Ужин с пантерой

– Не закрывайте! – окликнул ее Леня и вошел следом.

Женщина хотела строго поинтересоваться, из какой он квартиры, но Леня перехватил у нее инициативу.

– Какая у вас славная девочка! – заворковал он, умильно разглядывая йорка. – Наверняка очень породистая! А у нас мальчик, родители – чемпионы породы…

– Да что вы говорите? – Женщина чрезвычайно заинтересовалась и, конечно, забыла обо всех своих подозрениях. – Моя Конни, конечно, тоже очень породистая! Правда, не от чемпионов, но все-таки…

– А где вы покупаете для нее одежду? Или шьете на заказ? Какая чудная курточка! И как сидит…

– Покупаем в специальном бутике. – Женщина еще больше оживилась. – На Васильевском острове, называется «Усы, лапы и хвост».

– Да что вы говорите! – восхитился Маркиз. – Какая прелесть! Адресочек не подскажете?

Хозяйка Конни принялась вспоминать адрес собачьего бутика, и в это время лифт остановился на нужном Лене этаже.

– Большое спасибо, – выпалил Леня и выскочил из кабины, на прощание сделав Конни козу.

Остановившись у двери сорок шестой квартиры, он поправил волосы, прицепил на лицо дежурную улыбку и нажал на кнопку звонка.

– Кто это? – донесся из-за двери настороженный женский голос.

– Леонид Морковкин, магазин бытовой техники «Эль-Радио»! – бодро рапортовал Маркиз.

Женщина проворчала что-то невнятное, но дверь тем не менее открылась.

Перед Леней появилась особа женского пола в халате из розовой фланели в зеленых разводах. На голове у нее были крупные пластмассовые бигуди, щеки полыхали – видимо, она отошла от плиты.

– Чего надо? – осведомилась хозяйка, окинув Леню подозрительным взглядом.

– Хочу сообщить вам радостное известие! – Маркиз добавил в голос еще немного энтузиазма.

– Сообщай, – милостиво разрешила хозяйка.

– Вы сделали очень много покупок по своей дисконтной карте. – Леня сверился с листком. – Масляный радиатор, домашний кинотеатр, два пылесоса, три печи СВЧ, холодильник «Аристон», хоттер…

– Какой такой хоттер? – недоверчиво переспросила хозяйка. – И зачем это мне два пылесоса?

– Здесь так написано. – Леня пожал плечами и продолжил с прежним энтузиазмом: – По этому поводу фирма «Эль-Радио» рада сообщить, что вы выиграли замечательную плазменную панель с диагональю сорок два дюйма!

– Панель? – Маленькие глазки женщины загорелись. – Правда, что ли?

– Конечно, правда, если это вы – владелица дисконтной карты номер… – Он снова сверился с бумажкой и прочел семизначный номер.

– Какой еще карты? – Женщина обернулась и крикнула в глубину квартиры: – Анатолий! Поди-ка сюда…

Через минуту в коридоре возник лысый дядечка небольшого роста в застиранной майке и вытянутых на коленях тренировочных штанах.

– Чего надо? – осведомился он, переведя взгляд со своей супруги на Маркиза. – Чё, соседей, что ли, опять залили?

– Типун тебе на язык! – отмахнулась жена. – Вот, молодой человек пришел из этого… из «Эль-Радио», говорит, панель мы выиграли!

– Панель? Какую еще панель? Тебе, Люся, на панель уже не по возрасту! – И он захихикал, довольный собственным остроумием.

– Говорят тебе, плазменную панель мы выиграли! Потому что много всего у них покупали.

– Разве же много? – Мужчина попятился. – Один только холодильник…

– А у меня записано, что еще два пылесоса, масляный радиатор, домашний кинотеатр, три печи СВЧ и хоттер, – бодро оттарабанил Маркиз.

– Короче, мужик, раз положен приз – так давай! – Хозяин посуровел. – А если нет – так не задерживай занятого человека.

– Хорошо, только предъявите карту! – потребовал Маркиз.

– Какую еще карту?

– Дисконтную карту номер…

– Не знаю никакой карты!

– Ну-ка, поясни мне, Анатолий! – повернулась к нему жена. – Ты мне ни про какую карту ничего не говорил! Денег взял на полную стоимость этого холодильника! Сколько там скидка по карте? – Она оглянулась на Маркиза.

– Десять процентов!

– Это значит, ты, козлина, три тысячи себе отжилил? – Хозяйка еще больше побагровела. – Пропил, скотина, со своими дружками?

– Откуда три? Откуда три? – заюлил муж. – Кеша половину себе забрал!

– Какой еще Кеша? – Жена вооружилась подвернувшимся под руку зимним сапогом и начала медленное, но неотвратимое наступление. – А ну, выкладывай все как на духу!

