S-T-I-K-S. Лучник 2 (кваз)

– На связи, – тут же отозвался Платон.

– Мы зашли в дом, но все местные уже превратились в пустышей, а ты говорил, что они перерождаются через двадцать пять часов. Времени прошло намного меньше. Так что поторопись, если не хочешь отбиваться от всей деревни.

– Не хочу, но, видимо, придётся – я двоих иммунных нашёл. Правда, до них ещё добраться надо, а я пока не знаю как – здесь дверь металлическая. Хорошо, в этом подъезде отбиваться не от кого. Кусачи всех поубивали, а вот за нужной дверью с пяток пустышей ползают. В общем, я задержусь на полчасика и сам вас вызову.

– Приняли, – буркнула Беата.

Проблему Лучник решил достаточно просто – в нужную ему квартиру он зашёл через балкон верхнего этажа. Сапёрную «кошку» с бухтой тонкого, но крайне прочного троса он теперь таскал с собой постоянно. После спасения Боцмана с крыши деревенского недостроя этот инструмент стал обязательным в его носимом комплекте.

Забравшись в квартиру, Лучник подвис и в буквальном, и в переносном смысле этого слова. Комната оказалась детской. Причём очень детской, а иммунные…

– Тина – Лучнику. На связь.

– На связи, – опять ответила Беата.

– Блин! Здесь дети. Новорожденные. Ну максимум месяц-два. У меня никогда таких детей не было и в определении возраста я не очень. Один, судя по одёжке, мальчик, вторая девочка. Разворачивать желания нет – я сильно не стерильный.

– Откуда знаешь, что иммунные? – это спросила уже Тина.

– Тигр показал. Он как-то определяет и пока ни разу не ошибся. А за дверью, похоже, родители ворчат и колотятся. Хорошо, дверь крепкая. В общем, придётся забирать детёнышей – я малышню не брошу. Сейчас только соберу им их наследство и на поесть. Вот только как их кормить и пеленать, я без понятия. Ждите.

В квартире пришлось задержаться. Сначала успокаивал родителей и бабушку малышей. Именно бабушка – женщина лет сорока, одетая в домашний халат, колотилась в дверь детской. Родители – совсем юные парень с девчонкой, одетые в кожу без фигового листочка, скреблись в своей спальне. На кухне Лучник свернул шеи двум собакам килограмм по сорок каждая. Хорошо, что они ещё медлительные, а то могли бы возникнуть проблемы – зубы у пёселей выросли нехилые, а сами они выглядели как перекачанные стероидами тяжелоатлеты.

Потом собирал приданое малышей. Всякие там пелёнки-распашонки, памперсы, бутылочки, соски и на всякий случай одеяла. По пути выгреб всё из холодильника. Детского питания в нём и в кухонных шкафах лежало немерено. Вроде это было детское питание. Лучник в этом не разбирался.

Затем открыл дверь изнутри, запустил в квартиру Тигра, метнулся на верхний этаж и отцепил так и болтающуюся на внешней стене «кошку». Хорошую штуку Боцман изобрёл. Это была не верёвка, а тонкий трос из неизвестного материала с мизерной лебёдкой от высокотехнологичных внешников. Этот девайс даже двойной вес Лучника спокойно выдерживал.

Детей Платон запаковал в коляску и сделал из неё переноску. Тигр так и тусил рядом с малышами, а они вели себя на удивление спокойно – спали, если честно. Может, у них по их внутренним биологическим часам был тихий час?

Словом, пришлось покрутиться, но наконец сборы закончились, и Лучник, охраняемый Тигром, принялся спускаться вниз. Перед самой дверью на улицу Тигр неожиданно ушёл в скрыт, и Платону пришлось открывать дверь ногой. Он и открыл, неожиданно воткнувшись в два наведённых на него ствола в руках насупленных сестричек. И только тогда Лучник сообразил переключиться на картинку, которую ему уже давно передавала Шуша. Силуэты сестёр были полностью чёрные.

Глава 18

«Грустно, – мелькнуло в голове у Платона. – В скрыт уйти не удастся. Тина – клокстоппер. Дырок в черепушке навертит, моргнуть не успеешь, а уйдёшь в скрыт, долго не высидишь – сил уже практически не осталось. Да и не уйду я в скрыт с детьми на руках – он у меня индивидуальный, и сестрёнки об этом прекрасно знают. И «Выхлоп» висит на левом плече стволом вниз. Чёрт! Ожидал же от них пакости, но чуть позже. Когда всё закончится или на обратном пути».

– Лучник! Положи детей на скамейку и сделай три шага назад. Мы заберём малышей, почистим элиту и уедем на джипе. Совсем уедем – ты нас больше не увидишь. Ничего личного, Лучник. Нам нужны эти дети и потроха с элиты, а ты себе ещё добудешь. Ты фартовый. И не думай, что твои грыси тебе помогут – комбинезоны они не пробьют, а дёрнутся, мы тебя расстреляем вместе с детьми, – тут же сказала Тина.

– Где Норд? Убили? Жалко парня, – спросил Лучник в надежде потянуть время.

– Зачем? Мы не звери и не муры. Свежаков убивать нельзя – Улей накажет. Спеленали и рядом уложили. Мы и тебя живым оставим. Нам твоя жизнь не нужна. Только веди себя правильно. Ты же не хочешь, чтобы пострадали дети? А Норда потом развяжешь, – Тина кивнула влево.

