Искусство разрушения

— Укоренившаяся методика Вармов по контролю за превращенными слугами стражей, — объяснил Фальтато. — Грязь кишит насекомыми, специально выведенными, чтобы питаться магмой и любой контролируемой ею плотью.

— Так ты раньше видел подобные битвы?

— Он их начинал, — холодно произнес Доктор.

— Моя работа состоит лишь в том, чтобы определить, настоящий ли лабиринт, или же очередная замаскированная ловушка с приманкой, как и большинство из них, — возразил Фальтато. — Вальнакси оставили множество фальшивых следов. Ходили слухи, что спустя века конфликта, как только их раса, наконец, признала отсутствие шансов на победу, Совет Вальнакси построил одну завершающую цитадель, вместившую последние и величайшие сокровища их расы. Это и есть то самое место.

— А, так вот, кто ты такой, — пробормотал Доктор с широко раскрытыми и темными глазами. — Не вор. Эксперт. Эксперт по антиквариату. Дэвид Дикинсон межзвездного искусства.

Фальтато щелкнул клешнями.

— Я, сэр, являюсь членом Гадропилатического Братства, и авторитетом в области…

— … тяжелых случаев, как я предположу, раз уж ты нанялся работать на столь патологически неустойчивую расу, как Вармы, — как ни в чем не бывало продолжал Доктор, но Роза видела гнев, пробирающийся в добродушное и оживленное выражение его лица. — Так что у тебя за доля? Что за барыш ты получаешь, что делает подобную резню — подобное разорение — приемлемым для тебя, Фальтато? — Он с яростью взревел — Что?

— Один процент стоимости добычи, и честь за опознание завершающего лабиринта искусства Вальнакси, — спокойно произнесло существо. — Как только новости об этом разнесутся, моя репутация будет восстановлена, и телефон мой не будет замолкать.

Роза грустно посмотрела на сражение, затем повернулась к Доктору.

— Мы просто будем стоять здесь и позволим всему этому происходить?

— Нет, — сказал Фальтато, — вы пойдете со мной. Маяк выполнил свою функцию. Средство нашего освобождения уже приближается.

— Что это? — сдержанно произнес Бэзел. — Похоже на пузырь. Большой белый пузырь.

— Думаю, нечто вроде кокона, на самом деле, — сказал Доктор. — Или же это оболочка яйца? Да, яйцевидная оболочка на воздушной тяге! Адаптивная технология — Вармы целиком и полностью за адаптивные технологии, я где-то читал. Что ж, чудно, это удержит нас основательно и надежно. — Доктор глянул на Розу. — Думаю, мы пойдем.

— Оставайтесь здесь, — рявкнул Фальтато. Его язык выхлестнулся наружу, обернувшись вокруг шеи Доктора с жутким чавкающим звуком.

— Ты была права, Роза, — хватая ртом воздух, произнес Доктор. — Весьма одарен по части языка.

— Отвяжись от него! — крикнула Роза.

Бэзел вскрикнул, когда еще один язык, тонкий, как струна, взметнулся, словно леска удочки, и обхватил его вокруг пояса.

— Мой язык-зубочистка, — объяснил Фальтато, обнажив ряд неожиданно острых и сверкающих зубов, когда третий язык выхлестнулся наружу, словно длинный серый угорь. — А это язык, которым я ем…

Еще сантиметр, и он бы коснулся ее руки — но Доктор нырнул вниз, дернув за удерживающий его язык так сильно, что сбил прицел Фальтато. Монстр зашипел и сжал свою слюнявую хватку на его шее.

— У — бе — гай, Роза! — пропыхтел Доктор.

— А как же ты? — вскричала она. Но язык Фальтато уже скользил по направлению к ней, и, по крайней мере, пока она на свободе, был шанс, что она сможет что-то сделать. «Что-то помимо того, чтобы поскользнуться и убиться насмерть, свалившись с крутого склона», — подумала она и, оступаясь и запинаясь, бросилась спускаться вниз со всей возможной скоростью. Ее поврежденная лодыжка горела, словно бы предупреждая снизить скорость. Вчера, когда она это делала, сбежать надо было всего лишь от сияющей капли, и на мгновение она почувствовала настоящую ностальгию от этой мысли.

