончательно дожать немца.

– А еще наши правоохранительные органы заинтересует ваша связь с находящимся с девяностых годов в розыске бандитом Веденеевым, поживающим в Мюнхене под именем Александра Кузнецова, – внимательно глядя на собеседника, продолжала я. – Да и Венера, узнав про Грету, с удовольствием поделится тем, что знает о господине Шварцмане!

Я помолчала, наблюдая за тем, как немец усваивает выданную мною информацию, а потом предложила:

– Поэтому, господин Шварцман, давайте договариваться. Денег от вас мне пока не нужно. А вот от информации я не откажусь, – произнося эти слова, я наблюдала, как на лице Отто сменилась гамма чувств – от тревоги до удивления и некоторого облегчения. Он задумался, а потом спросил:

– Что вас интересует?

Я ответила, что интересует меня все, и попросила рассказать с самого начала о том, что же на самом деле привело его в Тарасов.

Рассказ немца растянулся часа на полтора. Он поведал о том, что, будучи всего на год младше брата, всегда замечал, что отец по-иному относится к старшему сыну. Но это было в традициях семьи, когда старшему сыну, кроме титула, передается основное наследство, а следующим детям приходится устраивать свои дела с помощью выгодной женитьбы или развивать собственный бизнес, чтобы добыть средства к существованию.

Отто и не подумал бы сопротивляться существующему положению вещей, но с пути истинного его сбил собственный дядя Рихтер, который сам всю жизнь завидовал старшему брату (отцу Отто) и, несмотря на то что ни дед, ни отец не рассказывали тому об особенной миссии семьи, ему удалось многое узнать. Он и подвиг племянника на авантюру, рассказав о том, что смог узнать самостоятельно, и предложив объединить усилия.

Отто рассказал мне, как однажды вечером, года полтора тому назад, он застал в зале фамильного замка у камина дядю Рихтера, попивающего коньяк. Вообще все сыновья семьи Шварцман, кроме первенца, покидали родительский дом, едва им исполнялось шестнадцать лет. Им вручался небольшой начальный капитал, а в последних нескольких поколениях еще и деньги на учебу в Геттингенском университете, на этом помощь семьи заканчивалась. Любой из них мог вернуться в замок погостить. Старший в роду обязан был встретить родственника, его жену и детей, но, кроме пропитания и крыши над головой, в особенно сложной ситуации обыкновенно рассчитывать было не на что – каждый пробивался в жизни сам по себе.

Дядя Рихтер в свое время выбрал профессию врача, но звезд с неба не хватал, капиталов не нажил, имел небольшую практику и даже жену не завел, превратился в ворчливого зануду.

Отто тоже не особенно продвинулся на профессиональном поприще, хотя вслед за старшим братом выбрал археологию, но если тот не вылезал из экспедиций и сделал себе имя в научном мире, то младший Шварцман собственного научного направления не имел и даже профессором не стал.

В детстве Отто изо всех сил тянулся за братом, который был старше него всего на год. Он читал те же книжки, слушал ту же музыку, занимался теми же видами спорта, влюблялся в тех же девочек. Он старался делать все еще лучше, чем старший, чтобы обратить на себя внимание отца. Но для того существовал только старший сын, с которым он часто уединялся в библиотеке, подросшего брал с собой в экспедиции, советовался с ним и руководил его поступками. Сначала Отто пытался узнать у Клауса хоть что-то о том, что делают они с отцом в библиотеке, что у них за секреты, но постоянно получал в ответ: «Ты еще маленький, вот подрастешь…»

Потом просился вместе с ними в экспедицию, но слышал вновь и вновь обещания: «Возьмем в следующий раз». Он поступил на тот же факультет университета, что и брат, но к тому же научному руководителю (собственному отцу) не попал. Шварцман-старший отговорился тем, что его не поймут коллеги, так у них в университете не принято, ему и без того пошли навстречу с Клаусом.

И тогда младший решил обратить на себя внимание отца по-другому. Он, что называется, отбился от рук и оторвался на все сто. Не было историй, в которые он бы не вляпался. Отто Шварцман пьянствовал и менял девушек как перчатки, пробовал травку, даже в полицию попадал. Переходил с факультета на факультет: с исторического на юридический, потом – культурологический. Клаус уже стал профессором, а Отто все еще искал себя и признания отца. Но тому хватало старшего сына.

Может быть, если бы была жива мать, она поддержала бы младшего, но его рождение унесло ее жизнь. У него были няньки, воспитатели, но родителей по-настоящему не было.