Лучник скосил глаза и воткнулся в изумлённый донельзя взгляд связанного по рукам и ногам крестника. Норд действительно лежал совсем рядом – на газоне под окнами, но именно поэтому сразу его Лучник не увидел.

Платон медленно спустился по короткой лестнице и первым делом поставил импровизированную люльку с детьми на бетонно-деревянную скамейку, стоявшую рядом с подъездом. Затем, не дожидаясь команды, скинул с плеча «Выхлоп» и, ухватив винтовку за ствол, поставил её к скамейке, и только потом снял с правого плеча здоровенный баул с детскими вещами и детским питанием. Распрямиться в полный рост ему не позволили – короткая очередь из штурмового карабина перечеркнула могучую спину командира отряда и зашвырнула его вперёд. Детей почти двухсоткилограммовая туша не придавила только чудом.

– Ну и зачем торопилась? Он чуть детей не раздавил. Теперь сама Лучника переворачивай. Из комбеза его все равно вытряхивать и обыскать надо тщательно. Наверняка он белый жемчуг с собой носит. Недаром мы у того озера останавливались. Где-то там его база. Жаль, отследить её нахождение не получилось – Квазимодо за такую инфу дополнительно гороха бы отсыпал, – голос Тины был спокоен и деловит.

– Носит, не носит. Посмотрим. Помогай давай и сваливать пора – как бы руберы не вернулись, – Беата ответила так же спокойно.

Сёстры почти синхронно положили своё оружие на скамейку и перевернули тело Лучника. Удивиться они не успели. Пуля, выпущенная Платоном из штурмового револьвера, попала Тине под подбородок и вышибла из макушки деформированного Стиксом черепа старшей сестры изрядный кусок вперемешку с кровью и мозговым веществом. Чего-чего, а стрелять навскидку в корпусе пластунов учили в первую очередь.

Какой бы ты ни был клокстоппер, но если выстрела не ждёшь, то результат предсказуем и донельзя понятен. А вот Беата клокстоппером не была и всего на мгновение замешкалась, а потом стало поздно – вторая пуля чудовищного калибра с жутким останавливающим действием раздавила ей ступню левой ноги.

Обуты сёстры были в специальные берцы, продающиеся в комплекте с комбинезонами, и обладающие такими же защитными свойствами, но вот на мощь специального патрона они не рассчитаны. Попадание такой пули сопоставимо с бетонной плитой, упавшей на ногу. Пуля верх ботинка не пробила, но Беате было очень больно, а потом она просто потеряла сознание.

* * *

Дикая боль пронзила позвоночник Лучника. Ему показалось, что в него на полном ходу врезалась пригородная электричка. Первое ощущение было именно таким. Его бросило вперёд, но падение удалось слегка скорректировать, и Платон упал животом на скамейку рядом с люлькой. Дети, к счастью, не проснулись – стоило им заверещать, как через пару минут рядом нарисовались бы неиммунные.

Беата стреляла из карабина Лучника с таким же интегрированным глушителем, как и на винтовке «Выхлоп», и в командира отряда попало четыре пули. По мнению сестёр, они должны были убить Платона. Вот только близняшки не знали двух вещей.

Во-первых, на спине Лучника висел его рейдовый ранец, сделанный из транспортировочного контейнера внешников. Внешне ранец как ранец, разве что только очень большой и нестандартной конфигурации, но внутри располагался специальный квазикерамический бокс, который возможно разрезать только плазменным оружием. Никакое оружие с кинетическим воздействием этот бокс не пробивало – Боцман с Яри это проверяли неоднократно.

А во-вторых, именно этот карабин не из мира Лучника, а с базы Яри. Он был и бесшумным, и достаточно дальнобойным, и максимально удобным, но бронепробиваемость боеприпасов из мира Яри оставляла желать лучшего. По кусачам, руберам и прочим неиммунным кроме элиты эти боеприпасы работали выше всяческих похвал, а вот пробить те же айковские комбинезоны пули, выпущенные из карабина, уже не могли.

Разумеется, заброневое воздействие убило бы Платона, но на нем дополнительно висел бокс от внешников, поэтому его только с чудовищной силой бросило вперёд, а не переломало хребет. Больно, конечно же, было, но далеко не беспредельно, и Лучник успел вытащить из-за пазухи револьвер.

Эти револьверы они тоже нашли на базе Яри, но вооружились ими далеко не все, так как калибр у них такой же, как и у винтовки «Выхлоп». Только сами патроны немного короче, а вот останавливающие воздействие и мощь самого патрона запредельные. Для Лучника вес и отдача при выстреле были не критичны, да и лежал этот ствол в кобуре скрытого ношения, поэтому сёстры про него не знали.

Глушитель на револьвере отсутствовал, и на грохочущие звуки выстрелов тут же один за другим прибежали руберы, но винтовке «Выхлоп» на это откровенно фиолетово. Снайпером Лучник не был, но стрелял в общем-то прилично.

Приземлив руберов, Лучник снова взялся за сапёрную «кошку» с её тонким и прочным тросом – лучшей верёвки для связывания Беаты и придумать невозможно. Норда Лучник освободил, только спеленав Беату, как мумию.