– Граждане, – подал голос Леня, – вы свои интимные отношения можете потом выяснить, а мне бы сейчас со своим делом разобраться! Есть у вас эта карта или нет?

Ответ на этот вопрос Леня знал задолго до описываемых событий, поскольку пресловутая дисконтная карта лежала у него в кармане. Ему нужно было только выяснить ее происхождение.

И прижатый к стенке (в буквальном смысле) муж вскоре все разъяснил.

Двадцатого января он отправился в магазин «Эль-Радио» за холодильником. Холодильник этот они с женой присмотрели заранее, и супруга, которая в тот день дежурила, вручила ему в точности требуемую сумму.

Однако когда он уже направился к кассе, чтобы оплатить покупку, его остановил старый знакомый по имени Кеша.

Этот Кеша занимался в магазине необременительным, но довольно прибыльным бизнесом.

Он давал напрокат свою дисконтную карту.

Эту дисконтную карту он получил год назад, когда покупал для одного богатого заказчика дорогой комплект встраиваемой кухонной техники, и с тех пор карта стала для него источником существования. Он временно передавал ее покупателю, и тому делали скидку, половину от которой Кеша забирал себе.

– Вот, так что Кеша мне эту карту дал, а скидку мы с ним честно пополам поделили, – закончил пойманный с поличным муж свой увлекательный рассказ.

– Срочно отдавай разницу, козел! – завопила жена и замахнулась сапогом.

– Ну, вы уж подождите с воспитательными мерами! – попытался остановить ее Леня. – Я буквально сейчас уйду, и тогда веселитесь по полной программе! Этот Кеша, – обратился он к мужу, – он из себя какой – высокий, волосы светлые, короткие?

– Да нет. – Мужчина опасливо покосился на разъяренную жену. – Маленький он, ручки коротенькие, одно только большое – это нос. А насчет волос у него еще беднее, чем у меня. Вовсе, почитай, волос нету, как на коленке!

– Ну что ж, спасибо! – Леня мило улыбнулся хозяевам. – Благодарю за внимание и приятного аппетита!

Ленин путь снова лежал в магазин «Эль-Радио».

Он несколько раз прошелся по длинным коридорам между стеллажами с бытовой техникой и подумал, что в этом торговом зале можно заниматься легкой атлетикой, в частности бегом на разные дистанции – от спринтерской, из отдела в отдел, до марафонской – на склад или к кассе. Кроме того, поскольку местами коробки с техникой стояли посреди проходов, можно было устроить бег с препятствиями.

Продавцы, как и прошлый раз, старательно избегали встреч с покупателями. Впрочем, сейчас Маркизу были нужны вовсе не они. Он внимательно высматривал в зале маленького человечка с лысой головой и большим носом.

Как известно, на ловца и зверь бежит, и через некоторое время из-за стеллажа с микроволновками вынырнул похожий на описание суетливый низкорослый мужичок. Правда, на голове у него красовалась потертая шапка устаревшего фасона «пирожок с повидлом», поэтому лысина была незаметна, зато огромный багровый нос был виден издалека, как бортовые огни океанского лайнера. Еще одной особенностью этого представителя человеческого рода были глаза, которые смотрели в совершенно разные стороны.

– Извиняюсь, – проговорил мужичок, глядя мимо Маркиза, – вы чего-нибудь надумали?

– Это вы мне? – переспросил Леня.

– Вам, вам! – подтвердил мужичок, пытаясь сконцентрировать взгляд на собеседнике. – Надумали чего-нибудь покупать?

– Вообще-то да… вот, телевизор приглядел. – Леня показал на огромный жидкокристаллический аппарат. – А что – разве вы продавец?

– Да нет… не совсем. Скидку хотите?

– Скидку? – Маркиз сделал вид, что раздумывает. – А на каких условиях?

– Известно на каких – по-честному, по-братски… как в одной песне пели – тебе половина и мне половина!

– А сколько процентов? – продолжал расспрашивать Леня.

– Пять… – с некоторой печалью в голосе ответил предприимчивый собеседник.

– Пять – это маловато, – поскучнел Леня. – Вот если бы десять! Десять – это бы хорошо!

– Была у меня карта на десять процентов! – вздохнул мужичок. – Но телевизор дорогой, пять процентов – тоже хорошие деньги! Ну так что – по рукам?

Он вытянул руку, и Леня тут же схватил его за запястье и проговорил суровым голосом:

– Капитан Несгибайло! Отдел по борьбе с экономическими преступлениями!

– Какой такой отдел? – заверещал Кеша. – Знать ничего не знаю! Никакого такого отдела…

– Лучше колись, Кеша! – Маркиз мрачно свел брови к переносице. – Содействие следствию будет учтено органами правосудия!

– Да что я такого сделал-то! – причитал несчастный. – Подумаешь, скидочку делил! Это ж разве преступление? Они же сами эти карты раздают!