Потому что сейчас она спускалась вниз на территорию войны. И сражение перемещалось в ее сторону.

* * *

Адиэл наблюдала за Гуве, стоящим над телом Финна, испуганным, разозленным, держащим один палец на спусковом крючке ружья.

— Тебе меня не провести, — раздраженно прорычал он, блеснув золотыми зубами на фоне своего перекошенного лица.

— Он без сознания, ты, что, не видишь? — сказала она ему. — Что тебе даст его убийство?

Гуве развернулся к ней с кровожадным выражением в темных глазах.

— Возможно, ты сможешь объяснить вместо него.

Она ощутила подступающие слезы.

— Я ни черта не могу объяснить.

Он двинулся на нее, начал улыбаться. Затем улыбка застыла. Он вскинул ружье так, что оно уставилось ей в голову.

Прежде, чем Адиэл смогла отреагировать, за ее спиной раздался грохот, звон бьющегося стекла. Резко развернувшись, она увидела дергающееся существо, напоминающее летучую мышь, застрявшее в расколотом оконном стекле. На ее глазах крошечные красно-белые многоножки заскользили по нему, в течение секунд превратив его в крошечный, дымящийся трупик. Адиэл прижала костяшки пальцев ко рту, когда череп омерзительным образом остался торчать по центру звездообразно расходящихся трещин, в то время как все остальное тело отвалилось.

Гуве, не отрываясь, глядел в окно, сжимая ружье так, словно бы боялся, что оно может улететь от него прочь, и недоверчиво тряся головой. Затем он молча бросился к двери.

— Выйдешь туда и ты мертв, — предупредила Адиэл.

— Я не собираюсь умирать здесь, чтобы он проводил свои извращенные эксперименты на моем трупе, — огрызнулся Гуве.

Она уставилась на него.

— Что ты сказал?

— Я найду выход. Всегда нахожу. — Он захлопнул за собой дверь.

Дрожа, Адиэл уставилась сверху вниз на лежащего Финна. Казалось, будто бы он спал, мирно и невинно.

Эксперименты. Труп. Поклоны от Исако.

Она вскочила на ноги, распахнула дверь.

— Я сказала, что ты сказал! — Кровь шумела у нее в висках, она погналась за ним. — Подожди! — прокричала она, распахивая дверь в сборное строение. Но она едва слышала саму себя за треском пушек червей, визгом летучих мышей и птиц, криками и воем умирающих големов. — Что за эксперименты? Ответь мне!

Гуве едва бросил взгляд в ее сторону.

— Давай-ка я избавлю тебя от твоих мучений, — невозмутимо произнес он, поднимая свое ружье, намереваясь пристрелить ее.

— Берегись! — Крикнул голос из тьмы, словно бы Адиэл сама не замечала опасности. В ту же секунду, как она нырнула за дверь, она услышала громкий, резкий треск. Затем нечто распахнуло дверь, отбросив ее назад, и нырнуло в укрытие рядом с ней.

Это была Роза Тайлер.

Челюсть Адиэл отвисла.

— Ты…

— Я, — подтвердила она, взгляд ее был твердым. — Мне жаль того твоего друга.

— Он не был моим другом.

— И все равно, мне жаль.

Адиэл вскарабкалась на ноги, выглянула в пыльное окно. Челюсть Гуве тоже отпала — вот только кожи, которая могла бы ее удержать, уже не осталось. Многоножки скользили по голому черепу и в его оскале зияли дыры в тех местах, где когда-то стояли золотые зубы. Она в отвращении отвела взгляд, стараясь не поддаваться тошноте.

— Там была эта грязе-пушечная штука, — неловко начала Роза.

Адиэл кивнула и указала на парочку красно-белых многоножек, протискивающихся под дверь.