– И что это было? – с изрядной долей сарказма в голосе тут же спросил крестник.

– Хочешь честно? – как старый иудей, вопросом на вопрос ответил Лучник и тут же продолжил: – А хрен его знает. Сам в шоке. Никаких предпосылок не было. Придётся Беату с пристрастием допрашивать. Ты как относишься к пыткам?

– В свой адрес резко отрицательно, – вполне искренне ответил Норд. – Но если с этой подругой другого выхода нет, то куда деваться? Мне надоело получать кулаками по голове. Что у них за привычки? Чуть что, так сразу по башке! Сестра её всю рожу мне измочалила. Эта, ни слова не говоря, в челюсть заехала. Мы не договаривались, что из меня боксёрскую грушу сделают. Ты единственный, кто меня ещё не бил. Я суток ещё здесь не прожил, а мне уже хочется обратно, но в первую очередь дать кому-нибудь в морду, только женщин я не бью, а из целых мужиков только ты остался. Поэтому на фиг, на фиг. Получить твоей лопатой по голове мне бы очень не хотелось – ещё отвалится ненароком, а я к ней привык за годы жизни. – В голосе крестника явно слышалась издёвка.

– Наш человек! Вполне мужская реакция на неадекватные действия. Но не боись – солдат ребёнка не обидит. К тому же ты мой крестник, а крестникам положено помогать. В задницу целовать не стану, но на дружескую помощь можешь рассчитывать, – с такой же интонацией в голосе констатировал Лучник и тут же предложил: – Давай перетащим всё это хозяйство в ближайшую квартиру, а то мы здесь – как два кедра на конопляном поле. Как бы нас кто посторонний за гигантскую дурь не принял, ещё надумает скосить. Вот только меня сегодня уже косили, и два раза в день – это сильный перебор.

Норд в ответ на эти слова усмехнулся и взялся за люльку с детьми. Платон ухватил оружие и остальные вещи.

В два организма и четыре руки они достаточно шустро перетащили всё, что лежало перед подъездом, в первую же попавшуюся квартиру на первом этаже. Даже труп Тины Норд припёр, ни разу не поморщившись. Парень он был здоровый и, похоже, с вполне адекватной нервной системой. По крайней мере от трупов не шарахался и руки к оружию нервно не тянул. Забрал только свой пистолет, что ему в своё время вручил Лучник.

– Знаешь что? Давай метнёмся за машиной и перевезём всё в ангар, – едва они закончили, опять предложил Платон. – Не дай бог дети проснутся – замотаемся от поклонников отбиваться, а там гигантская элита валяется. Ни один неиммунный и близко не подойдёт. Она даже мёртвая всем изменённым дикий ужас внушает, – продолжил Лучник, вкалывая в шею Беате из мизерного шприц-тюбика препарат производства Гостя.

На очередное переселение пришлось потратить остаток дня. Пока то, пока сё. Детей кормили и нянькались, бардак в ангаре убирали, сестрёнок перевозили, Сенсея из «маталыги» вытащили и рядом с собой расположили. Заодно вкололи ему очередное обезболивающее. В общем, забот хватало.

Хорошо, что Норд сообразил Тину обыскать и забрал у неё брелок сигнализации от джипа, а то припёрся бы Платон к машине с пустыми руками. Правда, ехал Лучник задницей на переднем сиденье, а ногами наружу – в джип он попросту целиком не поместился, но машину Норд вёл плавно и не торопясь, однако недалеко – внедорожник они загнали в ангар, а в деревню съездили на так и стоящем в перелеске грузовике.

Уже угнездившись внутри и закупорив выломанные ворота ангара убитой временем «шишигой» с остатками боеприпасов к автоматическим пушкам из ЗСУ в кузове, Норд продолжил прерванный в жилом доме разговор.

– Хо! С чего это ты солдат? Солдат скорее я, а если быть точным, то матрос – звание старшина первой статьи. – Норд потешно расправил немаленькие плечи и картинно выпятил накачанную грудину. – Ты старшина первой статьи, а я гранд прапорщик. Что аналогично старшему мичману. Ты три года служил, а я почти двенадцать лет и чуть более семи из них по африканскому континенту пробегал, но старший мичман в моей команде тоже есть. Он у меня в отряде боевой подготовкой занимается. Боцман почти тридцать лет в морской пехоте оттарабанил. Всё прошёл: и огонь, и канализационные трубы в том числе. Ладно. Ужинаем и отбиваемся спать – все остальные дела завтра. Всё равно Беата раньше, чем через восемь часов, не проснётся.

– Дежурства как распределим? – озабоченно спросил Норд.

– Никак. Тигр с Шушей посторожат – лучшей охранной системы пока не придумали. Надо только Тину раздеть, а то тело окоченеет и его потом из комбинезона не вытряхнешь. Заодно и Беату развяжем и разденем, чтобы завтра не заморачиваться. И приготовим кое-чего для душевного с ней разговора. Всё остальное утром. И не вздумай в одно лицо выйти ночью из ангара или протянуть руки к оружию. Грыси этого не поймут. Ты для них пока никто, и зовут тебя никак. Вооружишься – убьют не задумываясь, поэтому, если что понадобится, буди меня. Ну и к детям придётся вдвоём вставать – я без понятия, как Тигр с Шушей себя поведут, если тебя одного рядом с малышами увидят. Вон они как вокруг детей вьются.