– Меня не нужно уговаривать! – Леня подталкивал «задержанного» к выходу. – Вот если ты будешь сотрудничать со следствием, тогда – другое дело!

– Сотрудничать? – ухватился Кеша за его слова. – А это как? Что значит – сотрудничать?

– Расскажи все, что знаешь про дисконтную карту номер такой-то. – Леня зачитал по бумажке номер злополучной карты. – И следствие, так и быть, учтет твое чистосердечное признание…

– А чё я про нее знаю? – захныкал Кеша. – Я про нее ваще ничё не знаю! Нету у меня больше той карточки! – И он горестно потупился.

– Значит, не хотим сотрудничать со следствием! – констатировал Маркиз. – Ну что ж, так и запишем…

– Почему это не хотим? Очень даже хотим! – заскулил Кеша. – Только если у меня ее украли!

– Где украли? Кто украл? При каких конкретно обстоятельствах?

– Кто ж его знает? Не пойман, значит, не вор! А насчет обстоятельств… именно что ехал я в набитом автобусе, и со всех сторон от меня были сплошные обстоятельства. Прямо-таки обстояли меня граждане пассажиры так, что вдохнуть только через раз получалось. И тут чувствую, что будто кто в карман мне лезет… я было хотел за руку-то схватить, да какое там – и пошелохнуться-то не вышло! Хотел повернуться, а только где уж тут! Только когда возле метро публика рассосалась, смог я свой собственный карман проинспектировать и убедился, что кошелек из него отбыл в неизвестном направлении. И денег-то не так много было, рубля примерно пятьдесят четыре с полтиной, а вот карточку эту жалко. Я на ней сколько-нито зарабатывал, как Карл Маркс выражался – средство моего прибавочного производства. Ну, и еще кошелек жалко, он мне вроде как память…

– Женщина, что ли, подарила? – поинтересовался Маркиз.

– Зачем женщина? Мне этот кошелек вручила конкретно товарищ Парамонова Валентина Сергеевна за победу на районном конкурсе судомоделистов в районном Дворце пионеров и школьников! – Лицо Кеши порозовело от гордости.

– В каком же это году было? – удивленно переспросил Леня.

– В каком годе? Дай бог памяти… точно помню, что в одна тысяча девятьсот… а как же дальше-то?

– Все ясно! Вскоре после разгрома белых под Перекопом!

– Вот насчет этого точно не скажу! – засомневался Кеша. – Под Перекопом не был, не привелось. Вот в доме отдыха на озере Селигер бывал, и еще в Пятигорске, в пансионате «Заря коммунизма». Только насчет кошелька я напрасно беспокоился, когда весь народ из автобуса схлынул, я этот кошелек нашел. Под переднее сиденье вор его подкинул. Конечно, перед тем все из него выгреб – и примерно пятьдесят четыре рубля с полтиной, и карточку мою дисконтную… а кошелек, значит, выкинул, как он есть улика против него и доказательство.

– Как ты, однако, хорошо свои деньги помнишь! – восхитился Маркиз. – Прямо как в банке!

– Оттого я запомнил, сколько их у меня было, – пояснил Кеша, – что мне аккурат столько же годов, сколько в том кошельке денег находилось. Те же пятьдесят четыре с полтиной! А кошелечек-то вот он, кошелечек мой памятный! – И Кеша продемонстрировал Маркизу квадратное портмоне из жесткой, как солдатская подошва, кожи с едва просматривающимся на передней стороне силуэтом Спасской башни Кремля.

– Хорошо, однако, делали вещи на четвертой кожевенно-обувной фабрике! – с уважением проговорил Маркиз.

– А то! – поддержал его Кеша. – Сносу ему нет! Я бы его сыну передал, если бы не сложные семейные обстоятельства!

– Какие еще обстоятельства?

– Полное отсутствие семьи, вот какие! – вздохнул Кеша и с надеждой посмотрел на Маркиза. – Ну как, гражданин капитан, – оказал я содействие следствию?

– Оказал, оказал! – Маркиз отпустил его и легонько подтолкнул в сторону выхода из магазина.

Он оказался там же, откуда начинал. То есть в тупике. Или, если угодно, – у разбитого корыта. Единственный след оборвался, не дав никакого результата.

Леня покинул магазин, сел в свою машину и задумался.

Кеша явно не врал. Его бесхитростное лицо вообще не было приспособлено к сложному вранью. Да и кошелек эпохи первых пятилеток говорил в пользу изложенной версии…

Вспомнив про Кешин кошелек, Маркиз вытащил из автомобильного бардачка тот бумажник, который передал ему заказчик.

Конечно, этот бумажник был куда новее и приличнее Кешиного, но эти два кожгалантерейных изделия роднило весьма скудное содержимое.