— Нам лучше выбираться отсюда, — хрипло произнесла она, двинувшись назад к обшарпанному спальному корпусу, разум ее работал в десяти разных туманных направлениях, но ощущался странно спокойным. Бывший бойфренд в Мунду, повидавший боевые действия — он сказал ей как-то, что, чем страшнее ситуация, тем меньше ощущаешь страха. На страх просто не остается времени. Сейчас она начала понимать, что он имел в виду.

— Я думала, вы с Бэзелом до сих пор в безопасности вдали от всего этого, в лавовых трубах, — сказала она Розе.

— Особенной «безопасности» там не было, — холодно произнесла Роза. — Соломон мертв, Доктор с Бэзелом в плену у какой-то инопланетной твари с излишним количеством всего, которая собирается забрать их к этим гигантским Вармам, которые палят почем зря по големам убийственной грязью, чтобы выкрасть свои сокровища искусства. — Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Нам нужно найти способ вытащить их оттуда и…

Но тут Адиэл ударилась в слезы, крепко зажмурив глаза, сжав руки в кулаки и дрожа.

— Эй. — Роза обхватила девушку руками. — Слушай, все в порядке…

— Я думаю, что Директор Финн использовал здесь тела мертвых людей, как часть своих исследований, — всхлипнула Адиэл. — Среди них моих маму и папу.

— О… — Роза в замешательстве глядела на нее. — Ладно. Может быть, не все в порядке.

Адиэл посмотрела на нее сквозь слезы, звуки кошмарной битвы снаружи становились все громче, грубее.

— Эта ночь может быть моей последней на Земле, — произнесла она, громко шмыгнув. — Поэтому мне нужно побыстрее узнать. Разве нет?

Роза медленно кивнула и взяла Адиэл за руку.

— Мм, да. Да, думаю, нужно.

— Мне жаль, Адиэл. — Голос Финна заставил ее резко обернуться. — В жизни не всегда все происходит гладко.

Взглядом он упирался в пол, лицо его было полно стыда и страха. По бокам он был окружен двумя гигантскими червеобразными монстрами, вздымающимися, словно раздувшиеся королевские кобры. Их конусообразные, сегментированные головы слепо глазели из-под своих серебряных шлемов, и теперь ей открылось, как плохо они пахли под своими грязевыми доспехами. На таком расстоянии Адиэл разглядела, что их коренастые руки были обрамлены электроникой, усовершенствованы роботизированными частями. Их пушки были каким-то образом приращены к бледной плоти; боевой шлем был практически частью их тела.

— Техно — черви, — с отвращением произнесла Роза. — Отлично.

Одно из существ встало на дыбы над ними, и Адиэл в ужасе отпрянула.

— Вы военнопленные, — произнесло оно неестественно монотонным голосом, проползая вперед на своем хвосте, или животе, или чем бы это ни было. — Перемещайтесь впереди нас. Немедленно.

Роза беспомощно пожала плечами в сторону Адиэл.

— По крайней мере, они не стреляют на поражение.

— Попытаетесь сбежать и будете съедены заживо, — проинформировал их другой Варм, покачав своей пушкой.

Онемев от страха, Адиэл не спускала глаз с Финна, сделав его центром своего фокуса, когда Вармы повели их с Розой впереди себя обратно в душную жару шумной ночи. «Не дай мне погибнуть», — молилась она Богу, в которого ей хотелось бы до сих пор верить, — «не сейчас. До тех пор, пока я не буду знать точно».

* * *

Бэзел бросил взгляд вниз на обезумевший мир сквозь щелочку между пальцами, пока жесткий пузырь проплывал высоко над полем боя. Эта ночь обязана была быть длиннейшей и неприятнейшей в его жизни. В голове у него все шло кругом от того, что он видел и делал; невозможно было осознать все это, он словно бы брел сквозь какой-то отвратительный ночной кошмар.

Доктор же просто сидел, широко улыбаясь, рядом с Фальтато.