Грыси действительно поочерёдно находились рядом с люлькой и уходить не желали от слова совсем, но куда было им деваться? Поэтому, как только Лучник улёгся рядом с детьми и погасил керосиновую лампу, большие кошки свалили из ангара и приступили к охране периметра.

Утро принесло обычные хлопоты: оправиться, умыться, перепеленать детей, покормить их, поесть самим, перевязать Сенсея, помочь ему оправиться и покормить его, и так далее и тому подобное. Укачивать детей, кстати, не пришлось – как только рядом нарисовалась Шуша, верещавшие в два голоса малыши как по команде заткнулись и уже через пяток минут дружно в четыре дырки своих крошечных носиков засопели во сне, что Норд тут же и прокомментировал:

– Мистика какая-то. Как только Шуша подходит к малышне, они почти мгновенно засыпают. С Тигром дети норовят поиграть: за усы его дёргают, в пасть руками лезут. Вообще его не боятся, но выглядит это просто жутко – крохотные пальчики рядом с громадными клыками – это трындец какой-то. А самому Тигру нравится. Он детям мурлыкает. Причём не так, как тебе, а намного мягче и тише. Я бы даже сказал, музыкальнее, как будто колыбельную напевает, но это вообще за гранью понимания. Я наблюдал за ними, пока ты спал – это что-то с чем-то. И это кошка, которая одним ударом лапы быка убить может.

– Ладно быка, – отозвался Лучник. – Они вдвоём с Шушей группу вооружённых до зубов солдат противника в несколько секунд в мясо переведут, а одного завалят просто мимоходом – моргнуть не успеет. Я тебе недаром вчера вечером про оружие сказал. Сейчас у тебя статус охраняемого объекта, но если протянешь руки к оружию без моего разрешения, то мгновенно станешь врагом. Со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Тигр с Шушей и думать не будут. Не потому, что не умеют, у них базовые установки такие. Грыси – специально выведенные и генетически изменённые животные, завязанные на меня лично. При их создании использовались моя кровь и биоплазма. Аналогов им в других мирах не существует. Я специально справки наводил. Пойди, Норд, погуляй, а мне надо с нашей гостьей пошептаться. Не нужно тебе знать наши тайны. – И, дождавшись, когда крестник отойдёт подальше, добавил, обращаясь к давно проснувшейся Беате: – Так что зря вы с сестрой думали, что грыси ничего вам не сделают. Глаза или горло вполне могли из скрыта вырвать. Просто я им запретил, а о том, что мы мысленно общаемся, даже Гость не знает. Ну и вы, соответственно, тоже не знали. Ты мне объясни, с чего вдруг такие резкие движения? Что стало катализатором? Неужели дети?

– А ты уверен, что я захочу с тобой откровенничать? Всё равно ведь убьёшь. И какой мне смысл? – тут же ответила Беата.

– Смысл есть. Как не быть? Расскажешь – просто умрёшь. Быстро и без мучений, а вот если я тобой серьёзно займусь, то ты молить будешь, чтобы тебя хоть кто-нибудь пристрелил. Ваши муры по сравнению со мной – детишки несмышлёные.

– Да ладно. Ты обычный правильный солдафон без садистских наклонностей. Когда Сенсей мура потрошил, ты морщился и отворачивался. Сестра тебя тогда вшивым интеллигентом прозвала, а это её самая презрительная оценка. Считай, что она тебя дерьмом с ног до головы в несколько слоёв обмазала.

Платон усмехнулся.