Следующей выходкой Отто стала вербовка в армию. Услышав об этом, брат пожал плечами. А отец, как ему показалось, облегченно вздохнул, понадеявшись, что тот наконец-то найдет себя, ведь армейская карьера долгое время традиционно была поприщем одного из младших членов семьи.

В офицеры Отто не пошел из принципиальных соображений – он все-таки не хотел надевать мундир на всю жизнь, а вот в рядовых отличился: оказалось, что из него мог бы получиться хороший снайпер. Отслужив положенное по контракту время, фон Шварцман решил попробовать научиться управлять самолетом и вертолетом. Получилось, но во время одного из полетов вертолет потерпел аварию. Отто выжил, но после катастрофы пришлось долго лечиться и по состоянию здоровья отказаться от профессиональной карьеры летчика.

В конце концов он снова вернулся в университет на исторический факультет, но там занялся не археологией, а старинными манускриптами, начал изучать историю собственной семьи. И книги рассказали ему то, что недоговаривали родственники.

Легенда о том, что семья Шварцман обладает особыми знаниями, передавалась из уст в уста в их краях вот уже много веков подряд, а потом и находила отражение в печатных источниках. Одним из первых о необычных соседях упомянул в мемуарах сосед, пытавшийся выдать свою дочь замуж за одного из отпрысков богатого семейства. Почему ему отказали, он не написал, но обозвал соседей чернокнижниками и даже попытался настрочить донос в инквизицию.

То ли потому, что в Германии инквизиция была не так сильна, как в Испании, а скорее всего, потому, что из поколения в поколение один из их младших сыновей выбирал церковную карьеру и семья пользовалась авторитетом в церковных кругах, а может быть, и за счет крупных пожертвований церкви (откупились и в этот раз!), хода делу не дали.

Но мнение о роде Шварцман уже сложилось и было неоднозначным: их побаивались, к ним обращались за помощью, с ними стремились породниться и, наоборот, боялись отдавать за них дочерей. О путешествиях старших сыновей Шварцман ходили самые разнообразные слухи, об их богатстве слагали легенды, в нескольких из которых рассказывалось о том, что в семье хранится какой-то предмет (Вещь), благодаря которому старшие члены семьи обладают особой силой и богатством.

А в одном из старинных манускриптов, разысканных в библиотеке родового замка, ученый нашел сведения о том, что существуют и заграничные ветви семьи, их главы регулярно встречаются, после этого силы главы семьи возрастают.

Но Отто никогда не замечал никаких особых способностей отца или брата, да и супербогатой их семья, по его мнению, не была. Поэтому, что же делать дальше с этими знаниями, Отто не знал, пока не разговорился с дядей, потягивавшим коньяк перед камином.

– Тебе не обидно быть вечно вторым? – спросил тот племянника.

Сначала Отто просто пожал плечами. Но дядя продолжал рассуждения о том, что в наше время уже никто не придерживается средневековых традиций. И они тоже имеют право на семейные богатства. Но их старшим братьям невыгодно делиться, и во избежание семейных скандалов лучше их не трогать, но существуют и другие семейные ветви – за границей. Вот там-то можно попробовать испытать судьбу!

Это была их последняя встреча с дядей – вскоре того разбил паралич. Доктор, не раз спасавший своих пациентов, сам не выкарабкался и умер, так и не проникнув в тайну старшего брата.

Но идея разыскать отгадку семейных секретов в иностранных ветвях рода запала в душу младшему Шварцману. И он начал претворять ее в жизнь.

В наше интернетное время главное – правильно сформулировать вопрос. В университете грамотно обозначать проблему его научили. Так что вскоре немец нашел интересные сведения об испанской и арабской ветвях семьи. Они все вписались в местный колорит, их фамилии, сохранив значение «Черный», зазвучали на местных языках. Но в каждой семье старший сын обязательно был ученым-путешественником, и про каждую семью ходили легенды о том, что у них есть что-то особое, какой-то предмет, талисман, который позволяет им сохранять богатство и оставаться в числе влиятельных персон мира сего.

Выяснилось также, что английская ветвь дала ответвление в Америку и там тоже были «Черные» – Блейки, но в тридцатые годы прошлого века в мафиозных разборках вся мужская часть семьи была вырезана полностью. Вот только про русскую ветвь он долго не мог узнать ничего, пока не наткнулся на фамилию известного тарасовского археолога Павла Чернова. Выяснив, что семья Черновых переехала в провинциальный город Тарасов из Ленинграда, Отто почувствовал, что напал на след, а изучив маршруты экспедиций Романа и Павла Черновых, понял, что они бывали в тех же местах, что и его отец и брат.