— Ни разу раньше не летал в яйцевидной оболочке, — жизнерадостно признался он, выглядывая наружу сквозь мутные стенки. — Так как она работает?

— Я не знаю, — зевнул Фальтато.

— Я думаю, она использует энергию расщепления бактерий во внутреннем слое, чтобы создавать движущий поток газа, — продолжил Доктор. — А ты как думаешь, Бэзел?

— Соломон мертв. — Бэзел сверлил его взглядом, массируя свои искалеченные бока в тех местах, куда пришелся язык Фальтато. — У него было двое детей, и они захотят узнать, что произошло, и я должен буду рассказать им… что? — Доктор ничего не ответил, глядя вниз на хаос под ними. — Тебя это даже не волнует, верно?

— Меня много чего волнует, — проинформировал его Доктор. — И у меня множество вопросов, на которые я хотел бы получить ответы. Как, например, кто здесь главный, Фальтато?

— Король Оттак осуществляет руководство данным клубком Вармов, — сказал Фальтато, — при содействии своего Рыцаря-Майора, Корра.

Пузырь неожиданно сменил направление движения, резко упав с неба. Сердце Бэзела сочувственно ухнуло вниз. Он осознал, что сейчас они были прямо над кораблем Вармов. Корпус корабля мягко пульсировал, будто бы от дыхания.

Каким-то образом пузырь прошел насквозь через корпус и спустился в прозрачную трубу. Затем оболочка вдруг лопнула и съежилась, словно проткнутый пузырь жевательной резинки. Труба растворилась, и Фальтато подтолкнул Доктора и Бэзела вперед своими противными маленькими клешнями.

Они стояли в неопрятном хаосе, представляющим из себя комнату управления. Пол был покрыт слежавшейся землей; она ощущалась теплой и мягко подавалась под его ботинками. Кучи почвы были насыпаны тут и там вокруг средств управления, выглядящих, как обширные растопыренные корни деревьев. Причудливые существа шевелились в кучах, оборачиваясь вокруг рычагов и переключателей. На месте научно-фантастических сканеров и мониторов, которые ожидал увидеть Бэзел, тут и там на насыпях покачивались мешки из паутины; некоторые показывали призрачные черно-белые изображения идущей снаружи резни, другие — лишь узоры помех.

Бэзел сглотнул.

— Эта штука и правда была построена инопланетянами?

— Не-а. Адаптирована из живых организмов. Технологический источник энергии, построенный с использованием щедрых даров природы… — Доктор притормозил. — К «Баунти» я всегда прохладно относился. Предпочитаю «Дабл-Дэкеры». У вас в Африке есть «Дабл-Дэкеры», Бэзел? (прим. пер. — игра слов «bounty» — щедрый дар, и шоколадные батончики «Bounty» и «Double Decker»)

— Пленники будут хранить молчание, — возвестил тихий приглушенный голос откуда-то с уровня земли. Бэзел подскочил и ругнулся, тогда как Доктор заворожено глядел во все глаза, как два огромных, белых Варма вылезали из-под земли перед ними, извиваясь и растягиваясь, словно огромные трубы из плоти. Комья влажной, белой почвы цеплялись к их сегментированным телам, словно униформа или доспехи, и кишели насекомой жизнью. Больший из двух существ щеголял в спутанном клубке толстых зеленых ползучих стеблей, надетом сверху на его блестящую, безликую голову, словно корона.

— Согните свои перемещательные конечности и обратитесь вниз! — Произнес меньший из двух Вармов, голос его теперь, над землей, звучал четче.

Бэзел с отвращением уставился на существ.

— Чего сделать?

— Преклонить колени, — перевел Доктор.

— Немедленно! — взревел Варм.

— Делайте, как приказал Рыцарь-Майор, — сказал Фальтато, и Бэзел быстро повиновался.

— О! — Воскликнул Доктор. — Да это же Корр! Судя по вони, Корр у нас прогнил до самых…

— Склонись пред животом Короля Оттака! — резким голосом произнес Корр.

Доктор помахал рукой перед носом, надел очки и пристально изучил существо.