– Видишь ли, в чём дело, Беата. Я действительно простой унтер-офицер, а вот Светлая эмпат, и она первая обнаружила вашу откровенную неискренность и разработала комплекс мероприятий, раскрывающий вашу сущность. Я только выполнял её рекомендации. Качественная дезинформация, грамотно и вовремя поданная, всегда работает против потенциального противника. Это аксиома, а то, что я вам демонстрировал, а главное, говорил в течение всего нашего общения, была даже не деза, а театр одного актёра. Так сказать, импровизированный моноспектакль. Я практически всё время вводил вас в заблуждение. Когда по чуть-чуть, когда переворачивая всё с ног на голову, а на последнем этапе привлёк ваше внимание яркими эмоциями и жестами и убедил вас в том, что происходящее мне крайне неприятно. Вот вы и купились. Так уж получилось, что мне довелось почти семь лет практически безвылазно воевать на Африканском континенте. Корпус пластунов, в котором я служил, занимался разведывательно-диверсионными операциями в глубоком тылу противника и карательными акциями по уничтожению селений аборигенов. Часто очень многолюдных. В тех местах семья из десяти-двенадцати детей не редкость, мальчику вручают автомат лет в восемь, а лук – как только ребёнок начинает ходить. Пытки пленных и демонстративные убийства мирных жителей самыми грязными способами составляли основу нашей работы. О садизме и речи быть не могло – таких отсеивали на первом этапе обучения, но отрубить голову ребёнку или посадить на кол беременную бабу во время рейда любой из нас мог влёгкую. Нас специально этому учили. В основном на практике. И я всегда знал, что лично меня за подобное деяние никогда и никто не накажет. На любые действия бойцов рейдовых групп командованием объединённой группировки, в которую входил корпус пластунов, изначально выписывалась индульгенция, а морщился я только потому, что работал Сенсей очень грязно и непрофессионально, но делал это от недостатка опыта. Сенсей ведь только спецшколу закончил и реального опыта не имел. Резать неподготовленного к пыткам пленного ножом и подключать его конец к пульту беспилотника, находясь в идеальных условиях, каждый дурак сможет. Ты поди попробуй допросить аборигена, который всю жизнь готовится к мучительной смерти, и религия которого прямо к этому призывает, а религиозны аборигены в тех местах до полного самопожертвования. Причём сделать всё необходимо так, чтобы не всполошились соплеменники пленного, способные влёгкую закидать твою группу стрелами и копьями с отравленными наконечниками. И не дай бог этот яд попадёт тебе в кровь или просто на кожу – умирать будешь в жутких мучениях. Так что я сейчас зажгу керосиновую лампу и примусь верхней частью стекла водить тебе по болевым точкам и прижигать соски. Сама догадаешься, куда тебе это раскалённое стекло можно вставить, или рассказать с подробностями? Ты, случайно, не помнишь температуру горения керосина? Вот и я не помню. Давай проверим, насколько это эффективно? А можно разжечь плитку, на которой мы еду готовили. Если посадить тебя голой задницей на конфорку, то на твои крики все пустыши из деревни прибегут. Единственное, жаль – малыши проснутся, но можно попросить Норда сесть в этот красивенький джип и вместе с детьми уехать в поле, и мы никому не будем мешать. Но обычно мы заостряли не сильно толстый колышек метровой длины, обугливали на костре и засовывали его пленному в задний проход. Прямо так – тлеющий. А тебе можно засунуть не только в задний. Догадываешься, какая это боль, или попробуем повторить? Тонкие, раскалённые на костре иглы, засунутые под ногти, тоже приветствовались. У квазов нервные окончания на пальцах находятся там же, где и у людей, и можно с иглами не заморачиваться, а просто расплющить тебе пальцы обухом топора. Для начала на ногах. Ты же не думаешь, что я тебя раздел для того, чтобы полюбоваться на твои мохнатые прелести? Изначально я планировал облить твои ноги дизтопливом, смешанным с солидолом и моторным маслом, и слегка их погреть. Именно поэтому ноги связаны так, чтобы огню было удобно обугливать твои ступни. Просто температура горения такой смеси несколько ниже, чем у бензина, а горит намного дольше. Можно и с паяльной лампой поиграться. Я её специально для тебя приготовил. И таких приколов мне известны сотни, и многие из них приходилось применять на практике. Мне это не всегда нравилось, но куда деваться? Такая работа. Так что поверь пока на слово – местами я очень неприятный тип, и лучше меня попусту не злить, а не поверишь – заменим теорию практикой. По большому счёту, молчать и мучиться в конце своей жизни тебе смысла никакого нет, потому что вы с сестрой практически всё успели сказать: продать меня Квазимодо – нормальная затея. При определённых обстоятельствах любой боец моей разведгруппы поступил бы точно так же, поэтому именно этого я от вас ждал и потихонечку к таким действиям подталкивал. Я был уверен, что вы попробуете на меня напасть при возвращении, но немного просчитался. Теперь ты подробно ответишь на мои вопросы, и советую говорить правду, а если примешься играть в мужественного патриота в контрразведке, то я заткну тебе пасть и для начала, минут двадцать ничего у тебя не спрашивая, буду показывать то, чему меня очень долго учили. Просто чтобы ты на собственной шкуре почувствовала разницу между привычным тебе Лучником и командиром девятьсот семнадцатой разведывательной группы корпуса пластунов Российской Императорской армии гранд прапорщиком Платоном Гордеевым. Что послужило поводом к действию? – Лучник задал конкретный вопрос, не меняя голоса и положения тела.

Его слова прозвучали буднично, и Беата сломалась.

– Дети. Такие маленькие иммунные дети – невообразимая редкость. Ты относительный «свежак», никогда не живший в стабах, и просто не можешь себе этого представить. Устоявшихся семей в стабах огромное количество, а заводить своих детей они боятся, поэтому продать таких малышей можно за огромное количество жемчуга, но мы хотели оставить их себе. При этом ты всех детей непонятно зачем загребаешь в свой отряд. Это послужило основной причиной.

– Как вы собирались продать меня Квазимодо и зачем?

– Завалили бы, отрезали башку, сфотографировали и передали флешку с фотографиями через Менялу. Он связан с Квазимодо через посредника в Колизее. Жемчуг лишним не бывает.

– Как узнали про базу у озера?

– Случайно. Угрюмый по пьяни проболтался. Когда-то мы втроём делили одну кровать. Ещё в том стабе, в котором Угрюмый проходил обучение на знахаря, а потом мы с сестрой стали квазами, и этот урод принялся над нами глумиться. Тина ответила. С тех пор пошла наша вражда, а ты нас помирил. Вот мы в Минутке и посидели до полного изумления Угрюмого. Много он тогда про тебя рассказал, а подробности нападения на колонну Соснового мы ещё раньше узнали в Колизее. Поисковые листы до сих пор по стабам гуляют, а в них и продуктовые комплекты, и транспортировочные модули, из которых Боцман рейдовые ранцы на весь отряд сделал, и маски-респираторы из активной защиты от нолдов. И нападение на колонну произошло недалеко от озера, а ты к этому озеру после Соснового нашу группу вывел и сам признался, что недалеко от него появился. Так пазл и сложился.