И все же, выбирая, кого из «Черных» следует изучить поближе, сначала он сунулся было в Бразилию, но там не сложилось.

Самым реальным оказалось приблизиться к русским «Черным». Тут еще сыграла на руку встреча с Алексом Кузнецовым, с которым он познакомился в казино.

Среди пристрастий бурной молодости была и игра в рулетку. Больным игроманом Отто не был, но кости кидать любил. И время от времени расслаблялся в одном из злачных заведений Мюнхена. На этой почве они и сошлись с Кузнецовым.

Проживший уже несколько лет в Германии, Алекс все равно плохо знал немецкий. Поэтому владевший в совершенстве русским, Отто был очень полезен Кузнецову, неспособному порой даже объясниться с работниками казино.

Не то чтобы они дружили, но общались довольно часто. Причем инициатива чаще всего исходила от Кузнецова, который не хотел связываться с русскими, живущими в Мюнхене, а в силу слабого знания языков не мог разговаривать с иностранцами. Поэтому Отто был для него просто находкой.

Узнав, что интересующий его русский «Черный» проживает в каком-то захолустном Тарасове, где нет даже немецкого консульства, Отто обратился с вопросом к Кузнецову, не знает ли тот такой город. И был очень обрадован, услышав о том, что в этом городе у Кузнецова есть кое-какие связи.

Как Отто проговорился приятелю о своих планах по розыску фамильных сокровищ семьи Черновых, он и сам не знает – просто оказалось, что Алекс в курсе событий и даже в доле.

Именно Алекс выдвинул идею задействовать Венеру. Благодаря тому же Интернету в одной из социальных сетей они нашли ее сайт, Отто познакомился с женщиной, задурил голову и поехал к ней в Россию.

– А что знает о вашей авантюре Грета? – полюбопытствовала я.

– Я все ей рассказал.

– И про особую миссию своей семьи?

Отто смущенно кивнул и признался:

– Сначала она не обращала на меня внимания, мне захотелось поразить ее.

– Но ведь это семейная тайна! – удивилась я. – Ведь, насколько я поняла, открыто об этом никогда не говорилось – это было не принято среди ваших родственников?

– Да. Ни отец, ни брат никогда не высказывались на тему миссии семьи как хранителей Знания. Я все это узнал из своих манускриптов. Что-то прочитал, что-то сопоставил, сделал выводы, – в голосе Отто зазвучала даже гордость за собственные способности.

– И выдали вековую тайну любовнице, – я не смогла удержаться от комментария.

Разобиженный Отто принялся убеждать меня в том, что Грета – прекрасная женщина, которая любит его до смерти!

Я поразилась наивности мужика, разменявшего пятый десяток. И решила про себя попросить Дыка поподробнее проверить контакты милой Греты. А вслух поинтересовалась, почему нельзя было открыто поговорить с отцом и братом об особой миссии семьи и не предложить свое участие.

– Эта тема в семье не обсуждалась – это было табу.

Я замолчала, анализируя услышанное. Мне не верилось, что бывший сорвиголова, снайпер и летчик способен на архивные «подвиги», в чем и призналась Отто.

– Вы забываете, что после катастрофы самолета я три года сидел в коляске. Именно возвращение в науку помогло мне вернуться и к жизни.

– В том числе и к покорению женского пола? – Я никак не могла избавиться от сомнений. – Насколько я понимаю, ваши травмы этому не способствовали?

– Я восстановился полностью! – Возмущение в голосе моего собеседника показало, что я перегнула палку. Но доводить противника до белого каления – один из моих приемов, не раз приводивших к успеху. Важно только вовремя дать задний ход. Что я и сделала, признав, что успехи современной медицины поражают.

И вернулась к разговору о фамильной тайне, поинтересовавшись, почему до сих пор разные ветви «Черных» не общались, ведь они знали о существовании Черновых в России, дель Негро в Испании – Бразилии, Блейков в Англии, а позже и в Америке?

Отто объяснил, что в одном из древнейших манускриптов среди заповедей было предостережение странникам-аскам воздерживаться от контактов с родственными семьями из других стран – по-видимому, это был один из механизмов сохранения тайны.

– А вы, получается, выпустили джинна из кувшина? – высказала я предположение. – Не боитесь проклятия предков?