– То есть кличка Блюшечка появилась у Гостя именно в том вашем стабе? – Этот вопрос Лучник не готовил и задал спонтанно, надеясь на удачу, а Беата взяла и ответила правду.

– Да. Нам как-то рассказали грязный анекдот про «голубков», и Тина с ходу окрестила Угрюмого Блюшечкой. Эта кличка здорово Угрюмого бесила. Мы же сразу себе партнёра нашли, несмотря на то что стали квазами, а Угрюмого после того, как он нас прилюдно унизил, терпели лишь проститутки. Так его называли только мы с Тиной и наш парень Стальной. У всех остальных эта кликуха не прижилась.

– А с чего вы решили, что у меня есть не только имущество внешников?

– Постоянно белый жемчуг появляется в Колизее только через Квазимодо, и все заинтересованные лица об этом прекрасно знают, а в тот раз всё, что передавали внешники, пропало. И белый жемчуг в том числе. К тому времени на одну «белку» у нас вполне хватало, и мы уже договорились с посредником Квазимодо, а тут такой облом и все ищут пропавшего Рона. Это не могло быть совпадением, но никто не думал, что всё, что захватила команда Рона, приберёт к рукам невесть откуда взявшийся «свежак», а ты сам привёл нас к озеру, недалеко от которого произошло нападение на караван. Смущало лишь то, что ты, попав на озеро, так и остался квазом. Мы всё время тебя отслеживали, но ты вёл себя естественно, а грыси и Сенсей с Татьяной постоянно крутились рядом. Мы никак не могли решиться, а потом вы с Сенсеем завалили элиту, но ты даже не посмотрел на то, что мы с неё взяли, и тогда мы решили, что пора. Тем более что после того, как Сенсей поломался, а Татьяна погибла, ты остался один. Сенсей очень резкий мальчик, но он нам понравился, и сестра не хотела его убивать. Если бы мы тебя завалили, то Сенсей остался бы с нами и по приезде в Минутку честно рассказал про бой с элитниками, а мы поведали бы, что Лучника порвали руберы, потому что после воздействия элиты его в неподходящий момент выбросило из скрыта. Лучник погиб, а Тигр с Шушей не захотели его покидать. Бывает же такое? Даже Норда не пришлось бы убивать. Оставили бы его здесь. Может, и выжил бы и добрался до какого-либо стаба. Но кто бы ему поверил? Хотя вряд ли, но он умер бы сам, и к нам у Улья не возникло бы никаких претензий. И всё. Мы в стабе с жемчугом и детьми, Сенсей у знахаря, а Лучнику не повезло. Не может же ему всегда везти? А потом мы спокойно уехали бы из Минутки и забыли тебя, суку, как страшный сон.

– И что же вы такого взяли с элиты?

– До тебя так и не дошло? «Свежачок» – дурачок. Спораны, горох, янтарь и жемчуг. И всё с приставкой «рад». Все пять элитников выросли на территориях атомитов. Вместо чёрного жемчуга – бордовый. Вместо красного – перламутровый. Плюс хренова куча гороха, редчайший янтарь и огромный мешок споранов. Много. Слишком много для одного раза. А ещё оставался невскрытым самый большой элитник. При обмене такого количества рад-жемчуга и рад-гороха это гарантированная «белка». А ведь оставалась ещё надежда, что ты забрал свои запасы из Убежища. Ведь зачем-то туда ходил? Мимо такого куша мы пройти просто не смогли. Ты действительно всё грамотно спланировал и осуществил. Нам осталось только воспользоваться результатами. Жаль, не удалось.

– Да-а-а-а, – задумчиво протянул Лучник. – Жадность фраеров сгубила. До вас мои слова так и не дошли. Были бы вы в моём отряде, уже через полгода, а то и раньше, без особенных напрягов стали бы людьми и как сыр в масле катались, работая телохранителями Кхалиси и Светлой. С озером всё просто. Это действительно очень удобное место стоянки, но я ничего не собирался ниоткуда забирать. Тем более что моя база находится не совсем на озере. Мне белый жемчуг просто не нужен – я хочу вырасти, а это можно сделать, лишь проходив квазом не менее трёх лет. Тем более что я знаю, как без особенного труда приобрести «белку». Мы действительно обнаружили правительственный бункер, а в нём помимо золота и платины самой высшей пробы хранились редкоземельные металлы в очень неприличных количествах. Плюс Менялу на последнюю доставку таких же металлов вытрясли. Вы с сестрой даже не представляете, что Светлая сделала с Менялой, а она торговца практически зомбировала. Дело в том, что Светлая очень сильная нимфа и у неё своя методика допроса и внушения человеку определённых программ, поэтому Меняла просто не мог ей сопротивляться. После нашей встречи с группой Боцмана я приказал Светлой расколоть Менялу до донышка – первый допрос был подготовительным и проходил в присутствии Кхалиси, которая слила подкорректированную нами информацию во все ищущие уши и в том числе в ваши с сестрой. Так что в самое ближайшее время Меняла выйдет на Квазимодо и будет делать всё, что мне необходимо, абсолютно уверенный, что он делает это по собственной воле, а редких металлов у нас такое количество, что одной «белкой» внешники не отделаются. И поставлять эти металлы мы можем с завидной регулярностью. Вот только делать этого никто не собирается, потому что я планирую поступить точно так же, как и Рон, в процессе завалив Квазимодо. Он уже давно зажился на белом свете, но валить муров надо с пользой для себя, а не ради тупой мести или спортивного интереса. Вас погубила самая обыкновенная жадность, Беата. Обычная шкурная жадность и ничего более. – После этих слов Лучник дважды нажал на курок незаметно для Беаты вытащенного револьвера. – А вот с болтливым Гостем надо что-то делать, – сказал Платон, глядя в изумлённое его словами лицо уже мёртвой Беаты.

Пули попали младшей сестре прямо в сердце, и умерла она мгновенно и почти безболезненно. Как Лучник ей и обещал. Одно плохо – грохот выстрелов разбудил малышей, и пришлось менять им памперсы, кормить и успокаивать. Всё как всегда.

Лучник мельком подумал о том, что они с Нордом занимаются детьми меньше суток, а оба уже заколебались наглухо. А как справляются все мамы на свете? И не один-два дня, а годами. Героини! Другого слова не подберёшь.

– Что дальше делаем? – спросил подошедший к Лучнику Норд.

– Перетаскиваем Сенсея и всё хозяйство обратно в «маталыгу» и идём чистить набитых неиммунных. По пути ищем небольшой грузовик или автобус. Но лучше всё же бортовой грузовик. Ещё нужна бензопила или большой топор. Иначе мы здоровенную элиту не вскроем. Нужны продукты и спиртное. Последнее желательно качественное.

– Тогда надо идти на конеферму. Грузовиков там несколько штук, бензопила точно есть, а пойло я в кабинете у хозяина видел. Да и холодильник стоит у секретутки. Не пустой же он.

– На конеферму нам по-любому идти. Там набитые мной кусачи с руберами валяются, но сначала вычистим деревню и вскроем большую элиту.

Чем Лучник с Нордом сразу же и занялись, и занимались они этим чуть ли не до середины дня. Нашли в деревне рабочую бензопилу и два топора, завели небольшой бортовой грузовичок, залили его горючим и по месту ездили только на нём. Тигр убивал выползающих на звук мотора пустышей, а Шуша осталась в ангаре с Сенсеем и детьми.

Сенсей на удивление чувствовал себя вполне прилично и постоянно был на связи, а в ангар неиммунные не добирались. Заднюю калитку Норд закрыл на засов, разнесённый элитой проём ворот перегородил грузовиком и внедорожником. Так что работали Лучник с Нордом спокойно, насколько это в таких условиях возможно. Ну и деревенских продуктов набрали с приличным запасом.

Ближе ко второй половине дня пообедали, обиходили Сенсея и малышей и направились на конеферму. Заехали на территорию прямо на грузовичке и опять принялись чистить неиммунных, а заодно и стрелять их – здесь кормились с пяток лотерейщиков, бегуны и пара кусачей. Видимо, подтянулись по кромке леса.

Зачистив территорию, направились к тому зданию, в котором находился офис хозяина. Это был не совсем офис в обычном смысле этого слова. В здании имелись и сауна, и русский бильярд, и четыре огромных комнаты отдыха со своими ваннами и туалетами, и какие-то склады на первом этаже, а правое крыло второго занимали апартаменты хозяина. Вот там-то Норд девчонку и обнаружил.

Глава 19

Девушка была необычайно красива. Точёная фигурка, правильные черты лица, шикарные светло-русые волосы до пояса, небольшая правильной формы грудь, ухоженные руки, стильный и явно очень дорогой брючный костюм и… металлическая цепочка, охватывающая стёртую до крови лодыжку. И дикое обезвоживание, и живцовое голодание.

Реанимационные мероприятия были Лучнику привычны: укол в вену приготовленным Гостем препаратом, быстрая установка капельницы с живцом и оставленный рядом с девушкой Норд. Большего они пока сделать ничего не могли. Сам Лучник пошёл обыскивать апартаменты – в прошлый раз он здесь вкусный ликер нашёл. Живец с добавлением этого нектара богов получился просто изумительный, но он уже закончился, и стоило поискать этот ликёр по новой. Ну и других видов алкоголя набрать с запасом.

Болтался Лучник по помещению около часа и, свалив всё, что нашёл, у двери на лестницу, вернулся к главной находке этого дня. Подойдя к входу, он притормозил и прислушался. Норд разговаривал с девушкой тихо, но с обновлённым слухом Лучника это проблемой не являлось.

«…это точно не наш мир. Я вчера вечером закат наблюдал, а потом звёзды видел. Таких звёзд на нашем небе нет. И монстров таких нет. Несколько штук были просто огромные – прямо холмы ходячие, а Лучник с Сенсеем их убили. И тигры у Лучника умные. Я таких и не видел никогда. Много необычного, и знаешь, если бы не Лучник, мы с тобой бы уже умерли. Я теперь вижу, как мне пришлось бы умирать, а он нас спас и ничего взамен не потребовал. Понимаешь, Лучник только снаружи страшный, до дрожи в коленях, а внутри обычный человек…»

Пора прекращать бессмысленное подслушивание, и Лучник, постучав ногтем по двери, произнёс:

– Тук-тук. Можно войти? Только не пугайся, я тебя не съем. Я маленькими девочками не питаюсь. Да ещё и сырыми к тому же. – И зайдя в комнату, продолжил: – Тормоз ты, Норд! С какого у тебя девочка до сих пор на цепи сидит? И почему ей ногу не обработал? Тюбик с заживляющим гелем я тебе зачем оставил? Здравствуй! Я Лучник, а это Тигр. Он тоже девочками не питается. Тебя как звать?

Девушка абсолютно без страха ответила:

– Настя. Я вас вчера в окно видела. Когда вы монстров из лука убивали. И тигров ваших видела. Здорово, когда вы пропадаете и появляетесь в другом месте. И тигры ваши тоже так умеют. Как вы это делаете?

– Как делаем – не знаем. И никто, наверное, не знает. Физика процесса никому не известна. Получается так, и всё. У меня дар скрыта, у кого-то что-то ещё. Это называется даром, и этих даров великое множество. У тебя и твоего собеседника тоже появятся. Чуть попозже, но будут обязательно.

– Я домой хочу, – через несколько мгновений вдруг невпопад сказала девушка.

– Я тоже, – эхом откликнулся Лучник. – У меня дома мама с папой, старший брат, куча мелких племянников и огромная толпа прочих родственников. Вот только вернуться никак не получится. Теперь мир Улья наш дом, и от этого никуда не деться, а Настя, Норд, Лучник и даже Тигр с Шушей остались в своих мирах. Есть гипотеза, что мы все скопированы с частью своего мира и заброшены в мир Улья. Теперь нам здесь жить, а другие Настя и Никита остались доживать свои жизни в том мире, и ничего для них не изменилось. Так что приходи, девочка, в себя и включайся в свои новые повседневные заботы – нам без тебя сложно. Мы двоих малышей новорожденных нашли, а няньки из нас с Нордом – как из отходов жизнедеятельности человека, к примеру, вилка. Хорошо, что у меня Шуша есть – это подруга Тигра. Она главой службы безопасности работает. Я вас потом познакомлю. Шуша хорошая нянька и как-то нашла с малышами общий язык, но своими лапами только убивать умеет и перепеленать детей вряд ли когда сможет. Жизнь, Настя, здесь страшная, но на первых порах мы поможем, а дальнейшее только от тебя зависит. Сейчас тебе одежду поищем, а то твоя грязная, и помыться найдём, а ты пока лежи, набирайся сил. И пожуй. Можешь просто выдавливать и глотать. Особой разницы нет. И так прекрасно усвоится. – И Лучник положил рядом с девушкой тюбик из продуктового комплекта. – Норд! Быстренько метнись за водой. Пятая дверь слева по коридору – кладовка. Пары двадцатилитровых баллонов Насте вполне хватит. Прихвати ещё пластиковое ведро оттуда же и пару чистых тряпок побольше размером. Принесёшь – прошвырнись по зданию: вода в таких же бутылках и меньше, еда качеством получше – вряд ли местный хозяин на себе экономил. Инструмент, что считаешь нужным, но в первую очередь какие-нибудь кусачки размером побольше – с Насти цепочку снять. Я, разумеется, могу попробовать оторвать, но боюсь, что получится вместе с ногой. Она, конечно же, отрастёт, но на фига нам такой экстрим?

– Как это отрастёт? – удивился Норд.

– А вот так. Это ни разу не шутка. Сам как-то раз конечности отращивал – и ногу, и руку. Ещё когда человеком был. И ничего – отросли как миленькие. Голову пока никому прирастить не удалось, а остальное без особенных проблем. У нас регенерация страшная. Всё что угодно заживает быстрее, чем у ящерицы, просто, как и в любом другом мире, нужны деньги и время. Вот по Настиной царапине посмотрите – завтра от неё уже и следа не останется. Норд! Ты ещё здесь? Повторяю для тормозов: вода, тряпка и пластиковое ведро. И вперёд не рвись – первый всегда идёт Тигр. Ты ему двери открываешь и ждёшь с оружием наготове. Всё, вперёд. Одна нога здесь, вторая тоже здесь.

– Спасибо! А как же Станислав Михайлович? Он где-то недалеко, – тихо спросила девушка.

– Какой такой Станислав Михайлович? – удивился Лучник.

– Хозяин здешний. Это он меня здесь запер. Сказал, пока мой папа ему долги не вернёт, я на цепи буду сидеть. А потом пошёл с охранником в подвал и пропал. Больше двух дней уже.

– Думаю, что хозяин здешний уже никак. Мы потом сходим проверим, но если он до сих пор из подвала не выбрался, то самостоятельно уже и не выберется. Не забивай себе голову всякой ерундой. Займись собой. И хорошо, что местного хозяина здесь нет, а то я б его уже пристрелил к чертям собачьим. Мы только людям помогаем, а урода, что маленькую девочку на цепь посадил, я лично удавлю – никому не доверю. Такое дерьмо нам без надобности.